Звенья одной цепи

— Эй, кто-нибудь!

На ее зов в лестничный зал из придверного проворно юркнула служанка.

— Чего желаете?

— Поди найди посох хозяина.

— Это которого? У старого-то он при себе всегда.

— Молодого, — не по-женски сурово рявкнула сестра умершего.

— А, так… Нечего его и искать. На месте он. Я еще утром отнесла.

— Милейшая, отнесли куда? — Управление беседой перехватил я.

— Так в покои хозяйские, — ответила служанка.

— А где вы его взяли?

— Так здесь. На ступеньке лежал. Мертвеца-то сказали не прибирать, а палка зачем под ногами будет валяться? Еще оступится кто.

— Не сочтите за труд, принесите его обратно и положите на то место, откуда взяли, — попросил я.

— И быстро! — цыкнула Нелин.

Спустя пару минут посох был возвращен, и с высоты лестницы передо мной открылась замечательная картина, показывающая, что если погибший и держался за палку, то отнюдь не все время своего падения.

Я спустился, отметил остатками мела место приземления палки и поднял приспособление для подпирания слабых ног. Увесистое. Наконечник кованый, мало того, что не сбивается, так еще и можно в случае чего ткнуть противника так, что тому мало не покажется. Да, пожалуй, замахиваться им вполне удобно. Следов мела нет, значит, о стенку не задевал. Зато… Есть свежие потертости на лаке. Даже сколы. А еще что-то похожее есть и на перилах. Похоже, посох попал между ними, тогда погибший и был вынужден его отпустить. Хм.

— Ваш брат пользовался правой рукой при письме и прочих делах?

— Да, только правой. Левая была сломана еще в юности, а потому не так сильна.

Опирался на посох, стало быть, тоже правой. И как же, интересно, палка застряла меж столбиками перил, которые идут слева от того места, где стоял эрте Корин?

М-да, голова уже забита под завязку, а я исполнил еще только половину положенных действий. Что ж, не будем откладывать: чем быстрее осознаю, что зашел в тупик, тем быстрее смогу понять, что делать дальше, сдаваться или прорываться с боем.

— Я хотел бы взглянуть на убийцу.

***

Нелин Певено со-Мейен ответила мне взглядом, короче всего описывающимся словами «хочешь — смотри».

— Где он?

— В одном из погребов. Где запоры понадежнее.

На дворе, конечно, весна, и солнце, если тучи наконец-то раздвинутся, даже припечет немного, но желания идти в мерзлый подвальный сумрак все равно нет.

— В этом доме найдется комната, свободная от проживания и прочих надобностей?

Сестра убиенного указала рукой на дверь неподалеку от подножия лестницы.

— Пусть убийцу приведут туда.

Моя просьба, наверное, была высказана не с должной требовательностью, потому что вызвала явное неудовольствие, а не стремление поскорее ее выполнить. Пришлось переспросить:

— Вас что-то беспокоит?

Нелин на мгновение отвела взгляд, видимо, чтобы изгнать из него неуместные чувства.

— Вы не думаете, что он… слишком опасен, чтобы водить его по дому?

Э, признаться, я тоже не отважного десятка, но в холод и сырость идти по-прежнему не хочу.

— Насколько я помню, ваши слуги уже один раз смогли его задержать и препроводить в погреб. Наверняка справятся с подобным делом снова, не так ли?

Хозяйке дома пришлось проглотить прочие заготовленные возражения и отправиться раздавать поручения слугам, а мы с Кифом в сопровождении аленны, также мало довольной происходящим, расположились в предложенной комнате. Судя по всему, здесь женщины и находились, когда услышали предсмертные крики: в одном из кресел, поставленных поближе к окну, лежало скомканное полотно с незаконченной вышивкой, выскользнувшее из пяльцев.

— Тебе хватит места для ведения записей? — спросил я у предзвенника.

Тот, оглядев ажурную резьбу, с сомнением почесал нос, вздохнув, кивнул и придвинул к столику одно из кресел. Я изначально нацеливался было на второе, но в нем уже восседала, гордо выставив свой живот, аленна. Ну и ладно. Ноги меня, благодарение Божу, еще держат и вполне крепко. К тому же, иногда полезнее посмотреть на вещи и события с некоторой высоты.

Первой вернулась Нелин, прошла в комнату, встала за спиной у беременной вдовы и приказала:

— Ведите его сюда!

В следующую минуту я совершенно по-детски обрадовался, что успел одну из рук поднести к лицу с намерением помять зудящий подбородок: она помогла мне заслонить удивленно приоткрывшийся рот.

Меж двух дюжих молодцов, напоминавших внешностью и статью давешнего кучера, предполагаемый убийца не производил особого впечатления, но как только слуги отошли на шаг назад, поближе к дверям, вместе с изменением окружения преобразилось и увиденное. Пожалуй, самым справедливым было бы сравнить вошедшую троицу с парой тяжеловозов по бокам от боевого скакуна.

Мужчина, молодой, но похоже, близкий к размену четвертого десятка лет, действительно, вызывал опасения. Правда, вовсе не те, что тревожили хозяйку дома. В бытность свою сопроводителем я, может быть, и осмелился бы бросить вызов этому человеку, но сейчас заранее признавал бесспорное поражение и, странное дело, не чувствовал себя при этом оскорбленным.

Достаточно высокий, с чуть более длинными, чем установлено каноном красоты, руками и ногами, широкоплечий и на зависть многим подтянутый, хотя все в движениях мужчины говорило о том, что как раз в эти минуты он спокоен и расслаблен.

Открытое, несмотря на некоторую хищность чуть заостренных черт, лицо тоже выглядело умиротворенным, карие глаза глядели на присутствующих в комнате с заметным искренним интересом. А я, в свою очередь смотрел на человека, объявленного убийцей, решая, что же меня больше удивляет в его облике: странная масть волос, пряди которых разделялись по цвету на пепельно-русые, рыжеватые и красновато-черные, или то, что арестованный одет только в рубашку и штаны.

— В ваших погребах стоит летняя жара?

Нелин непонимающе нахмурилась:

— Простите?

— Этот человек. Убийца, как вы говорите. Почему он одет так… легко?

— Ах вот вы о чем! — Она выдохнула с чуть большим облегчением, чем требовалось. — Я велела забрать его верхнюю одежду и прочие вещи.

— Во избежание побега? — подсказал Киф.

— Да-да! — радостно согласилась Нелин.

Что ж, звучит правдоподобно. Все, кроме одного. Мужчина выглядит так, что я не понимаю, каким чудом слугам вообще удалось его схватить.

— Велите принести его вещи сюда.

Моя новая просьба доставила хозяйке дома еще меньше удовольствия, но поскольку не противоречила законам и правилам приличия, была исполнена. Вещей оказалось немного, правда, среди них было то, что снова чуть не заставило меня открыть рот. Поясная перевязь с двумя… скажем, кинжалами, хотя больше они напоминали охотничьи ножи. Судя по ножнам, длина лезвия каждого примерно с полторы ладони. На первый взгляд, оружие больше защиты, нежели нападения, но при обстоятельствах, допускающих очень ближний бой… М-да. Я не стал брать их в руки, просто повесил перевязь на спинку кресла за спиной Кифа и спросил:

— Оружие было при нем вчера вечером?

Вообще-то, можно было не спрашивать, потому что застежки ножен ясно показывали: либо кинжалами в последнее время не пользовались, либо успели привести их в походное состояние. Впрочем, в последнее верилось с трудом. Ведь, если вдуматься, убийца, обладающий подобными вещицами, даже не пустивший их в ход, не позволил бы захватить себя, раздеть и связать, если только… К примеру, никого не убивал.

— Нет, — признала Нелин, подтвердив одно из моих предположений.

Значит, он был безоружен, когда встретился с погибшим на лестничной площадке. Уже интересно. Но не настолько, чтобы забыть кое-что важное.

— Развяжите его.

— Вы не думаете… — попробовала возразить хозяйка дома.

— Мне нужно осмотреть его руки.

Хотя что можно увидеть на запястьях, которые были стянуты волосяной веревкой несколько часов кряду? Ничего интересного. И все же я честно обшарил взглядом натертую путами кожу, попутно убедившись, что других синяков и повреждений на ней нет, а потом протянул мужчине сапоги и куртку:

— Оденьтесь.

— Но…

— Какие-то трудности? — повернулся я к охнувшим от изумления женщинам.

— Вы не знаете, что это за человек! В его одежде может быть столько всяческих…

— Столько — чего?

— Смертоносных орудий! — выпалила аленна.

— Неужели?

— Он же охотник на демонов!

***

Я сдвинул брови, приподнял, снова опустил и вопросительно взглянул на Кифа. Тот чуть виновато пожал плечами.

— Что сие означает?

— То и означает, — ответил предзвенник. — Он охотится на демонов.

Прожив на свете тридцать два года, я впервые в жизни слышал подобные речи. Демоны? Откуда? Зачем? Почему? На столичных улицах такому слову места не было. Впрочем, здесь отнюдь не просвещенная Веента, а далекая провинция. Со своими странностями.

— Можно чуть подробнее?

Киф поковырялся ногтем в уголке глаза.

— Есть древнее поверье, что на другой стороне мира живут демоны, и что в урочные часы они могут пробираться на нашу сторону, где вселяются в людей, пожирая их души.

Хорошая история. Из тех, что уместно рассказывать темной полночью после обильных возлияний.

— А он, стало быть…

— Ищет тех, в кого вселились демоны. Находит и…

— И?

Прездвенник развел руками:

— Откуда ж я знаю? Я и демона-то никогда в жизни не видел.

— Нахожу и убиваю, — ответил мужчина, неспешно закончивший одеваться.

И ведь ему веришь, каждому слову, как бы нелепо они ни звучали. Демоны какие-то… Вот чушь!

— Каким же образом?

— Будет случай, сами увидите, — пообещал охотник, приглашающе улыбнувшись.

Может быть, он сумасшедший? Но тогда не расхаживал бы с оружием на свободе. Хотя, это в больших городах за благоразумием жителей есть, кому наблюдать, а здесь от Цепи надзора если и присутствует, то всего несколько мелких звеньев.

— Оставим другие случаи на потом. Ваше имя?

— Иттан со-Логарен.

А вот на приютского он не похож. Не те повадки, что называется. Не та выучка.

— Имя рода?

— Оно мне не нужно. Я не желаю детям своей жизни.

Что ж, его право. Но если он сам отказался от принадлежности к роду и своего продолжения в потомках, последние слова погибшего могли бы быть сочтены оскорблением, за которое… В простонародье бьют. По лицу и сильно.

— Вы присутствовали при смерти Корина Певено со-Мейена?

— Да.

Коротко ответил и замолчал. Странно. Наверное, он должен был сказать что-то вроде «я не убивал его».

— Как она наступила?

— Парень упал с лестницы и свернул себе шею.