XX век. Исповеди

Заработать? Об этом как раз следующий сюжет… Это почти детективная история о том, как "нечисть волосатая" едва не осталась в Англии, но была все-таки спасена для нашей науки.

Итак, у этого англо-русского романа о летающем ящере развивались три сюжета.

Первый - это история любви ученых России и Англии. Это были очень разные люди. Она тихая скромная девушка, увлеченная далеким прошлым, той эпохой, когда на планете жили динозавры, а в воздухе летали птицы, похожие на гигантских ящеров. Он - энергичный молодой человек, для которого палеонтология стала не только увлечением, но и неплохой карьерой, потому что изучением прошлого в старой и доброй Англии занимаются вполне респектабельные джентльмены, и уже сама принадлежность к этой профессии вызывает у англичанина вполне заслуженное уважение. Особенно, если ты в этой весьма "исхоженной науке" найдешь нечто новое, неведомое. Впрочем, такое требование к исследователю на туманном Альбионе вполне актуально и применимо к молодому ученому и в Москве.

Доктор Дэвид Анвин из Бристольского Университета и сотрудница Палеонтологического музея в Москве Наталья Бахурина были очень разными людьми, но у них сразу же появилось общее, как только гость из Англии увидел "нечисть волосатую" или, проще говоря, птерозавра.

Я не исключаю, что Дэвид сначала полюбил представителя полуптиц-полурептилий, жившего 120 миллионов лет назад, а потом уже ее нынешнего хранителя. И я вовсе не осуждаю его за это: поистине птерозавр заслуживает любой испепеляющей страсти, так как он единственный, который донес до нас свой отпечаток на камне.

Наверное, в дальнем прошлом много было на Земле "нечисти волосатой", они летали, вероятно, на всех континентах, но единственное место, где остался его отпечаток на камне, - это район озера Каратау. Тут-то его и нашли московские палеонтологи, чем сразу же возгордились и сообщили сию радостную весть всему научному миру.

ИЗ ХРОНИКИ ОТКРЫТИЙ: "За последние 15 лет произошел настоящий информационный взрыв в области изученияисторического развития класса птиц. Только количество известных видов ископаемых птиц стало в два раза больше, чем было их установлено за предыдущие сто с лишним лет. Был открыт новый инфракласс птиц - энанциорнисы, широко распространенные по всем континентам на протяжении мелового периода, и позднетриасовый (275 млн. лет) североамериканский протоанис, вероятный предок всех настоящих серохвостых птиц".

Англичане - народ любопытный, вот и появились они в Москве. Отношения между учеными двух стран великолепные (надеюсь, наша история - исключение, и она не омрачит безоблачное небо над наукой обеих стран), а потому поместил господин Анвин птерозавра в специальный кейс и вместе с Натальей Бахуриной отправился в Бристоль, дабы наитщательным образом изучить представителя древнего мира. Пообещал, что через год доставит "нечисть волосатую" в родной музей, где ему и надлежит обитать…

Но год проходит, другой… Птерозавр по-прежнему живет в Бристоле, он становится своеобразным свадебным генералом при молодой паре ученых, которые соединили свои судьбы. Видно, птерозавр становится их "гарантом хорошей жизни", так цена его приближается к полумиллиону долларов… Конечно же, продать невозможно (хотя любой палеонтологический музей выложит за него кругленькую сумму моментально!), но уже само обладание "нечистью волосатою" дает возможность чувствовать себя в научной элите.

В общем, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается - и решила международная научная чета лишить нашего птерозавра российского подданства и навечно оставить его в Бристоле.

Но как это сделать более или менее пристойно?

И вот тут-то разыгрывается второй сюжет англо-российского детективного романа. Это уже не линия любви, а чистая криминалистика. Правда, для раскрытия преступления не требовался ни Шерлок Холмс, ни майор Пронин - все и так было слишком очевидно!.. Нежданно, как-то разом ведущие английские газеты начали писать о том, что в России процветает воровство. Оригинальностью сии публикации не отличались: кому же неизвестно, что в России не только прекрасно воруют, но и классно грабят!? Но тональность прессы удивляла: выходило из всех публикаций, что интересы всего криминального мира сосредоточены на палеонтологических экспонатах, и особенно на птерозавре, который по прибытии в столицу России немедленно будет похищен! И аргументы газетчики приводили столь убедительные, что господин Анвин и его супруга просто сами совершат преступление, если отправят "нечисть волосатую" домой в Россию…

Пришла очередь волноваться уже нашим ученым. Они начали писать своим коллегам в Англию, мол, пора возвращать птерозавра, иначе возникнут сложности с законами России, которые не позволяют держать национальные богатства за границей более двух лет, да и всякие договоренности между исследовательскими учреждениями выполнены, так что причин для задержания нашего "волосатого" нет… Наши академики пишут, а из Англии ни ответа, ни привета, будто почта в России работает отвратительно и письма тоже воруют… А расчет был прост: затянуть время, может быть, руководство в РАН сменится, да и найдутся доброхоты, которые будут доказывать, что птерозавру в Англии гораздо лучше, чем на родине… И что самое удивительное - такие защитнички нашлись!

Обращаются в Англию директор Палеонтологического института А. Розанов и его сотрудники, в ответ - молчание…

Два вице-президента РАН Н. Лаверов и Р. Петров доказывают своим коллегам из Великобритании, что в Бристольском Университете нарушаются элементарные этические и международные нормы, но и их письмо игнорируется…

И вдруг руководство Российской академии наук получает неожиданный "удар из-за угла" в виде весьма необычного документа. В нем утверждается, что в Палеонтологическом институте регулярно исчезают уникальные материалы, а об истории нашего птерозавра говорится следующее:

"Коллекция летающих ящеров была собрана в 60-е годы в Кара-Тау (Казахстан) энтомологами ПИНа. Из-за отсутствия соответствующих специалистов и технических возможностей она была изучена лишь фрагментарно. В 70-80-е годы коллекция была пополнена сборами научного сотрудника ПИНа Н. Бахуриной, которая и занималась изучением этих материалов под руководством акад. Л.П. Татаринова. В России Н. Бахурина -единственный специалист по летающим ящерам. Она участвует в многолетней научной программе, финансируемой Британским Королевским научным обществом, в настоящее время работает над этими материалами совместно с английскими исследователями в Бристольском Университете.

Вызывает недоумение настойчивое желание дирекции ПИНа немедленно вернуть коллекцию, изучение которой находится на стадии завершения и подготовки материалов к печати. У меня имеется письменное обращение Н. Бахуриной с просьбой дать ей возможность завершить исследование. Эта проблема обсуждалась в марте с.г. на Бюро Отделения Общей биологии, созванном по моей инициативе. Сомнений в том, что материалы будут возвращены в ПИН по завершении исследований, у членов Бюро не возникло…"

Не странно ли, на официальные письма из Академии никто не отвечает из Англии, а к Советнику Президента России обращаются за помощью герои первой части английско-российского романа о "волосатой нечисти"? А дело в том, что тогда Советником был никто иной, как член-корреспондент РАН А. Яблоков. Да, да, тот самый человек, который так яростно выступает против наших атомщиков, но всячески поддерживает зарубежных -он даже в конгрессе США выступал, пытаясь доказывать, что мы создаем миниатюрные "ядерные изделия" для террористических целей! В общем, фигура эта весьма одиозная, и не случайно Яблоков немедленно бросается на защиту англичан - видно, надеется, что такая услуга ими зачтется…

И вице-президенту РАН академику Р. Петрову приходится напоминать Яблокову, что "о ситуации в Палеонтологическом институте, на которую Вы обращаете внимание в Ваших письмах, руководство Академии было "информировано" много месяцев назад. Работа двух комиссий и сотрудников аппарата Президента РАН дает основание отвергнуть подозрения в адрес дирекции и научных сотрудников института в причастности к пропажам коллекционных палеонтологических материалов или торговле ими…" И далее академик Петров популярно объясняет член-корреспонденту Яблокову: "Сложность ситуации с хранением коллекций биологического происхождения в музеях учреждений Академии побудила Президиум РАН обратить особое внимание на проблему сохранности музейных фондов. В результате ежегодно стали выделяться специальные средства на поддержку всех музеев РАН с особым упором на организацию охраны…" Далее академик Петров подробно анализирует ситуацию вокруг птерозавра и пишет: "… вызывает удивление сообщение Д. Анвина (письмо прилагается) о том, что а) Вы и две сотрудницы Палеонтологического института разрешили ему задержать материалы и б) согласно Вашему заявлению Бюро ООБ якобы полагает, что материалы могут быть задержаны в Бристоле. Однако Бюро ООБ, как выяснилось, придерживается иной точки зрения…"

Любопытно, не правда ли? Человек работает рядом с президентом России, открыто пользуется своим положением - позволяет себе "разрешать" то, что к нему не имеет никакого отношения, и одновременно учит руководство Академии, как ему надлежит действовать?! Ну где подобное возможно!..

К счастью, президиум РАН не пошел на поводу у подобного рода "доброхотов", на своем заседании он создал "Международное академическое агентство "Наука", и одним из первых заданий ему было спасение нашего многострадального птерозавра. И теперь уже знакомимся с третьим сюжетом англо-российского романа о летающем ящере.

Из письма Президента РАН академика Ю. Осипова: "Одной из причин, побудивших РАН создать такое Агентство, явилось озабоченность по поводу поддержания в надлежащем состоянии, надежности хранения, а также использования путем вывоза за рубеж некоторых уникальных экспонатов, вверенных РАН Российским правительством. Своевременность Постановления подтверждается появлением фактов невозвращения вывезенных экспонатов их законным правообладателям.

К сожалению, одним из таких фактов явился затянувшийся инцидент между Бристольским Университетом и Палеонтологическим институтом РАН, по поводу необоснованного невозвращения Британской Стороной в Россию в течение почти двух лет после срока, установленного договором, уникальной коллекции ископаемых летающих ящеров (птерозавров), несмотря на неоднократные требования Российской Стороны в лице директора Палеонтологического института РАН и других официальных лиц о ее незамедлительном возвращении…"

В агентстве "Наука" собрались молодые и энергичные люди -они начали действовать быстро и, главное, юридически грамотно.

- Мы обратились за помощью в адвокатскую контору в Лондоне "Стефенс Инносент",- рассказывает кандидат биологических наук Николай Парин, который является директором агентства "Наука", - так как прекрасно понимали, что Бристольский Университет нарушает законы Великобритании - ни в одной цивилизованной стране нельзя присваивать то, что тебе не принадлежит… Мы понимали, что английские юристы грамотно проведут дело. Честно говоря, я не сомневался, что победа будет за нами, опасался только какого-либо подвоха со стороны нынешних "обладателей" птерозавра - ведь речь шла не только об уникальных научных экспонатах, но и больших деньгах. .. Вскоре мы получили факс от юристов. В нем сообщалось, что "руководство Бристольского Университета готово без предварительных условий передать российской стороне удерживаемый материал…" Мы с Игорем Новиковым, заместителем директора ПИНа немедленно вылетели в Лондон… И в общем-то, без особых проволочек получили кейс с уникальными материалами, и не мешкая вылетели в Москву. Честно говоря, шли через таможню в Шереметьево окрыленными - удалось спасти птерозавра для нашей науки и страны…

- Он вам нравится ?

- У меня такое ощущение, будто он жив сейчас…

- А почему все-таки англичане его вернули?

293

- Агентство "Наука" действовало юридически грамотно, что очень важно в международных отношениях. Бристольскому Университету грозил очень большой штраф, и те, кто пытался оставить птерозавра в Англии, поняли, что обмануть нас невозможно. .. Обидно, что пресса Англии раньше много писала о воровстве в музеях и институтах России, но почему-то совсем не обратила внимания на то, что некоторые ученые и в их стране совсем не прочь поступать таким же образом…

- И много в вашем агентстве подобных дел ?

- К сожалению, работы хватает, так как немало людей из разных стран пытается воспользоваться тяжелым состоянием наших научных учреждений и институтов - тут идут в ход и прямое воровство, и подкуп, и злоупотребления…

- А дальнейшая судьба "нечисти волосатой" ? Кстати, этот "паренек" мне нравится…

В кабинете у Н. Ларина на книжном шкафу стоит муляж взлетающего птерозавра. Мы долго смотрим на него. Мне даже кажется, что он сейчас выскочит в форточку, и попробуй поймать его на улицах Москвы…

- Наверное, полет его был красив, - вслух размышляет Николай, - но это мы можем только представить… А увидеть птерозавра может каждый, кто посетит Музей палеонтологии. Да и выставку динозавров мы сейчас готовим, там и наш герой будет представлен…

Пожалуй, пора ставить заключительную точку в нашем англо-российском романе о летающем ящуре. Концовка получилась, как в голливудском фильме, то есть счастливая. А ведь все могло быть иначе, не окажись упорными и изобретательными те люди, для которых величие страны строится на всем ее богатстве - от взлетающих космических ракет до отпечатков на камне ящуров, живших десятки и сотни миллионов лет назад.

ИЗ ХРОНИКИ ОТКРЫТИЙ: "Еще не так давно считалось, что в докембрии практически не было жизни, по крайней мере микроскопически различимой. Поэтому весь докембрий и носит название "криптозой" (эра скрытой жизни). Огромное количество новых находок от макроскопических до молекулярных дало возможность создать более или менее достоверную общую картину эволюции органического мира и биосферы докембрия. Еще несколько лет назад считалось, что первые многоклеточные организмы появились лишь в венде (650-550 млн. лет), а одноклеточные эукариоты - приблизительно 1,2-1,3 млрд. лет назад. Теперь мы уже знаем о находках низших грибов в породах, возраст которых составляет около 2,2 млрд. лет, и первых многоклеточных животных и их следов в породах, чей возраст оценивается в 1,4 млрд. лет. Совершенно уникальные результаты получены в результате анализа так называемой вендо-эдиакарской фауны. Ее специфика состоит в том, что все представители этой биоты еще не имеют скелета. Сегодня уже описаны многие десятки родов и видов, и обнаружены они на всех континентах".

3

Это здание из красного кирпича, бесспорно, не только единственное в столице, но и во всей России. Архитектору было предоставлено право воплотить любые свои фантазии в камень, и он постарался наславу. Здание поражает своей необычностью, а располагается оно на окраине Москвы, в удивительно красивом месте - рядом с санаторием "Узкое".

Здание Палеонтологического института (ПИНа) напоминает средневековую крепость - такие же сторожевые башни и неприступные стены. Что же они охраняют?

Об этом и шел наш разговор с директором Палеонтологического института Российской академии наук профессором, член-корреспондентом РАН Алексеем Юрьевичем Розановым.

- Можете вы объяснить удивительное явление: нет в обществе никакого интереса ни к ядерной энергии, ни к космическим полетам, но стоит произнести слово "динозавры", и сразу же на лицах появляется улыбка… Что происходит с психикой человеческой? Откуда такой интерес к прошлому, причем не ближнему, а весьма далекому?

- Я сказал бы так: русский человек слишком долго думает, чтобы что-то предпринимать… Весь мир динозаврами интересуется давным-давно…

-До нас очень долго доходит?

- У нас на динозавров начали обращать внимание совсем недавно. Я имею в виду, конечно, не ученых, а широкую публику… Мода пришла к нам позже, чем в других странах, но раньше, чем в Европе.

- Почему?

- Японцев и американцев динозавры завоевали очень быстро. В Японии - понятно: там драконы разные и так далее. Ну а американцы по натуре радуются всему, их рассмешить и увлечь очень легко… Так что появление в общественной жизни там динозавров объяснимо… А Европа "наелась" разными культурными ценностями, необычностями и так далее. Достаточно представить, сколь велика концентрация музеев в Европе! Причем очень хороших… В том же Париже нужно потратить месяцы, чтобы просто пробежать по музеям…

- Но, тем не менее, странно, что динозавры "пришли" к нам раньше, чем к парижанам?!

- Тут есть одна особенность: в смутное время интерес к загадочным и необычным явлениям повышается. А мы живем в эпоху демонизма, шаманизма, паранауки. Я не хочу сказать, что динозавры - это лженаука, но для человека, не занимающегося палеонтологией, они из той же области.

- Загадочно и интересно!

- Для меня динозавры особого интереса не представляют. Они "молоденькие" с точки зрения того, чем я занимаюсь… В палеонтологии объектов, не менее интересных, чем динозавры, очень много. Славу им, конечно же, дал кинематограф. Хотя когда человек приходит к нам в музей, то размеры скелетов динозавров, представленных в изобилии, впечатляют… Те же мамонты менее поражают детское, к примеру, воображение - ребенок видел слона в зоопарке. А вот в Японии мамонты пользуются бешеным успехом, потому что для ребятишек они необычны. Если мы привезем мамонтов в Австралию, вокруг них будет страшный бум - они ведь видели этих животных только на картинках.

- Может быть, и у нас интерес был бы еще больше, если бы о вас знали больше?

- Мы находимся у самой Кольцевой дороги, на отшибе. Это раз. И во-вторых, мы не заинтересованы в рекламе. Более того, она вредна.

- !?

297

- Когда о нас передали по телевидению, то вся площадь перед зданием была заполнена людьми - образовалась огромная очередь. Извините, но туалеты у нас имеют весьма скромную пропускную способность, буфетов нет, охраны в то время не существовало… В общем, возникли проблемы, которые мы предусмотреть не могли и о которых раньше не думали. Ведь мы - научное учреждение!

ИЗ ХРОНИКИ ОТКРЫТИЙ: "А.Ю. Розанов - специалист по палеонтологии, палеографии и стратиграфии древних толщ, эволюции биосферы и бактериальной палеонтологии. Он автор около 250 научных публикаций, в том числе 21 монографии.

К примеру, обнаруживается, что около 530-540 миллионов лет назад мелкие организмы, разной сложности организации, более или менее одновременно получают возможность строить скелет. Эти выводы, основанные на материалах, прежде всего Сибири, становятся совершенно неожиданными для мирового научного сообщества. В это время начинает формироваться российская школа исследователей древнейших организмов, опыт которой перенимают исследователи многих стран Нового и Старого Света".

- Вы пытаетесь доказывать, что науке популярность не нужна?!

- Конечно, мы хотели бы, чтобы наш Музей пользовался популярностью, как говорится, среди широких слоев населения, но чисто технически мы не можем справиться с потоками любознательных, если вдруг станет "модным" к нам ходить… Впрочем, мы надеемся, что агентство "Наука" развернется - сделает несколько передвижных выставок, как-то обустроит территорию, но я уверен, к нам будет приходить очень много публики: ведь Музей расположен в одном из прекраснейших уголков Москвы. Здесь можно хорошо отдохнуть и одновременно прикоснуться к палеонтологии. Мне кажется, интерес к ней в России будет постепенно нарастать, и к этому следует быть готовым.

- Как ни странно, но интерес к палеонтологии у нас всегда был, не так ли?

- Тех, кто занимался в нашей области профессионально или полупрофессионально, всегда было немного.

- Почему?

- В русской истории различных драконов всегда было меньше, чем в других странах. В тех же Японии или Китае заходишь в храм или парк, и тебя сразу окружают разные чудища…Причем, что самое удивительное, я считал, что это фантазии. Однако, попав в Китай, понял: нет, реальность. Просто мы, европейцы, не воспринимаем ее правильно. Точно также, как музыку. Раньше меня, к примеру, китайская музыка только раздражала, но совсем иначе начал я воспринимать ее. У меня много знакомых в Китае, и они мне подсказали, мол, весь строй китайской музыки на четверть тона отличается от нашей… И вдруг я услышал совсем другую музыку! И сейчас я с удовольствием ее слушаю… Так что Восток живет немножко в другом измерении, и когда говорят: "Восток - дело тонкое", то это не только шутка, но и большая правда… Поэтому для них драконы и динозавры - мир близкий.

- Но все-таки искусство и к нам приблизило этом мир?

- Конечно, после книг и фильмов многое изменилось! Хотя представление о нашей науке весьма приблизительное…

- Что вы имеете в виду? Казалось бы, о палеонтологии люди весьма наслышаны?

- Но о трудностях ее не догадываются… Я люблю приводить такой пример. Вы съедаете курицу. Косточки разбиваете и разбрасываете вокруг. А теперь дается задача: не только собрать все косточки, но и сложить их в определенном порядке и восстановить внешний вид курицы. Добавьте к этому, что многие косточки уже потеряны, иные принадлежат другим особям, а о существовании курицы вы и не подозревали… Профессия палеонтолога основана на двух фундаментах. Это фантастическое знание морфологии - весьма точные данные. И второе -фантастический полет воображения. Только одержимые люди способны работать в нашей области.

- В мире есть палеонтологические музеи…

- Их очень много!

- Какое место в этой цепочке занимает ваш музей?

- Один из трех крупнейших в мире: Вашингтонский, Лондонский и наш. Кто больше или меньше - судить очень трудно, так как невозможно учитывать весь объем материалов, в том числе и в хранилищах. Экспонаты ведь бывают и крошечными, и такими большими, как те же динозавры. Ну а если сравнивать эти три музея по экспозициям, то, пожалуй, у нас крупнейшая… По фондам же Британский и Смитсоновский музеи больше.

299

300

Но, тем не менее, счет идет на миллионы… Я не преувеличиваю, так как составлялся справочник по музеям (мы в этой работе принимали активное участие), и именно такое место в нем отдано нашему…

- Я бывал в тех музеях… Не скрою, сравнение по числу посетителей и по популярности явно не в нашу пользу…

- Там все делалось специально, чтобы люди ходили в музей. В Лондоне он расположен в центре города, очень удобно для посетителей, а потому их так много… Да и культурные традиции складывались веками… В Америке таких традиций нет, но там делается все возможное, чтобы заинтересовать людей. Причем в каждом маленьком городишке есть свой музей, его холят и лелеют. И вам обязательно его покажут… Кстати, в Вашингтоне вход в музеи бесплатный, и это делается специально, чтобы американцы смогли приобщиться не только к достижениям своей страны, но и к мировой культуре.

- Музеи в Вашингтоне и Лондоне, с которыми вы в одном ряду, являются национальным достоянием, они живут безбедно. А как же вы?

- И хорошо, и плохо. Американские стандарты иные, чем у нас. А потому те люди, которые не пожили в Америке, живут у нас относительно нормально. Это первое.

- Это относится к первому или второму?

- Первому. То есть к положительному. Сталин по своему был прав, когда организовывал "железный занавес". Люди догадывались, что там жизнь получше. Однако догадка - одно, а знание совершенно другое… В чем еще хорошо? В палеонтологию вообще-то нормальные люди не идут. Психика человека, занимающегося чистой палеонтологией, далека от нормы. И она позволяет людям не замечать той ненормальной обстановки, что складывается за пределами этих стен… Людей, которые работают за копейки и ни о чем другом, кроме своей науки не думают, довольно большой процент. И палеонтология как наука на этом и держится!.. Если вы познакомитесь со всеми такими институтами, аналогичными нашему, то вы вскоре убедитесь, что состояние дел в них весьма пристойное. Кадры не разбегаются -ни в заграницу, ни в "челноки", и работают за копейки очень плодотворно. Последняя комиссия Академии, которая была в институте, выявила интересную закономерность: научная продуктивность не снизилась. Количество монографий, статей такое же, как и десять лет назад.

- Вы стоите "над" происходящим?

- Вкакой-то степени - "да"!.. Институты Академии наук лишились своих сотрудников именно потому, что среди них недостаточно "сумасшедших". Вы понимаете, что я имею в виду…

- Наверное, лучше сказать "фанатиков" ?

- Это сути не меняет… Но есть еще одно обстоятельство. Задолго до того, как началось наше "демократическое время", мы проводили выставки за рубежом. Сначала они нам никакого дохода не приносили. Случалось лишь - мы получали в знак благодарности какой-нибудь электронный микроскоп… Интерес к нашим работам был всегда высок. Половину "продукции" института можно оценивать на мировом уровне, ну а в четверти разработок - мы являемся абсолютными лидерами. И считается совсем незазорным приехать в наш институт из любой страны -из США, Германии, Франции, Англии - и здесь стажироваться, работать. Уровень считается высочайшим: из ста с небольшим сотрудников - 41 доктор наук, два академика, три член-корреспондента РАН… Объем исследований выполняем большой, и лучшее представлено на выставках. Так что интерес к ним в любой стране большой. После 91-го года экономическая ситуация в науке стала складываться неблагоприятно, а потому наши выставки были переведены на коммерческую основу. Организуется огромное количество выставок. Одни из них просто физически не могут дать какую-то прибыль, другие - подобно нашим -все-таки зарабатывают средства… Всем вместе нам и удается поддерживать определенный уровень научных музеев в России. Будь иначе, и их бы растащили…

ИЗ ХРОНИКИ ОТКРЫТИЙ: "Под руководством А.Ю. Розанова разрабатывается новое поколение схем корреляции кембрийских отложений разных регионов России. Обосновывается ярусная и зональная шкалы кембрия. Мировая научная общественность использует советскую ярусную шкалу ранее, чем она становится достоянием собственной страны.

Разработана новая система археоциат (древнейшихи самых примитивных скелетных многоклеточных), устанавливаются закономерности развития этой группы. Результаты становятсядостоянием мировой науки и используются как в теоретической биологии, так и для разработки шкал нижнего кембрия".

- Итак, "хорошее" мы определили. А что "плохо" ?

- Все, что есть плохого в государстве, отражается на нас. Зарплата чудовищно низкая. Бюджет института предусматривает только деньги на зарплату и приблизительно половину затрат на коммунальные услуги. Остальное - выкручивайся как можешь… Недостаточно выделяется средств на музеи. Думаю, даже руководство Академии недостаточно хорошо знает, сколь велики богатства, накопленные в научных музеях. Надо бы руководителям объехать все музеи - я подозреваю, что две трети членов президиума даже в нашем музее не были, а что говорить о других, менее именитых!?. И тогда уже определять судьбу каждого музея, потому что, честно говоря, я не представляю себе, какими соображениями они пользуются, выделяя на академические музеи те или иные суммы денег…

- В зависимости от того, что дают Академии…

- Это безусловно! Но все-таки лучше судить о ценности музея, когда в нем побываешь… Мы абсолютно не были готовы к тому, что начнется рынок и бизнес, и это все коснется палеонтологии. Это для нас было полной неожиданностью!

- И в чем это выражалось?

- В самых простых вещах… К примеру, в 1991- 1992-м годах у нас не было даже охранной сигнализации. Нам и в голову не приходило, что могут быть хищения!.. Но людей опустили в "рыночную среду", и сразу же начал процветать бизнес в палеонтологии. Речь идет не только о нашем музее, но и о раскопках. Появилось немалое число "специалистов", которые начали вести раскопки даже в заповедниках. И все найденное выброшено на рынок… Эти процессы, естественно, коснулись и института. Был обнаружен ряд краж. Сразу же нашлись люди, которые начали утверждать, что хищениями занимаются сами сотрудники. Я не хочу этого утверждать! К подавляющему большинству сотрудников я отношусь с полным доверием, более того - 90-95 процентов из них я отношу к своим "любимчикам" (так высказался один из сотрудников на ученом совете института), ну а пять процентов к ним я отнести не могу… Если руководитель группы имеет грант РФФИ и не выделяет денег даже своему лаборанту, а все забирает себе, то такой человек не может быть моим "любимчиком"…

- Вы намекаете на конфликты в институте?

- Да, конечно. Есть в любом коллективе люди, которые недовольны директором. Наш институт не исключение.. А потому кражи стали для таких людей истинным подарком: они начали раздувать происшедшее. Эта история пошла буквально по всему миру

- А что было украдено?

- Была вскрыта витрина и взяты черепа амфибий Один из них через некоторое время появился в Германии. Потом пропали два бивня. Причем была оставлена записка: "Бивни взяты в работу" а потому эта пропажа не сразу привлекла внимание Потом было еще некоторое количество краж.. Мы обращались в милицию, возбуждались уголовные дела, но возможность их раскрытия невелика… После первых же краж мы приняли беспрецедентные меры по охране. Кое-кто даже шутит, что теперь мы охраняемся так, будто за нашими стенами склады ядерных боеголовок…

- Не исключено, что ваши экспонаты намного ценнее так как несут в себе память эпох! Но, как известно, очень тяжело раскрывать все кражи произведений искусства.

- У нас еще сложнее! Борьба с кражами произведений искусств имеет длительную историю, накоплен определенный опыт, да и исследованы рынки сбыта, известны покупатели У нас же многое непонятно: к примеру, на таможне необычно трудно определить, что вывозится ценный палеонтологический материал… И так далее… Да и законодательная база у нас такова, что позволяет делать все что угодно - она очень слабая Надо создавать законы и подзаконные акты, и я готов этим заниматься… Однако у Госдумы пока руки не доходят… А ведь закон должен быть таким, чтобы люди не боялись заниматься палеонтологическим бизнесом, и в то же время материалы, представляющие ценность для музеев и науки, оставались бы в стране.