Сумасшедший отпуск

Свидание!

Я взглянула на сияющую физиономию соседа. Кажется, в честь этого события он даже побрился. Боже, да он даже расчесался!

Вот ведь! Знала бы, что он действительно притащится ни свет ни заря, лучше бы вчера выслушала весь его репертуар. К слову сказать, слухом и голосом парнишка не обижен. Действительно! Или стоило подождать еще полчаса и насладиться военными действиями нашей хозяйки. Ведь вышла бы! Как миленькая!

И тут до меня окончательно дошло: свидание, с ним?! Интересно, а что он подразумевает под этим словом?

— Что значит «куда»? Ты же вначале хотела идти к деду Савве, потом вроде на озеро?

— А ты дорогу знаешь? — Хм, а это мысль! Пусть проводит, а уж дальше я от него как-нибудь избавлюсь.

— К леснику? А чего ее знать? На дальней пасеке он живет. Правда, там из всего хозяйства и осталось-то всего пару ульев для залетных пчел. Своих он давно уже не держит. С тех пор как сын в город уехал. — Гриша смахнул со лба рассыпающуюся сохлой соломой челку, и, видимо, вспомнив повод, по которому он до сих пор загорает в чужом окне, заторопил: — Лиз, ну не томи! Еще баба Оля не дай бог раньше времени из магазина воротится — смеху не оберешься, как поймет, чей зад висит из ее окна! Даже страшно представить, что тогда будет!

Я ухмыльнулась, назло ему кровожадно представляя хозяйку с метровой крапивой наперевес, и, кинув Гришке куртку лесника, смилостивилась.

— Ладно, держи! Иди и жди меня за оградой! Минут через десять выйду!

— А не обманешь? — прищурился сосед, ловко пряча подмышку доверенную ветровку.

— Вот заодно и узнаешь! — Я развернулась к нему спиной и сосредоточенно принялась заправлять постель. Секунду спустя по гравию прошуршали шаги, и тихо хлопнула калитка.

Толковый паренек!

Застелив диван, я на всякий случай покосилась в окно, скинула служащий мне пижамой спортивный костюм и, быстро нацепив купальник, принялась выбирать одежду для сегодняшней прогулки. Переворошив всю сумку, наконец-то отдала предпочтение джинсам мышиного цвета и пестрой рубашке: и не жарко, и если испачкаюсь — грязь не так будет заметна, как на вчерашней одежде. Кстати, где она?

Брошенных второпях брюк и рубашки не было.

— Деловитая у тебя сестра, — вдруг раздалось с подоконника надоедливое ворчание. — Пока ты тут харю давишь, она стираться пошла! Лишь бы тебе, дармоедке, чего чистенького одеть довелось! Только вначале переоделась… Ох и фигурка у нее! Но я не подглядывал, честно! Просто мимо проходил… Или на нее твой запрет не распространяется?

Смерив взглядом довольно скалящегося домового, я молча вышла за дверь. Еще чего не хватало — позволять этой нечисти разговаривать со мной в таком тоне! Или решил, что теперь я от него завишу?

Я заглянула на кухню и, увидев горку блинов, решила позавтракать.

— Кстати, я тут на досуге подумал, — сбоку вновь раздался голос Хряпа, заставив меня скосить на него глаза, — а что если мне начать доказывать ей свое присутствие непонятными и малообъяснимыми происшествиями?

Проигнорировав его вопрос, я притянула к себе стоявшую тут же на столе литровую банку молока и сделала несколько глотков.

— А что, план не нравится? — Домовой явно занервничал. — А какие будут предложения? Она же меня не видит и не слышит!

— Можешь не стараться. Мне уже плевать, увидит ли Галка малорослого нахала или нет. И вообще с таким отношением, я думаю, что уеду уже сегодня — не важно, с ней или без нее. — Смерив Хряпа презрительным взглядом, я сунула в рот еще один блин, вытерла руки о висящее на гвоздике у стола полотенце и прошествовала к выходу.

— С каким отношением? Как уедешь? Это из-за того, что я тебя дармоедкой назвал? — Еще секунду назад его голос несся мне вслед, и вот он уже встретил меня на веранде, заполошно бегая туда-сюда по большому круглому столу. — Так я ж пошутил! Шутки юмора у меня такие…

— Плоские и неказистые! — Я взялась за ручку двери.

— Ага, — печально выдохнул он и, остановившись, тоскливо посмотрел на меня. — А может, останешься? А я… я прямо сейчас пойду убеждать твою сестру в наличии непознанного!

— И желательно так, чтобы убедилась, — примирительно бросила я и вышла за дверь.

Во дворе никого не было. Правда, из бани доносилось приглушенное мурлыкание Галины. Может, зайти поздороваться?

Я постояла у дома.

Нет! Тогда для меня найдется масса неотложных дел, а если я заикнусь о том, что мне нужно уйти, да еще и о цели похода, — сестра меня вообще никуда не выпустит и предложит Гришке за полтинник отнести куртку владельцу.

Нет, в другой раз я бы и сама была рада такому исходу дела, но не сейчас. Мне жизненно важно было встретиться с этим стариком еще раз. Ну не могла я после того, что увидела вчера, смириться с мыслью, что он просто лесничий. А если уж и смиряться, то при наличии веских доказательств!

Стараясь не наступать на посыпанную гравием дорожку, я беззастенчиво прошагала по заботливо взращенной у дома травке и скользнула в открытую калитку.

Прямо в лапки к Гришке.

— Ли-иза!

Я с тоской взглянула в его лучащееся счастьем лицо, поднырнула под руку и, чудом избежав жарких объятий, скомандовала:

— Веди к леснику!

С тяжким вздохом он пожал плечами.

Пройдя совсем немного по улице, мы свернули на знакомую тропинку. Некоторое время мы молча брели через лес. Наконец Гришке это надоело и он проканючил:

— Ли-из, а Лиз?

— Что?

— А вот отдашь ты деду Савве куртку, а потом куда?

— В деревню.

— Так ты же купаться собиралась?

— Ну, собиралась!

— Так выходит, не пойдешь?

— Не знаю! В зависимости от того, сколько времени займет наша прогулка.

Гришка повесил куртку на плечо и задумчиво поворошил радостно рассыпавшиеся в беспорядке волосы.

— Ну, за час управимся.

— За час? — Я даже остановилась. — Туда что, так долго идти?

— Не, идти туда минут пятнадцать. Мне. А с тобой — час!

— В смысле? — Ох, зря я согласилась на это свидание!

— В прямом! — Парень счастливо улыбнулся. — Ты ж девушка, да к тому ж городская!

— И что? Похожа на черепаху-инвалидку?

— Да не! — Григорий недоуменно поморгал, видимо, соображая, что ляпнул явно что-то не то. — Просто я хотел вести тебя по окружной дороге.

— Судя по всему, есть еще и быстрый путь?

— Есть… Через лес, но… — он замялся.

— Без "но"! — отрезала я. — Веди как быстрее!

Вновь пожав плечами, Гришка развернулся и зашагал к прорехе в густых кустах малинника. Я с тоской полюбовалась на широкую тропку, по которой мы так уютно шли, и свернула вслед за ним.

Галина

Утренний птичий гомон заставил меня открыть глаза. Нащупав под подушкой телефон, служащий здесь больше будильником, чем средством связи, я уставилась на время.

Полдевятого!

Петр обещался приехать к десяти, но это не значит, что он не может приехать в девять тридцать или в девять пятнадцать! Значит, у меня на сборы совсем мало времени!

Я села и взглянула на свернувшуюся калачиком Лизу.

Ладно, пусть еще поспит. Вчера она долго ворочалась. Я чувствовала это даже сквозь сон.

Так. Теперь одежда.

Совсем забыла постирать вчера свой испачканный костюм!

Стараясь не шуметь, расстегнула сумку с вещами. Угу. Джинсы, брюки… Надо надеть что-то такое… Что?

Взглянула в окно. На небе ни облачка. День обещает быть жарким. Ладно. Сначала купальник. Где же он?

Купальник нашелся во второй сумке. Натянув его, я еще раз поворошила вещи, потом смело выбрала обтягивающую белую рубашку и голубые шорты чуть ниже колен. Хотя со стороны их можно было принять и за юбку.

Отлично!

— Девчонки, — раздался из коридора голос Ольги, — проснулись?

Тихо постучав, она приоткрыла дверь.

— Почти, — приветливо улыбнулась я и, подхватив грязные вещи, шагнула к ней. — Лиза спит.

— Да, я что зашла. — Хозяйка посторонилась, пропуская меня в коридор. — Надо к магазину сходить. Почту должны сегодня привезти, да и у Зинки мож чего прихватизирую! На столе блины и молоко. Кушайте, да меня не теряйте. Как дождусь почту — сразу приду.

— Хорошо, только… — я кивнула на ворох одежды, — мне бы это постирать.

— Так в бане! Пойдем, покажу. — Она резво протопала по коридору, вышла на крыльцо и, дождавшись меня, кивнула на спрятавшуюся за домом баньку. — Воду я уже натаскала. А горячей кипятильником согрей сколько надо. Порошок в шкафчике в предбаннике. Найдешь?

Я довольно кивнула:

— Было бы чего искать!

— Ну и отлично! А я почапала. — Хозяйка развернулась, чтобы уйти, но я ее остановила.

— Э-э-э, дело в том, что сегодня за нами заедет мой новый знакомый. — Мне отчего-то сделалось неловко от ее внимательного взгляда, и я быстро закончила: — Мы пойдем на озеро.

— Ну так идите, — улыбнулась она, — и раньше вечера не возвращайтесь — нечего дома сидеть!

— А если он приедет, когда вас еще не будет? Надо же дом закрыть?

Ольга только махнула рукой:

— Захлопните дверь, да калитку заприте, чтобы живность чья на огород не зашла. — Она резво потопала по дорожке и, откинув крючок, обернулась: — Чего тут красть, кроме домового!

Я уставилась на захлопнувшуюся дверцу и заспешила к бане.

Ну, Лизка! Уже и ее успела в наш спор втянуть! Нету домовых! Не-ту!

Найдя все необходимые для стирки принадлежности, я вскипятила воду и принялась приводить вещи в порядок.

Нет, ну кто дернул меня надеть этот костюм на прогулку по лесу? Да еще в такой компании! Хороший же у меня был вид! Ох, лучше не вспоминать! Сегодня будет замечательный день! Обязан быть!

В раздумьях я и не заметила, как одежда была выстирана. Сколько же у меня в запасе времени? Надо бы хоть перекусить.

Сложив вещи в тазик, я услышала с улицы какой-то шум и вышла.

Никого. Вот только калитка открыта… Точно помню, что Ольга ее закрывала!

Заставив себя успокоиться, я подошла к натянутым от беседки до бани веревкам, быстро развешала одежду и пошла в дом.

Петра не было. Впрочем, не удивительно. Он бы вряд ли стал заходить. Может, Ольга Николаевна плохо закрыла калитку?

На кухне я обнаружила обещанные хозяйкой блины и ополовиненную банку молока.

Нужно Лизку будить. Хотя, зная ее утреннюю медлительность, это надо было сделать еще полчаса назад!

— Лиза! — позвала я и включила чайник. Нет, все же к натуральной пище надо привыкать постепенно! Молоко, да еще деревенское, могло оказать мне сегодня довольно неприятную услугу. — Ли-за!

Вот засоня! Ну ничего, устрою ее к себе в офис, привыкнет рано вставать.

Я села за стол и уже протянула руку к ароматной стопке, как вдруг верхний блин воспарил над собратьями, сложился платочком и неторопливо начал… исчезать с одного края — словно его кто-то отъедал по кусочку!

Оцепенев, я продолжала сидеть, во все глаза разглядывая это чудо. Объяснить невозможно, поверить тоже!

Исчезнув наполовину, блин вдруг поплыл в сторону блюдца со сметаной и неожиданно шлепнулся в белую массу.