Ночные игры

— Ты ешь? Спишь? Читаешь, смотришь телевизор, ходишь на свидания?

— Что за дурацкие вопросы?

— Отвечай.

— Это мое личное дело, — огрызнулась Ник. — И ответы на эти вопросы тебя не касаются.

— Смотри не допусти, чтобы поимка Скальпера стала для тебя навязчивой идеей. Для агента непростительно на чем-то зацикливаться.

— Иди к черту, Гриффин Паузлл!

Ник понимала, что Грифф прав, и это ее бесило. За последние несколько недель она ни разу не смогла выспаться как следует. Если ей не снились кошмары о Скальпере, то мерещились отчеты, которых она прочла уже несчетное количество. Она потеряла аппетит, одежда стала ей велика. А ведь аппетит у нее всегда был хороший, даже слишком хороший.

Ник не смотрела телевизор. Она читала, но не удовольствия ради. Ее чтивом была толстая кипа рапортов о мертвых женщинах.

Ходила ли она на свидания?

Последний раз она ходила на свидание… Боже! В апреле, сразу после Пасхи. Это был милый парень по имени Эрик. Или Деррик? Может, и вовсе Рик. Он ей даже понравился, и она согласилась на второе свидание. Правда, второе свидание закончилось ничем. Суда по всему, Эрик — или как там его звали — решил, что на втором свиданий он окажется у нее в постели. Когда он понял, что она не из тех женщин, кто готов переспать с парнем на втором свидании, то третьего так и не назначил.

Чтобы доказать себе, что она не зациклилась ни на каком Скальпере, о чем предупреждал ее — Грифф, Ник открыла холодильник и достала оттуда пол-литровую банку с мороженым. Отыскав десертную ложку, Ник прошла в гостиную, прихватив с собой всю банку, села перед телевизором и включила познавательней канал.

«Видишь, я ем и смотрю телевизор».

Мороженое было очень вкусным. А передача про подземную жизнь Парижа даже интересной. Мысли о Скальпере или об Эмбер Керби она старалась прогнать подальше. Прикончив банку, Ник улеглась на диване и стала внимательно смотреть следующую передачу. На этот раз это был документальный фильм про Уинстона Черчилля.

Ник зевнула и закрыла глаза. Пожалуй, можно и подремать.

Она не знала, долго ли спала. Точно больше часа, потому что, когда она открыла глаза, за окном уже стемнело. Ник поднялась, чтобы закрыть жалюзи, и замерла, услышав дверной звонок.

Кого это несет?

Она подошла к парадной двери, посмотрела в глазок и простонала. Что он здесь делает? Ник не хотела встречаться с ним тет-а-тет. По телефону она еще могла держать его на расстоянии, но лицом к лицу…

Он позвонил снова.

Ник открыла дверь и, загородив дверкой проем, уставилась на Гриффина Пауэлла.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Ник. — Вряд ли ты поверишь, если я скажу, что просто проходил мимо и решил зайти в гости.

Она бросила на него гневный взгляд, но неожиданно почувствовала, что рада его видеть. Впервые за пять лет она не думала о Гриффе как о солдате из вражеского стана, которого надо победить. Но и другом он ей тоже не был. Об этом следовало помнить, чтобы не попасть под влияние его очарования.

— Совсем забыла о манерах, — сказала она, фальшиво улыбаясь. — Прощу, входи. Рада тебя видеть. Как хорошо, что ты решил проведать меня.

Он ухмыльнулся:

— Может, переоденешься, причешешься, и я накормлю тебя ужином?

— Я плохо выгляжу?

Грифф оглядел ее:

— Если не хочешь никуда идти, можем заказать еду на дом.

— Я не голодна. — Ник кивнула на пустую банку из-под мороженого. — Я только что уговорила баночку.

Грифф вошел и закрыл за собой дверь. Он вдруг оказался так близко, что Ник ощутила едва уловимый аромат его дорогого лосьона после бритья.

— Когда ты в последний раз ела нормальную пищу? — спросил Грифф. Онвнимательно рассматривал ее. — Ты похудела.

Ник показалось, что он видит ее сквозь одежду, и ей стало не по себе.

— Перестань глазеть на меня.

— Ты не ешь, не спишь, у тебя нет настроения.

— Я прекрасно спала, пока ты не появился у меня под дверью. Тебя, смею напомнить, никто не приглашал. Я поела, подремала, а что до моего настроения, так оно портится от одного твоего взгляда.

— С чего бы вдруг?

Грифф шагнул к ней, и Ник инстинктивно отступила.

— Что тебе надо? — спросила она. — Поезжай-ка домой. Грифф достал телефон, набрал номер и сказал, видимо, кому-то из своих помощников:

— Мне нужно заказать ужин на двоих, и чтобы доставили— как можно быстрее.

— Да кто ты такой? Пришел, раскомандовался, обращаешься со мной как… — набросилась на него Ник. Он нежно, но крепко схватил ее за плечи. Ник вздрогнула. От его прикосновения ее будто, током ударило. Их взляды встретились.

Грифф отпустил ее. Медленно. Проведя пальцами вниз по ее рукам.

Ник втянула в легкие воздух и отвела взгляд. Что бы ни произошло сейчас между ними, она чувствовала себя неловко.

— Ужин будет в течение часа, — сказал Грифф. — Если хочешь освежиться, я подожду. Если нет, то мне ты и в таком виде нравишься.

— Ну ты и льстец.

Грифф ухмыльнулся.

Скованность Ник вдруг исчезла. Она улыбнулась.

— Я ополоснусь и переоденусь во что-нибудь не столь мятое. Но не более того. Я не собираюсь наряжаться ради тебя.

— Я на это и не рассчитывал.

— Есть будем на кухне. — Она показала, куда идти. — Можешь накрыть на стол или заняться, чем тебе угодно. Меня не будет минут пятнадцать. Чувствуй себя как дома.

Ник торопливо скрылась в ванной, закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной.

Не надо было пускать его в дом.

Она сбросила одежду и положила ее в стирку. Встала под душ и подумала, что если вымоет голову, то ей придется сушить волосы. С другой стороны, она не мыла волосы с пятницы…

«Это не свидание. Перестань переживать из-за невымытой головы. Просто ополоснись, надень чистую одежду и поешь по-человечески впервые за две недели».

Грифф рассматривал гостиную Ник. Здесь царил беспорядок. На диване были разбросаны бумаги и папки, те же бумаги лежали на кофейном столике и на полу. Внимание Гриффа привлекла картина, висевшая над диваном. Он подошел поближе, чтобы рассмотреть ее.

Ага, как он и ожидал, это оказался оригинал. Подпись художника в углу картины — легкая и размашистая, как и манера письма. Ч.Д. Беллами. Хм… Младший брат.

Чуть более года назад Грифф попросил Сандерса составить досье на Николь Бакстер. Тогда-то он и узнал, что она была замужем. Сандерс собрал следующие факты: 1) отец Ник умер, а мать жива и вышла замуж во второй раз; 2) у Ник есть брат, художник, который живет в Калифорнии; 3) Ник три года была замужем за агентом Грегори Бакстером. Но семь лет назад ее муж застрелился.

Грифф давным-давно усвоил одну вещь относительно человеческой природы: нам всем свойственно винить себя в несчастьях близких. Несомненно, Ник винила себя в самоубийстве мужа, не важно, были ли у нее на то основания или нет.

Грифф никак не мог предотвратить кончину матери, но все равно чувствовал себя виноватым. Если бы он был умнее, менее заносчив, не так доверчив… Если бы вернулся в Штаты на несколько лет раньше…

Грифф смотрел на полотно и видел, что Чарльз Дэвид Беллами вкладывал в каждый мазок столько же упорства и энергии, сколько его сестра в работу на ФБР.

Интересно, она всегда так отдавалась работе? Должно быть, раньше ей хотелось большего, чем вкалывать 24 часа в сутки 7 дней в неделю. А может, Ник такой же узник своего прошлого, как и он?

Дрю Таннер намазалась солнцезащитным кремом. С минимальным уровнем защиты, только чтобы не сгореть. Какое счастье, что от бабушки, помимо каштановых волос и карих глаз, ей досталась еще и смуглая кожа. Летом Дрю поддерживала загар, купаясь в открытом бассейне, а зимой ходила в солярий своего клуба. Мама, пятидесятилетняя дама, которой и принадлежал бизнес, практически отстранилась от дел. Дрю была рада, что после рождения дочки, которой уже исполнилось три, она быстро восстановила форму и фигура ее не пострадала.

Дрю понимала, что она далеко не красавица и что самым привлекательным в ее внешности является фигура. Большая грудь, длинные ноги, узкие бедра. Разумеется, Брайан всегда говорил ей, что она красавица. Муж обожал ее. Ее книжный червь, ее ботаник. В их случае поговорка «Противоположности сходятся» приобретала особый смысл. Самое умное, что она сделала в жизни, — это то, что вышла замуж за Брайана. А самое лучшее, что они сделали вместе, — это их малышка.

— Смотри на меня, мамочка, — позвала дочка из бассейна, где Брайан учил ее плавать.

Дрю захлопала в ладоши:

— Отлично, сладенькая моя. Молодец, Брайанна! Брайан помог дочери выбраться из бассейна, и она побежала к матери, которая ждала ее с огромным банным полотенцем. Пока Дрю вытирала девочку от каштановых кудряшек до розовых пяточек, та заливалась счастливым смехом.

Брайан окунулся и подошел к ним. Он был невысоким, худым и загорелым. Три раза в неделю Брайан ходил в фитнес-центр, но только чтобы угодить жене. Дрю знала, что он предпочел бы вместо этого читать, разгадывать кроссворды и играть в компьютерные игры.

— Ненавижу, когда лето заканчивается, — сказала Дрю. — Жаль, у нашего бассейна нет подогрева, тогда мы могли бы пользоваться им круглый год.

Брайан чмокнул жену в нос и сел рядом с ней на кушетку.

— Может, уговоришь мать пристроить закрытый бассейн к фитнес-центру?

Брайанна перебралась от Дрю к отцу и прижалась щекой к его груди.

— Я говорила с ней об этом, и она обещала подумать. Но ты же знаешь маму, больше всего на свете она не любит перемены.

— Может, поговорить с Джерри? Похоже, он к ней сейчас ближе, чем ты, Эйли или Деб.

Брайан был прав. Новый дружок мамы мог убедить ее в чем угодно. Джерри нравился Дрю, хоть и был на десять лет моложе ее матери, а следовательно, всего на десять лет старше ее сестры Деб. Джерри и встречаться начал с Деб, но потом переключился на их мать, за что Деб и Эйли его презирали.

— Он сделал маме предложение, — сообщила Дрю.

— Да ты что!

— Это произошло вчера вечером. Джерри подарил ей бриллиантовое кольцо. Он встал на одно колено и спел маме серенаду.

Брайан хмыкнул.

— Нужно отдать парню должное, он знает, как обольстить женщину. Он вошел в жизнь твоей матери в ритме вальса и вскружил ей голову.

— Как ты думаешь, он любит ее? Я имею в виду, по-настоящему.

Брайан пожал плечами.

— Знаешь, они составили брачный контракт.

Брайан удивленно посмотрел на Дрю:

— Неужели?

— Они поговаривают о свадьбе в октябре. Возможно, поедут в Гатлинбург и обвенчаются в одной из маленьких часовен. Мама спросила, не будем ли мы свидетелями на их свадьбе. Я со стороны невесты, ты — со стороны жениха, — Она погладила задремавшую Брайанну по щеке. — А еще мама хочет, чтобы наша малышка несла свадебный букет.

— А как же твои сестры и их семьи?

— Мама ничего не сказала ни Эйли, ни Деб. Она думает, что они отказались бы приехать на свадьбу.

Брайан взял Дрю за руку:

— Я сделаю, как ты захочешь. Если скажешь, чтобы я был свидетелем Джерри на свадьбе, значит, я буду.

Дрю благодарно сжала пальцы мужа:

— Как мне повезло с тобой.

Брайан, не дав ей договорить, произнес:

— Нет, это мне повезло.

Еда была бесподобной. Лучший итальянский салат и лучшая лазанья в ее жизни. Ник съела все гренки из салата, обмакивая их в сырный соус пестр.[1] Вино, которое, вне всякого сомнения, стоило целое состояние, также было превосходным.

— Ты уверена, что не хочешь итальянского пирога? — спросил Грифф и откусил половину своей порции.

— Ты хочешь, чтобы я растолстела?

— Нет. Просто тебе не надо худеть, чтобы выглядеть идеально.

Ник замерла, тело напряглось, мысли спутались. Зато эмоции разбушевались. Он действительно считал, что она выглядит идеально?

— О, мистер Пауэлл, неудивительно, что столько женщин падают к вашим ногам. Вы искусный льстец.

Грифф хмыкнул.

— Почему ты не можешь поверить, что я действительно имел в виду то, что сказал?

Ник почувствовала себя неловко. В течение всего ужина Грифф был прекрасным собеседником. Они говорили о погоде и политике, о хорошем кино и хорошем вине. Ник обнаружила, что их интересы скорее сходятся, чем разнятся. Странно. Ей всегда казалось, что у них нет ничего общего.