Московский наследник

— Да какая она невеста? — Аристарх махнул рукой. Вытащив из кармана сигару, он закурил и продолжил с той же брезгливостью, — только и знала, что бегала за ним и деньги клянчила. Он только по делам уезжал, а она тут же… в постель к брату прыгала. Мерзость. Это я ведь условие поставил Александру. Я заставил его уехать из Москвы ни с чем. Главной причиной и была эта самая невеста. Я хотел, чтобы Александр побродил по свету, посмотрел на себя со стороны. Я хотел, чтобы он нашёл себе хорошую жену. Я хотел, чтобы он изменился. Чтобы он понял… у людей есть не только деньги, но и душа. И эту душу нужно уметь понять. Он никогда в жизни даже собственные туфли не чистил — и вдруг вижу стоит рядом с тобой с грязной тряпкой в руках и смеётся. А глаза счастьем сияют. Как только приехал в Москву сразу ко мне пришёл. Радостный, счастливый… да что с тобой, дочка? — Аристарх не на шутку обеспокоился. Как ни сдерживалась Яна, слёзы сами пошли из глаз. Она опустила голову и, обхватив плечи руками, заплакала. Плечи всё время вздрагивали.

— Дедушка, — сквозь слёзы прошептала Яна, — я потеряла Сашу, потеряла. Я виновата во всём. Почему, ну почему я не дождалась его?

— Да объясни ты толком, что случилось, — разозлился Олег, — сидишь тут и плакать начинаешь. Нечего было на Санька глупости думать.

— Подождите, подождите, — остановил разгоревшийся было спор Аристарх, — что произошло, дочка? Почему ты говоришь, что потеряла Александра? Рассказывай, милая, что случилось, — в голосе Аристарха прозвучала такая нежность, что Яна не могла оставаться равнодушной к этой просьбе. Больше того, она не могла носить своё горе с собой.

— Дедушка, — Яна несколько раз всхлипнула, пытаясь успокоиться, но это ей плохо удалось, тем не менее она смогла говорить, хотя голос часто прерывался. — Мы с Сашей… в Москве были… у него на квартире. Саша уехал в банк, а я осталась одна в квартире. Потом… потом пришла девушка. Она сказала, что она… невеста… Саши. Она назвала… меня шлюшкой Саши, сказала что это её дом… сказала, что они собираются пожениться… потом выгнала меня из квартиры. Это было такое унижение, дедушка… я чувствовала себя растоптанной. Я не могла там оставаться. Я села на поезд и вернулась обратно. Я подумала, что… Саша… Саша всё это время лгал мне.

— Будь неладна эта Леонора, — в сердцах воскликнул Аристарх, — никак в покое не оставит Александра. Совсем обнаглела. Ну, ничего дочка. Как только в Москву вернусь, я ей покажу где раки зимуют. Я её отучу лезть в чужую жизнь. — Аристарх обласкал взглядом опечаленную Яну, — уладим все ваши недоразумения с Александром, дочка.

— Дедушка, — Яна встала, подошла к нему и молча обняла. При этом она несколько раз всхлипнула.

— Не надо, дочка, не надо, — Аристарх погладил её по спине, — всё образуется. Ты ведь тоже не виновата. Всё Леонора. Да ладно, садитесь-ка все за стол, подумаем, что дальше делать.

Раиса Петровна с мужем ушли на кухню и сразу захлопотали там. Олег сел за стол и с явным сочувствием следил за сестрой. Яна отстранилась от Аристарха и молча села рядом с ним. С лица не сходило горестное выражение. Она положила руки на стол ладонями вниз и немного сжалась. Она больше не плакала, но время от времени из груди вырывался всхлип. Аристарх с глубоким участием и нежностью следил за ней. Он видел, в каком она состоянии, и прекрасно понимал, чем это вызвано. На несколько минут возникло тягостное молчание, которое нарушил Аристарх. Он как мог мягко обратился к Яне:

— Дочка, ты должна поговорить с Александром. Не бойся этого разговора. У Александра мягкое и отзывчивое сердце. Он не сможет держать на тебя обиду. Я знаю его.

Яна собиралась ответить, но в разговор встрял Олег:

— Не будет Санёк с ней разговаривать, — уверенно предположил Олег, — он прямо злой становится, когда о Янке речь заходит. Лучше пусть остынет маленько, а уж потом Янка попробует поговорить.

— Злой? — Аристарх с недоумением посмотрел на Олега и не раздумывая возразил: — Александр если и разозлится, то на очень короткое время. Он не может долго злиться. Тем более на людей, которых любит.

— Надо было остаться и поговорить с ним, а не бегать, — снова встрял в разговор Олег, — подумаешь, пришла невеста. Дождалась бы Санька и спросила бы, кто такая эта невеста? Как так: любишь человека и на тебе… кто-то чё-то со стороны вякнет, а ты рот разинула и веришь. Эх, Янка.

Яна молча выслушала брата. Олега поддержал Аристарх:

— Он прав, дочка. Как можно было обижаться на Александра, не выслушав его объяснений? Представь только, получается, что любой может наговорить на него, и ты будешь судить Александра по этим поклёпам. Выходит, ты не веришь ему. Наверняка он так и думает. Иначе сам пришёл бы и поговорил с тобой.

— Я знаю, дедушка, — Яна говорила тихо, не поднимая взгляда, — я поняла всё. Я чувствовала себя такой униженной в тот момент, что даже не задумалась над тем, что эта женщина может солгать. Я знала Сашу, знала, что он не способен на подлость. Я так верила ему. Не знаю… не знаю, дедушка, почему я не поговорила с ним? А сейчас, сейчас у меня не хватит духу встретиться с ним, посмотреть ему в глаза.

Олег с раздражением посмотрел на сестру:

— Духу у неё не хватит? А подлецом называть духу хватало? Пойдёшь и извинишься перед ним. Простит, нет — это уже дело Санька.

Яна некоторое время молчала. Аристарх и Олег окидывали её пристальными взглядами. Они чувствовали, что Яна хочет что-то сказать, но не решается. Наконец, набравшись духу, Яна призналась:

— Это не всё! Вы не всё знаете. Саша приехал за мной на вокзал. Он нашёл меня. Позвал…

Аристарх и Олег почувствовали, что сейчас услышат нечто неприятное. В зале появились родители. Они тоже слышали слова Яны и застыли с тарелками в руках.

— Я даже не стала его слушать. Я… назвала его подлецом и… и дала… ему… пощёчину!

— Эх ты, — вырвалось у Олега. — Он не выдержал и гневно спросил: За что, Яна? Что он сделал? За то, что отца спас? Брата спасает? Или за то, что тебя так сильно любил?

Олег встал из-за стола и вышел. Родители так и остались стоять. Вид у них был подавленный. Они даже не осмеливались посмотреть в сторону Аристарха. Тот крутил головой в разные стороны, пытаясь понять Яну. Он понимал, что она сделала это не со зла. Девушка была унижена, оскорблена. Она действовала под влиянием этих чувств. После недолгого молчания Аристарх снова заговорил с Яной. Он спросил всё таким же мягким голосом:

— Ты хочешь всё исправить?

— Дедушка, — в глазах Яны стояли слёзы, когда она посмотрела на него с робкой надеждой.

— Вижу, что хочешь. Сделаем вот как. Я завтра приведу Александра сюда, а ты попробуешь ему всё объяснить. Хорошо?

— Я не смогу, — Яна опустила голову.

— Постарайся, дочка, — попросил Аристарх, — боюсь, если ты этого не сделаешь, Александр может ожесточиться. А если это произойдёт, всё закончится, дочка. Ты этого хочешь?

— Нет, дедушка, нет. Не хочу. Я люблю Сашу, очень люблю. Но я не знаю, как смогу посмотреть ему в глаза, не знаю…

Яна вышла из-за стола и, понурив голову отправилась в свою комнату. Аристарх проводил её внезапный уход молчаливым взглядом. Он впервые в жизни не мог предсказать поведение Александра в создавшейся ситуации. Он понимал прекрасно Яну, но он понимал, что чувствует Александр. Возможно, он считает, что его предали. Если так, то разговор между ними может стать очень нелёгким. Да ладно, придумаю что-нибудь, — подумал Аристарх, — не первый раз встречаюсь с такими проблемами. Аристарх вздохнул. Подумать только, сколько проблем люди себе создают из-за элементарного непонимания.

Осторожный голос Раисы Петровны нарушил ход мыслей Аристарха:

— Вы останетесь у нас ночевать?

Аристарх посмотрел на неё. Увидев надежду в глазах Раисы Петровны, Аристарх кивнул.

— Нам с вами надо о многом поговорить, голубушка моя. О многом. Дети — они и есть дети. Мы же для того и существуем, чтобы помочь им, подсказать, направить на правильный путь. Этим мы и займёмся сегодня.

ГЛАВА 24

Последнее заседание суда собрало рекордное количество людей возле здания суда. Несмотря на сильный мороз, люди пришли сюда, подгоняемые сильным интересом к происходящим событиям. Практически все подступы к суду были запружены людьми. Ажиотаж сохранялся и в зале суда. Появилось ещё несколько телекамер. Последнее заседание некоторые из телекомпаний планировали провести в прямом эфире. Заседание началось ровно в десять утра.

Судья первым делом обратилась к прокурору:

— Обвинение закончило?

— Да, ваша честь, — последовал ответ прокурора.

— Защита?

Александр встал со своего места.

— Ваша честь, защита просит разрешения допросить последнего свидетеля!

— Прошу вас!

Судья слегка откинулась на кресле, пристально наблюдая за решительным лицом Александра.

— Защита вызывает Олега Данилова!

Никто в зале, включая Андрея и Валентину, а также самого Олега, не ожидал этих слов от Александра. Судья не выдержала и обратилась к Александру:

— Вы понимаете, по какому опасному пути пошли? Допрашивать собственного подзащитного, обвиняемого в убийстве, вряд ли хорошая идея…

— Ваша честь, я прошу разрешения допросить моего подзащитного, — твёрдым голосом повторил просьбу Александр.

— Что ж, прошу вас!

Олег, кидая на Александра недоумённые взгляды, прошёл на место свидетеля. Как и все остальные, он дал клятву суду. Сотни людей в зале, журналисты, присяжные и даже судья… замерли в ожидании вопросов Александра.

— Гражданин Данилов, расскажите суду, что происходило в день убийства, — задавая этот вопрос, Александр бросил короткий взгляд на присяжных, затем снова устремил его на Олега.

— Что происходило? — Олега выглядел несколько растерянным.

— Да, что происходило в день убийства?

— Ну… я встал, умылся… пошёл чай пить. Потом услышал крики… выбежал на улицу, увидел отца. Он лежал на земле и держал голову, из которой шла кровь. Потом я увидел Мишку Зятчина. Он бросил кирпич, которым стукнул отца, сел в машину и уехал. Потом… потом я побежал в сарай и схватил молоток…

Александр поднял палец, останавливая Олега. Тот замолчал, настороженно наблюдая за Александром.

— Скажите, гражданин Данилов, у вас в сарае лежал только молоток?

— Что? — Олег растерялся от этого вопроса.

— У вас в сарае лежал только молоток? — повторил вопрос Александр.

— Да нет. Там все инструменты… лежат, — несколько сбивчиво отвечал Олег.

— Можно предположить, что под инструментами вы подразумеваете… ну, скажем, топор или ножи, а возможно, пилу, возможно, даже серп. Скажите, гражданин Данилов, можно это предположить?

— Конечно, — Олег непонимающе смотрел на Александра, — у нас в сарае лежат все инструменты.

— Топор и ножи среди них были?

— Да!

— Последний вопрос, гражданин Данилов. Почему вы взяли именно молоток?

— Что? — Олег совершенно растерялся, услышав этот вопрос.

— Почему вы взяли молоток? — жёстче повторил вопрос Александр.

Олег начал беспомощно озираться по сторонам. Вид у него был совершенно растерянный. Все ясно понимали, что он не знает ответа на этот вопрос.

— Я…

— Почему вы взяли молоток? — настойчиво повторил вопрос Александр.

— Не знаю… не знаю! — закричал Олег.

— Больше нет вопросов, ваша честь!

Александр молча прошёл на место.

— Обвинение?

— Какие могут быть вопросы, ваша честь. Всё предельно ясно, — прокурор развёл руками.

— Прения закончены. Обвинению предоставляется последнее слово, — объявила судья. Пока прокурор выходил вперёд, Олег вернулся на своё место. Он старательно избегал смотреть на Александра. Олег услышал возмущённый шёпот Андрея, направленный в адрес Александра.

— Ты за несколько минут разрушил всё, что мы достигли за последнее время.

Александр даже не повернул голову в сторону Андрея. Он вообще ни на кого не смотрел. Только сидел и делал пометки в блокноте.

— Ваша честь, господа присяжные, — с пафосом начал свою заключительную речь прокурор, — я буду краток. Дело абсолютно ясное. У нас есть орудие убийства. У нас есть свидетели, видевшие, как обвиняемый убил Зятчина. У нас есть признательные показания обвиняемого. Даже защита обвиняемого не отрицает факт предумышленного убийства. Учитывая все эти факты, обвинение требует для обвиняемого Олега Данилова… вынести наказание в виде пожизненного заключения. Благодарю вас.

Прокурор, довольный собой, вернулся на место.

— Защита? Ваше заключительное слово!

Александр бросил короткий взгляд на судью, затем встал и неторопливо направился в сторону присяжных. Он остановился в двух шагах от скамьи с присяжными. Окинув всех по очереди непонятным для них взглядом, Александр по привычке сунул правую руку в карман.

— Ваша честь, господа присяжные, — Александр заговорил громко, но с некоторой медлительностью, — что делала защита на протяжении всего процесса? Она показывала истинное положение вещей. Мы не отрицали и не отрицаем факт убийства. В самом начале процесса я говорил о том, что защита ставит перед собой единственную цель — ответить на вопрос, почему обвиняемый Данилов совершил это убийство. На протяжении всего процесса, — продолжал Александр, прохаживаясь перед скамьёй присяжных, — мы не раз показывали вам всю гнусность творимых мэром города и его приспешниками дел. Мы неспроста раскрыли перед вами судьбу Григория Мордвина. Его случай абсолютно идентичен случаю обвиняемого Данилова. В обоих случаях преступники действовали с одинаковой мерзкой методичностью. С одинаковым силовым и психологическим давлением. В результате этих действий Мордвин потерял дочь. Его самого избили за то, что он пытался воздать справедливое наказание преступникам. То же самое начало повторяться с обвиняемым. Вначале избили его, затем отца, — Александр остановился и с ударением на каждом слове продолжил свою речь: — Никто не знает, кто бы стал следующей жертвой преступников, если бы обвиняемый Данилов не совершил убийства. Но то, что жертвы обязательно были бы, не вызывает никаких сомнений. Вот вы, — Александр неожиданно указал рукой на присяжных, — или вы, — он повернулся в сторону зала, — как бы вы поступили на месте обвиняемого? Как бы вы поступили, если преступники истязают вашу семью и грозят уничтожить её? Как бы вы поступили, если б отчётливо понимали, что находитесь в безвыходном положении? Обратиться за помощью не к кому… — Александр сделал паузу и всё так же глядя на зал продолжал, — я скажу какой выход остаётся у любого человека, оказавшегося в таком же положении, в каком оказался обвиняемый. — Александр вытащил из кармана правую руку и показал два пальца. — В этой ситуации лишь два выхода. Сидеть и ждать, когда преступники убьют ваших близких, или попробовать сопротивляться. Обвиняемый выбрал второй вариант, и вам, — Александр снова повернулся к присяжным, — только вам решать, как быть дальше. Вы можете смолчать. И преступники будут снова и снова безнаказанно творить всё, что захотят. И вы можете здесь, сейчас… стукнуть кулаком по столу и сказать: «Достаточно. Хватит. Вы никого больше не посмеете безнаказанно обидеть, оскорбить, разорить, уничтожить. Мы — общество, этого не позволим». И последнее.. — Александр впервые повернулся и посмотрел на Олега. Указывая на него рукой, он произнёс:

— Я отвечу на вопрос, на который не смог ответить обвиняемый. Почему он взял молоток? Задумайтесь над тем, почему он это сделал. Ведь в сарае лежал топор, лежали ножи. Он ведь мог их взять. Ими сподручнее было убивать. Но он этого не сделал. И знаете, почему? — Александр снова повернулся лицом к присяжным, — да потому что он шёл не убивать… он шёл спасать свою семью. Я закончил, ваша честь.

Александр прошёл на своё место. Наступила короткая тишина. Затем раздался один хлопок, потом другой, вскоре весь зал встал на ноги и рукоплескал Александру. Судья не сразу прервала эту импровизированную акцию. Выждав с минуту, она застучала молотком по столу, призывая к тишине. Едва она наступила, как присяжные удалились для вынесения приговора. Судья осталась дожидаться в зале.

Александр почувствовал, как на его руку легла рука Олега. А вслед за этим движением он услышал переполненный чувствами голос Олега:

— Санёк, по гроб буду тебе обязан за то, что ты делаешь для меня и моей семьи. Что бы ни случилось, что бы ни решили, я буду тебя всегда любить и уважать, как родного брата.

Александр в ответ просто сжал руку Олега. Андрей и Валентина тоже слышали слова Олега. Они молчали, бросая на Александра восхищённые взгляды. Уже который раз за этот процесс Александр доказывал, что обладает незаурядным умом. Он непостижимым образом обращал мощь обвинения против них самих же. И в этом заключалась несомненная заслуга Александра. Андрей вполголоса зашептался с Валентиной. Олег расслышал, как Валентина ответила Андрею:

— После такой речи, — сказала она, — Олегу дадут не больше семи-восьми лет.

Андрей по большому счёту придерживался такого же мнения. Хотя и сомневался в таком исходе. На протяжении всего времени отсутствия присяжных в зале только и делали, что строили догадки по поводу возможного наказания Олега. Наконец в зале появились присяжные. Зал затих. Затаив дыхание люди наблюдали за тем, как присяжные рассаживаются по своим местам. Едва они сели, как судья обратилась к ним с вопросом:

— Присяжные вынесли решение?

— Да, ваша честь! — один из присяжных, мужчина средних лет, поднялся со скамьи с листом в руках.

— Ваш вердикт?

— В предумышленном убийстве — невиновен!

Зал заволновался, услышав этот вердикт. Андрей перегнулся через стол и пожал руку Олега.

— Наша взяла. Не больше восьми лет. Пойдешь за непредумышленное. Победа…

Едва Андрей произнёс эти слова, как снова раздался голос старшины присяжных:

— В непредумышленном убийстве — невиновен!

Зал, все люди застыли, не веря тому, что слышали.