Московский наследник

— Ты вроде в чёрном костюме был, — удивился Данилов, — а сейчас серый. Переодеться успел?

— Успел!

— А где Яна?

— Переодевается!

Данилов собирался открыть рот, но уже в который раз Раиса Петровна легонько толкнула его, подавая условный знак. Александр улыбнулся, заметив это. Надо им рассказать.

— Раиса Петровна, дядя Серёжа, — Александр набрал побольше воздуха в грудь, — вы не будете возражать, если мы с Яной поженимся? Яна согласна.

— Ой, — Раиса Петровна поднялась и несколько раз поцеловала Александра. Данилов крепко пожал ему руку.

— Мы рады за вас, Саша, очень рады, — от избытка чувств у Раисы Петровны слёзы показались на глазах.

К ним вышла стюардесса.

— Мы идём на посадку. Пройдите, пожалуйста, в кресла для посадки!

Не прошло и десяти минут после этих слов, как самолёт мягко коснулся гладкой бетонной поверхности аэропорта в Сочи. Пробежав немного, он замедлил ход и медленно пошёл к стояночной полосе. Самолёт встал, но Яна ещё не показывалась. Трап подкатили к самолёту, стюардесса открыла дверцу самолёта, и только тогда все увидели Яну. Она была в вечернем платье зелёного цвета. Рукава чуть спущены, а плечи и грудь открыты. Волосы Яны были убраны набок. С двух сторон слегка закрывая уши, спускались кругами локоны. Её родители обомлели, увидев, как изменило её платье. Она выглядела чудо как хорошо.

— Позволь, — Александр подошёл к ней сзади и, достав из кармана колье, которое приготовил заранее, надел его ей на шею… Затем он протянул руку и с любовью в голосе сказал:

— Пойдёмте же, госпожа Дудецкая!

Чёрный лимузин стоял у трапа самолёта. Они сели в него и помчались в Туапсе.

У ворот стояли четыре охранника. Они позвонили кому-то и только после этого открыли ворота и впустили лимузин внутрь. Машина проехала мимо декоративных пальм и остановилась у парадного входа огромного особняка.

Выйдя из машины, Данилов только присвистнул. Это был настоящий дворец. Их у входа встретил молодой человек и попросил следовать за ним. Они прошли через весь дом и вышли на летнюю террасу. Там за круглым столиком сидел немолодой мужчина среднего телосложения с небольшой лысиной на голове. Он был одет в шорты и майку. Рядом с ним сидела женщина, которая была намного моложе его, и девочка лет двенадцати.

Мужчина и женщина при виде гостей встали и радушно приветствовали гостей. Яна покраснела, когда мужчина поцеловал её руку. Александр поцеловал незнакомую Яне женщину в щёку и с улыбкой что-то сказал.

— Так это и есть Яна? — улыбаясь, спросил мужчина.

— Да, Анатолий Валерьяныч, — ответил, улыбаясь, Александр, — это она и есть.

— Ну что ж, прошу за стол, — пригласил Анатолий Валерьяныч гостей, — познакомьтесь, поговорите, а мы с Александром ненадолго оставим вас. Вы уж извините нас.

Александр прошёл вслед за Анатолием Валерьяновичем в небольшую, но уютно обставленную комнату отдыха.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил Александра Анатолий Валерьянович.

— Нет, не хочется!

— Сигары?

— Не курю!

— Праведник, ей-богу, — Анатолий Валерьянович налил себе немного виски со льдом и сел рядом с Александром.

— Ну, рассказывай, что у тебя стряслось?

Александр коротко рассказал произошедшее и описал создавшуюся ситуацию. Всё это длилось не более четверти часа. Когда он замолчал, Анатолий Валерьянович задумался, но ненадолго.

— У тебя не будет шансов, пока нынешний судья ведёт дело, — сказал наконец он, — дело и так безнадёжное, а если и судья против тебя… ты проиграешь, вне всяких сомнений.

— Неужели нет выхода, Анатолий Валерьянович? — глубоко озабоченным голосом спросил Александр.

— Выход один, — последовал ответ, — заменить судью. С другим судьёй у тебя ещё может получиться.

— Но это же не в моих силах, — произнёс вконец расстроенный его словами Александр.

— Почему же? — усмехнулся Анатолий Валерьянович. — Всё в твоих силах. Просто надо знать, как их использовать.

— И как же мне сменить продажного судью на честного?

— Нужен пиар, Александр. В данной ситуации только пиар. Ничего больше не поможет.

— Объяснитесь, — попросил Александр.

— Всё очень просто. Ты говорил, что судья работает на мэра. Что он ей построил дом и всё такое.

— Да, — подтвердил Александр, — так и есть.

— Значит, с большой долей вероятности можно предположить, что ваш мэр знает некие компрометирующие детали о деятельности или определённых поступках этого судьи. А значит, он не выпустит её из рук. И она просто не сможет вести честный суд в силу того, что человек, который может её потопить, не хочет этого.

— И где выход?

— Вот именно. Выход. Надо показать ей выход и тогда, я почти уверен, она сама сойдёт с дистанции, когда поймёт, что может освободиться от диктата этого мэра.

— Можете считать меня глупым, Анатолий Валерьянович, но я всё ещё не понимаю, — виновато проговорил Александр. Тот загадочно улыбнулся.

— Допустим, в одной или нескольких центральных газет появятся компрометирующие факты про деяния этого мэра. Поднимется шум. И твой судья поймёт, что этот человек потянет её на дно. Ей уже нечего будет терять, и она, как любой другой человек на её месте, постарается не привлекать к себе внимания. Процесс же, наоборот, привлечёт к ней внимание. Значит, она должна будет найти предлог и уйти. А если ты ещё и намекнёшь заранее, что такая информация готовится, и она убедится, что такая информация действительно появилась в газетах… ставлю сто против одного, что она уйдёт в тот же день. И все дела. Тебе главное парня спасти, а ею пускай прокуратура занимается.

— Остаётся самое малое — пустить нужную информацию в газеты. И как это сделать?

Анатолий Валерьянович улыбнулся и похлопал Александра по плечу.

— А для чего же друзья существуют? Дай мне данные про этого мэра, только подлинные, чтобы при случае их могли подтвердить документально, или свидетельствами очевидцев, и я позабочусь, чтобы через два дня они появились в некоторых крупных газетах.

— Анатолий Валерьянович, вы даже не представляете, какой груз снимаете с моей души. Я ваш должник, — Александр с восторгом пожимал ему руки.

У Александра появилась возможность решить сложнейшую задачу. Следующий час прошёл в оживлённых разговорах. А после этого они уехали в Сочи. А оттуда вылетели в Самару.

ГЛАВА 18

— Очень сильные повреждения в височной части головного мозга, приведшие к мгновенной смерти…

Александра охватывало нервное раздражение. Он уже несколько минут, как и весь зал, слушал монотонную речь патологоанатома, который производил вскрытие убитого. Ведь и так всё ясно, как божий день, зачем возвращаться к одним и тем же вещам? Десятки раз повторять эти ненужные кровавые подробности. Александр понимал, какую цель преследовал прокурор. И он, без сомнения, её достиг. Это было заметно по лицам присяжных. Крутит одну и ту же пластинку на разный лад. Впрочем, что ему ещё делать?

— У защиты есть вопросы?

До Александра не сразу дошло, что вопрос обращён к нему. Он прервал свои мысли и коротко ответил:

— Нет, ваша честь!

— Хорошо! — судья посмотрела протокол, лежавший перед ней, и обратилась уже к прокурору:

— Ваш свидетель готов дать показания?

— Да, ваша честь. Он ждёт за дверью!

Следом за этим коротким диалогом дежурный милиционер ввёл в зал суда… Виктора Малышева. Его провели к скамье свидетеля и после выполнения стандартных формальностей прокурор приступил к допросу.

Над ухом Александра прозвенел удивлённый шёпот Олега:

— Он-то им зачем нужен?

— Затем, чтобы сделать то, что мне не позволили, — в сердцах ответил Александр и, глядя на едва заметно ухмыляющегося прокурора, подумал: «Неужели, они пойдут на это? Если да, то это просто неслыханно».

Однако первый же вопрос прокурора подтвердил наихудшие опасения Александра.

— Давно вы знакомы с подсудимым Олегом Даниловым, гражданин Малышев?

— Со второго класса… мы тогда…

— Отвечайте только на вопросы, гражданин Малышев, — перебил его прокурор и продолжал, — вы можете считать себя другом подсудимого?

— Да, — не раздумывая, ответил Малышев, бросая при этом ободряющий взгляд на Олега.

— Каким другом? Близким?

— Да мы каждый день вместе!

— Значит, близкие друзья? — подвёл итого первой серии допроса прокурор.

— Ближе не бывает!

— Ну что ж, гражданин Малышев — прокурор отошёл к своему столу и, взяв папку с документами, вернулся обратно, — не скажете ли нам, где вы были 17 апреля 2004 года в 23–15 вечера?

Прокурор оторвал взгляд от папки и устремил взгляд на Малышева, тот замешкался, бросая растерянный взгляд то на прокурора, то на Олега, то на притихший зал, в котором сидел и его отец.

— Не помните? — в голосе прокурора послышалась ирония.

— Нет, — не совсем уверенно ответил Малышев.

— Ну, тогда, позвольте, я вам напомню! В пяти километрах отсюда. В деревне Глуховка. Там вы с подсудимым устроили драку с местными жителями. Так это или нет? — прокурор резко повысил голос.

— Протестую, ваша честь, — Александр поднялся с места, — вопрос не имеет отношения к данному делу.

— Протест отклонён!

— Ваша честь, — не выдержал Александр, — мне было отказано в аналогичном допросе.

— Протест отклонён! — громче повторила судья и, обращаясь к Малышеву добавила:

— Отвечайте на вопрос, свидетель!

— Вроде бы, — Малышев виновато посмотрел на Олега.

— Вроде бы? — повторил за Малышевым прокурор.

— Да!

— В результате той драки пострадало несколько человек. И среди них не было вас. Можно ли считать, что вы с подсудимым избили их?

— Но ведь это была «стенка». Мы всегда так дерёмся, — закричал Малышев.

— Я вам задал вопрос. Отвечайте на него, а не развивайте теорию жестокости.

— Я не знаю, не знаю, я не помню, — Малышев насупился и опустил голову.

— Вы знаете, что в результате дачи ложных показаний наступает уголовная ответственность, свидетель?

Малышев некоторое время молчал, а потом тихо ответил:

— Да!

— Что «да»?

— В прошлый раз мы их избили!

Прокурор обвёл взглядом весь зал и остановился на присяжных.

— Обращаю внимание высокого суда на это обстоятельство. Подсудимый обладает склонностью к жестокости. Это факт. У меня больше нет вопросов.

— Защита?

— Нет вопросов! — Александр снова встал, у защиты есть два очень важных свидетеля. — Защита просит разрешения допросить их.

— Они заявлены?

— Нет, ваша честь!

— Какого рода информацию они хотят сообщить суду? — спросила судья.

— Они сообщат суду о некоторых подробностях преступного поведения покойного Зятчина!