Иной вариант 20,06,2010.

Глядя на сосредоточенную физиономию дьякона, я решил пошутить:

— Что, местные коллеги в столе отказали?

Но Ванин шутку не принял:

— Нет — а потом, огладив бородку, продолжил — тебе куда надо было конкретно попасть?

Внутренне подобравшись, я настороженно ответил:

— Говорил ведь уже — около двадцати километров от Радужного есть деревня Липцы. Ну и недоезжая до нее немного…

Собеседник пожал плечами:

— Я тех мест не знаю… давай спрошу по-другому. Ты поселок Руднево, знаешь? Он вроде где-то в том же районе расположен.

Руднево, Руднево… название очень знакомое. Прикрыв глаза я начал вспоминать населенные пункты по маршруту следования и, буквально сразу же нашел ответ:

— Знаю! Это километрах в семи от Липиц. Но в семи, если ехать по трассе. Напрямую, судя по карте, там гораздо ближе. А что?

Ванин, выслушав ответ, поморщился:

— В таком случае, боюсь, у меня плохие новости. Я сейчас кое-какие справки навел насчет того, что во Владимирской области творится. В новостях, довольно давно, чуть не с полгода назад была информация, но тогда на нее внимания не обратил. А теперь вдруг вспомнил и решил уточнить у здешнего батюшки. В общем, в Руднево идет стройка. Точнее восстановление построенного еще в девяностые, завода по утилизации химического оружия. А отец Николай сказал, что там теперь особая десятикилометровая зона. На дорогах, в этом радиусе, посты стоят и документы проверяют. У всех, даже у транзитников. А в само Руднево въезд только по спецпропускам.

В растерянности от такой новости я сплюнул:

— Вот паскуды! Нашли время! Ну ни раньше ни позже!

А потом, в полном расстройстве достал было сигарету но, посмотрев на купол церкви, запихнул ее обратно. Блин, и что теперь делать? Ведь в прошлом году "Профессор" дошел до тайника совершенно без проблем. Зато теперь этим козлам что-то строить приспичило! И ведь не где-нибудь, а именно там, куда мне надо? Стоп! А может не там? Ведь захоронка даже не в самих Липцах, а в четырех километрах южнее. Может быть она и не попала в эту сраную, десятикилометровую зону? Только вот почему-то у меня было такое чувство, что еще как попала. Наверное, потому что слишком уж все хорошо до этого складывалось. Даже нападение малолетних грабителей и то в жилу пошло. Ведь именно из-за этого я смог приобрести себе напарника. А вот сейчас вылезла трабла…

Хотя с другой стороны… Чего я собственно говоря запаниковал? Ну стоят "блоки" на дорогах и что? И пусть себе стоят. С какой стати нам через них переться? Доедем до развилки на Липицы, там я оставляю Ванина вместе с машиной и дальше двигаюсь пехом. Что нам лосям пятнадцатикилометровый марш-бросок в одну сторону? М-да, и столько же обратно… Эх, силы у меня конечно не те, да и физподготовка за последние несколько лет сильно подкачала, но за ночь я думаю управлюсь. А если и не управлюсь, не беда — я ведь не на время этот кросс сдавать буду. Тут пара лишних часов не играют совершенно никакой роли. Так что известие, принесенное дьяконом, хреново только в смысле комфорта и мой расчет подъехать на "УАЗике" прямо к тригопункту, накрылся медным тазом. Но во всем остальном, появление запретной зоны, препятствием не должно стать. Ведь вряд ли там на каждой тропинке и под каждым кустом секреты с засадами торчат. Тем более что тайник находится достаточно далеко от основной охраняемой точки в Руднево.

Вот этими позитивными мыслями я и поделился с Алексеем. Разумеется, несколько отредактировав их и чуть позже добавив:

— Так что от своей задумки я отказываться не собираюсь. Я ведь тебе уже три сотни должен за поездку. И если запчасти не достану, то считай на свой, почти трехмесячный заработок попаду. Нет уж! Поедем!

Ванин задумчиво глядя на меня ответил:

— Ну, пока еще ты мне ничего не должен. Я ведь в Тулу по своим делам и так и так собирался ехать. Поэтому можешь за этот вояж не платить… Скажу больше — если уж так вышло, то я тебя и обратно бесплатно доставлю. Чего я не понимаю что ли?

— Именно что — не понимаешь! Мне тот мужик штуку зеленых за запчасти обещал! Ты слышишь? А за тысячу, я воробья в поле загоняю, а не то что несколько километров по лесу пройду!

Дьякон пожал плечами:

— Ну, как знаешь.

А потом предложил не терять времени и сходить пообедать. Что мы и сделали, после чего снова загрузились в машину и двинули дальше.

Я сидел, оглядывая из окон знакомые места, и даже подсказал Алексею более удобный путь к трассе, что ведет из города. Увидев, что он собирается объехать частный сектор, в который обычно незнающие люди старались не соваться чтобы не попасть в какой-нибудь тупик, я посоветовал:

— Сворачивай сюда. Я тут с детства каждую улочку знаю. Сейчас покажу тебе самую короткую дорогу…

Алексей кивнул и молча повернул, туда, куда я ему посоветовал. И дальше, следуя моим указаниям, уверенно рулил, двигаясь к выезду на трассу. А минут через десять, увидев знакомую крышу, я ностальгически вздохнул:

— Вон в том доме мы когда-то жили…

Ванин, который сосредоточенно объезжал дорожные колдобины, на секунду оторвался от дороги и спросил:

— В каком?

— Во-он там, с синим забором, напротив магазина. А потом отец умер и мать снова вышла замуж, переехав жить к отчиму. А домик этот стала сдавать. Ну а я к деду, в Днепропетровск уехал…

И ведь правду сказал. Ну, кроме деда и Днепропетровска. А все остальное так и было. Эх… Вспомнив самые приятные детские годы проведенные в этом месте, я грустно улыбнулся. Грустно, потому что вдруг вспомнился отец. Еще живой и молодой. И как мы с ним лестницу сколачивали, чтобы можно было яблоки собирать…

Но от лирических воспоминаний меня отвлек Алексей:

— Э-э, где ты говоришь тут магазин? Нам ведь какую-никую еду надо бы прикупить. Да и воды набрать тоже. Горелка у меня есть, так что тебя, после пробежки, горячим чаем встречу.

Я оживился:

— Дело говоришь! Поэтому давай, сейчас не разгоняйся и вон за тем грузовиком, что возле колонки стоит, тормози. Видишь?

— Вижу.

Проехав мимо зачуханного "ЗиЛка" унылый облик которого подчеркивал самодельный задний борт, светлеющий некрашеными досками, мы остановились. А я, глянув на бывший родной дом, попросил:

— Слушай, может быть, ты сам в магазин сходишь? А я пока тут постою. Я ведь здесь последний раз был, когда мне лет десять было…

Ванин понимающе кивнул:

— Ладно, ностальгируй!

И мы разошлись. Он к магазину, а я к синему забору, через который открывался отличный вид на бывшее родовое гнездо Корневых. И там, глядя на заколоченные досками ставни дома в котором прошло детство, мне вспомнилось, как мы с "Профессором" долго обсуждали тему родственников в зазеркалье. Я ведь по началу никак не мог врубиться почему, по его словам, люди носящие знакомые мне имена и фамилии в ТОМ мире являются совершенно не теми, кого я знал и любил здесь. Но Сосновский меня убедил, что это не просто не родственники и даже можно сказать незнакомые мне субъекты. Попади я сюда в шестилетнем возрасте когда еще не началось расхождение наших миров, другое дело. Тогда бы вся "параллельная" родня была практически идентична моей. Но бытие определяет сознание и двадцать четыре года прожитых в совершенно иных условиях изменили этих людей настолько, что даже внешне они мало походили на моих родных. А уж внутренне… Да в этом я и сам убедился когда встретил двоюродного брата, который ЗДЕСЬ ни о каком военном флоте и не думал, а как начал спиваться с младых ногтей так до сих пор остановиться не может. Про "параллельного" меня можно сказать то же самое. Нет, не в смысле алкоголизма, а в смысле того, что вряд ли я пошел по военной стезе, так как даже ВУЗа моего тут нет. И в кого тут превратился Сергей Корнев — бог весть. Так что "Проф" оказался полностью прав.

Но отец… Отец совсем другое дело. Я ведь его очень смутно помню. Мне двенадцать лет было, когда папа умер и его всегда очень не хватало. Поэтому у меня была надежда, что хоть в этом мире он живой и я смогу его увидеть. Пусть хоть издалека, но увидеть. Только если бы он был жив, моя семья скорее всего так и продолжала бы обитать в этом доме. Так что видно — не судьба…

Все еще пребывая в минорном настроении, встретил появления Алексея. Тот, пристроив пакет и пятилитровую бутыль в машину, поинтересовался:

— Ну что? Вспомнил молодость?

— Вспомнил…

После чего, умащиваясь на неудобном "УАЗовском" сидении, еще раз окинул взглядом дом, и сказал:

— Поехали. Сейчас, за остановкой, будет поворот направо. Нам туда.

И мы снова покатили по кривым и грязным улочкам частного сектора, пробираясь к выезду на трассу.

Глава 8

Потом была дорога, в которой, предчувствуя будущую бессонную ночь, я попробовал покемарить. Но спать в "Таблетке" еще то удовольствие поэтому, помучившись минут сорок, закурил и поглядывая на серо-свинцовое небо с которого в любой момент опять могла посыпаться снежная крупа, спросил:

— Как считаешь, часам к девяти до места доедем?

Ванин пожал плечами:

— Должны. Хотя в дороге лучше не загадывать.

И как сглазил! Мы как раз были на подъезде к Кашире когда Алексей, увидев очередную здоровую трещину в асфальте протянувшуюся поперек дороги, придавил тормоз. Не тормознул колом, а именно что стал притормаживать, стремясь сбросить скорость и перевалить через препятствие без последствий для ходовки. И в этом момент сзади раздалось "БУМ" от которого "УАЗик" слегка дернуло вперед. Мой спутник глянул в зеркало заднего вида, катнул желваками и вместо обычных слов, говоримых водителями в таких случаях, пробормотал:

— Вот тебе бабушка и Юрьев день…

После чего, свернув к обочине, заглушил свой пепелац и полез наружу посмотреть, кто же нас догнал. Я, выразившись более энергично, тоже дернул за ручку двери, выходя на пронзительный ветер. А сзади была классическая для подобной ситуации картина — машина со слегка замятым с правой стороны капотом и крылом. Оно понятно — ее водила не соблюдая дистанции прилепился к нам сзади, а когда мы стали тормозить, попытался уйти от столкновения выворачивая руль влево. Вот и влетел под наш бампер. "Таблетке" хоть бы хны, а догнавший нас "БМВ "тройка"" заполучил легкие повреждение морды. Хорошо еще скорость маленькая была… Но в данном случае мы полностью правы, поэтому сейчас Ванин просто скажет что претензий не имеет и можно будет ехать дальше.

Только вот, находившиеся в "тройке" похоже, имели на этот счет собственное мнение. Ее дверцы синхронно хлопнули выпуская из немецкого нутра двух типично российских криминальных персонажей и один из них, здоровенный как Валуев и со столь же "симпатичной" физиономией, мельком окинув взглядом повреждения, сразу же шагнул к Алексею:

— Что, мужик, жизнь дала трещину? — а потом, увидев под его курткой подрясник, добавил — Сегодня твой бог от тебя, похоже, отвернулся.

Ванин хмуро удивился:

— Почему это? Все живы-здоровы. Моя машина тоже не пострадала. Значит…

Бугай сплюнул и перебил:

— Да мне поровну, что с ТВОИМ корытом! А мою ласточку ты уделал как минимум на две сотни евро! Так что соображай, как расплачиваться будешь?

Похоже, с Алексея от такой неприкрытой наглости слетела вся доброжелательность и, он возмутился:

— Я? Расплачиваться? Да вы вообще обалдели! Мало того, что мне сзади въехали так еще и претензии предъявляете?

В этот момент второй блатняк, который до этого не вступал в разговор а просто полусидел опершись на капот, сунул руки в карманы, при этом распахнув куртку так что стала видна оперативная кобура с рукояткой пистолета и рывком оттолкнувшись от машины, выдал:

— Ты не вякай, а бабки готовь! Нет бабок — давай документы, а бабло позже соберешь. Но соберешь по-любасу! Понял, гнида? Или тебя прямо сейчас закопать? Вместе с твоим кентярой?

Ух ты как круто все завертелось! Я стоял молча, не вступая в разговор и медленно закипал. Нет, и в нашем мире что-то подобное могло приключиться, но не настолько наглое. То, что виноваты влетевшие сзади, и ежу понятно. Поэтому сейчас происходит чистой воды вымогательство. Только мне как поступить? Вырубать этих братков? Нападения они не ждут, поэтому уложить обоих я сумею. Но что потом будет с Ваниным? Ладно, номера у нас уделаны замерзшей грязью и почти не читаемы, но всегда остается мизерный шанс, что события пойдут по-плохому. А может не обострять ситуацию и дать им денег? Что такое для меня две сотни — тьфу! Время важнее.

Пока я соображал, Алексей пытался воззвать к разуму охамевших в корень виновников ДТП:

— Парни, вы неправы и это прекрасно знаете. Так зачем сейчас наводить тень на плетень?

— Мы не правы?! Да мы по жизни правы! А ты нам по жизни должен! И ты, и твои дети, и твои внуки! Потому что вы — бараны и вас надо стричь! И так будет всегда!

Щелк! У меня в голове что-то повернулось, а мысль дать им денег, испарилась без следа. Вместо нее возникло какой-то очень странное ощущение. Вообще, часто разговаривая с людьми прошедшими локальные конфликты, я знал, что для адаптации к экстремальным условиям человеку нужно какое-то время. Какой бы он "пес войны" не был, а попав в зону боевых действий, несколько дней ходит как не нюхавший пороха новобранец и только потом втягивается, становясь знающим и умелым бойцом. А у меня гражданка длилась три года. Причем, абсолютная гражданка. И даже еврейские приключения толком так и не встряхнули. Чего говорить, ведь тогда, стреляя в араба, чуть не с ужасом думал, что я скажу полицейским и какие проблемы с иностранными властями, могут появиться из-за его убийства. Да и позже, история с "турником" и зазеркальем воспринималась — будто кино смотрю. Все эти порталы, параллельные миры, разваленная страна… Ведь этого на самом деле просто не может быть!

Но почему-то именно теперь я понял, что все очень серьезно и происходит не в кино, а в жизни. Наверное этому очень поспособствовала кривящая губы в презрительной ухмылке морда братка, одуревшего от полнейшей безнаказанности и вседозволенности. У нас говорят, в девяностые годы, много таких же было, но жили они сравнительно недолго. А тут они себя чувствуют словно у Христа за пазухой. Прямо как у плохого командира, который от лени или неумения всю власть в подразделении передает "дедам" и те, чувствуя мощнейшее прикрытие сверху, изгаляются как могут. Вот и здешние урки при полной поддержке нынешнего режима, ощущают себя сверхчеловеками, гнобя обычных людей на полную катушку.

Поэтому, глядя на растопырившего пальцы бандита, я чуть ли не физически ощущал, как облетает с меня шелуха гражданских условностей. Чувствовал, как в эти секунды из сетевого инженера Сережи Корнева, который даже в очень нечастых драках случившихся с ним за последние три года, привык сдерживать удары, дабы не дай бог не покалечить противника не и схлопотать срок, превращаюсь в старшего лейтенанта подразделения СпН Корнева. Того Корнева, которому с 17 лет начали вкладывать в голову простую истину о том, как надо поступать с врагами.

Честно говоря, психологическое перерождение, а точнее возвращение того, что было когда-то потеряно, доставило такое счастье, что губы непроизвольно расплылись в улыбке. Господи, хорошо-то как! Я ведь по натуре — боец. Воин. Только сам этого толком не понимал, когда уходил из армии. Думал — ну какая разница кем быть? Не получилось с армейкой, стану гражданским специалистом. Но закавыка оказалась не в смене профессии, а в душевном настрое. И именно сейчас стало понятно насколько меня угнетала попытка превращения из хищника в домашнюю болонку. Ломая себя через колено. Зато теперь…

Мои разъехавшиеся в улыбке губы почему-то заставили разлогольствующего о "стриженых овцах" вымогателя заткнуться на полуслове. Но такая реакция лишь позабавила. Значит точно — Волк вернулся. У меня ведь бурсовская кличка, впоследствии переросшая в позывной, появилась сначала как производное от имени. То есть: Сережа — Серега — Серый — Серый волк. Но на втором курсе, инструктор по рукопашке, который выбрал меня в качестве груши на первом тренинге, через две минуты боя скомандовал "брэк" и, глядя как я утираю юшку, сказал своему помощнику:

— Ты глянь на его глаза. Как зыркает. Дай волю — глотку перегрызет. А оскал-то какой! Чистый волчонок! Маленький правда еще, ну да ничего — мы из него настоящего волчару сделаем!

И ведь — сделали! Так что теперь, возле задних дверей "УАЗика" стоял не гражданский человек скованный тысячами условностей и святым соблюдением статей УК, а старлей Волк, находящийся на задании.

Замолкший браток, видно не совсем верно оценил ухмылку, но нутром почувствовал неправильность увиденного, поэтому поспешил исправить внутренний дискомфорт привычным методом. Глядя на меня сузившимися глазами, он сказал, обращаясь к здоровяку:

— Слон, козлики, похоже, по-хорошему не понимают. Зубы вон, скалить начали… Ну-ка, объясни им…

Монструозный Слон, без всяких возражений, как будто давно ждал этой команды, качнув бритой, шишковатой головой молча шагнул ко мне, занося руку для удара. А кулак у него был… Слов нет! Но дожидаться когда этот кулак войдет в соприкосновение с моим фейсом я не стал, а сделав быстрый шаг вперед отработал свою убийственную коронку — пах, горло, уши. Причем, как на макиваре, не сдерживая силы удара. И сразу же, пока этот Кинг-Конг еще только оседал, добавил ему по затылку и метнулся в сторону второго беспредельщика.

Обработка здоровяка заняла буквально три секунды и велеречивый браток даже сначала не понял что за конфуз случился с его напарником. До этого болтуна просто не сразу дошло почему его дружбан, дернувшись от ударов совсем мелкого по сравнению с ним парня, вдруг начал подгибая колени заваливаться набок. Но когда дошло, в драку не кинулся, а сразу полез за пистолетом. Хе, дурашка! Если бы ты отпрыгнул за машину, а потом потянулся к оружию у тебя был бы небольшой шанс. Да и то, только при том учете, если "ствол" с патроном в патроннике. А так…

В общем он, как в замедленном кино, еще тянул пистолет из кобуры, а я уже летел в его сторону. Вот только мой красивый прыжок был скомкан финалом, так как одновременно со мной или даже чуть раньше, на братка кинулся Ванин. Такой прыти от священнослужителя не ожидали ни я ни бандит поэтому последний замешкался не зная на какую угрозу реагировать в первую очередь и в итоге мы брякнулись все вместе, в подмерзшую грязь, бесформенной кучей.

Раздухарившийся дьякон оказался подо мной и одной рукой вцепившись в уже вытащенный бандитом пистолет, другой, сильно и часто молотил по морде противника. При этом каждый раз, в замахе ударяя меня локтем в бок. В общем сцена — совершенно непрофессиональная и безобразная. Получив несколько "дружественных" ударов по печени я скатился с этой кучи малы и, примерившись, просто с силой пнул противника в голову. После чего еще несколько секунд понаблюдав как Ванин обрабатывает потерявшего сознание братка, сказал:

— Эй, божий человек, долго ты из него отбивную делать собираешься?

Алексей, наконец, заметив что лежащий под ним находится в отрубе, прекратил сбивать кулак о чужие зубы и тяжело отдуваясь, поднялся. А потом, плюнув на бессознательное тело, зло подытожил:

— Дети мои тебе должны? Вот х… тебе промеж глаз!

Я же, подобрав вывалившийся из руки бандита пистолет и очищая его от грязи, ехидно поинтересовался:

— А как же христовы заповеди? Ну, там — подставь щеку, не подними руку, возлюби ближнего… Да если бы ты его еще чуть-чуть сильнее "возлюбил", он бы моментом ласты склеил!

"Божий человек", тяжело сопя, пожал плечами:

— Мир бы от этого только чище стал. Ты лучше кончай болтать и в машину садись, пока эти не очнулись.

— Они еще долго не очухаются. Но надо подстраховаться…

Смахнув последний комочек земли с пистолета и проверив наличие патрона в патроннике (к слову сказать бывший владелец ствола четко следовал технике безопасности и патронник был пустой) я сунул оружие в карман и наклонившись, принялся охлопывать бандита. Алексей, который недоуменно следил за моими действиями, дернулся и опасливо оглянувшись, прошипел:

— Ты чего творишь?!

— Телефон ищу. Эти гаврики наверняка из Каширы и согласись — будет вовсе не здорово если они в себя придут и своим дружкам тут же отзвонятся — мол, какие-то лузеры на грязном "УАЗике" их обидели до невозможности. А если мы как раз в этот момент будем через город ехать?

— Тогда быстрее ищи — вдруг нас кто увидит?

— Да кто нас увидит? — мотнув головой в сторону совершенно пустой трассы, по которой за все время разборок проехало только две фуры дальнобойщиков, я продолжил обыск. Телефон нашелся быстро. И не просто телефон, а как я и рассчитывал, начиная обыск — со встроенным GPS. По-другому и не могло быть. Да чтобы уважающий себя браток рассекал на крутой тачке, имел дорогущий пистолет и не обладал наиболее навороченной мобилой, это просто нонсенс! А мне еще через лес топать и чтобы не плутать по дороге, такой телефончик будет в самый раз. Но объяснять все это спутнику было долго, поэтому я предпочел отмазаться заботой о нашей общей безопасности. Помимо "сотки" обнаружился запасной магазин к пистолету и толстый портмоне. Было огромное желание прихватить кошель с собой, не столько из-за денег сколько из-за документов, но сопящий за спиной Ванин сдержал мародерский порыв, поэтому я, забрав лишь обойму, перешел к шмону второго бандита. У него оказывается тоже был пистолет, только не восемьдесят восьмой "Вальтер"[39], как у предыдущего братка, а самый обычный "Макаров". Да и телефончик поскромнее…

Приобщив "Макарку" с "трубой" к общим трофеям, я кивнул Ванину:

— А вот теперь — ходу!

Пару минут мы ехали молча, а потом, как это обычно бывает, принялись обсуждать подробности и перипетии прошедшей драки. Дьякон в процессе этого обсуждения похвалил мои физические способности и выразил удивление — как я весь такой шустрый, сумел уложить двух бандитов, но в тоже время умудрился подставиться какой-то малолетней шантрапе. Ответив, что и на старуху бывает проруха, я в свою очередь поинтересовался, почему Ванин вообще решился на силовые разборки? Мне то что, меня найти невозможно. Но вот ряса это очень явная примета и вычислить борзого водителя по ней довольно легко. Но Алексей лишь фыркнул — дескать, запарятся они пыль глотать! Номера на "УАЗе" из-за грязных потеков совершенно не видны, а подобные машины в половине церковных приходов России есть. Да и не будет распальцованная братва, выходить в этих поисках за пределы своего района. Не принято это у них. А потом Алексей, с интересом глядя но то как я кручу в руках трофей, спросил: