Стихотворения и поэмы

Камоэнс в госпитале

II

ПОТОМ

На что теперь твой проржавевший меч И эти отгремевшие сраженья? Средь низости как можно уберечь Высокий жар и силу песнопенья? Где стройного огня струился свет, Недужной страсти нынче темен бред, Навек пропал былых мелодий след. Безжалостным трудом лишенный сил, Толпою ты врасплох застигнут был: В наветах, в клевете померкло пламя. А затоптавшие огонь святой — Те сил не тратили на звук пустой, Они достойно путь свершали свой, Чтя Господа полезными делами.

УСТАВ РАЗУМА

Перевод С. Сухарева и С. Шик

Разум измыслил порядок такой? Разум видел Утопии сон пустой, Но разумно ли думать о том, что Разум Подчинит человека своим приказам?

МОНТЕНЬ И ЕГО КОШЕЧКА

Перевод А. Миролюбовой

Киска, опустел наш дом! Подурачимся вдвоем — Человек и кошка, Бланш, похожи мы с тобой: Мы воспитаны в одной Школе — без зубрежки. Сгиньте, слава и почет, Книги и наука, Нудных нужд круговорот, Долгих дел докука. Хоть работай, хоть резвись — Не прожить без боли жизнь. Бантик завязать позволь! Орден этот сам король На парадный мой камзол Мне когда-то приколол. Бланш, сегодня день хорош… Как-то завтра заживешь? Все ли завтра будет ладно? Стало бы тебе отрадно В нашей вечности громадной? Фи! Но мы горды без меры И не пустим в наши сферы Зайцев, кошек, голубей, Будь они снегов белей. Но раздумия скучны И в забавах не нужны: Их отложим мы пока, Чтоб душа была легка. Бланш! мудрец, кто бед не множит И дурачится, коль может!

САМОРОДКИ

Перевод Н. Рябовой

«А самородков, — бросил сплав, — Теперь почти что нет». Мне жаль, но он, наверно, прав. Смотрю на желтый свет, На мой мерцающий камин — Вдруг самородки прежних лет С их блеском самородных вин Мне вспомнились опять: Гораций, Беранже, Хафиз — Вот ловкость: не сорвавшись вниз, Взлететь стремительней комет — И нам их не догнать. Мы только смотрим вслед, Танцуя там, где были их могилы. А плод под солнцем набирает цвет, И зреет память, набирая силы.

ПОНТОСУК

Перевод И. Копостинской

Над светлым озером, обрыв венчая, В тумане колоннада стройных сосен, Что, будто в замок путь приотворяя Безмолвно созерцают осень… Из глубины аркад, в тени ветвей Люблю смотреть на свет полуденных лучей. За озером, в холмистых далях Поля, поля из давних пасторалей, Амбар среди дорог и серпантина Тропинок, что, виясь среди лесов, Приютам ткут легенды паутину, Где камни помнят эхо очагов… Там гор вдали чуть зримы очертанья Как бы в прозрачном воздухе прощанья… Взгляни, в снопах пшеница на полях, Деревьев томное безмолвие в садах… Здесь очарованность природы, Что, щедро одарив пространство, Верна приметам постоянства, Под сенью ласкового свода Полулежит в небрежной позе, Задумчиво предавшись грезе… В листве коричневой аркады Так нежны все оттенки сада, Что ярко светятся на воле… Но мысль, как из старинной роли, Что, как соринку, не отринешь, Нет… и на полку не задвинешь — Здесь осени очарованье В печальной прелести вдовства, Что блекнет, как воспоминанье, Обвеяв грустью колдовства… Где та листва теперь, что тлела В той осени, слетая в ночь несмело… Все умирает!.. Станет тленом… Но, чтоб забыть, что жизнь мгновенна, Вернулся я в свеченье сада Под сень коричневой аркады… На просеке, средь почвы мшистой, Останки сосен золотистых Узрел я… Прежде их колонны Здесь теплились так благосклонно! Все умирает… Ждет забвенье Не только сад, людей, мечты, Но и прекрасного черты, Душ благороднейших свершенья. Все умирает! Умрет и мастер, и сонет, Как сосны, канув в забытье… Творца и мрамор ждет небытие, И выпьют черви амаранта цвет… И даже звезды, если верить халдеям, отгорят свое. Здесь Анды не солгали нам О хаосе, куда упал Адам… И прячет подо мхом Природа Следы времен, лелея всходы. Но все ж — взгляни! Иди тропой, Где тень и свет так безоглядно Слились, воспеты тишиной, И в бледных проблесках восхода Так чисто, розово, прохладно, К сосне прильнув, младые всходы Здесь в землю корешки вплетают Сквозь обветшалых листьев слой Средь веток, вспыхнувших зарей… Она ж ноет, как будто уплывая: «Все умирает, умирает! Трава истлеет, но вешний дождь Ей возвратит цветенья дрожь… Придет, прильнет цветенья дождь, Жизнь, умиранье, цветенья дрожь. Но кто вздыхает, что все умирает… Летом, зимой ли — все жизни схожи, Боль, наслажденье в царстве Божьем… Гибнем, да… Но цветенья дрожь Ярче, слабее, в пути, в бездорожье Вновь дарит жизнь, презирая ложь. Снова и вновь — этим мир и хорош… Жизнь, умиранье, но преображенье в цветенья дрожь!» Она качнулась, склонясь надо мной, Нежней запела, искрясь росой: «Поскольку тень и свет равны, Все круг свершает день за днем… Но плачете вы… И вы так бледны, Увы, исчезает все, чего ждем… Идем, идем!» Меня коснулось губ тепло, Я задрожал, но ее ожерелье Прильнуло, увлажнив чело, Обвеяв свежестью и прелью Побегов и теплом мгновенья Любви повенчанной и тленья.

Юрий Витальевич Ковалев

ПОСЛЕСЛОВИЕ К СТИХОТВОРЕНИЯМ И ПОЭМАМ Г. МЕЛВИЛЛА

Судьба поэтического наследия Германа Мелвилла не менее удивительна, чем судьба его прозаических сочинений. Современники в большинстве своем даже не подозревали, что он не только романист, но еще и поэт. Здесь нет ничего удивительного. Из четырех поэтических книг, увидевших свет при жизни писателя, три были изданы за его собственный счет крохотными тиражами.[2] Многочисленные стихотворения остались в рукописи и пролежали в архиве Мелвилла более тридцати лет. Только в 1924 г. они были собраны и опубликованы отдельной книгой под невыразительным названием «Стихотворения».

Мощный расцвет популярности Мелвилла в 20-е гг. странным образом не пробудил интереса к его поэзии. Романы его переиздавались неоднократно, стихи — почти не переиздавались вовсе. Лишь в 1938 г. Уиллард Торп в предисловии к однотомнику избранных сочинений Мелвилла обратил внимание читателей на то, чти поэзия его тоже может представлять интерес. Замечание это было чисто умозрительным, поскольку тексты поэтических сочинений Мелвилла оставались недоступны читателям.

Только в 1944 г. выдающийся американский критик Ф.О. Матиссен подготовил и опубликовал томик «Избранных стихотворений» Мелвилла, снабдив его вступительной статьей. Усилия Матиссена поддержал знаменитый поэт и романист Роберт Пенн Уоррен, напечатавший в журнале «Кенион Ревью» статью, послужившую, как он сам выразился, дополнением к усилиям Матиссена. Сдвоенный авторитет Матиссена и Уоррена сработал. Критика взялась за изучение поэтического наследия Мелвилла. Появились комментированные издания его стихотворений и поэм. Все это, разумеется, случилось не в один момент, и только в 60-х гг., благодаря усилиям ряда литературоведов (и в первую очередь Хеннига Коэна) американские читатели смогли основательно познакомиться с поэтическим творчеством Мелвилла.

Мы не знаем, когда именно Мелвилл написал первое свое стихотворение. (Мы не берем в расчет малохудожественные стихи в тексте «Марди», которые он и сам за стихи не считал.) Есть основания полагать, что он обратился к поэзии, лишь окончательно «рассчитавшись» с прозой, то есть в 1856 г.

Известно, что по разным обстоятельствам объективного и субъективного порядка писатель решился тогда оставить профессиональные занятия литературой, хотя бы на время. Существенно, что решение это пришло к нему не на склоне жизни. В 1856 г. Мелвиллу было тридцать семь лет. Интеллект его все еще набирал силу; философское осмысление бытия становилось глубже; противоречия и проблемы жизни, взятые на социальном и личностном уровнях, продолжали составлять предмет постоянных и напряженных размышлений писателя. Как и у многих других романтиков, мысль его нередко замирала перед явлениями, не поддававшимися исследованию и объяснению в рамках романтической идеологии и философии; она теряла четкость, однозначность, последовательность, становилась амбивалентной, внутренне противоречивой, не всегда уловимой. Но какова бы она ни была, она требовала воплощения в слове и, в силу своей специфики, тяготела к поэзии как к наиболее адекватной в данном случае форме словесного выражения. Можно сказать, что основным направлением в поэзии Мелвилла на протяжении более чем тридцати лет оставалась философская лирика, независимо от того, отливалась его мысль в форму короткого стихотворения или распространялась до масштабов такой бесконечно длинной и бесконечно сложной поэтической метафоры, как поэма «Клэрел», поразившая современников тем, что вдвое превосходила по объему мильтоновский «Потерянный рай» и была издана в двух томах.

Философский уклон поэзии Мелвилла вовсе не означал полного отрыва ее от конкретных событий личной жизни поэта, равно как и общественно-политической жизни его родины. Первый его поэтический сборник («Батальные сцены, или Война с разных точек зрения», 1866) являл собой поэтическое отражение Гражданской войны и, само собой разумеется, осмысление. В основе «Клэрела» лежит автобиографический опыт писателя, совершившего путешествие в Палестину в 1857 г. «Джон Марр и другие матросы» (1888) опирается на широчайшие познания Мелвилла в области морской жизни, почерпнутые в основном из собственного опыта. В «Тимолеоне» (1891) получили отражение впечатления от поездки по Греции и Италии. Мелвилл использовал здесь даже стихотворные зарисовки и дневниковые записи, сделанные во время путешествия.

Заметим, однако, что конкретные обстоятельства, события, факты редко бывают единственным или хотя бы основным содержанием стихов Мелвилла. Почти всегда они выступают как повод для размышления, как частный случай, как единичное проявление общего закона, который подлежит осмыслению.

Среди историков литературы господствует убеждение, что Мелвилл не был выдающимся поэтом и что, во всяком случае, поэзия его не идет ни в какое сравнение с прозой, хотя в поэтическом наследии писателя можно обнаружить довольно много удачных стихотворений. С этим следует согласиться.

Пытаясь выяснить причины неудач Мелвилла на поэтическом поприще, американские критики в большинстве своем придерживаются мысли, что вся беда проистекает из того, будто писатель пытался соединить реалистическое осмысление действительности с романтической поэтической техникой («как у Вордсворта»). И вот с этим согласиться решительно невозможно. Мелвиллу было недоступно реалистическое осмысление действительности, и в этом была его трагедия. А сближение критиками его поэтической техники с поэзией Вордсворта, Кольриджа или даже Брайанта — совершенно произвольно.

Тексты стихотворений Мелвилла и первые печатные отклики на них, где зафиксирована реакция современников, свидетельствуют о том, что писатель пытался уйти от традиционной романтической поэтики. Он «варварски обращался» с размером и рифмой, «непозволительно сближал» поэзию с прозой, свободно располагал строки, злоупотреблял разговорной лексикой, интонацией и т. п. Откуда все это? Неужто от неумения? А может быть, Мелвилл искал новых путей в поэзии, как это делал Уитмен?

Поразительно, но факт: американские критики, за единственным исключением В.В. Брукса,[3] почти никогда не ставят рядом имена Мелвилла и Уитмена, хотя, казалось бы, все вплоть до «магии чисел» побуждает к этому. В самом деле: Уитмен родился 31 мая 1819 г., спустя два месяца родился Мелвилл. Мелвилл умер 28 сентября 1891 г., ровно через полгода умер Уитмен. Они прошли по XIX в. рука об руку, начав и закончив свой путь чуть ли не «день в день». Молодой Уитмен рецензировал сочинения молодого Мелвилла («Тайпи», «Ому»), и очень может быть, что «Моби Дик» подтолкнул его на путь к «Листьям травы». В 1856 г. Уитмен выпустил второе издание «Листьев травы» (первое прошло почти незамеченным), а Мелвилл написал первые свои стихотворения.

Напомним, что второе издание «Листьев травы» наделало много шума, поскольку Уитмен воспроизвел в нем неосторожное письмо Эмерсона (не предназначенное для опубликования), воздавшего молодому поэту неумеренную хвалу. Не было газеты или журнала, которые не упоминали бы уитменовского сборника и не комментировали бы письмо Эмерсона. В этих обстоятельствах трудно предположить, что Мелвилл не познакомился со стихами Уитмена. И очень может быть, что опыт Уитмена открыл Мелвиллу новые возможности поэзии и побудил его к сочинению стихов.

Если это так (а это скорее всего именно так), то поэзию Мелвилла следует рассматривать в русле новых поэтических исканий, вдохновленных примером Уитмена. Каждого из них критика обычно представляет «одиноким гением». А они шли рядом и, как выясняется, делали общее дело. Мелвилл не достиг уитменовских высот в поэзии. Что ж, Уитмен тоже не достиг мелвилловских высот в прозе. Каждому свое.

ПРИМЕЧАНИЯ

Составители: Е. Апенко, Н. Наказнюк

Из сборника «БАТАЛЬНЫЕ СЦЕНЫ, ИЛИ ВОЙНА С РАЗНЫХ ТОЧЕК ЗРЕНИЯ»

Шенандоа — долина легендарной красоты и плодородия в Виргинии. Во время Гражданской войны 1861–1865 гг. неоднократно становилась местом проведения боевых действий.

Джон Браун (1800–1859) — убежденный аболиционист, после нападения на арсенал в Харперс-Ферри, штат Виргиния, был обвинен в подстрекательстве рабов к мятежу и предательству, осужден федеральным судом и повешен.

Болс-Блафф — поселок в Виргинии, на реке Потомак, где 21 октября 1861 г. попал в засаду и был разбит полк северян.

Донелсон — форт в западном Теннесси на берегу реки Камберленд. Штурм оплота южан начался в среду 12 февраля 1862 г. и закончился капитуляцией гарнизона в воскресенье 16 февраля.

Грант Юлиссес Симпсон (1822–1885) — командующий вооруженными силами Севера во время Гражданской войны.

…синяя бумага… — В начале войны на Севере остро ощущалась нехватка многих промышленных товаров, в том числе и бумаги, поэтому использовались довоенные запасы оберточной бумаги для сахара густо-синего цвета.

Моррисон Уильям Роллз (1824?–1909) — участник сражения при Донелсоне, был ранен, атакуя редут конфедератов.

Медный Лоб — прозвище демократов-северян, противников войны с Югом.

Коммодор — Эндрю Х. Фут (1806–1863) — морской офицер, командовал флотилией из семи кораблей, которая принимала участие в битве при Донелсоне. Был ранен во время сражения.

…приветами, поскольку нынче Валя… — 14 февраля, в день св. Валентина, влюбленные обмениваются нежными письмами.

Банкер-Хилл. — Монумент на Банкер-Хилл открыт в 1843 г. в память о первом крупном сражении американской Войны за независимость (1775–1783).

Льюис (Лью) Уоллес (1827–1905) — генерал армии северян, известный своей смелостью.

Утилитарный взгляд на бой «Монитора». — Стычка между броненосцем северян «Монитор» и броненосцем южан «Мерримак» произошла 9 марта 1862 г.

Шайло. — Битва у селения Шайло, штат Теннесси, в апреле 1862 г. была одним из крупнейших сражений Гражданской войны.

Малвернский холм — возвышенность на левом берегу реки Джеймс, штат Виргиния. Сражение на Малвернском холме началось 1 июля 1862 г. Потери армии конфедератов составили свыше 5500 человек, северяне потеряли убитыми и ранеными около 2000.

Мак-Клеллан Джордж Бринтон (1826–1885) — в начале войны играл главенствующую роль в вооруженных силах Севера. В 1861–1862 гг. стал виновником нескольких чувствительных поражений, доказав тем самым свою несостоятельность в качестве полководца. Открыто симпатизировал рабовладельцам, в 1864 г. съезд демократов выдвинул его кандидатуру на президентских выборах.

Ричмонд — столица Виргинии.

Взгляд из Оксфордского монастыря. — В мае 1857 г., во время поездки в Англию, Мелвилл посетил Оксфорд. Заглавие стихотворения указывает на его основную тему — сравнение Гражданской войны в США с войной Алой и Белой Розы (1455–1485), в результате которой династии Ланкастеров и Йорков, претендовавшие на английский престол, истребили друг друга и к власти пришла династия Тюдоров.

Тьюксбери, Барнет-Хит — места решающих битв войны Алой и Белой Розы в апреле — мае 1471 г.

Роузкранц Уильям (1819–1898) — командовал войсками северян в битве на Каменной реке.

Брекенридж Джон (1821–1875) — командовал отрядом, прикрывавшим отступление южан.

Стоунвол Джексон. — Генерал южан Томас Дж. Джексон (1824–1863), прозванный Стоунвол — Каменная Стена, был смертельно ранен 2 мая 1863 г. под Чанселорсвиллем, штат Виргиния, собственными часовыми, которые приняли его отряд за кавалерию федералистов.

Шеридан Филип Генри (1831–1888) — генерал армии северян, победил в сражении у Седар-Крика, штат Виргиния, 19 октября 1864 г.

…Разгул кощунственного Мятежа. — Мятежи в Нью-Йорке были вызваны публикацией 11 июля 1863 г. списков лиц, подлежавших обязательному призыву в армию.

Дракон (VII в. до н. э.) — афинский законодатель, с именем которого связана древнейшая кодификация установлений гражданского права.

Кальвин Жан (1509–1564) — деятель Реформации, основатель кальвинизма, согласно которому бог предопределяет одних к вечному блаженству, других — к вечному мучению, и человек бессилен изменить предопределение.

…И римский сан, не терпящий кнута — реминисценция из Нового завета (Деян., 16:37–38, 22:25–29).

Болотный Ангел. — 22–23 августа 1863 г. северяне начали бомбардировку столицы Южной Каролины Чарлстона. Восьмидюймовая пушка, которую солдаты называли Болотный Ангел, сделала 36 выстрелов зажигательными снарядами с расстояния почти восемь километров.

Мученик. — Президент США, национальный герой Авраам Линкольн (1809–1865) был смертельно ранен агентом рабовладельцев Дж. У. Бутом 14 апреля 1865 г.

Веддер Элия (1836–1923) — американский художник.

Тициан (Тициано Вечеллио) (1476/77 или 1480-е гг. — 1576) — итальянский живописец, крупнейший представитель венецианской школы эпохи Высокого и Позднего Возрождения. Мелвилл, вероятно, имел в виду его картину «Мужчина с соколом».

Как гордый Аполлон, / Пифону каждый угрожал… — Согласно древнегреческой мифологии, Аполлон убил змея Пифона, владевшего Дельфийской скалой, и присвоил себе святыню, которую тот охранял.

Командир студенческого полка. — Речь идет об Уильяме Фрэнсисе Бартлете, который оставил учебу в Гарварде, за годы войны прошел путь от рядового до бригадного генерала, был неоднократно ранен, потерял в боях ногу. Битва при Питерсберге, в ходе которой была взорвана мощная мина, началась 30 июня 1864 г.

Фрагменты ИЗ ПОЭМЫ «КЛЭРЕЛ»

Крестный Путь — дорога, по которой, согласно евангельской традиции, Христос шел от дворца римского прокуратора Понтия Пилата (прав. 26–36) к месту распятия.

Се человек — слова Понтия Пилата (Иоанн, 11:5).

Горгона — в древнегреческой мифологии крылатая женщина-чудовище, которая взглядом превращала в камень все живое.

Пиранези Джованни Баттиста (1720–1778) — итальянский художник, гравер. Мелвилл имеет в виду его серию «Воображаемые тюрьмы» (1740).

…изреченье Павла… — реминисценция из Библии (Фес., 2:7).

«Бегут по свету провода…» — Мелвилл имеет в виду трансатлантический кабель, прокладка которого в то время была поразительным достижением техники.

Лютер Мартин (1483–1546) — глава бюргерской Реформации в Германии, основатель немецкого протестантизма (лютеранства).

Дарвин Чарлз (1809–1882) — основатель эволюционной теории происхождения видов.

Из сборника «ДЖОН МАРР И ДРУГИЕ МАТРОСЫ»

Эолова арфа (Эол — в древнегреческой мифологии повелитель ветров) — воздушная арфа, струнный музыкальный инструмент. Устанавливалась на крышах домов, звучание ее менялось в зависимости от силы ветра; в романтической поэзии символизировала роль художника в творческом процессе. Эолова арфа была и на крыше дома Мелвилла.

Ариэль — персонаж комедии Шекспира «Буря», веселый дух воздуха.

Аликанте — порт в Валенсии, Испания.

Балтимор — один из крупнейших морских портов США, штат Мэриленд.

Кракен — легендарное мирское чудовище, было описано в «Естественной истории Норвегии» Эриком Понтоппиданом (1698–1764), епископом Бергенским.

Мальдивские острова — архипелаг коралловых атоллов в Индийском океане.

Орм (Ормузд) — позднейшая персидская форма имени высшего божества в древней религии Ирана.

Голубые Горы — горный хребет, составная часть Аппалачей.