Помоги проекту - поделись книгой:
Мы должны всегда жить с чувством ответственности, а не только размышлять об этом. Нам следует избегать влияния дурных приятелей, невежественных друзей, которые могут сбить с пути. Не всегда легко оценить других, но очевидно, что определенный стиль жизни уводит не в ту сторону. Добрый и мягкий человек может попасть под влияние сомнительных людей и пойти по пути безнравственности. Нужно избегать таких негативных влияний и держаться верных друзей, помогающих сделать нашу жизнь духовно значимой и целенаправленной.
Что касается дружбы, то первостепенную важность имеет духовный наставник. Человек, у которого учишься, должен обладать соответствующими знаниями. Это чрезвычайно важно. Условно говоря, обычно мы ищем учителя, обладающего квалификацией для преподавания нужного нам предмета. Хотя некто может блестяще знать физику, это не значит, что он сумеет научить нас философии. Духовный учитель обязан обладать умением преподать то, чему мы хотим научиться. Слава, богатство и власть — не показатели пригодности духовного наставника! Надо быть уверенным в том, что учитель обладает духовным знанием, знанием учения, которое он собирается передать нам, а также эмпирическим знанием, полученным из практики и жизни.
Хочу подчеркнуть, что мы сами обязаны удостовериться в том, что человек, у которого мы учимся, подготовлен должным образом. Нельзя полагаться на слова других или на то, что люди сами говорят о себе. А чтобы как следует проверить подготовленность нашего потенциального учителя, нужно иметь некоторое представление об основных положениях буддизма и знать, какими качествами должен обладать учитель. Нужно беспристрастно прислушиваться к тому, чему учит этот человек, и наблюдать за тем, как он ведет себя в жизни. Таким способом можно определить, способен ли этот человек вести нас по духовному пути.
Считается, что мы должны испытывать учителя в течение целых двенадцати лет для того, чтобы убедиться в том, что он достаточно квалифицирован. Не думаю, что это пустая трата времени. Напротив, чем яснее проявятся качества учителя, тем большую ценность он или она приобретут для нас. Если же в спешке мы предадим себя в руки плохого учителя, результаты могут оказаться катастрофическими. Поэтому не спешите, изучайте как следует своих потенциальных учителей, вне зависимости от того, буддисты они или последователи другой веры.
Глава 2
Медитация, начало
В этой главе мы рассмотрим техники поворота сознания от привычного образа мышления к более добродетельному. Существует два способа медитации, которые следует применять в нашей практике. Первый, аналитическая медитация, — это способ, с помощью которого мы знакомимся с новыми идеями и умственными установками. Второй, закрепляющая медитация, — это сосредоточение ума на избранном предмете.
Хотя все мы по своей природе стремимся к счастью и хотим преодолеть невзгоды, мы все равно продолжаем испытывать боль и страдания. Почему? Буддизм учит, что мы, по сути, состоим в сговоре с причинами и условиями наших несчастий и зачастую сами не хотим совершать действия, которые могут привести к устойчивому счастью. Как же так? В обычной жизни мы позволяем сильным эмоциям и мыслям завладевать нами, что, в свою очередь, приводит к негативным состояниям ума. Именно благодаря такому порочному кругу и повторяется страдание — не только наше, но и других людей. Мы должны твердо решить радикально изменить эти наклонности и заменить их новыми привычками. Подобно тому, как привитая к старому дереву ветка постепенно впитывает его жизнь и рождает новое дерево, так же и мы должны взращивать в себе новые привычки, сознательно следуя практикам добродетели. В этом истинные смысл и цель практики медитации.
Созерцание безрадостной природы жизни, размышления о способах прекращения страдания — это один из способов медитации. Данная книга — тоже форма медитации. Под
Эта техника не принадлежит исключительно буддизму. Подобно тому как музыканты разогревают руки, спортсмены отрабатывают реакцию и приемы, лингвисты тренируют слух, ученые — остроту восприятия, так мы даем направление своему уму и сердцу.
А потому и знакомство с различными сторонами нашей духовной практики — тоже вид медитации. Если вы просто однажды прочтете об этом в книге, вы не получите особой пользы. Если вы этим заинтересовались, будет полезно поразмыслить об упомянутых предметах, как мы это делали в предыдущей главе по отношению к неблагому действию пустой болтовни, а затем изучить их более досконально, чтобы углубить понимание. Чем тщательнее вы исследуете некую тему и предмет и подвергаете их умственному анализу, тем глубже вы их понимаете. Это позволяет вам оценить их по достоинству. Если в процессе анализа вы обнаружите нечто сомнительное, временно отложите это в сторону. Однако если же вы самостоятельно убеждаетесь в истинности некоего положения, ваша вера в него становится более крепкой. Такой процесс исследования и анализа рассматривается как один из видов медитации.
Будда сказал: «О монахи и мудрецы, не принимайте мои слова на веру только из одного уважения ко мне. Рассмотрите их критически и примите на основании своего собственного понимания». Это замечательное высказывание многозначно. Ясно, что Будда говорит о том, что читая книгу, мы должны полагаться не просто на репутацию автора, но скорее на содержание. А разбираясь в содержании, нам следует опираться в первую очередь на предмет обсуждения и смысл, а не на литературный стиль. В отношении предмета обсуждения надо полагаться более на практическое понимание, чем на интеллектуальное. Иными словами, знание Дхармы не должно быть только академическим. Мы должны впитать истинность учения Будды глубинами собственного существа, так, чтобы оно отразилось в нашей жизни. Оставаясь лишь идеей, сострадание не имеет особой ценности. Оно должно стать сутью нашего отношения к другим людям и воздействовать на все наши мысли и поступки. И понятие смирения не ослабит самонадеянности; смирение должно действительно стать частью жизни.
Знакомство с избранным предметом
По-тибетски медитация называется «гом», что означает «знакомиться». Медитация применяется в духовной практике для ознакомления с избранным предметом. Это не обязательно должен быть какой-то физический предмет, как, например, образ Будды или распятого Иисуса. «Избранным объектом» может быть некое качество ума, вроде терпения, которое мы вырабатываем в себе с помощью медитативного сосредоточения. Это может быть и ритмичное дыхание, на котором мы сосредоточиваемся для умиротворения беспокойного ума. Это могут быть также просто качества ясности и понимания — то есть само наше сознание, природу которого мы стремимся понять. Все эти техники подробно описаны на последующих страницах. С их помощью усиливается понимание избранного объекта.
Например, если мы хотим купить автомобиль, мы читаем о преимуществах и недостатках разных моделей и тем самым определяем, что именно нам нужно. Размышление над качествами способствует правильной оценке автомобиля, наше желание купить именно такую машину возрастает. Точно так же можно воспитывать в себе такие качества, как настойчивость и терпимость. Мы делаем это, размышляя о качествах, составляющих основу терпения, о том умственном покое, который рождается в результате его обретения, о дружелюбной обстановке как его следствии, об уважении, которое оно вызывает в других людях. Также нужно постараться осознать дурные следствия нетерпимости, гнева и внутренней неудовлетворенности, от которых мы страдаем, — и подумать о страхе и враждебности, которые они сеют вокруг нас. Если мы прилежно следуем такому направлению мыслей, наше терпение развивается естественным образом, крепнет день ото дня, месяц от месяца, год от года. Процесс укрощения ума долог. Но когда мы наконец обретаем терпение, получаемое нами удовольствие намного превзойдет радость от покупки любой машины.
На самом деле мы довольно часто занимаемся такого рода медитацией в повседневной жизни. Особенно хорошо нам удается знакомство с чужими дурными склонностями! Если нам кто-то не нравится, мы можем весьма долго размышлять о недостатках этого человека — и все более убеждаемся в его или ее сомнительной репутации. Наш ум сосредоточен на «объекте» нашей медитации, наше презрение к этому человеку возрастает. Мы также занимаемся медитацией и глубже познаем избранный объект, когда сосредоточиваем внимание на чем-то или на ком-то особенно дорогом для нас. Для сохранения концентрации в этом случае не требуется особого напряжения. Гораздо труднее сохранять концентрацию, совершенствуя добродетельные качества. А это и есть точный показатель того, насколько нас могут захлестывать привязанности и желания!
Существует много видов медитации. Некоторые из них не требуют какой-то особой обстановки или специального положения тела. Мы можем медитировать, сидя за рулем или гуляя, путешествуя на автобусе или на поезде, даже принимая душ. Если вы хотите посвятить определенное время более углубленной духовной практике, то для этого наиболее подходит раннее утро, поскольку в это время ум особенно ясен и внимателен. Полезно сесть в тихом месте, с прямой спиной, так как это способствует сосредоточению. Но важно помнить, что добродетельные привычки ума следует тренировать в любое время и в любом месте. Нельзя ограничивать медитацию лишь определенными часами.
Аналитическая медитация
Как я уже говорил, существует два вида медитации, пригодные для размышления и глубокого усвоения предметов, о которых говорится в этой книге. Первый — аналитическая медитация. В этом виде медитации знакомство с избранным предметом — будь то машина, которую хочется приобрести, или же сострадание или терпение, которые вы стремитесь породить, — развивается с помощью рассудочного анализа. Но это не просто сосредоточение на какой-то теме. Скорее вы взращиваете чувство близости или сопереживания избранному предмету, полностью используя свои аналитические способности. Я буду уделять особое внимание именно этой форме медитации по мере исследования различных качеств, необходимых в нашей духовной практике. Некоторые из этих предметов исследования являются чисто буддийскими, другие — нет. Тем не менее, когда вы уже освоили тему посредством такого анализа, очень важно после этого провести несколько закрепляющих медитаций на ту же тему, чтобы понимание глубже проникло в ваш ум.
Закрепляющая медитация
Ко второму виду относится закрепляющая медитация. Закрепление происходит, когда мы сосредоточиваем ум на избранном объекте, не вовлекая в процесс анализ или логическое мышление. Например, когда мы медитируем на сострадании, мы порождаем чувство сопереживания другим и стараемся понять их страдания. Мы делаем это средствами аналитической медитации. Но как только чувство сострадания вспыхивает в наших сердцах, как только мы обнаруживаем, что медитация изменила в лучшую сторону наше отношение к другим людям, — мы сосредоточиваемся на этом чувстве, ни о чём не думая. Это способствует углублению сострадания. Когда мы чувствуем, что чувство сострадания ослабевает, можно снова применить аналитическую медитацию для того, чтобы оживить в себе сочувствие и заботу, — а затем опять вернуться к закрепляющей медитации.
По мере приобретения опыта мы учимся легко переходить от одной формы медитации к другой для усиления желаемого качества. В главе одиннадцатой, «Спокойствие ума», мы рассмотрим технику совершенствования закрепляющей медитации до такого уровня, когда можно поддерживать однонаправленное сосредоточение на объекте сколь угодно долго. Как я уже говорил, «объект медитации» — не обязательно нечто такое, что можно «видеть». Мы сосредоточиваемся на объекте для того, чтобы познать его. Закрепляющая медитация, как и другие формы медитации, сама по себе не обладает добродетелью. Скорее именно объект, на котором мы сосредоточены, и намерение, с которым мы приступили к практике, определяют духовные качества медитации. Если ум сосредоточен на сострадании, медитация добродетельна. Если же на гневе — нет.
Мы должны медитировать регулярно, постепенно углубляя познание избранного предмета. Занятия со знающими учителями — важная составляющая этого процесса. Потом мы размышляем над тем, что прочитали или услышали, с полным вниманием, чтобы не осталось никакой путаницы, недопонимания или сомнений. Уже сам по себе этот процесс воздействует на ум. Затем, когда мы однонаправленно сосредоточиваемся на предмете, наш ум сливается с ним.
Прежде чем мы попытаемся медитировать на более тонких темах буддийской философии, важно уже научиться сосредоточивать ум на простых вещах. Это помогает развить аналитические способности и удержать однонаправленное сосредоточение на тонких предметах, таких, как противоядие от всех наших страданий, — пустота обусловленного существования.
Путь духовного совершенства долог. И мы должны выбирать его со вниманием и убедиться в том, что он включает в себя все методы, ведущие к нашей цели. Временами этот путь труден. Мы должны уметь замедлить шаг и ползти, как улитка, пребывая в глубоком сосредоточении, — но и убеждаться время от времени, что не забыли о проблемах близких или о рыбе, плавающей в загрязненном океане за многие тысячи миль от нас.
Глава 3
Материальный и нематериальный мир
До сих пор мы говорили о том, что такое духовная практика в буддийском смысле, и о том, что мы должны делать, чтобы изменить старые привычки ума и развить новые, благотворные. Мы можем добиться этого посредством медитации, некоего процесса ознакомления с добродетелями, приносящими счастье. Она поможет нам развить в себе такие качества и отчетливо осознать глубокие истины, скрытые от нас в повседневной жизни. Теперь мы исследуем процесс возникновения различных состояний ума, подобный процессу возникновения вещей в физическом мире.
В материальном мире вещи возникают благодаря соединению силы причин и условий. Росток появляется благодаря семени, воде, солнечному свету и богатой садовой почве. Без всех этих элементов у ростка не будет необходимых условий, чтобы пробудиться и пробиться сквозь землю. Точно так же вещи прекращают существование, когда сталкиваются с обстоятельствами и условиями, приводящими их к концу. Если бы материя была свободна от закона причинности, всё либо существовало бы вечно в одном и том же состоянии, поскольку не было бы необходимости в причинах и условиях, либо ничего не возникло бы вовсе, по причине отсутствия способа зарождения чего-либо. Росток существовал бы либо без необходимости в семени, либо вовсе не существовал бы. Таким образом, мы можем считать причинность универсальным принципом.
В буддизме мы говорим о двух видах причин. Прежде всего, есть первичные причины. В приведенной выше метафоре первичной причиной будет семя, которое при определенных условиях порождает результат, являющийся его естественным продолжением, — то есть росток. Условия, способствующие превращению семени в росток, — воду, солнечный свет, почву и удобрение — можно рассматривать как совокупность причин и условий. Всё возникает в зависимости от причин и условий, первичных или производных, а не благодаря действиям людей или сверхъестественным качествам Будды. Просто именно так устроен мир.
В буддизме считается, что нематериальные вещи ведут себя точно так же, как материальные. В то же время с буддийской точки зрения наша способность воспринимать материальное не может служить единственным фундаментом для построения картины мира. Примером нематериального может служить понятие времени. Время сопутствует материальному миру, но на него нельзя указать как на нечто реально существующее. Также имеется сознание, инструмент, с помощью которого мы воспринимаем вещи и испытываем боль и наслаждение. Сознание нельзя считать материальным.
Состояния нашего ума, хотя и не обладают физической природой, тем не менее также возникают благодаря причинам и условиям, точно так же как материальные предметы. Поэтому важно познакомиться с механикой причинной обусловленности. Подлинная причина настоящего состояния ума — его предыдущее состояние. Таким образом, каждый момент сознания служит причиной последующего осознания. Раздражители, воздействующие на нас, зримые формы, доставляющие наслаждение, или воспоминания, на которые мы откликаемся, — вот совокупность условий, придающая сознанию его качества. Как и в случае с материей, влияя на условия, воздействуешь на результат: в данном случае на ум. Медитация может стать точным инструментом именно такого воздействия: создания особых условий в уме с целью добиться желаемого результата — более добродетельного состояния ума.
Как правило, это работает в двух направлениях. В первом случае причина или сопутствующее условие приводит ум в соответствующее состояние. Например, мы не доверяем какому-то человеку — и замечаем, что даже мысль об этом человеке вызывает дурные чувства. Другие состояния ума противостоят друг другу; и если мы взращиваем в себе уверенность, то тем самым противимся собственной подавленности либо ослаблению веры в себя. Когда мы осознаём, какие именно результаты приносит воспитание разнообразных качеств ума, мы видим, как мы можем добиться изменения нынешнего состояния сознания. Мы должны помнить, что это просто способ работы самого ума. Можно использовать этот механизм для дальнейшего духовного роста.
Как мы узнали из предыдущей главы, аналитическая медитация — это процесс внимательного использования и развития определенных мыслей, которые усиливают положительные качества ума и ослабляют, а затем и полностью уничтожают его отрицательные качества. Вот так можно творчески применить механизм причины и следствия.
Я глубоко убежден в том, что настоящий духовный сдвиг наступает не в результате одного лишь повторения молитв или желания, чтобы исчезли все негативные свойства ума и расцвели положительные. Только благодаря разнообразным усилиям, — усилиям, основанным на понимании того, как именно ум взаимодействует с его многочисленными эмоциональными и психологическими состояниями, — мы можем добиться подлинного духовного прогресса. Если мы хотим ослабить негативные эмоции, мы должны искать их причины. И должны работать над устранением или искоренением таких причин. В то же время надо укреплять силы ума, противостоящие им: то, что можно назвать их противоядием. Именно так практикующий должен постепенно приближаться к перестройке ума, к которой он стремится.
Как мы можем это осуществить? Сначала мы выявляем факторы, противостоящие определенным добродетелям. Скромности могут противостоять гордыня или тщеславие. Щедрости будет противостоять скупость. После выявления этих факторов мы должны приложить усилия к тому, чтобы ослабить и подорвать их. Когда мы сосредоточиваемся на мешающих нам факторах, мы должны также раздувать пламя того положительного качества, которое надеемся приобрести. Если мы замечаем в себе скупость, мы должны приложить дополнительные усилия к тому, чтобы стать щедрыми. Если мы обнаруживаем в себе нетерпение или склонность к осуждению, мы должны сделать всё возможное для того, чтобы стать терпеливыми.
Когда мы осознаем, как именно мысли воздействуют на наши психологические состояния, мы можем подготовиться к этим состояниям. Мы уже будем знать, что при таком-то состоянии ума должны сопротивляться определенным образом, а когда возникает другое состояние — мы должны действовать вот так-то и так. Когда мы замечаем, что в уме возникают гневные мысли о неприятном нам человеке, мы должны остановить себя; нужно изменить мысли, сменив предмет размышлений. Трудно удержаться от гнева, когда нас что-то рассердило, если мы не научили свой ум прежде всего думать о неприятных последствиях подобного чувства. Поэтому очень важно начинать воспитание терпения в спокойном состоянии, а не в приступе гнева. Мы должны очень подробно вспомнить, как в момент гнева мы теряем спокойный настрой ума, а потом не можем сосредоточиться на работе и как плохо мы выглядим при этом в глазах окружающих... Лишь долго и упорно обдумывая всё это, мы постепенно обретаем способность воздерживаться от гнева.
Один прославленный тибетский отшельник свел всю свою практику к наблюдению за собственным умом. Когда бы у него ни возникали дурные мысли, он рисовал на стене своей комнаты черную метку. Поначалу все стены были черными; но по мере роста внимательности его мысли становились все более чистыми и белые пометки начали замещать черные. Мы должны быть такими же внимательными в повседневной жизни.
Глава 4
Карма
Высшей целью для нас, буддистов, является достижение полностью просветленного и всеведущего состояния будды. Инструменты, необходимые для этого, — человеческое тело и здравый ум.
Большинство из нас принимают жизнь в более или менее здоровом человеческом теле как нечто само собой разумеющееся. Но на самом деле в буддийских текстах человеческая жизнь часто называется необычной и драгоценной. Она есть результат огромного накопления добродетелей, приобретенных нами на протяжении бесчисленных жизней. Каждый человек затратил гигантские усилия на то, чтобы достичь рождения в этом теле. Почему же оно так ценно? Потому что дает нам величайшую возможность для духовного роста: поиска счастья для себя и для других. У животных, в отличие от людей, просто нет возможности целенаправленно следовать добродетели. Они — жертвы собственного невежества. Поэтому нужно ценить драгоценный инструмент — человеческое тело — и постараться сделать всё возможное для того, чтобы в следующей жизни снова родиться людьми. Хотя мы стремимся достичь полного просветления, мы должны понимать, что путь к состоянию Будды долог и сборы должны быть скорыми.
Как мы уже видели, для достижения рождения в человеческом теле, обладающем полным набором способностей для занятий духовной практикой, необходимо прежде всего соблюдать нравственные нормы. Согласно учению Будды, это подразумевает воздержание от десяти неблагих деяний. Страдание, причиняемое каждым из этих десяти действий, многоуровневое. Чтобы убедить себя отказаться от дурных поступков, мы должны понимать действие закона причины и следствия, известного как карма.
Карма, что означает «действие», относится к поступкам, совершаемым нами, а также к их последствиям. Когда мы говорим о карме убийства, самим действием будет лишение другого существа жизни. Более широкие последствия этого поступка, также относящиеся к карме убийства, — страдание, причиняемое жертве и тем, кто любит этого человека и зависит от него. Карма такого поступка также включает определенное воздействие на самого убийцу. Оно не ограничивается этой жизнью. На самом деле последствия дурного поступка проявляются со временем, так что отсутствие сожалений в безжалостном убийце, отнимающем чью-то жизнь, началось в прошлой жизни с обычного пренебрежения жизнями других, кажущихся ему совершенно незначительными, как, например, жизнь животных или насекомых.
Вряд ли убийца родится человеком в следующей жизни. Обстоятельства, в которых один человек убивает другого, определяют суровость последствий. Жестокий убийца, совершающий преступление с удовольствием, скорее всего, переродится в той сфере существования, которую мы называем адом, и там его ожидают великие страдания. Менее тяжелый случай — например, убийство в целях самообороны, — может привести к рождению в аду, но не с такими страшными страданиями. Дурные поступки меньшей степени тяжести могут привести к рождению животным, у которого нет возможности совершенствоваться умственно или духовно.
Когда наконец достигнуто рождение в человеческом теле, последствия различных дурных поступков по-разному определяют обстоятельства жизни. Убийство, совершенное в одном из предыдущих рождений, приводит к короткой продолжительности жизни и к множеству болезней. Оно также создает склонность к убийству, приводя к большим страданиям в последующих жизнях. А воровство приводит к недостатку средств и к краже вашего имущества; оно также развивает наклонность к воровству в будущем. Неправильное сексуальное поведение, такое, как супружеская измена, определяет отсутствие надежных людей в вашем окружении в последующих жизнях и страдания от измены и предательства. Это лишь некоторые из последствий трех дурных поступков, совершаемых телом.
Ложь, одно из четырех неблагих действий речи, приводит к тому, что в следующей жизни вас будут очернять другие. Ложь также порождает склонность лгать в будущих жизнях, кроме того, вас будут постоянно обманывать и не станут верить вам, даже если вы будете говорить правду. Речь, сеющая распри, приводит к одиночеству и склонности причинять вред жизни других людей. Грубая речь порождает оскорбления и плохое отношение к вам. Праздные сплетни заставляют вас болтать без конца, а других — вас не слушать.
Наконец, каковы кармические последствия трех неблагих деяний ума? Это самые распространенные из наших дурных склонностей. Алчность приводит к постоянной неудовлетворенности. Злоба вызывает страх и заставляет бояться других и всячески вредить им. Неправильные взгляды, противоречащие истине, затрудняют понимание и принятие истины в будущих жизнях, а также ведут к упрямому цеплянию за ложные убеждения.
Это лишь несколько примеров последствий дурных деяний. Нынешняя жизнь — результат кармы, наших прошлых поступков. Наше будущее, условия, в которых мы родимся, возможности улучшить жизнь, которые мы получим или не получим, будут зависеть от кармы нынешней жизни, наших сегодняшних поступков. И хотя нынешнее положение наших дел обусловлено поведением в прошлых жизнях, мы всё равно несем ответственность за свои поступки в настоящем. Мы обладаем нужными способностями, и мы обязаны направить свои действия по добродетельному пути.
Когда пытаешься оценить какое-либо действие, с тем чтобы определить степень его нравственности или духовности, следует руководствоваться качеством нашей мотивации. Если кто-то сознательно принимает решение не воровать, но при этом им или ею движет лишь страх оказаться пойманным и отвечать перед законом, вряд ли такое решение можно считать нравственным, поскольку выбор этого человека продиктован не соображениями морали.
В другом случае решение не воровать может быть вызвано страхом перед общественным мнением: «Что подумают друзья и соседи? Все меня осудят. Я стану изгоем». Несмотря на то что само по себе такое решение может быть положительным, весьма сомнительно, нравственно ли оно.
Далее. Такое же решение может быть принято с мыслью: «Если я ворую, то нарушаю законы Бога». А кто-то может подумать: «Красть — нехорошо; это заставит других страдать». Если люди руководствуются такими соображениями, то их решение нравственно и этично; оно также и духовно. В практике буддийского учения моральным поступком считается тот, в основе которого лежит понимание, что подобное деяние помешает продвинуться вперед по пути выхода из сферы бесконечной печали.
Подробное знание всех аспектов механизма кармы подвластно лишь всеведущему уму. Наше обычное восприятие не в состоянии полностью охватить тончайшую механику кармы. Для того чтобы жизнь соответствовала тому, что сказал о карме Будда Шакьямуни, нужна глубокая вера в его учение. Когда он говорит, что убийство ведет к короткой жизни, а воровство — к бедности, невозможно доказать его правоту. Тем не менее, такие вещи не стоит слепо принимать на веру. Сначала мы должны убедиться в вескости, обоснованности объекта веры: Будды и его учения, Дхармы. Мы должны подвергнуть его учение тщательному анализу. Исследуя положения Дхармы, которые можно проверить с помощью логических заключений, — такие, как, например, учение Будды о непостоянстве и пустоте, которые рассматриваются в главе 13, «Мудрость», — и видя их точность, естественным образом проникаешься верой и в менее явные вещи, такие, как действие кармы. Когда мы ищем совета, мы обращаемся к тому, кого считаем способным дать нам нужные разъяснения. Чем вернее суждение мудрого друга, тем серьезнее относишься к его совету. Подобным образом должно развиваться и то, что я называю «мудрой верой» в наставления Будды.
Я считаю, что некоторый опыт, некое ощущение вкуса практики необходимы для зарождения глубокой веры. Похоже, существует два вида опыта. Есть опыт в высшей степени духовных, святых существ, обладающих казалось бы недосягаемыми качествами. И есть вполне земной опыт, приобретаемый нами в повседневной жизни. Мы можем развить определенное понимание непостоянства, преходящей природы жизни. Мы можем научиться понимать разрушительную природу эмоций, приносящих страдание. Мы можем взрастить в себе более развитое чувство сострадания к другим или терпение, когда приходится стоять в очереди.
Такие ощутимые переживания приносят нам чувство удовлетворения и радости, и вера, которой эти переживания обязаны, растет. Наша вера в учителя, человека, ведущего нас к подобному опыту, также усиливается, вместе с уверенностью в его учении. Благодаря таким ощутимым переживаниям можно интуитивно постичь, что непрерывная практика приводит к еще более удивительным достижениям, подобным достижениям святых прошлого.
Такая обоснованная вера, вырастающая из ощущения вкуса духовной практики, помогает также росту уверенности по поводу объяснений Будды о том, как работает карма. А это, в свою очередь, придает решимости воздерживаться от дурных поступков, ведущих нас к еще большим несчастьям. Именно поэтому полезно, даже едва ознакомившись с изучаемым предметом, потратить некоторое время медитации на то, чтобы осознать: это знание и понимание имеет определенный источник. Такое размышление должно рассматриваться как часть медитации. Оно помогает укрепить основу веры в Три Драгоценности Прибежища — Будду, Дхарму и Сангху, а также способствует продвижению в практике. И воодушевляет на дальнейшую работу.
Глава 5
Негативные эмоции
Мы уже говорили с вами о негативных, омрачающих эмоциях, и о том, какой вред они наносят нашей духовной практике. Должен признать, что для нас вполне естественно испытывать такие чувства, как гнев и желание. Однако это не означает, что с ними ничего не надо делать. Я знаю, что в западной психологии выражение чувств и эмоций, даже гнева, нередко поощряется. Конечно, многим людям пришлось пройти через душевные травмы в прошлом, и если такие эмоции подавлять, они могут нанести серьезный вред психике. В таких случаях мы в Тибете говорим: «Лучший способ прочистить засорившуюся музыкальную раковину — дунуть в нее».
Но, говоря так, я всё же полагаю, что для тех, кто занимается духовной практикой, важно иметь определенный взгляд на такие сильные эмоции, как гнев, привязанность и зависть, и учиться сдерживать их. Вместо того чтобы давать себе волю в моменты возникновения подобных чувств, мы должны работать над тем, чтобы ослабить в себе такие наклонности. Если мы спросим себя, когда мы более счастливы — в момент гнева или в момент спокойствия, ответ очевиден. Как уже говорилось, тревожное состояние ума, порожденное негативными эмоциями, сразу нарушает внутреннее равновесие, вызывая в нас подавленность и неуверенность. В поисках счастья нашей главной целью должна стать борьба с такими эмоциями. Этого можно достичь только с помощью решительных и непрерывных усилий на протяжении длительного времени; мы, буддисты, сказали бы — на протяжении многих жизней.
Как мы уже видели, психологические проблемы не исчезают сами собой; они не улетучиваются со временем. Они исчезают лишь благодаря сознательным усилиям, направленным на то, чтобы их подорвать, ослабить их силу и в итоге полностью уничтожить.
Если мы хотим преуспеть в этом, необходимо знать, как бороться с негативными эмоциями. Мы начинаем практику буддийской Дхармы с того, что читаем и слушаем наставления опытных учителей. Так мы приобретаем лучшее понимание тяжести собственного положения в порочном кругу рождений и знакомимся с возможными способами практики, ведущей к выходу из этого круга. Такое изучение приводит к так называемому «пониманию, получаемому благодаря слушанию». Это главное основание нашего духовного развития. Затем мы должны довести полученные знания до уровня глубокой убежденности. Когда мы утверждаемся в понимании предмета, мы медитируем на нем так, чтобы ум мог полностью пропитаться новым знанием. Соответственно, мы приходим к некоему опытному знанию, которое называется «понимание, полученное посредством медитации».
Эти уровни понимания чрезвычайно важны для осуществления подлинных перемен в жизни. Благодаря глубокому осознанию, полученному в результате изучения, наша убежденность крепнет, рождая более серьезные достижения в медитации. Если нам недостает понимания, достигнутого путем обучения и размышления, то даже при усердной медитации нам будет трудно постичь суть предмета, на котором мы медитируем, будь то загрязненная природа наших отрицательных эмоций или тонкий аспект пустотности. Это похоже на то, как если бы вас заставляли встретиться с тем, кого вы не хотите видеть. Поэтому важно последовательно выполнять все три этапа практики.
Окружение также оказывает на нас огромное влияние. Для занятий практикой нужна спокойная обстановка. И самое главное тут — уединение. Я имею в виду состояние ума, свободного от помех, а не просто время, проведенное в одиночку в тихом месте.
Наш самый сокрушительный враг
Практика Дхармы должна быть непрерывным усилием, направленным на достижение состояния, свободного от страданий. Это не только соблюдение нравственных принципов, когда мы избегаем дурного и совершаем добрые поступки. В практике Дхармы мы стремимся выйти из положения, в котором находимся: положения жертв негативных психологических состояний, врагов внутреннего мира и спокойствия. Эти вредные эмоции, или аффекты, — привязанность, ненависть, гордыня, жадность и так далее — являются психическими состояниями, вынуждающими нас вести себя таким образом, что мы сами навлекаем на себя несчастья и страдания. Работая над достижением внутреннего мира и счастья, полезно думать об аффектах как о неких внутренних демонах, — поскольку, подобно демонам, они могут преследовать нас, не принося ничего, кроме страданий. Состояние, свободное от таких негативных эмоций и мыслей, состояние отсутствия печалей, называется нирваной.
Вначале невозможно напрямую сражаться с этими мощными негативными силами. Мы должны подбираться к ним постепенно. Сначала мы используем дисциплину; мы не позволяем подобным чувствам и мыслям захлестнуть нас. Мы делаем это, стараясь вести морально чистую жизнь. Для буддиста это означает, что мы воздерживаемся от десяти неблагих действий. Такие действия, совершаемые физически — когда мы убиваем или крадем, словесно — когда лжем или сплетничаем, и мысленно — когда мы страстно желаем чего-то, — являются выражением глубинных аффектов — гнева, ненависти и привязанности.
Когда мы размышляем об этих последовательностях, мы начинаем осознавать, что предельные эмоции, такие, как сильная привязанность и, в особенности, гнев и ненависть, весьма разрушительны, если зарождаются в нас самих, и не менее разрушительны, если возникают у других! Такие чувства можно назвать едва ли не единственной подлинной силой разрушения во вселенной. Более того, можно сказать, что большинство наших проблем и страданий, созданных нами самими, в конечном счете порождаются этими негативными эмоциями. И можно сказать, что на самом деле всякое страдание — плод негативных эмоций, таких, как привязанность, жадность, зависть, гордыня, гнев и ненависть.
Хотя поначалу мы не в состоянии полностью искоренить эти омрачающие чувства, по крайней мере, мы не действуем в согласии с ними. Затем мы направляем медитативные усилия к прямому противостоянию аффектам и углублению сострадания. На завершающей стадии нашего путешествия необходимо вырвать негативные эмоции с корнем. А для этого необходимо полное осознание пустоты.
Глава 6
Обширность и глубина: два аспекта пути
Буддийский духовный путь включает в себя два аспекта, отражающие два различных вида практики, которую мы должны выполнять. Хотя Будда учил обоим аспектам, они на протяжении столетий переходили от учителя к ученику по двум разным линиям передачи. Но, как два крыла птицы, оба типа практики необходимы тем, кто вступает на путь, ведущий к просветлению, — либо ради личного освобождения от страданий, либо ради достижения состояния будды с целью приносить благо всем живым существам.
До сих пор я акцентировал внимание на описании «обширности». Эту практику часто описывают как «метод», и она прежде всего используется для того, чтобы открыть сердце, породить сострадание и любовь, а также такие качества, как щедрость и терпение, исходящие из любящего сердца. И тут наша тренировка включает в себя развитие добродетельных свойств и ослабление дурных склонностей.
Что значит открыть сердце? Прежде всего, понятно, что идея сердца — всего лишь метафора. Сердце во многих культурах понимается скорее как источник сострадания, любви, сочувствия, справедливости и интуиции, нежели как особый мускул, обеспечивающий ток крови в нашем теле. Однако с буддийской точки зрения, оба аспекта пути понимаются как происходящие в уме. Как это ни забавно, однако буддисты считают, что ум скрывается в центре груди. Открытое сердце — это открытый ум. Перемена в сердце — перемена в уме. Тем не менее представление о сердце может служить полезным, хотя и временным орудием для понимания различия между «обширным» и «глубинным» аспектами пути.
Другая сторона практики — это «мудрость», также известная как «глубина». Здесь мы имеем дело со сферой действия головы, где понимание, анализ и критическое восприятие являются главенствующими понятиями. Работая с аспектом мудрости, мы стремимся углубить понимание непостоянства, страдания как природы существования, и нашего действительного состояния, лишенного самости. Полное осознание любого из этих понятий может потребовать нескольких жизней. И всё же лишь с помощью осознания непостоянной природы вещей мы можем преодолеть цепляние за них и за любое представление о постоянстве. Когда недостает понимания природы существования, полного страданий, наша привязанность к жизни возрастает. Если мы развиваем понимание безрадостной природы жизни, такая привязанность преодолевается.
В конечном итоге, все наши трудности вытекают из одного фундаментального заблуждения. Мы верим в самостоятельное существование самих себя и всех явлений. Мы сами создаем представление о внутренней природе всех вещей, о некоей сущности, которой явления (дхармы) не обладают, — а потом цепляемся за эту идею. Давайте возьмем для примера обыкновенный стул. Мы верим, сами того не осознавая, что существует некая
Наше цепляние за такое самостоятельное, независимое существование и есть главное заблуждение, которое необходимо устранить с помощью медитативных практик пути мудрости. Почему? Потому что это корень всех наших несчастий. Цепляние лежит в основе всех негативных эмоций.
От заблуждения по поводу качества независимости можно избавиться лишь с помощью прямого противоядия, т. е. мудрости, осознающей, что такого качества в действительности нет. Мы развиваем в себе эту глубокую мудрость так, как развивают смирение с целью искоренения гордыни. Сперва нужно осознать, что мы неправильно воспринимаем себя и все явления; затем уже можно вырабатывать правильный взгляд на них. Сначала такое восприятие будет интеллектуальным, подобно пониманию, которое получаешь в процессе чтения или слушания учений. Для углубления восприятия нужна более постоянная практика медитации, описанная в главе 11 «Спокойствие ума», в главе 12 «Девять ступеней медитации спокойствия ума» и в главе 13 «Мудрость». Только тогда возникнет правильное понимание самих себя и окружающих нас явлений. Посредством прямого восприятия пустоты нашего «я» мы искореняем цепляние за самость, лежащее в основе наших страданий.
Развитие мудрости — это процесс приведения нашего ума в соответствие с истинным способом существования вещей. С помощью такого процесса мы постепенно устраняем неправильные представления о реальности, обретенные в незапамятные времена. Но сделать это нелегко. Даже простое понимание того, как вещи существуют по своей истинной природе, требует упорных занятий и размышлений. Осознание того, что все вещи не имеют самостоятельного существования, — это глубокое озарение, требующее многих лет учебы и медитации. Мы должны начинать со знакомства с понятиями, которые мы рассмотрим в этой книге более подробно. А сейчас давайте вернемся к аспекту метода, для того чтобы исследовать понятие сострадания.
Глава 7
Сострадание
Что такое сострадание? Сострадание — это желание, чтобы другие освободились от страданий. Именно сострадание — средство достижения просветления. Именно сострадание побуждает к практике добродетелей, ведущих к состоянию Будды. Поэтому мы должны посвятить себя развитию сострадания.
Сопереживание
Первый шаг в сторону сострадательного сердца должен начаться с сопереживания или чувства близости к другим. Мы должны также осознать всю серьезность их страданий. Чем ближе мы к человеку, тем невыносимее для нас его страдание. Близость, о которой я говорю, не физическая, и даже не обязательно эмоциональная. Это чувство ответственности, заботы о человеке. Для того чтобы развить такую близость, мы должны размышлять над преимуществами заботы о благоденствии других. Нужно постараться увидеть, что это приносит внутреннюю радость и покой. Нужно осознать, что другие люди уважают и любят нас за такое отношение к ним. Необходимо осмыслить недостатки эгоистического поведения, понимая, что эгоизм заставляет нас совершать дурные поступки и что наша сиюминутная выгода возникает за счет тех, кому повезло меньше.
Важно также подумать о доброте других. Такое осознание — тоже плод развития сопереживания. Мы должны понимать, что наша удача на самом деле зависит от взаимодействия с другими людьми, от их вклада. Каждой частью нашего сегодняшнего благополучия мы обязаны тяжкому труду других. Если мы посмотрим вокруг — на дома, в которых живем, дороги, по которым ездим, одежду, которую носим, или пищу, которую едим, — то нам придется признать, что всё это сделали для нас другие. Не существовало бы ничего такого, что приносит нам радость или пользу, если бы не доброта множества неизвестных нам людей. Подобные мысли усиливают признательность другим людям, а также сопереживание и близость к ним.
Мы должны постараться осознать свою зависимость от тех, к кому мы испытываем сострадание. Такое осознание сделает их ближе. Но чтобы увидеть других сквозь менее эгоистическую призму, необходимо неослабное внимание. Мы должны понять, что они делают огромный вклад в наше благополучие. Эгоцентрическое восприятие мира можно заменить взглядом, охватывающим всех живых существ.
Но не следует ожидать, что наш взгляд на других людей изменится сразу.
Осознавание чужого страдания
Вплотную за развитием сопереживания следует другая важная практика по развитию сострадания — постижение природы страдания. Сострадание ко всем живым существам должно проистекать из осознавания их страданий. В процессе осмысления природы страдания есть один весьма специфический момент: практика становится куда более сильной и результативной, если мы сначала сосредоточиваемся на своих собственных страданиях, а потом распространяем это понимание на страдания других. Сострадание к другим растет по мере того, как растет осознавание их страданий.
Мы совершенно естественно сочувствуем тому, чье страдание явственно видно, — если этот человек тяжело заболел или потерял любимого. Это одна из разновидностей страдания, известная в буддизме как страдание страдания.
Сложнее испытывать сострадание к человеку, который переживает то, что буддизм называет страданием перемены; ведь в общепринятом смысле оно считается приятным переживанием — например, радость славы или богатства. Это вторая разновидность страдания. Когда мы видим людей, достигших житейского успеха, то зачастую это вызывает восхищение, а порой даже зависть — вместо сострадания, основанного на понимании того, что всему этому придет конец и их постигнет разочарование. Если бы мы по-настоящему глубоко понимали страдание и его природу, мы бы осознали, что и слава, и богатство преходящи, а удовольствие, которое они приносят, естественным образом иссякнет, заставив человека страдать.
Существует также третий, более глубокий уровень страдания, самый тонкий из всех. Такое страдание мы испытываем постоянно, поскольку оно — побочный продукт циклического существования. Природа циклического существования выражается в том, что мы постоянно находимся под влиянием негативных эмоций и мыслей. И пока это так, само наше бытие окрашено страданием. Этот уровень страдания пронизывает всю нашу жизнь, заставляя нас снова и снова вращаться в порочном круге омрачающих эмоций и дурных поступков. Тем не менее эту форму страдания трудно опознать. Она не так очевидна, как страдание страдания, и не представляет собой противоположность успеха и благополучия, как в случае со страданием перемены. И всё же всепроникающее страдание — самое глубокое. Оно пронизывает все стороны жизни.
Когда мы обретаем глубокое понимание трех уровней страдания на собственном опыте, мы уже способны перенести внимание на других и поразмышлять об этих уровнях. С этого момента мы можем взращивать желание освободить от страданий других.
Как только нам удается сочетать чувство сопереживания другим людям с глубоким пониманием их страдания, рождается подлинное сострадание к ним. Мы должны постоянно работать над этим. Такой процесс можно сравнить с добыванием огня трением двух палочек друг о друга. Чтобы они начали тлеть, необходимо тереть их непрерывно, поднимая температуру до той точки, когда дерево загорается. Точно так же, работая над развитием таких умственных качеств, как сострадание, нужно усердно применять умственные техники, необходимые для получения желаемого эффекта. Движение наугад не принесет никакой пользы.
Любящая доброта
Подобно тому, как сострадание является пожеланием всем живым существам избавления от страданий, так любящая доброта — это пожелание всем счастья. Как и в случае с состраданием, для развития любящей доброты очень важно начать с выбора конкретного человека в качестве объекта медитации, а затем постепенно расширять сферу нашей заботы, чтобы в итоге включить в нее всех живых существ. И опять мы сначала выбираем в качестве объекта медитации какого-то нейтрального человека, не вызывающего в нас сильных чувств. Затем эту медитацию следует распространить на друзей и семью, и в конце концов — на врагов.
Нужно использовать реального человека как объект медитации, а затем усилить сострадание и любящую доброту по отношению к нему до такой степени, чтобы испытать их по-настоящему. Мы включаем в медитацию каждый раз только одного человека. Иначе мы можем прийти к тому, что будем медитировать на сострадании ко всем в весьма расплывчатом смысле, ни на чем в особенности не сосредоточиваясь и не наращивая силу медитации. А когда мы по-настоящему связали такую медитацию с конкретным человеком, к которому не испытываем любви, мы в итоге можем даже подумать: «О, этот человек какой-то особенный!»
Глава 8
Медитация на сострадании
Сострадание и пустота
Сострадание, которое мы должны обрести в конечном счете, произрастает из понимания пустоты, подлинной природы реальности. Именно здесь обширное встречается с глубинным. Эта высшая природа, как объяснялось в главе 6 «Обширность и глубина», — отсутствие самостоятельного существования всех аспектов реальности, отсутствие подлинной тождественности всех феноменов (дхарм). Мы приписываем такое качество самостоятельного существования своим уму и телу, а затем постигаем это состояние как самость или «я». Затем это сильное чувство самости цепляется за то, что кажется истинной природой явления, как, например, качество «машинности» в новом автомобиле, предмете желаний. В результате подобного овеществления и вытекающего из него цепляния мы можем испытывать такие эмоции, как гнев или огорчение, если нам не достается желаемое: автомобиль, новый компьютер, всё что угодно. Овеществление означает лишь то, что мы приписываем предметам реальное существование, которым они не обладают.
Когда сострадание сочетается с пониманием того, что любое страдание происходит из нашего неверного представления о природе реальности, мы переходим на следующую ступень духовного пути. Как только мы осознаём, что основа страданий кроется в ошибочном восприятии, в ошибочном цеплянии за несуществующее «я», мы понимаем, что страдание можно уничтожить. Когда мы устраняем ошибочное восприятие, нам больше не грозят страдания.
Понимая, что страданий можно избежать, что они преодолимы, мы сочувствуем людям, неспособным освободиться, и это приводит к еще более глубокому состраданию. А иначе, как бы ни было сильно наше сострадание, оно могло бы быть окрашено чувством безнадежности, и даже отчаяния.
Как медитировать на сострадании и любящей доброте
Если мы действительно намерены развить в себе сострадание, надо посвящать этому больше времени, чем мы проводим в медитации. Это такая цель, которой мы должны отдаться всем сердцем. Если у нас есть время для того, чтобы каждый день посидеть и поразмышлять, это замечательно. Как я уже упоминал, раннее утро — прекрасное время для такого размышления, поскольку ум в такие часы особенно чист. Однако мы должны отдать развитию сострадания больше усилий. Например, во время медитации мы работаем над взращиванием сочувствия и близости к другим. Мы думаем об их несчастном положении. Когда мы породили в себе подлинное чувство сострадания, нужно удерживать его, просто переживать, используя закрепляющую медитацию, о которой я говорил раньше, — чтобы сохранять концентрацию без участия мысли или рассудка. Это помогает состраданию впитаться в ум. Когда чувство начинает ослабевать, мы снова пускаем в ход рассуждения, чтобы заново пробудить сострадание. Мы работаем с двумя видами медитации, как горшечник работает с глиной, вначале смачивая ее, а затем придавая ей нужную форму.
Вообще сначала лучше не тратить слишком много времени на занятия собственно медитацией. Всё равно сострадание ко всем живым существам не выработать сразу. Мы можем не справиться с этим и за месяц, и за год. Если мы просто сумеем умерить свои эгоистические наклонности и научимся чуть больше заботиться о других до того, как умрем, — значит, мы прожили жизнь не зря. Если же вместо этого мы станем изо всех сил стремиться достичь бытия будды как можно скорее — то вскоре практика нам надоест. Сам вид подушки для утренней медитации начнет вызывать неприязнь.
Великое сострадание
Поделиться книгой: