Населенный смертью

— Да, он всегда что-то покупает. — Она тоже хотела этот чертов пончик. А еще лучше кофе.

— Тебе нужно было надеть ожерелье, лейтенант. — Послышался голос Рорка. — Думаю, оно понравилось бы Бобби.

— Да, это как раз то, что мне нужно. Погремушки и бусы. Я смогу использовать их…

— Я что-то засек, — перебил их Фини.

— Я слышу. — Ева замерла. Прислушавшись, она поняла, что этот звук — жужжание — стал похож на мелодию, немного погодя она уловила запах женского парфюма. Ева вытащила оружие.

— Проверь все входы и выходы, — прошептала она Фини.

— Никого нет, — послушался его голос в наушнике Евы. — Сенсоры движения, температуры или зрительных образов не видят ничего, кроме тебя и Пибоди.

“Значит это таймер”, - решила Ева. — “Электронная программа, которую не заметили ребята из ОЭС”.

— Даллас? — Голос Пибоди превратился в ужасающий свист. — Ты засекла? Я вижу….

Раздавшееся в ухе жужжание напоминало пчелиный рой. И воздух вокруг словно превратился в лед.

У Евы побежали мурашки по спине, но никто не должен был об этом знать. Ева могла бы начать проклинать помехи, возникшие в переговорнике и устройствах наблюдения, но она была слишком занята, наблюдая за бесформенной фигурой, приближавшейся к ней.

Бобби Брэй была одета в джинсы с низкой талией, расклешенные ниже колен и украшенные цветами. Прозрачный белый топ, казалось, плыл по воздуху. В непокорных волнистых волосах блестели бриллиантовые клипсы. Она шла, напевая какую-то мелодию, а затем поднесла к губам сигарету и глубоко затянулась.

На мгновение воздух наполнил сильный запах табака.

Судя по тому, как двигался призрак, Ева решила, что девушка курила не только табак. Казалось, что привидение было под кайфом.

— Думаешь, я на это куплюсь? — пробормотала Ева и отстранилась от стены. Но когда она начала двигаться навстречу привидению, что-то ударило ее по лицу. Позже она подумает, что это было похоже на удар льдинкой.

Но Ева продолжала идти вперед, следуя за фигурой туда, где ранее могла быть спальня.

Фигура замерла, словно испугавшись.

— Я не знала, что ты здесь. В чем дело? Я же сказала, что завязываю с этим. Поэтому я и упаковала вещи. Не надо мне больше этого дерьма, Хоп.

Женщина продолжал двигаться и говорить, по жестам было видно, что она что-то налила в бокал и отпила из него. Ее голос был уставшим и хриплым, вероятно из-за наркотиков.

— Потому, что мне это все надоело. Все в жизни идет кувырком! Вся эта сцена напрочь прогнила, и я не хочу больше этим заниматься. Мне наплевать на мою карьеру! Это все ты. Это всегда интересовало только тебя».

Она повернулась, положив руки на бедра и явно не собираясь повиноваться.

— Да? Ну хорошо, может я раньше и верила, но теперь меня от этого тошнит. Ради всего святого, Хоп, посмотри на нас. Мы либо пьяны, либо под наркотой. У нас есть ребенок. Не говори, чтобы я заткнулась. Я устала от самой себя, да и от тебя тоже. На этот раз я с этим покончу.

Призрак махнул рукой, словно швыряя бокал в стену.

— Я не сплю с другим! И я не записываюсь у другой фирмы. Я завязываю. Разве ты не понимаешь? Я завязываю с эти, и я завязываю с тобой. Ты чертов псих, Хоп. Тебе помощь нужна еще больше, чем мне. Положи это на место!

Призрак поднял руки и отступил назад.

— Тебе нужно успокоиться. Сядь на минутку. Мы сейчас это обсудим, хорошо? Мне не нужно уезжать. Я не лгу. Я говорю правду. О, Господи! Не надо! Нет! Господи, Хоп! Не надо!

Раздался громкий треск, затем фигура откинулась назад и упала на пол. Из дыры в центре лба полилась кровь.

— Крутое шоу, — произнесла Ева, и её голос прозвучал хрипло даже для нее самой. — Просто классное представление.

Ева услышала слабый скрип позади себя и обернулась. Майв вошла в комнату, по ее щекам текли слезы. А в руке тускло блестел нож.

— Он застрелил меня. Умри, но не уйди — вот что он мне сказал.

«Значит, это не Джон Мэсси», — поняла Ева. Наследие Брэй и Хопкинса перешло к другому поколению.

— Мне ты кажешься живой, Майв.

— Бобби, — поправила её девушка. — Она во мне. Она говорит через меня. Она — это я.

Ева выдохнула, но не выпустила оружие из рук.

— Хватит. Привидения для нас не достаточно смешны, теперь мы впадаем в одержимость?

— И он убил меня. — Тихо говорила Майв. — Отнял мою жизнь. Он говорил, что без него я ничто, просто шлюха и наркоманка с хорошим голосом.

— Жестоко, — согласилась Ева. — Я понимаю тебя. Но это произошло задолго до твоего рождения. И оба участника тех событий уже мертвы. Зачем нужно было убивать Хопкинса?

— Он замуровал меня в стене. — Глаза девушки заблестели от слез, ярости и безумия. — Он заплатил копам, и они ничего не сделали.

— Нет, не он. Это сделал его дед.

— Нет никакой разницы. — Продолжая говорить, она начала медленно вращаться по кругу, держа руки перед собой. — Он был, и я была. Он здесь, и я здесь. — Затем обернулась и указала на Еву кончиком ножа. — И ты, ты ничем не отличаешься от тех копов, которые позволили мне гнить здесь. Ты просто еще одна свинья.

— Мне никто не платит. Я всегда заканчиваю то, что начала, и позволь сказать тебе кое-что: это все закончится здесь.

— Это никогда не закончится. Я не могу выбраться из этого места, неужели ты не понимаешь? — Майв прикрыла свои губы ладонью, пытаясь скрыть смех, который перешел во всхлипывания. — Каждый день, каждую ночь все одно и тоже. Я не могу уйти отсюда, и я все время брожу здесь, как он и хотел.

— Ну, я собираюсь помочь тебе выбраться отсюда. И ты сможешь проводить каждый день и каждую ночь до конца своей нормальной жизни в камере. В твоем случае это может быть даже хорошо обставленная камера.

Майв снова улыбнулась.

— Ты не сможешь это остановить. Не сможешь остановить ни меня, ни все это. «Ты никогда от меня не уйдешь». Вот что он сказал, когда замуровывал меня в стене. Он говорил, что это он меня создал, и я никуда не уйду. Никогда. Чертов ублюдок убил меня, проклял и замуровал в стене. И какого черта ты сможешь с этим сделать?

— Хватит. Майв Бьюкенен, вы арестованы за убийство Рэдклиффа Хопкинса. У вас есть право сохранять молчание…

— Ты заплатишь за то, что оставила меня здесь. — Майв бросилась вперед с ножом, который держала в руке, но промахнулась на несколько сантиметров.

— Господи, ты дерешься как девчонка. — Ева уклонилась от удара и посмотрела Майв в глаза. — Я — не ожиревший придурок, да и в этот раз у тебя нет пистолета. Так что будь внимательней. Шокер против ножа. Шокер всегда побеждает. Хочешь встряски, Майв?

— Ты не сможешь ничего мне сделать. Не в этом месте. Здесь меня нельзя победить.

— Поспорим? — Сказала Ева и ударила Майв слабым разрядом тока, когда рыжеволосая девушка снова набросилась на нее.

Нож выпал из руки Майв, и она грузно упала на спину. Последовала еще одна волна холода, на этот раз словно ледяные ногти оцарапали щеку Евы. Но она, не обращая на этом внимание, вытащила наручники и завела руки Майв ей за спину.

Майв сопротивлялась, извиваясь и изрыгая проклятия. И холод, сопровождаемый сильным ветром, пробирал прямо до костей.

— Это закончится здесь, — повторила Ева, затаив дыхание, пока нечто похожее на ледяные кулаки колотило её по спине. — Рэдклифф С. Хопкинс-старший будет посмертно обвинен в убийстве Бобби Брэй. Это мое слово и точка. А сейчас иди отсюда к черту и дай мне сделать мою работу.

Ева подняла Майв на ноги, когда ветер стал стихать.

— Я думаю, что мы добавим взлом, незаконное проникновение и нападение на офицера, чтобы было еще веселей.

— Меня зовут Бобби Брэй, и ты не можешь ничего мне сделать. Я — Бобби Брэй, ты меня слышишь? Я — Бобби Брэй.

— Да, я тебя слышу. — Тут Ева услышала внезапный взрыв голосов в своем ухе и грохот шагов по лестнице.

— Я не могла прорваться к лестнице, — сказала Еве Пибоди. — Внезапно зал наполнился людьми и музыкой. Я была в бешенстве. Мой передатчик не работает, а я пытаюсь пробиться через эту толпу тел. Живых тел, а может и не живых. Я не знаю. Все так запутанно.

— Мы бросились к дверям сразу же, как пропала связь, — добавил Фини, — Но не смогли их открыть. Даже твой парень с его волшебными пальцами ничего не мог сделать. А потом внезапно все стало как раньше, замки открылись и мы вошли. Чертово место. — Фини смотрел на «Клуб № 12», стоя на тротуаре рядом с Евой и Пибоди. — Если спросишь мое мнение, то его нужно снести. Снести и посыпать землю солью.

— Майв Бьюкенен поработала с оборудованием, вот и все. Мы выясним, каким образом ей это удалось. — «Это будет её историей», — сказала Ева самой себе, и она будет её придерживаться. — Я займусь делом дальше, проведу допрос. Её хорошенько встряхнуло, и она может не сразу вызвать адвоката.

— Меня не подкинешь?

Ева повернулась к Рорку.

— Да, я тебя подвезу. Ребята сейчас везут подозреваемого в Центральное управление. Пибоди, хочешь за этим проследить?

— Конечно. Буду рада как можно скорее убраться из этого чертового места.

Устроившись в машине позади Евы, Рорк попросил:

— Расскажи мне, что там произошло.

— Майв, наверное, уже была в здании. Мы просто упустили её во время подготовки. У нее с собой был генератор помех и спрятанная где-то программа.

— Ева.

Она вздохнула и тихо выругалась себе под нос.

— Если хочешь мистики или что-то там еще, то у меня был разговор с мертвой женщиной.

Ева рассказала ему о произошедшем, стараясь опираться только на факты.

— Значит царапины и синяк на твоем лице оставила не Майв?

— Не знаю, что это было, но я уверена, что это закончится, причем сегодня ночью. Мы вызовем Бьюкенена. Посмотрим, связан ли он с этим делом или Майв работала одна. Но я чертовски уверена, что именно она нажала на курок. Это она заманила Хопкинса туда. У него слабость к молоденьким девушкам и он никогда её не опасался. Он спокойно вошел в здание, один и без оружия.

— Если она продолжит рассказывать, что она — это Бобби Брэй, то может закончить не в тюрьме, а в психиатрической больнице.

— Камера в любом случае останется камерой, а где она будет находиться — уже не моя забота.

В Центральном управлении Ева оставила Майв томиться в ожидании приезда Миры, которая должна была наблюдать со стороны за допросом, и поэтому сначала занялась Бьюкененом.

Когда Ева и Пибоди вошли в комнату для допросов № 2, сидевший там Бьюкенен дрожал, его лицо было бледным, а в глазах была видна почти физическая боль.

— Говорят… говорят, вы арестовали мою дочь. Я не понимаю что произошло. Ей понадобиться адвокат. Я хочу вызвать адвоката для нее.

— Она уже взрослая, мистер Бьюкенен. Она сама сможет вызвать его, если захочет.

— Сейчас она не сможет рассуждать трезво. Она будет очень переживать.

— Она ведь уже давно не рассуждает трезво, не так ли?

— Она… она очень ранимая.

— Вот, возьмите. — Пибоди поставила рядом с ним стакан воды. — Выпейте. И помогите нам спасти вашу дочь.

— Ей нужна помощь, — продолжила Ева. — Вы знаете, что она считает себя Бобби Брэй?

— О, Господи. — Он закрыл лицо руками. — Это все моя вина.

— Вы — Джон Мэсси, внук Бобби Брэй и Рэдклиффа Хопкинса Старшего?

— Я сбежал от этого всего. Мне нужно было это сделать. Это разрушило жизнь моей матери. И я ничего не мог с этим поделать.

— Значит, во время Городских войн вы увидели свой шанс. Подкинули своё удостоверение на место взрыва. Там были только части тел, поэтому произошла путаница. А вы смогли исчезнуть.

— Я не мог выносить все эти убийства и не мог вернуться домой. Я хотел покоя. Я просто хотел покоя. Я построил хорошую жизнь. Женился, у нас родился ребенок. Когда моя жена умерла, я полностью посвятил себя Майв. Она была моим сокровищем.

— А потом вы сказали ей, кто ее предки и кто её родственники.

Бьюкенен отрицательно покачал головой.

— Нет. Она сама мне сказала об этом. Не знаю, каким образом, но она вычислила Рэда Хопкинса. Она говорила, что это просто бизнес, и я хотел ей верить. Но я боялся, что это нечто большее. А потом однажды она сказала, что была в клубе и все поняла. Она говорила, что обо всем позаботится, но я не знал, что она имеет в виду… Это разрушит и её жизнь?

— Вы знали, что она выходила из дома еще раз в ту ночь, когда был убит Хопкинс, — сказала Ева. — Вы знали, что она сделала. Она вам все рассказала, и вы решили покрывать её. Это делает вас соучастником.

— Нет. — Отчаяние блестело в его глазах, взгляд испуганно заметался по комнате. — Она была дома всю ночь. Это все просто ужасная ошибка. Она расстроена и сбита с толку. Вот и все!

Они оставили его сидеть в комнате, а сами вышли в коридор.

— Твои впечатления, Пибоди?

— Не думаю, что он принимал активное участие в убийстве. Но он все знал, возможно, он просто засунул голову в песок. Но в конечном итоге мы можем обвинить Бьюкенена в пособничестве. Он сломается сразу же, как только она признается в убийстве.

— Согласна. Поэтому давай займемся Майв.

Майв была совершенно спокойна. Её волосы были причесаны, а лицо безмятежным.