Погоня за парнем мечты

И они допили шампанское в бокалах.

У Оли немного закружилась голова. Ей казалось – она попала в сказку. Ведь все было именно так, как она мечтала: красивый парень, розовое шампанское и она – такая взрослая, неотразимая, уверенная в себе…

– Пойдем, я покажу тебе квартиру, – предложил Ярцев. – Это – гостиная. А вот это – папин кабинет. Заметь: стол красного дерева. Часы ему подарили в Японии. Это родительская спальня. А вот это – моя комната, – он приглашающим жестом распахнул дверь.

Оля вошла. Эта комната тоже поразила ей воображение. Весь интерьер был оформлен в красно-черных тонах. Современный компьютер с огромным монитором, сканер, принтер, огромные колонки – все помещение, казалось, было нашпиговано электроникой. Везде высились горы дисков: игры, фильмы, музыка… Оля потянулась было порыться в этих сокровищах, но Гриша вдруг полуобнял ее за плечи. Ей показалось, что его рука какая-то удивительно сильная и горячая… Отчего ее саму обдало волной жара. Одиннадцатисантиметровые шпильки предательски задрожали…

– Давай присядем… – предложил он, увлекая ее на разложенный двуспальный диван, застеленный алым покрывалом.

Оля с радостью присела: ноги ее не держали.

– Ты такая красивая… – сказал Ярцев каким-то странным голосом.

Она повернулась к нему. Его лицо оказалось совсем близко. «Сейчас он меня поцелует», – озарило ее. Оля так давно мечтала о поцелуе с парнем своей мечты, что теперь совсем растерялась. Тем более что она совсем не была уверена в том, что хорошо целуется. Но испугаться по этому поводу не успела: Гриша привлек ее к себе и поцеловал. И все поплыло у нее в голове. Странный вихрь захватил ее и помчал куда-то… Это была настоящая, не выдуманная сказка, счастье – не из книг.

Очнулась же Оля от того, что он уверенно положил ей руку на коленку.

– Ты что? – растерянно отстранилась она.

– Да ладно тебе, ты же сама говорила…

– Что я говорила?

– Давай быстрее, а то скоро остальные придут!

– Что – быстрее?

Ярцев снова попытался ее поцеловать, но Оля увернулась: она совсем не понимала, что происходит. Оля почему-то почувствовала себя полной дурой. Она-то ждала сюрприз. Думала, он признается ей в любви… А он… А он как будто сам ждал от нее признаний. Или чего-то еще? Оля вскочила на ноги. Ярцев поймал ее за руку и попытался посадить к себе на колени. Она вырвала руку.

– Ты же сама говорила… – снова на что-то намекнул Ярцев.

– Что я говорила? – честно не понимала Оля.

– Спрашивала, тогда – помнишь? – уезжают ли у меня родители… Ну? Бываю ли я один? Так вот я один!

Ярцев, не вставая, закинул ногу на ногу.

Оля в ужасе вспомнила Гальку Сивцеву с ее пунктом 6: парни со свободными квартирами и/или дачами. Тогда она не поняла, зачем Сивцевой нужны парни со свободными квартирами, а сейчас ее осенило. А она-то – наивная! – выспрашивала. Не понимая, что спрашивает.

– Я не к этому!!!

– А зачем ты тогда пришла? – спросил Ярцев.

– Новый год отмечать! – Оля не могла прийти в себя от чудовищной ошибки, от того, что они не поняли друг друга!

– А для чего это ты спрашивала про родителей? – удивился Ярцев.

Оля встала в тупик.

– Ласточка моя, надо думать прежде, чем говорить. А говоришь – отвечай за свои слова.

– Я сболтнула глупость, – Оля решила признаться в глупости, лишь бы не выглядеть доступной. – Чужую глупость.

– А-а… – как-то скучно протянул Ярцев. – Я пойду выпью шампанского.

И ушел, не пригласив ее с собой.

Оля была готова сквозь землю провалиться. Ей было так обидно. Так больно, что слезы сами собой навернулись на глаза. Она отчаянно уставилась в потолок, стараясь сдержать рыдания. Меньше всего ей хотелось, чтобы Ярцев увидел ее плачущей. Что делать, она не знала.

Справившись с чувствами, Оля прошла в прихожую и дрожащими руками нашарила в сумочке телефон.

– Мне нужно позвонить, – сказала она.

– Звони, – донеслось из гостиной.

Оля заперлась в ванной комнате и набрала номер Ленки.

– Ленка, ты где?!

– Собираюсь. Как там у вас?

– Лена, Леночка, приходи скорее! Приходи! – И тут Оля не выдержала и разрыдалась.

Ей пришлось смыть косметику. Сходить за сумочкой и накраситься заново: выглядеть униженной и уродливой ей не хотелось. В дверь позвонили, и, судя по голосу, пришел Антипов. Оля же по-прежнему сидела на краю джакузи среди изумрудно-зеленых стен в ослепительном блеске зеркал, мрамора и никелированных поверхностей. Но сейчас ей казалось, что все кругом – уродливое. Какой смысл был во всем этом великолепии, если среди него жил парень, который смог так поступить с нею?

Нужно было взять себя в руки и выйти. Оля разрывалась между желанием выйти не только из ванной, но и из квартиры и желанием остаться и доказать Ярцеву, что она достойна совсем другого отношения. Время шло, а она так и не решалась. Вот-вот должны были собраться остальные гости. Что они могли подумать про нее, запершуюся надолго в ванной? Но, пожалуй, впервые ее не волновало чужое мнение.

Снова хлопнула входная дверь, и Оля с облегчением услышала голос Ленки. Она открыла дверь и быстро, под удивленными взглядами Антипова, вдернула подружку внутрь.

– Ничего себе! – ахнула та, оказавшись между джакузи и прозрачной раковиной в виде причудливо изогнутого зеленого стекла.

– Он – чудовище! – возопила Оля и быстренько рассказала обо всем произошедшем.

Ленка ошарашенно молчала.

– Скажи же что-нибудь! – взмолилась Оля.

– Я не знаю… Он, конечно, не прав, но ведь и ты зря стала расспрашивать про то, бывает ли он дома один…

– Это все Сивцева с ее дурацкими пунктами, по которым она оценивает парней!

– Но ведь это ее пункты. Ты-то зачем решила следовать ее инструкциям? Мы же вывели ее на чистую воду!

– Но я тоже хочу, чтобы мой парень был красивым, богатым, чтобы у его родителей были связи и машина!

– Тогда о чем ты переживаешь? – пожала плечами Ленка. – Вот ты и получила богатого и красивого.

– Но он не должен был так поступать! – возмутилась Оля. – Он должен быть влюбленным, нежным, добрым… Не знаю… Хорошим. Хорошим человеком.

– То есть у тебя есть какие-то свои пункты?

Оля задумалась на минутку, а потом созналась:

– Да… Я такая дура, Леночка. Я все испортила… – Оля снова была готова разрыдаться.

– Подожди, не переживай раньше времени. – Ленка обняла ее, поправила выбившуюся прядь. – Может, он, наоборот, оценил твой порыв. Понял, что ты – не такая, что ты уважаешь себя. Ему нужно пересмотреть свое отношение к тебе. Подожди, еще весь вечер и вся ночь впереди.

– Думаешь, я ему по-прежнему интересна?

– Теперь ты ему еще интереснее стала! Парень должен добиваться девушки, а не получать все на блюдечке с голубой каемочкой. Так что выше нос. Давай, мы должны выйти к компании как королевы!

И они вышли из ванной комнаты как королевы.

…На коленях у Ярцева сидела Галька Сивцева.

– А-а, ты не ушла… – разочарованно протянул он.

Глава 15

Жизнь кончена

Или нет?.

Оле казалось, что вот-вот – и случится страшное. Например, небо упадет на землю. И начнется землетрясение. Или еще что-нибудь похуже. Слезы душили ее. Жизнь была кончена.

Ленка догнала ее во дворе.

– Ты с ума сошла! Сапоги надень! Снег же!

Оля и не заметила, что, накинув шубку, забыла переобуть туфли. Ноги и правда отчаянно мерзли. Но, понимая, что подруга права, все-таки стала возмущаться:

– Какие сапоги?! У меня сердце разбито!

Ленка, не слушая, усадила ее на скамеечку и, как маленькой, помогла обуться. Оля не сопротивлялась – рыдала навзрыд.

– Как он мог так поступить со мной? Как могла Сивцева залезть к нему на колени? У нее же Звягинцев! Ее вообще не должно было быть здесь! Я не хочу жить! – выла она.

– Не говори глупостей, – оборвала ее Ленка. – Этот Ярцев совсем не стоит твоих слез. Ты же сама сказала – он чудовище. Зачем тебе чудовище? Тебе нужен принц! А не этот самовлюбленный придурок.

– Я его люблю! – не сдавалась Оля.

– Ты все себе придумала!

– Мне больно!

– Я знаю, я понимаю… – Ленка села рядом на скамеечку и обняла Олю.

Оля еще много чего говорила, но Ленка больше не спорила с ней – просто гладила по голове. Мало-помалу Оля успокоилась.

– Я замерзла, – пожаловалась она.

– Конечно! Чай не весна на дворе. Что будем делать?

– Домой пойдем… – вздохнула Оля. – Никого не хочу видеть. Всех ненавижу. И Новый год ненавижу. Не зря ведь я его так не любила. Видишь, я была права! А ты мне доказывала, что я все придумываю. А я так и знала, что какая-нибудь гадость случится!

– Ты что – с ума сошла?! – Ленка чуть со скамеечки не свалилась. – Как это – домой пойдем? Новый год ведь!

– А нам что – есть куда пойти?..

– Мы пойдем… в детский садик!

Они еще только за ворота на территорию зашли, а уже слышно было и музыку, и смех, и песни. Но не успели подружки усомниться в правильности своего решения – малознакомая компания, их не звали… – как им кто-то уже закричал в форточку:

– Эгей, девчонки, заходите!

В актовом зале детского сада была наряжена елка, вокруг которой толпилась самая разная публика: и неформалы, и вполне цивильно одетые люди, и малышня какая-то, и совсем взрослые парни… Оля с Ленкой растерялись было, но тут их заметила Вилли и, активно работая локтями, протолкалась навстречу:

– О, привет, какими судьбами?

– Мимо проходили…

– Ну и правильно, что зашли. А у нас тут, как обычно, джем. В смысле, собрались самые разношерстные музыканты и пытаются что-то сыграть.

Вилли махнула рукой в сторону рояля, на котором играла какая-то неизвестная подружкам девчонка, рядом с ней, заглушая все и всех, наяривал Сакс, а вокруг прыгал Горшок, стуча по обыкновенному пластмассовому ведру.

– Располагайтесь! – предложила она. – В двенадцать откроем шампанское.

Оля с Ленкой робко расположились в углу на детских стульчиках. Они с интересом рассматривали компанию. Около елки, подпрыгивая и кривляясь, танцевали два не то шести-, не то семиклассника-панка, с ног до головы увешанные железом. Вот уж кто точно чувствовал себя здесь как дома, так это они.

Слева от подружек стояла компания из двух девиц, может, на год их постарше, совершенно обычно одетых, и длинноволосого парня с гитарой, которому на вид было за двадцать. Елка скрывала еще одну компанию, в которой постоянно происходило брожение: кто-то подходил, кто-то уходил. В основном там были неформалы. А в дальнем углу были накрыты столы: стояло несколько бутылок шампанского, на тарелках были разложены бутерброды и шоколадки.

– Ой, – спохватилась Ленка, – я же наш пакет с едой от Ярцева прихватила. Не им же оставлять?

– Правильно, – согласилась Оля, но при упоминании несостоявшегося возлюбленного у нее тут же слезы на глаза навернулись: она едва не расплакалась, но Ленка быстро увлекла ее к столу:

– Пойдем, вложимся!

Они сходили за своим пакетом, а потом добавили к содержимому стола бутерброды с красной рыбой, а также апельсины, яблоки и виноград.

– Ништяк! – обрадовалась Вилли, хлопотавшая у стола. – Молодцы. О, смотрите, наш Кузя пришел! Кузя, иди сюда! – И пока парень шел, добавила: – Его, вообще-то, не Кузей зовут, но мы все зовем его Кузей. – И уже ему: – Кузя, пообщайся с девчонками!

– Девчонки, пошли! – Кузя, которого звали вовсе не Кузя, тут же увлек подружек за собой. – Что я вам покажу…

И показал им… балалайку.

– Все надо мной смеются, а мне нравится балалайка. Это национальный русский инструмент. Вы, надеюсь, понимаете всю ценность балалайки?

Кузя был совершенно рыжий, лохматый и смешной. Ленке с Олей ничего не оставалось, как заулыбаться в ответ и признать, что они понимают всю ценность балалайки. Потом Кузя потащил их знакомить со взрослым парнем-гитаристом Славиком, который все так же болтал с двумя девчонками. Девчонки – Катя и Женя – оказались десятиклассницами из той школы, куда подружки ходили на дискотеку.