Помоги проекту - поделись книгой:
Хьюго молчал.
— Хью! — воскликнула Мария, попытавшись поймать его взгляд. — Почему вы молчите? Нужно придумать, как сохранить книгу. За ней начнется охота, вы это понимаете?
— Мария, боюсь, все будет не так. Сейчас расплодилось столько романов о таинственных рукописях и книгах, каждая из которых способна изменить историю человечества, и столько сейчас вышло фильмов… Сформировался стереотип. Помните сказку о мальчике, который кричал «Волки, волки!»? Когда напали настоящие хищники, никто ему не поверил.
— Это разные вещи! Романы публикуют по штуке в день. Всего лишь книги, придуманные…
— И это тоже, — пальцы Хьюго коснулись теплой бумаги, — всего лишь книга. Вчера и сегодня, — продолжал он, — я разослал больше сотни сообщений о том, что случилось. Послал специалистам — лучшим в мире! — скан одной из страниц. Спросил у самых надежных экспертов по древним и экзотическим языкам, что они могут сказать о пиктограммах. Две трети не ответили вообще.
— Хью! — воскликнула Мария. — Прошел всего день! Они не успели.
— Хорошо. Несколько человек ответили. Такого языка не существует, сказали эксперты в один голос. Это мистификация, сказали они. Уверяю вас, Мария, остальные ответы, если кто-нибудь еще ответит, будут такими же. Никому это не интересно. У всех свои проблемы и научные задачи. Кто станет возиться с идеями заштатного библиотекаря из заштатного американского города?
— Тогда мы сами! Это даже лучше. Завтра нужно найти лабораторию, в которой исследуют химический состав бумаги и клея.
— У нас, в Фарго? — скептически улыбнулся Хьюго.
— В университете.
— В университете нет химического факультета. Есть сельскохозяйственный, они исследуют урожайность. Вы полагаете, кто-то захочет бросить свою плановую работу и заняться…
— Мы заплатим!
— У них, скорее всего, и оборудования нет. Знаете, где могут провести такое исследование? В полиции. Они же изучают улики. Думаете, если мы придем в полицию, расскажем нашу историю, предъявим книгу, они заинтересуются? Мария, нас развернут в направлении выхода быстрее, чем кошка делает оборот вокруг оси, гоняясь за своим хвостом.
— Что вы все «будут и сделают»! — возмутилась Мария, встала и принялась ходить по кухне. — Надо действовать. «Делай, что должно, и будь что будет!» Да?
— Конечно, — сказал Хьюго. — Так мы и сделаем. Завтра.
— Кстати, — вспомнил он, — единственный, кто хоть как-то отреагировал на мои послания, это мой старый знакомый Боб Ходжсон, он работает в Библиотеке Конгресса, мы с ним учились в Гарварде, но он сделал более приличную карьеру…
— Не говорите так!
— Боб прислал короткое сообщение: «Позвони».
— Что он сказал, когда вы позвонили? — Мария остановилась, облокотившись на кухонный шкафчик, отчего стоявшие на его крышке пустые бутылки тихо звякнули.
— Я еще не звонил. Вечером неприлично, у него своя жизнь.
— Вы меня поражаете, Хью! — заявила Мария. — Сколько сейчас времени? Еще и десяти нет. Набирайте номер.
— Боб живет в Нью-Йорке, — запротестовал Хьюго, — там почти полночь.
— Какой у него номер? Я позвоню сама.
— Не надо! — сейчас и Хьюго показалось странным, почему он не позвонил сразу. Да, Боб может быть занят — в крайнем случае, не ответит на звонок.
Хьюго прошел в гостиную, где на журнальном столике стоял подключенный к интернету ноутбук, и через минуту, глядя на экран и сверяя цифры, набрал отдаленно знакомый номер.
— Ходжсон слушает, — Хьюго включил динамики, и усталый, не очень довольный голос заполнил комнату.
— Это Хьюго Мюллер. Боб, ты написал, чтобы я позвонил. Надеюсь, я не очень поздно.
— Хью! — голос мгновенно изменился. — Хорошо, что ты появился. Я получил твой файл. Показал нашим специалистам по языкам и по кодировке.
— Спасибо, — пробормотал Хьюго.
— Видишь ли в чем дело, Хью, — продолжал Боб. — Года два назад у нас была похожая история. Я тогда работал в отделе регистрации и хорошо помню. Хакерская атака, так, по крайней мере, это потом расценили. В компьютерах библиотеки появились довольно большие файлы, содержавшие наборы то ли криптограмм, то ли пиктограмм — самые разные значки, никакой системы. Сотни файлов. Вирусов наши системщики не обнаружили. Отследить адреса, с которых файлы были получены, не удалось. Вреда компьютерам они не нанесли. У кого-то даже возникла идея, будто инопланетяне нам таким образом внедрили свои послания.
— И что же… — нетерпеливо сказал Хьюго.
— Хочешь знать, чем кончилось? Ничем. Ты знаешь, у хакеров возникают самые идиотские идеи. Как они проникли в систему, выяснить не удалось, но тогда, помню, поменяли пароли, усилили защитные программы… в общем, больше ничего подобного не происходило.
— А файлы? — голос Хьюго поднялся почти до крика. — Что вы сделали с файлами? Ты мог бы переслать мне…
— Нет, конечно. Нельзя хранить в компьютерах файлы, если нет уверенности в их происхождении. Файлы уничтожили, так что никаких следов.
Мария все это время теребила пальцами рукав Хьюго, требуя внимания, но он был слишком увлечен разговором.
— Хью! — не выдержала девушка. — Спроси его…
Хьюго недовольно отодвинул трубку от уха.
— Спроси, — быстро сказала Мария, — в тот день, когда появились файлы, не было ли…
— Я понял. Боб, — сказал Хьюго. — В тот день, когда появились эти файлы, не проводились ли какие-то действия с библиотечной компьютерной сетью? Я имею в виду…
— Хорошо, что ты напомнил, — оживился Боб. — Да, нашу сеть в тот день вывели на мировой уровень, именно тогда начала работать — еще не очень совершенная — мировая библиотечная система. О ней, кстати, много писали, рассказывали.
— Тебе не кажется…
— Да что там кажется! Конечно, файлы появились именно поэтому. Как только возникла мировая сеть, хакеры сразу накинулись, это ясно. И то, что потом, когда усилили защиту, подобных атак больше не было, подтверждает этот вывод со всей очевидностью.
— Со всей очевидностью, — пробормотал Хьюго.
— Боб, — сказал он, — тебе не приходило в голову, что причина появления файлов могла быть совсем иной? Как тебе такая идея…
Хьюго говорил громко и медленно, ему казалось, что так его гипотеза лучше дойдет до сознания Боба.
— По-моему, это самое естественное объяснение, — заключил Хьюго.
— Ты серьезно? — с недоумением произнес Боб. — Информация рождает информацию? Извини, но это… Фантастика. Так не бывает, ты прекрасно и сам понимаешь, Хью. А твоя книга… Шутка. Конечно, сложная, но бывало и не такое. Как-то Эндрю Докинс, помнишь его, он учился на историческом, курс ниже нашего, кудрявый такой парень, на носу бородавка, он еще потом женился на Софи…
— Я помню эту историю, — перебил Хьюго.
— Ну, если помнишь, — облегченно вздохнул Боб, — то понимаешь, что я хочу сказать. Ищи шутника. Наверняка это кто-то из постоянных читателей. Погляди по записям, кто приходил в библиотеку в то утро.
— Хорошо, — сказал Хьюго. — Значит, ты считаешь, что не нужно париться.
— Уверен. Мистификация того не стоит.
— Даже если учесть, что число символов в точности совпадает с…
— Хью, мало ли что с чем совпадает! Для любого числа можно найти аналог. В нашем мире столько сакральных и не сакральных чисел, что совпадения неизбежны, и если на каждое обращать внимание…
Бесполезный разговор, подумал Хьюго. Стена. Не пробить.
— Спасибо за совет, Боб, — сказал он. — Как ты? Извини, мы столько не общались, что я не знаю. Ты женился?
— Конечно! — радостно воскликнул Ходжсон. — Ее зовут Люси. У нас сын, Патрик. Здорово, правда?
— Почему ты сразу не сказал? — Хьюго почувствовал себя неудобно. — Поздравляю! Передай от меня Люси большой привет. Вы оба молодцы.
— Спасибо, Хью, — с чувством произнес Боб. — В общем, ты меня понял? Оставь книгу на память. Уверяю тебя, шутник объявится, захочет узнать результат розыгрыша.
— Спокойной ночи, Боб.
— Так все и будет, — с горечью произнес Хьюго. — Розыгрыш. Случай. Никому ничего не нужно.
Мария подошла и положила руки ему на плечи. Она хотела сказать что-то ободряющее, но глаза говорили немного не о том, точнее, совсем не о том, а о чем — Хьюго попытался понять, для этого надо было быть ближе… еще… и почему-то губы… при чем здесь губы, если глаза… Какие хрупкие у Марии плечи…
— У меня такое ощущение, — сказала Мария, отстранившись, — будто за нами наблюдают.
Хьюго тоже чувствовал — затылком, — что в комнате находится кто-то третий, невидимый, но внимательный. Взгляд не мешал, но помогал, хотя Хьюго и не мог понять — в чем именно.
Оба посмотрели на книгу.
— Ты думаешь… — Мария помедлила. — Она живая?
— Нет, — Хьюго был почему-то уверен в том, что говорил. — Она не живая, точно. И цвет обложки не изменился. Все дело в освещении.
Мария приложила книгу к груди, закрыла глаза, прислушиваясь к чему-то в себе. Боже, думал Хьюго, какая она красивая. А ведь вчера, увидев впервые, думал иначе: ничего особенного, чернявая итальянка.
— У книги удивительная аура, — сказала Мария, не открывая глаз.
Хьюго промолчал, он терпеть не мог этого слова, не означавшего, по его мнению, ничего, кроме нежелания человека признаваться в непонимании.
— Я терпеть не могу это слово, — сказала Мария, — оно, по сути, ничего не означает, потому что каждый понимает что-то свое. Но, Хью, мне совсем не хочется придумывать другое слово, которое тоже не будет означать ничего для тебя, пока ты сам… Я хочу сказать, что, когда книга так близко… я чувствую, как бьется сердце… Мое, наверно, но мне кажется, что это сердце книги.
Мария говорила монотонным голосом, раскачиваясь вперед-назад, будто религиозный еврей у Стены плача. Может, так и надо на самом деле разговаривать если не с Творцом, то с ниспосланной Им силой?
Он не решался прервать Марию, как не решаешься встать на пути лунатика — если прервать лунатический сон, человек может умереть от шока.
Мария положила книгу на стол и сказала спокойно:
— Попробуй сам. Прижми книгу к груди и думай о чем-нибудь для тебя важном.
Хьюго так и сделал. Показалось ему или от книги на самом деле исходило тепло? Не физическая теплота, измеряемая в джоулях или еще каких-то единицах, которые он изучал в школе, но благополучно забыл, — тепло было иным, и Хьюго не смог бы дать определение неожиданному ощущению. Он понял Марию. Она сказала «аура», он бы назвал это теплом, а на самом деле…
Может, рождение информации сопровождается выделением тепла? Хьюго ничего не понимал в физике — типичный гуманитарий, но разве не естественно предположить, что знания рождают знания, из идей возникают новые идеи? Как жизнь, которая не просто воспроизводит сама себя, но эволюционирует, и этот процесс становится неотвратимым, когда — возможно, случайно — органическая молекула достигает определенного уровня сложности.
Информация — не просто набор знаков. Это — упорядоченность. Смысл. А смысл не понять без знания языка. Может ли существовать язык, понятный всем живым существам, в любой стране, на любой планете, в любой галактике?
Язык Бога?
— Она теплая, — сказал Хьюго. — Знаешь, о чем еще я подумал? Нужно написать письма во все библиотеки, вошедшие в мировую сеть.
— Да, — кивнула Мария. — Там тоже должны были появиться книги.
— Или файлы. Сейчас же напишем, ты не торопишься?
— Нет, — сказала Мария после небольшой паузы, неприятно резанувшей слух Хьюго.
Книгу положили на стол рядом с ноутбуком. Хьюго пододвинул стул для Марии, и они сидели так близко друг к другу, как только было возможно, их локти то и дело соприкасались, и Хьюго казалось, что между ними пробегала искра.
Хьюго знал, конечно, что число библиотек в мире давно превысило полмиллиона, но думал, что далеко не все имеют выход в сеть GLNS. Триста одиннадцать тысяч семьсот девяносто четыре. Уже после библиотеки в Фарго подключилась библиотека в Пловдиве, Болгария.
Письмо Хьюго составил короткое, в список адресатов включил для начала двести библиотек — по четыре-пять из каждой страны в списке. Мария ему помогала — он слышал ее дыхание, ощущал тонкий запах ее духов, понимал ее сосредоточенность, ее нетерпение, ее желание, чтобы он все сделал правильно, нигде не ошибся.
Он все сделал правильно и не ошибся, отправил письма, и одно письмо, специальное, в библиотеку Пловдива, где, возможно, еще не успели обнаружить свою книгу. Посмотрел на часы в правом нижнем углу экрана и удивленно перевел взгляд на Марию.
— Да, — устало улыбнулась она. — Половина третьего. Ты работал, как одержимый, я хотела приготовить кофе и сэндвичи, но не могла встать. Такое ощущение, будто меня к тебе прилепили. Странно, правда?
— А… сейчас?
Мария поднялась, и Хьюго почувствовал, как сила, противоположная земному притяжению, приподнимает и его над стулом. Он пошел на кухню следом за девушкой и ходил за ней, как привязанный, пока она доставала из шкафчика банку с кофе, включала чайник, искала в холодильнике бекон и зелень. Похоже, Мария прекрасно знала, где что лежит, будто прочитала в его мыслях, — возможно, так и было, она поставила на столик две чашки с кофе, положила ему три ложки сахара (так он любил, но откуда Мария об этом узнала?), они сели напротив друг друга, смотрели друг другу в глаза и говорили, медленно, устало, может, вовсе не словами. Хьюго казалось, что он раскрывает рот только для того, чтобы сделать глоток.
— Когда, по-твоему, придет первый ответ? — спрашивала Мария.
— В Индии и Китае сейчас день, — отвечал Хьюго. — Оттуда ответы могут поступить уже сейчас. Вот доем сэндвич… Ты почему не ешь?
— Нет аппетита. Неважно.
— Мне кажется, что мы теперь не сможем…
— Не сможем расстаться, да. Мы оба должны быть там, где книга.
— Ты тоже это чувствуешь? Значит, ты останешься у меня?
Мария кивнула.
Поделиться книгой: