Цицерон - гроза тимиуков

— Они продадут его в зоопарк, — простонал Алексей Александрович.

— Мы обследуем все зоопарки, — едва поспевая за ним, сказал добрый биолог.

— Они… Они могут его съесть! — вскричал Алексей Александрович.

— Ну вы же знаете, что тимиуки не едят инопланетных гостей, — возразил Туу-Пань.

В конце концов, кто-то заметил, что вместе с мальчиком исчез и грузовой робот. Об этом сразу известили папу Алеши, и это придало ему сил. У Алексея Александровича появилась надежда, что Алеша с Цицероном забрались далеко в горы и заблудились в одном из многочисленных ущелий по другую сторону долины.

— Если Алеша ушел с этим железным балбесом, значит, они где-то недалеко, — не совсем уверенно произнес Алексей Александрович. — В случае чего, Цицерон сможет его защитить.

— Конечно, — кивая, подхватил Туу-Пань. — У вашего сына такая умная голова, он не пойдет туда, где опасно. А если пойдет, робот его остановит.

— Да что робот, — махнул рукой Алексей Александрович. — Он же не альпинист. От него уж давно осталась куча металлолома. Лежит небось где-нибудь на дне ущелья… Нет, я так больше не могу. Летим! — крикнул он Туу-Паню и побежал к вертолету. — До темноты надо осмотреть каждую выемку.

За два часа вертолет со спасателями сумел обследовать только большой извилистый каньон, но никаких следов мальчика и робота не было обнаружено. Перед самым заходом солнца далеко от поселка, в сильно заросшем ущелье, Алексей Александрович заметил несколько тимиуков, которые что-то затаскивали в пещеру. До них было очень далеко, и никому из членов экспедиции не удалось рассмотреть их добычу.

— Они там! — закричал Алексей Александрович. — Они попали в плен. Я знаю, это пещерные тимиуки, коварные и злые как черти. Нам надо успеть, пока не стемнело…

— Уже не успеем, — ответил пилот. — Солнце почти село.

— К тому же мы не взяли с собой никакого оружия, — сказал ящероподобный Тулес.

— Какого же дьявола мы вылетели с пустыми руками? — в отчаянии закричал Алексей Александрович.

Все виновато посмотрели друг на друга. Один Туу-Пань достал из кармана обширной куртки перочинный ножичек с вилкой и шилом и неуверенно показал его:

— Вот, у меня есть… оружие.

Алексей Александрович посмотрел на него как на сумасшедшего, и Туу-Пань испуганно убрал ножичек в карман.

— Надо возвращаться за снаряжением, — сказал пилот. — Заодно захватим и продукты. Может, нам придется провести здесь несколько дней.

— Я не могу вернуться без Алеши, — с отчаянием проговорил Алексей Александрович. — Пока мы будем летать, тимиуки или спрячут его подальше, или… Нет. Высадите меня. Я разберусь с этими дикарями.

— Одного мы вас не отпустим, — сказал Тулес и махнул рукой пилоту: Садимся. Попробуем договориться без оружия.

Вертолет мягко опустился на небольшую, заросшую колючим кустарником площадку. Спасатели повыскакивали из машины, а Алексей Александрович первым начал карабкаться вверх по камням, к пещерам тимиуков, которые располагались чуть выше площадки. Вслед за ним, тяжело дыша, лез добрейший Туу-Пань. Тулес помогал большеголовому толстяку, подталкивал его снизу, и Туу-Пань не переставая бормотал:

— Благодарю вас, уважаемый Тулес. Благодарю.

В этот момент из-под ноги Алексея Александровича вылетел небольшой камешек и попал Туу-Паню прямо в лоб.

— Ой! — вскрикнул биолог и машинально пробормотал: — Благодарю вас, уважаемый Алексей Александрович. Благодарю.

Сверху доносился какой-то странный стук. Он не смолкал, пока спасатели карабкались вверх, а когда они добрались до пещер, оказалось, что тимиуки закрыли все входы толстыми решетками из бревен. Разглядеть что-либо сквозь такую решетку было невозможно — в пещерах царила почти абсолютная темнота.

— Глубокоуважаемые тимиуки, — громко обратился Туу-Пань к диким хозяевам пещер. — Вы не могли бы выслушать нас…

Тут из-за решетки кто-то сильно метнул дротик, и тот просвистел мимо головы Туу-Паня, в каких-нибудь двух сантиметрах от нее.

Туу-Пань с ужасом посмотрел назад, куда улетел дротик, и только после этого спрятался за выступ скалы, а Алексей Александрович возмущенно закричал:

— Если вы не вернете нам мальчика, мы завоюем пещеры, а вас отправим на перевоспитание на соседнюю планету!

Из пещеры вылетел ещё один дротик, ударился о скалу и упал под ноги Тулесу.

— Нет, без оружия и специального снаряжения мы ничего не сделаем, сказал Тулес и хищно щелкнул острыми зубами. — Слов они не понимают слишком дикие. Надо срочно возвращаться в поселок.

— Уважаемые коллеги, — взволнованно начал Туу-Пань. — Только ради Бога, не надо брать боевого оружия. Иначе нам придется воевать со всей планетой. Тимиуки очень мстительные. Да и нехорошо…

— Нет, войны не будет, — сказал Алексей Александрович. — Берем только ружья с усыпляющими ампулами.

— Алешу можно выкупить, — предложил Туу-Пань. — Заплатим тимиукам бусами…

— Откуда у нас в поселке бусы? — сурово посмотрел на него Тулес.

— Ах да, простите, — извинился Туу-Пань. — Тогда можно откупиться кастрюлями и сковородками.

— Скорее, скорее в поселок, — торопил всех Алексей Александрович.

Спасатели быстро спустились к вертолету, забрались в него, и, поднимая тучи пыли, машина поднялась в воздух.

— Вы запомнили это место? — спросил Алексей Александрович пилота. — Мы найдем его во второй раз?

— Обижаете, — ответил пилот. — Я за последние десять лет облетал столько планет, что дорогу могу найти даже по мошкаре.

Возвращались спасатели уже в полной темноте, и только в одном месте над горами было заметно слабое свечение: в поселке для них были включены все фонари.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Ночи на планете Тимиук не бывают длинными. Одно солнце заходит, а через час появляется другое — цветом и размерами напоминающее апельсин. Оно окрашивает небо в грязно-оранжевый цвет, совершенно не греет и больше похоже на подвешенную электрическую лампочку, чем на дневное светило.

До главного города оставалось совсем недалеко. Уже хорошо были видны городские стены с круглыми башнями, по которым, словно букашки, ползали дозорные. Тимиуки, порядком подустав от долгого изнурительного бега, давно уже сбавили темп. Еще перед закатом они убедились, что за ними нет никакой погони, и теперь шли не торопясь, изредка переговариваясь и позевывая.

Тряска в повозке укачала Алешу, и он проспал целый час — все темное время до восхода маленького оранжевого солнца. Руки и ноги у него затекли и сильно болели от кожаных ремней, которыми его связали, а тело ломило от долгого лежания на досках. Иногда Алеша менял положение, переворачивался то на один бок, то на другой, и от нечего делать разглядывал своих похитителей. Тимиуки очень напоминали ему лохматых кентавров на четырех ногах и с двумя руками. Только эти были значительно меньших размеров и имели лица, похожие на бульдожьи морды. У тимиуков были большие губастые рты, выпуклые глаза и две заросшие волосами дырочки вместо носа, через которые при быстром беге они дружно посвистывали.

Оказалось, что у тимиуков очень хорошее зрение. Они видели даже в темноте, хотя вели обычный, дневной образ жизни. А вскоре Алеша убедился, что тимиуки слышат гораздо хуже землян. Он намного раньше своих похитителей уловил странное буханье позади процессии. И только когда один из тимиуков обернулся, выяснилось, что огромный железный землянин почти догнал их.

Увидев бегущего Цицерона, низкорослые тимиуки побросали свое оружие и с воплями бросились в разные стороны. Они напоминали огромных улепетывающих котов, которых кто-то шутки ради обрядил в бутафорские доспехи. Перепуганные похитители сделали большой круг, прежде чем выскочили на дорогу, а там, сверкая пятками, помчались назад в городишко, из которого они вышли час назад.

И Алеша, и грузовой робот страшно обрадовались встрече. Робот сплясал вокруг спасенного мальчика какой-то странный танец, похожий и на русскую вприсядку, и на лезгинку одновременно. И только после этого он принялся развязывать ремни, которыми Алеша был связан.

С тонкими сыромятными ремнями Цицерон провозился не менее часа. Ему трудно было орудовать неуклюжими крюками, а порвать путы он не мог, потому что боялся причинить Алеше боль. А Алеша все время торопил его и не переставая повторял:

— Цицерончик, миленький, побыстрее. Они сейчас сбегают за подмогой и вернутся.

— Говорил я тебе, что этот мимикр — вор и обманщик? Говорил? бормотал Цицерон, распутывая узел.

— Говорил, говорил, — пыхтя от боли в запястьях, согласился Алеша.

— А говорил я тебе, что на Марсе водятся змеи толщиной с бочку? Говорил?

— Да говорил же, говорил. Только поскорее развязывай, — торопил его Алеша.

— Одиннадцать лет ему скоро, — ворчал Цицерон. — Тоже мне, Спиноза нашелся.

К тому времени как робот справился с ремнями, со стороны города, куда убежали тимиуки, послышался какой-то шум. Алеша сидел на бугорке и растирал онемевшие запястья.

— Слышишь, Цицерон? Что это? — спросил мальчик.

Робот поднялся во весь свой гигантский рост и увидел невдалеке целую армию тимиуков. Они приближались очень быстро, шли развернутой цепью, при этом тащили за собой какие-то неуклюжие, допотопные машины и, чтобы запугать противника, стучали короткими копьями по доспехам.

Алеша увидел полчища тимиуков и дрожащим голосом проговорил:

— Вот это да! Как же мы будем отбиваться? Они тащат катапульты, а у меня нет с собой даже рогатки. Вот это влипли!

— Положеньице незавидное, — задумчиво сказал Цицерон. — Ну ничего. Не бойся, Алеша. Мы — марсиане — народ хотя и незлобивый, но за себя постоять умеем. Знаешь песню: "Я мирный погрузчик, но мой бронепоезд стоит на запасном пути…"?

— Цицерон! — возмутился Алеша. — Вначале ты полчаса плясал вокруг меня, теперь поешь песни, а нам нужно бежать! Понимаешь?

— Я все понимаю, Алеша. Но ты зря паникуешь. Ты позабыл о главном, о том, что меня не просто так прозвали Цицероном. Сейчас я им кое-что скажу.

Тимиуки приближались быстро. На своих четырех ногах они бегали не хуже Цицерона. Правда, им приходилось тащить тяжелые машины и боеприпасы — запас булыжников самого разного калибра.

Когда тимиукам оставалось не больше ста метров, робот вышел немного вперед и громко крикнул воинствующим аборигенам:

— Эй, граждане человеконенавистники, мы — мирные гуманоиды с планеты Земля — заявляем вам свой протест. Вы зря стараетесь. Нас давно разыскивает хорошо вооруженный отряд межгалактической экспедиции. Когда нас найдут, я вам на пальцах объясню, что такое дипломатическая неприкосновенность. Чтобы было понятнее, Цицерон пошевелил своими страшными пальцами-крюками и продолжил: — Вот у его папы, Алексея Александровича, есть карманный пулемет. Вы слышали когда-нибудь о такой машинке? Клянусь своими крюками, что не слышали.

— Что ты там болтаешь, Цицерон? Уходить надо, — крикнул ему Алеша. Ты бы им ещё мясорубкой пригрозил, которая лежит у нас дома.

— Ты ничего не понимаешь, я пугаю, — важно ответил Цицерон. — Ты когда-нибудь слышал о психологическом воздействии на противника? Так вот, бой можно выиграть даже воплем, главное — вопить погромче.

А тем временем тимиуки начали заходить с обоих флангов. Впереди себя они катили катапульты. Вид у этих допотопных сооружений был чрезвычайно устрашающий, но робот нисколько не испугался.

— Пойдем, Алеша, — сказал Цицерон. — Пусть только попробуют тронуть нас. Я из этих шестилапых драных кошек понаделаю чучел для биологического музея. — Робот включил на голове мигалку и, завывая как пожарная машина, пошел прямо на нападавших. Алеша неуверенно двинулся за своим другом.

Передние ряды тимиуков дрогнули, несколько солдат заметались из стороны в сторону, но вперед вышел крупный тимиук в дорогих, украшенных чеканкой, доспехах. Он поднял вверх лапу с копьем и, потрясая им, закричал:

— Эй, гуманоиды, вы окружены, сопротивление бесполезно! Сдавайтесь! Мы обещаем вам сохранить жизнь.

— Сопротивление бесполезно? — зловеще усмехнулся Цицерон и крикнул в ответ: — Попался бы ты мне на Нептуне, я бы тебе хвост накрутил, вояка сопливый! — Затем Цицерон выключил мигалку с сиреной, чтобы не мешали говорить, и снова закричал: — Если с головы этого юного гуманоида упадет хотя бы один волос, я обрею всю вашу армию от усов до кончика хвоста.

И тут тимиуки выстрелили сразу изо всех катапульт. С десяток булыжников, словно пушечные ядра, просвистели в воздухе, а один попал Цицерону в плечо. Удар был очень сильным, но робот все же удержался на ногах.

Вслед за залпом из катапульт тимиуки выстрелили из каких-то небольших ручных машинок, похожих на арбалеты. Множество стрел ударилось в железное тело робота, и их деревянные обломки засыпали Цицерону ноги. Алеша едва успел спрятаться за своего спасителя.

— Да чтоб меня ржавчина загрызла, если я сейчас не устрою им побоище! — воскликнул Цицерон, осматривая полированную поверхность своей груди.

— Не надо, Цицерончик, — вдруг заплакал Алеша. — Они же разбомбят тебя камнями. От таких булыжников даже твоя железная голова может треснуть.

Тимиуки быстро перезарядили катапульты, а Цицерон посмотрел на Алешу, покачал головой и крикнул нападавшим:

— Тимиуки, или вы нас отпускаете, или я сделаю такое… — Он замолчал, придумывая, что бы такое загнуть пострашней, но ничего не придумав, добавил: — Очень страшное сделаю! Или я не Цицерон.

— Да перестань же ты хвастать, — взмолился Алеша.

Тимиуки выстрелили во второй раз, и ещё один булыжник попал в цель, но почему-то не отскочил, а прилип к Цицероновой груди как пластилин.

Здравствуй, железяка, это я… — крякнув от сильного удара, пробормотал «булыжник». — Вот и снова встре…

Цицерон не дал договорить мимикру. Он отодрал его от груди и что есть силы швырнул обратно тимиукам.

— За что?! — улетая, закричал мимикр. — Я же свой…

Пушечным ядром пронесся незадачливый мимикр по рядам тимиуков, оставляя за собой просеку.

— Зачем ты его так?! — с негодованием спросил Алеша. — Он же наш. К нам пробивался.

— Все, Алеша. Пора уносить ноги, — сказал Цицерон. Он подхватил мальчика на манипуляторы и побежал по дороге в сторону Главного города тимиуков. — Нашими, Алеша, из катапульт не стреляют. Представляешь, твоего папу зарядили бы в катапульту? Может такое быть?

— Не знаю, — печально ответил Алеша. — Теперь тимиуки и его возьмут в плен.

— Ничего, он может прикинуться кем угодно, даже тимиукским военачальником. Так что ты за него не беспокойся.

Позади беглецов послышался звон оружия и долгий протяжный гул. Это тимиуки праздновали свою победу над землянами. Они даже успели ещё раз выстрелить. И опять булыжник угодил в спину Цицерона. От удара внутри у робота что-то екнуло, он пошатнулся и начал как-то странно петлять.

— Я из ни… котле… понаде… — на бегу сказал Цицерон. — Не бой… Але…

— Цицерончик, — заплакал Алеша. — Тебе больно?

— Не… мне не быва… боль… — ответил робот. Он ударил себя свободным манипулятором по голове и сказал: — Сейча… почи… — Потом ударил ещё раз, и после этого к нему вернулась способность нормально говорить. — Порядок, Алеша, — бодренько сказал Цицерон. — Главное, что я тебя нашел, что ты цел и невредим, а домой мы как-нибудь пробьемся.

— Я и не знал, что ты такой добрый, — расчувствовавшись, сказал Алеша.

Цицерон чуть не споткнулся от этих слов.

— Я? — переспросил робот, и Алеше показалось, что у него дрогнул голос. — Честно говоря, я не добрый. Просто у меня такая программа — не обижать живых.

— Вот бы людям и тимиукам такую программу, — вздохнув, сказал Алеша. И тут его осенило: — Так, значит, ты и тимиуков не можешь обидеть? — спросил он.

— Могу… но только словами, — бухая ножищами по дороге, ответил Цицерон. — Если бы не программа, я бы им надавал затрещин.

— Так, значит… — начал Алеша, но Цицерон перебил его:

— Да, Алеша, я всего лишь пугало. Но ты не бойся, я скорее съем собственные манипуляторы, чем дам тебя в обиду. Пока я жив, к тебе не подойдет ни один шестилапый. Клянусь мигалкой.

ГЛАВА ПЯТАЯ