Стихи (перевод М. Н. Ваксмахера)

Погода какой она была 14 марта Птиц заклинатель наперсник детей Я ожидаю прихода весны Земля нерешительна и прохладна Иголки полудня Шьют шелковый шлейф рассвета И я свою молодость вижу Среди мимолетных красок Первых цветений На побережьях зелени первой Где вода становится светом. Тучи в ладонях Это отчаянье смутное Неуловимый источник дождливая ночь Вдалеке от клейкой листвы Вдалеке от целебных слез Этот презрительный вызов востока Этот мертвенно-бледный рай Это движение вспять Недоверчивое изнуренное К обрывкам воспоминаний Чудо лекарство согласье подарок доверье. Там где делают карандаши Последняя ласточка Плетет корзину Чтобы свет дневной удержать Последняя ласточка вычерчивает Этот покинутый глаз Вечер клюет У деревни с ладони Зерна теплого сна Мысли спокойной вам ночи И я тишину окликаю Тихонько по имени.

ЕСТЕСТВЕННЫЙ ХОД ВЕЩЕЙ (1938)

Посвящается Нуш

Ноябрь 1936

Взгляните как работают строители развалин Размеренные цепкие богатые тупые Как злобно эти нелюди изводят все живое Как метко и старательно оплевывают душу И в прах втоптать торопятся беспечные дворцы.

* * *

Ко всему привыкаешь Только не к этим свинцовым птицам Только не к злобе с какою они затмевают солнце Только не к мысли им уступить.

* * *

Говорите про небо очистилось небо Неважно что осень сейчас на дворе Хозяева злятся Мы про осень забыли Мы про хозяев сумеем забыть.

* * *

Убывающий город океан вырастающий из единственной капли спасенной воды Из единственного алмаза отшлифованного зарей Мадрид город привычный для тех кто страдал Страдал от жуткого благоденствия которое нам ненавистно Для тех кто страдал От нищеты без которой благоденствие это немыслимо.

*

Пусть рот к своей вернется правде Дыханье и улыбка звенья вечной цепи Пусть человек отринет прошлого нелепость И к братьям обратит свое лицо как равный И разуму даст вольных два крыла.

СТРАСТНО (I – VII)

I

Мне и вправду хотелось все изменить На траве небосвода на улице Среди тряпок домашних Везде Играла она будто в воду бросалась И застывала потом в неподвижности Ожидая когда я за ней затворю Тяжелую дверь в невозможное.

II

Хохот после игры готовность к отплытию И стол превращается в бабочку и улетает.

III

Она порвала свое платье Она обняла Новый и голый наряд.

IV

В осенних подвалах Она становилась попеременно То снежным цветком урагана То угольком.

V

В городе дом В доме земля Женщина на земле Ребенок зеркало око вода и огонь.

VI

Молодость ей давала Силу жить одиноко Я не сумел запереть свое сердце В клетку ее груди.

VII

Ничего кроме ласкового лица Ничего кроме ласкового птенца На длинных насыпях где детей охватывает усталость У самого выхода из зимы Когда облака как всегда Начинают пылать Когда воздух морозный алеет Ничего кроме молодости исчезающей в беге жизни. Несколько слов которые до этого дня почему-то считались запретными для меня Слово кладбище Впрочем другие если хотят пусть мечтают о нем Слово домик Его частенько встречаешь В объявленьях газетных и в песнях Все в морщинах точно старик обрядившийся юношей На пальце наперсток пожилой попугай Керосин Это слово благодаря поучительнейшим примерам Хорошо изучили пожары Неврастения нет у этого слова ни совести ни стыда Две черносмородинных тени под пустыми глазами Слово креол упругая пробка на фоне атласном Слово ванна его волокут Распрекрасные кони безобразные как костыли Вечером под абажуром слово аллея как женское имя Укрощает оно зеркала и недвижная комната в них замирает Прядильщица слово в котором гамак и беседка Олива заводская труба литавры мерцанья Клавиатура многоголосого стада на просторной равнине Крепость напрасная хитрость Яды красного дерева дверца Этажерка резиновая гримаса Топор в кости выигранное заблужденье Гласная колокол гулкий Рыдание оловянное хохот земли Слово защелка молниеносность насилья Мимолетная вен синева Слово болид алой геранью в окне Распахнутом в звонкое сердце Слово широкоплечий глыба слоновой кости Краюха окаменевшего хлеба влажные перья крыла Слово расстроить мутное пойло Лестница без дверей романтичная смерть. Слово мальчик островок в океане Лава черника сигара галун Плавка цирк василек летаргия Сколько их этих слов Что меня никуда но вели Слов чудесных как все остальные слова Вот оно мое царство земное Слова что сегодня пишу Наперекор очевидности И с великой заботою Все сказать.

СБОРЩИЦА ЖАСМИНА (I – IV)

I

Ее лучезарная грудь погружалась в кусты Синим лемехом ясного утра Родником форштевнем зеленым

II

Ее руки почти неприметно Опускались на ветки жасмина Она работала на солнцепеке Полунагая С проворством звенящих льдинок

III

За пределами ее силуэта Земля и небо дряхлели

IV

Она собирала звезды Там где их не бывает Без устали собирала Брызги воды в костре. Точность человеческого сердца О точность человеческого сердца Все краски красоты Отточенные формы И прочие уловки лишь затем Чтобы идти прямолинейно к цели Точность Неумолимого движения сквозь толщи Случайных поцелуев и речей Устойчивость устоев В умах мужчин и женщин И странность очертаний облаков Не выходящая за грани облаков. Где я был? Сумерки солнце уходит из комнаты Нынче вечером я продаю своих коз Я иду вслед за стадом Переливчатых бликов Деревья мои провожатые Замыкаются Приобретая надежность Нынче вечером я воздвигаю необычайную ночь Мою собственную Бесформенно-солнечную Всю в круглых холмах под руками крестьянок Всю исполненную совершенства исполненную забвенья Неподвижна танцовщица отяжелела она Я бы обнял ее Но вокруг нее вертятся ветреные подруги Извиваясь в линиях люстры Я отмечу клеймом темноты крышу и потолок Клеймом темноты и покоя отсутствия и блаженства Между ладонью и веками пройдет череда наслаждений Пока все не канет в пучину бездонного сна Нынче вечером я разожгу огонь на снегу.

СЛОВА НАПИСАННЫЕ КИСТЬЮ

Затерянный сад

Посвящается Лиз Деарм

Этот сад выходил на море Грудью гвоздики Шуму воды подражал Шелестел голосами лесными Сердце сада струило свежесть Спокойно и щедро А цветы поднимались мягко К корням рассвета Этот сад выходил на сушу Был он спокойно ласков И на каждом шагу из чащи Выплескивались аллеи Пестрая гамма просек Вливалась в поток пейзажа И солнце апрельского цвета Плыло в зеленом небе.

Портрет

Бронею бархатной щека Мазком воздушным нос морским прибоем лоб Горячей струйкой рот Звенящими весами подбородок И в завершенье росчерк птичьего крыла И вот рождаются огни Слова над мягкими холмами Ее зеленых глаз И ясный день Который вписан в контур головы.

ПАНОРАМА

I

Лодка и запах лимона в соленой воде Подплывали к причалу спокойному грязному

II

Деревянная глотка изрыгала зеленое пламя Утренняя трава Песня умолкших фонтанов

III

В дрожащих ладонях бледного дома Тосковали влюбленные Пытка крупица пейзажа

IV

Кто она чтобы требовать ласки такой

V

Я умоляю вас взять приласкать мою голову В ваших пустых руках томится мое ожидание

VI

Она себе платье скроила из камня

VII

Я от края до края огромные ваши глаза обойду

VIII

Уменьшались в лазури шары Лето брало разбег.

Слова написанные кистью

Посвящается Пабло Пикассо

Чтобы все понять Даже Дерево со взглядом ладьи Дерево усладу ящерицы и плюща Даже пламя даже слепого Чтобы слить воедино Крыло и росу день и ночь Сердце и облако окно и бескрайний пейзаж Чтобы стереть Гримасу ничтожества Которое завтра в золоте будет купаться Чтобы отсечь Смешное жеманство Самовлюбленных колоссов Чтобы увидеть как все на свете глаза отражаются Во всех на свете глазах Чтоб увидеть что все на свете глаза Так же прекрасны Как все что они словно море вбирают в себя Чтобы люди смеялись радостно От жары и от холода От голода и от жажды Чтобы слова Были так же щедры Как объятья Чтобы соединить Купальщицу и реку Хрусталь и танцовщицу грозовую Зарю и весну грудей Желанье и детское благоразумье Чтобы женщине Задумчивой одинокой Дать очертания ласк О которых грезит она Чтобы пустыня вздохнула в тени Вместо того чтоб в тени моих дум Дышала пустыня Отдать Свое Благо Отдать Свое Право.

ПРАВА И ОБЯЗАННОСТИ БЕДНЯКА

Мрак января

Мрак января дурная надежда пространства В глубинах зрачка где заря как пустая бутылка.

Итог

Сам удивляясь тому что он пока еще жив Он оставляет в лапах нужды Суть своего бытия Его мотыльки потускнели Летние дни пожухли Звезды его утонули Мертвы его женщины дети мужчины Потому что они его больше не видят У него за плечами туман Отныне ничей Он погиб.

Плохое слово

Деньгам наличным стоит доверять Как скрывшемуся солнцу Деньгам наличным как земле безглазой Как холоду где греются лишь черви Деньгам наличным ибо и доверье Ползет на брюхе по паркету к ним Кровь даже и она из денег И нету человека на земле Который бы ни разу Ни разу денег не держал в руках.

Последнее письмо

Ролану Пенрозу

Мягкость морского климата Белокурые волосы в лодке И земля которая вздыбилась И трепещет у кромки воды Мне показывают незнакомку Бесповоротно ненужную Я в клетку ее сажаю И грудью встречаю холод.

Еще дальше

В окно не в дверь отсюда можно выйти Конечно арестант через окно Добраться можно до другого мира До мира где умеют в совершенстве Подделать красоту добро и правду И страсти пылкие И счастье и твою тюрьму Короче говоря само пространство А у тебя желанья цвета ветра.

НЕПРЕРЫВНЫЕ БДЕНИЯ

I

Беда за бедой Монотонность копыт Тайна за тайной Желанье зыбучесть дорог.

II

В большинстве своем люди почтенного возраста Лавочники дельцы доктора чиновники Они показывались на поверхности Маленькими задумчивыми группками Пытаясь использовать Человека с туманным Непроницаемым лбом.

III

Плоть готовая стать привычкой Плоть в забвение канувшая Смерть неудачно исполненная Скорее не смерть а скелет Сообщник бескостного тела.

IV

Я вычеркнул к собственной выгоде Хромоту горбатость и зоб Однорукого лысого и кривого.

V

Сила моя во всем что пока еще нравится мне.

VI

Утешающий лгун и любезный вор Не теряют времени зря Схвачена первой добыча Цепкими пальцами слов Они убивают печальное пламя Расцветавшее на покое Они вырывают шипы Скрывавшие пропасть Скорбь вызывает у них улыбку.

VII

Сотрясаются камни И джунгли вздыхают Я лежу на плато И оно обернулось крылом.

VIII

От материнской груди до спасительных колоколов От блеклого пламени до сердца которое любит порядок От лилипутского глаза до великаньего носа От невидимого певца до безглазого дурня Темнота расставляет капканами образы.

IX

Рыжие волосы черные волосы Русая голова занавешенные портреты.

X

Порядок и стоя и лежа порядок законченный вежливый общеизвестный.

XI

Яркое пламя в камине Мягкий ковер на полу Несколько стульев вокруг стола Щетки плуги рожки кружева Все обмазано клеем.

XII

Белая грязь пунцовые травы Неожиданное появленье Одинокого путника который упал В шахту дождя куда ночь Свалилась раньше него.

XIII