Магистры пятого знака

— Странно, а почему не сразу? Мало ли что может случиться с основной системой, а резервная потеряет целый кусок памяти.

— Разработчики мотивировали это системой безопасности. Связь с блоками осуществляется только раз в сутки, в остальное время мы с ними — две изолированные системы. Я, например, даже при необходимости не смогу самостоятельно получить доступ к своей же копии. Зато вы можете в течение двадцати четырех часов заносить любые данные и делать любые запросы, не используя основные ресурсы моих систем. Я об этом узнаю только через двадцать три часа пятнадцать минут, когда мы обменяемся памятью с моим двойником.

Об остальных системах яхты я прочитал раньше, когда готовился к экзаменам по космической навигации. Одной из дисциплин являлось «Внутреннее устройство и основные системы космических кораблей индивидуального пользования». Яхта «Одиссей» принадлежала к пассажирским судам легчайшего класса. Легче были только катера.

Через пятнадцать часов полета я решил, что пора бы и отдохнуть. Сделав некоторые записи на двойнике электронного мозга, я разделся и устроился на кровати.

Наконец-то долгожданное одиночество, когда не нужно ходить под охраной, прятаться от фанатов — лежи и отдыхай. И даже по телефону тебя никто не достанет. С этими мыслями мое сознание плавно переместилось в сон.

Однако насладиться им в полной мере не позволила все та же Кристя. Она начала громко выражать свое недовольство, работая в режиме будильника.

— Мне не надо сегодня на тренировку, — cердито пробурчал я.

Еще не до конца проснувшись, я сразу понял — что-то не так: в каюте стояла невыносимая жара, а во всем теле ощущалась сильная тяжесть.

— «Одиссей», что случилось? Почему так душно?

Словоохотливый компьютер молчал. «Это что за фокусы?»

Попытавшись разобраться в случившемся, я попробовал проникнуть в рубку, но дверь, обычно открывавшаяся дистанционно, даже не шелохнулась. Отворить ее вручную также не удалось. Так, кажется, я стал пленником на собственном корабле. К динамикам на яхте подключался только основной компьютер, а с резервным можно было общаться исключительно через клавиатуру. Что за «каменный век»?

Пришлось срочно садиться к монитору и объяснять ситуацию в диалоговом режиме. Проведя анализ полученных данных, блоки электронного двойника «Одиссея» пришли к неутешительному выводу: центральный мозг, скорее всего, поражен неизвестным вирусом, поскольку двигатели яхты работали на полную мощность, разгоняя космический корабль до запредельных скоростей.

— Что мне делать?

— Необходимо полностью отключить центральную систему, уничтожить программное обеспечение всех основных систем, а затем загрузить их с резервной копии.

— Но как?

— В рубке есть «стоп-кран» для главного электронного мозга. Выключение следует произвести в течение часа, иначе будет поздно. После контакта основной системы с резервной вирус проникнет и туда.

«Вот так влип!»

Нет, конечно, хорошо, что спасение совсем рядом. В особенности если проникнуть к нему не имеешь ни малейшей возможности.

— Я не могу покинуть каюту, пока мы не уничтожим вирус, а вирус мы не можем уничтожить, пока я не покину каюту. Круг замкнулся. Неужели нельзя с резервных блоков стереть основную систему? Так сказать — изнутри?

— Можно. Вместе с полным стиранием резервной копии. После чего яхта превратится в кусок железа, управлять которым сможет лишь пилот экстра-класса при содействии таких же высококвалифицированных специалистов по космической навигации, системам управления двигателями и бортовой аппаратуры. На борту есть такие специалисты?

— Нет. Предлагай другие варианты. Неужели ты не можешь сделать еще одну копию и спрятать ее в недрах собственной системы, а все остальное уничтожить?

— Там, где я спрячу копию, спрячется и вирус. Только полное форматирование спасет положение. Но — у меня нет изолированных блоков.

И тут ничего не выгорело.

— Мяу! — донеслось снизу. Кристя требовала причитающееся ей лакомство.

— Хоть ты чего-нибудь присоветуй, — взял я на руки кибернетическую игрушку.

Кристя нервно била хвостом.

«А ведь это идея!»

— Я нашел, куда можно спрятать копию! Кибернетическое домашнее животное подойдет?

— Трудно сказать сразу, нужно провести анализ его ресурсов.

— Тогда я подсоединяю, — сказал я, поймав наконец мотавшийся из стороны в сторону хвост. На его конце находился штекер подключения.

Глава 2. Кошки-мышки

Полчаса мозги резервного «Одиссея» перетекали в кибернетическую кошечку. Конструкторы игрушки позаботились о большой емкости блоков памяти своего детища, поэтому практически вся программная начинка яхты после зверского, как выразился сам компьютер, сжатия была перемещена внутрь маминого подарка.

— Ну что, приступим? — вдруг заявила моя ласковая кошечка, выпустив коготки.

— Одиссей? — неуверенно обратился я к обретшему дар речи «животному».

— Нет. «Одиссей» — это тот парень, который умудрился проворонить мышиную нору со всеми удобствами у себя под носом. А меня зови Кристей. Я к этому имени больше привыкла.

Вот тебе и раз! Как там из древней философии: «Бытие определяет сознание»? Электронная сущность домашнего любимца подмяла под себя целую систему, призванную управлять космическим кораблем. Автопилот яхты либо вовсе не имел характера, либо его задвинули в дальний угол заархивированной части. Мощности игрушки позволяли работать в активном состоянии лишь малой доле электронного мозга. Не знаю, что сейчас творилось в голове четвероногого робота, но результат этой гремучей смеси мне пришлось вкусить по полной программе (если точнее, то по двум).

— Слушай, где производят таких нерасторопных хозяев? Я тебе третий раз объясняю одну и ту же процедуру. Неужели так сложно запомнить? Сначала ты нажимаешь…

Далее следовала длинная тирада, содержащая массу научных терминов с указанием сочетаний клавиш, изложенных Кристей в темпе пулеметной очереди. Для любого компьютерщика это, наверное, проще пареной репы, но я-то таковым не являлся! Мне бы мечом помахать или пару приемчиков рукопашного боя освоить, на худой конец — задачку по экономике решить. А здесь попробуй запустить программу «Терминатор», да еще так, чтобы система не заподозрила подвоха.

Автоматически программа, призванная превратить электронный мозг в кучу металлолома с вкраплениями полупроводников и диэлектриков, не запускалась. Умная система не могла себе позволить такую роскошь, как харакири. Это же не человек.

Прослушав полный курс лекций о собственных недостатках и узнав о себе много нового, после пятой попытки я все же заставил программу действовать, и «Терминатор» принялся за свою грязную работу.

— Доступ к ручному управлению получишь не раньше чем через десять часов. Можешь отдыхать, — великодушно разрешила Кристя. — Кстати, тебе не кажется, что ты сегодня недопустимо забывчив?

— Вполне возможно, человеческая память несовершенна. Надеюсь, в твоей пробелов нет?

Сарказм, с которым я задал вопрос, был попросту проигнорирован. Кошечка выгнула спинку и голосом директора школы, отчитывающего двоечника, изрекла:

— Мало того что сам не позавтракал, так еще и меня не покормил. Думаешь, легко на пустой желудок тебя из неприятностей вытаскивать?

— Сейчас исправлюсь. Ваше величество были настолько заняты, что я просто не осмелился потревожить вас своими неуместными предложениями.

К счастью, пакет с «кошачьим кормом» находился в каюте. На стол перед киской легли сразу два шарика.

— Подлизываешься, — прокомментировала она, проглотив половину подношений. — Остальное забери. Сейчас не время шиковать.

Я не стал бросать обратно в пакет остатки пиршества Кристи. Положил шарик в карман джинсов и направился выполнять распоряжение не в меру образованного наставника.

Нервное перенапряжение последних часов сказалось странным образом. Присев на кровать, я мгновенно почувствовал непреодолимую тягу ко сну. А тут еще Кристя завела свою любимую мурлыкающую песню. Поглаживая ладошкой ее мягкую синтетическую шерстку, я буквально вырубился.

Говорят, если летаешь во сне — значит, растешь. В моем случае это вряд ли подходило, поскольку я летел и наяву тоже. К моменту пробуждения «Терминатор», похоже, закончил львиную долю своей работы, и теперь часть систем попросту отключилась, вместе с системой поддержания гравитации. Все, что не было закреплено, парило в воздухе. В том числе и мы с Кристей.

— Проснулся, что ли? — пробурчала она. — Тогда поплыли в рубку, дверь уже открылась.

Практики перемещений в невесомости у меня не было, поэтому к пульту управления я направился в буквальном смысле слова на руках, цепляясь за выступающие части стен. Не скажу, что затратил много усилий, и все же дыхание стало тяжелым. Похоже, что отключилась не только система гравитации.

— Нажми вон ту синюю кнопку, — прозвучал над ухом голос Кристи, которая, используя свои коготки, устроилась у меня на спине, — это регенерация воздуха.

Далее последовал еще целый ряд указаний. Сразу вернулись сила тяжести, нормальное освещение, заработали экраны внешнего обзора.

— Интересно, куда это нас занесло? Совершенно неизвестное расположение звезд. М-да, выбираться отсюда придется долго…

«Зря мы тогда с Сашкой Березиным не перешли на другую сторону улицы, чтобы постучать по дереву, — подумал я. — Теперь ни Марса, ни перспектив скорого возвращения».

— Мы что, заблудились?

— Не паникуй. Внешние сенсоры и самописец нам пока недоступны, но как только «Терминатор» размажет мозги компьютера по стенкам микрочипов, мы получим все данные нашего маршрута. Возврат в ту же самую точку я тебе не гарантирую, однако в узнаваемое место попасть обязаны, — успокоила киска, под конец добавив с ехидцей: — Если горючего хватит…

— Может, пора тормозить? — робко предложил я.

— Чем? Посадочными двигателями? Чтобы лишить себя последней надежды, если на пути попадется что-то серьезное? Нет уж. Не все здесь такие неучи. Будем ждать, когда власть над «Одиссеем» полностью перейдет в наши руки.

Увы, дождаться этого счастливого момента нам было не суждено. Гораздо раньше «Одиссей» попал в область притяжения огромной звезды, вокруг которой вращалась всего одна планета. Выбор у нас с Кристей был небольшой: либо совершить посадку на планету, либо встретиться со светилом. Понятное дело, мы предпочли первый вариант.

— В ручном режиме посадку когда-нибудь совершал? — строго спросила Кристя.

— Ага, под бдительным присмотром инструктора.

— Удачно?

— Смотря для кого, — уклончиво ответил я.

Напутствуемый подсказками кибернетической помощницы, которая не забывала сопровождать их резкими высказываниями по поводу качества изготовления конечностей и извилин в голове одного неглупого, как мне раньше казалось, парня, я посадил яхту. Правда, после приземления в рубке горело лишь аварийное освещение и вовсю горланила система оповещения.

— И это называется посадка? — набросилась на меня кошка, когда удалось заткнуть рот сирене. — Что же тогда в твоем понимании падение?

— Да ладно, не кипятись, все живы и здоровы.

— Угу. Кроме самой яхты. У нее здоровья теперь заметно поубавится.

— Ничего страшного, она самовосстанавливающаяся. Я читал в инструкции.

— И что теперь? Ломать ее направо и налево? Лучше бы ты выучил инструкцию о выполнении посадки. Членовредитель!

— Ну, давай лишим меня сладкого, чтобы тебе легче стало, — предложил я вариант своего наказания, опасаясь, что поток обвинений захлестнет меня с головой.

Электронный мозг прекратил словоизлияния, задумавшись о логической связи между отсутствием в моем рационе сладких блюд и его собственным настроением. Не найдя приемлемого объяснения, но не желая показаться тугодумом, киска резко сменила тему.

— Надевай скафандр, пойдем посмотрим внешнюю сторону твоих злодеяний.

— Может, сначала дождемся, когда электронный злодей закончит свою работу, а потом будем любоваться моей?

— Вон видишь? Все индикаторы центрального пульта стали голубыми. Память «Одиссея» чиста, как душа новорожденного.

Какими только данными не заполняют мозги летательных аппаратов! Зачем системе управления знания о душе, тем более о ее незапятнанности?

— Тогда пора начинать копировать все твои данные в центральный компьютер. Сама говорила, что целые сутки будет происходить процесс оживления электронного мозга. Раньше начнем — раньше закончим. Я здесь задерживаться не собираюсь.

— Оказывается, иногда и ты можешь мыслить разумно, — первый раз (правда, в своей манере) похвалила меня мудрая кошечка.

Пока я отыскал скафандр и разобрался, как в нем разместиться, прошло около часа. Именно столько понадобилось пушистой подруге, чтобы завершить процесс скачивания и начать инсталляцию всей программной начинки.

— Ну что, «водолаз», герметичность костюмчика проверил? — раздался в наушниках шлема голос Кристи.

— Все сделал согласно инструкции, — доложил я, указывая на развернутую брошюрку.

— Документы нужно начинать читать с первой страницы, — назидательно отметила она.

— Я именно так и сделал. Опять что-то не так?

— Ну, если ты действовал в строгом соответствии с инструкцией, тогда все нормально. За мной, — как-то подозрительно легко согласилась Кристя.

Грациозной походкой кошечка направилась по коридору. Я попытался двинуться за ней, но кто-то резко дернул меня за шиворот. «Елки-палки! Костюмчик-то привязан. А эта сейчас небось хихикает про себя. Вот вредная животинка!» Расстегнув карабин фиксирующего шнура, я снова побежал за хвостатой наставницей. Она сделала вид, что ничего не заметила.

К счастью, «Одиссей» завалился не на тот бок, где находилась основная шлюзовая камера, иначе, как объяснила киска, пришлось бы пользоваться резервной. Запасной выход имел ряд неудобств, значительно усложняющих путь наружу.

— А тут вполне приемлемо, — заявила Кристя, когда мы выбрались на поверхность планеты. — Раз у тебя мигает зеленая лампочка в шлеме, значит, здесь почти можно дышать.

Это я и сам знал. Красный цвет сигнализировал о смертельной опасности за пределами скафандра, желтый рекомендовал воспользоваться очищающими фильтрами, а зеленый разрешал снять шлем. Сейчас лампочка мигала, следовательно, особого комфорта для легких не обещали. На всякий случай решил шлем не отстегивать.

Поверхность планеты взор не радовала. Куда ни глянь — серо-зеленая степь, над которой нависали тяжелые, свинцовые тучи. Они смотрелись настолько грузными, что, кажется, вот-вот должны были грохнуться с небес на землю. Деревьев и кустарников не наблюдалось, зато то тут, то там, как гигантские грибы, из земли торчали угловатые камни. Махристая поросль болотного цвета покрывала всю степь, прочно удерживаясь не только на почве, но и на валунах. Сильные порывы ветра пытались сорвать скудный покров с облюбованных мест, однако пока растительность успешно противостояла воздушным потокам.

Как ни странно, обожженный в плотных слоях атмосферы помятый корпус «Одиссея» гармонично вписывался в унылый ландшафт местности, еще больше подчеркивая мрачность окружающего пространства.

— Неуютно здесь. Может, вернемся? — предложил я после осмотра результатов своих деяний, попутно выслушав все, что киска думала о «крупных» специалистах, в руках которых техника превращается в кусок железа.

— Посмотрите на этого покорителя межзвездного пространства! Наткнулся на вполне приличную планету. Таких, может, одна на миллионы. И вместо того, чтобы провести исследования, он — бегом в свою норку, прямо как мышка, — в порыве благородного негодования произнесла Кристя и пренебрежительно добавила: — А я их жутко не уважаю.

Так, еще один Валерка Куронин, только в хвостатом варианте. Не многовато ли воспитателей на мою голову? Пришлось срочно доказывать, что я не принадлежу к породе мелких грызунов. Еще съедят, чего доброго.

— Тогда не отставай и не жалуйся, — привычной мягкости в моем голосе не ощущалось.

Скафандр позволял передвигаться довольно быстро, и вскоре яхта превратилась в маленькую точку на сером горизонте планеты. Окружающая нас местность практически не изменилась, разве что стали попадаться более крупные камни. Когда я уже собирался повернуть обратно, мое внимание привлек огромный каменный выступ. Чем-то он напомнил Керту — скалу, в которую превратился Аргизол, чтобы спасти Мальгуна от смертельной опасности. Любопытство буквально потянуло к остроконечной скале. Может, и на ней удастся отыскать таинственный знак, способный оживить камень?

Ничего похожего обнаружить не удалось, зато мы наткнулись на подозрительную пещеру: вход в нее имел форму равностороннего пятиугольника.

Я не успел охнуть, как услышал голос Кристи, доносящийся уже откуда-то из глубины:

— Ты погляди, какие здесь сокровища!

— Кристя, а ну, давай назад! Быстро! — Нехорошие предчувствия начали вить гнездо в моей голове.