Убить людоеда

– Ты чего колотишь? – зло спросил открывший дверь Василий Торов. – Время-то позднее…

– Беда, Василий Андреевич, – заговорил невысокий худой мужчина. – Топора с мужиками в наручниках на оленьих упряжках менты привезли. Скованных. Какой-то старший лейтенант Лебедев. Их всего девять человек. Топора с остальными на Серебрянке взяли. Сейчас в старой бане они сидят в наручниках. Меня приводили туда печь растопить. Топор и шепнул: передай…

– Вот это хрен! – Василий бросился в комнату. – Олег! Топора взяли! И остальных тоже. Лебедев их хапнул. Топор говорит…

– Откуда узнал? – спросил, вскакивая с кровати, Олег.

– Да вон, – Василий махнул рукой на дверь, – Фома Печник сказал. Их в старой бане закрыли. Оттуда не уйти. Фому печь затопить позвали.

– Топор, значит, просит освободить?… – процедил Олег.

– Что делать будем? Ведь Топор…

– Зови этого Печника.

– Фома! – крикнул Василий. – Подь сюда!

– Чего надо? – опасливо входя, спросил тот.

– Ты на кой хрен приперся? – прорычал Олег. – Если кто увидел…

– А что мне делать было? Топор сдаст всех! Короче, мы…

– Иди к дяде Луке, – перебил его Олег, – и скажи ему про Топора. Он их послал, вот пусть и расхлебывает дерьмо, в которое сам нас втянул. Говорил же ему – не посылай тех, кто в розыске, подключи лучше Серу с его головорезами, им один хрен, кого валить. И с ментами бы они не лопухнулись. А теперь что делать? Вот пусть дядька Лука и думает, ему больше нас бояться надо.

«Нет, мусорки! – усмехнулся про себя Печник. – Я уйду от греха подальше. За мной есть малехо, но не более чем на пятерку натяну. А вам, ментовские морды, хана наступит».

– Так что давай, – сказал ему Олег, – иди к дяде Луке и сообщи ему. А мы что делать будем? – посмотрел он на брата.

– Туда сходи и шепни Топору, что по дороге его Сера с парнями отобьют.

– А ведь действительно может получиться. Дядя Лука…

– Пусть он и думает. Нам главное, чтоб они Лебедеву здесь ничего не сказали. Вот влипли, черт возьми!..

– Погодь-ка, – нахмурился Лука Демьянович, – что значит – менты привезли? Откель тут вдруг менты оказались?

– Не знаю, – ответила полная пожилая женщина. – В старой баньке сидят и Топор с Шестом, и остальные твои бандюги. Печник Фома там был, печку растопил, чтоб не перемерзли, значит. Я рано в магазин пошла, а когда открыли его, там и услышала. Ну и к бане отправилась. Вижу, около баньки молодцы стоят с ружьями, во всем белом. И Фому туда запускают. Я и побегла домой.

– Вот черт возьми, – проворчал Лука. – Семен! Беги шустро до Фомы, вызнай у него все! А ты, Гришаня, – посмотрел он на коренастого мужика, – давай к Торовым. Пусть оба сюда идут. Крепко подумать надобно. Топор и Шест ой как много знают.

– Говорила тебе, старый черт, – вздохнула женщина, – хоть под старость уймись. Ведь все уже вроде как имеется. Филимон свою артель…

– Чай свари с листьями, – перебил он ее. – А вы чего стоите?! Стремглав выполнять!

– И Топора с Шестом, – кивнул молодой мужчина, – и еще троих в наручниках привели. Менты на учениях были, там и остались. А тут услыхали, знать, про Ваньку-то, ну и пошли к Выселкам. А по дороге у Серебрянки этих хапнули.

– Мало им теперь не покажется, – усмехнулся Афанасий. – Ответ и перед государством, и перед Господом держать станут. То-то я гляжу, у Луки суета началася. Припекло, знать, зад Торовым. А менты – молодцы! И откель же они там объявились?

– Я ж говорю, на учениях были, и буран их там застал. А сейчас чуток распогодило, они и двинулись к нам, чтоб Ивана перехватить. А по дороге этих и хапнули.

– А Рябой с Латышом, значится, проскочили? – довольно улыбнулся Денов. – Встретились они с Иваном или нет еще?

– Афанасий, – нерешительно проговорила жена, – там с Ванькой женщина молодая. Я уж просила Господа, чтоб он ее в живых оставил и не брал грех на душу. Мужика-то…

– Помолчи, Тамара Васильевна, – остановил ее муж. – Главное – выжить самому. Такая задача у человека в тайге. А Ванька должен выжить, чтоб зло наказать. Эту Натку, едрена корень, давно надо было земле предать. Она тяжкий грех свершила. Вместо того чтоб отдать Лешку нам, она больного пацаненка, сына родного, как щенка кинула. И наказать ее смертью за такое надобно. А убьет Ванька кого или нет, все равно ответ перед государством держать станет. Значит, должен он выжить. А баба там или мужик – без разницы.

– Но закон тайги, – вздохнула Тамара, – слабых…

– Иван ушел из-под стражи, чтоб зло наказать, и ему все равно, сколько и каких законов он нарушит. А ты что-то говорить много стала. Не забывайся.

– Да успокойтесь вы, – усмехнулся лежащий у горящей печки Топор, – отобьют нас, деваться им некуда. Если мы говорить начнем, им хуже, чем нам, будет. Отобьют. Серу вызовут и отобьют.

– А нас кончат, – процедил Шест, – чтоб рты не раскрывали.

– Ошибаешься, – возразил Топор. – Возьми того же Серу. Он ведь заставил освободить его. Сказал: расколюсь – и всем вам крышка. На вас работал, поэтому думайте. И вытащили. Пять лет Сера гуляет и в ус не дует, зато теперь самый верный пес дядьки Луки. И мы так же сделаем. Главное, чтоб вытащили, а там посмотрим, что делать.

– Послал я к Сере Михея, – проворчал Лука Демьянович. – Вот гнида Топор, за горло берет!.. Ну я с ним потолкую…

– А ты думаешь, все так и кончится? – нервно спросил Василий. – Ведь тут бой будет. Парни Лебедева – подготовленные бойцы. И мужики местные влезут. На Серу многие давно зуб имеют. Тем более погода налаживается, и запросто могут сюда на вертолетах еще подкинуть спецназовцев. Тогда точно хана нам. Топор…

– А что делать? – зло перебил его Лука Демьянович. – Топор вот-вот начнет показания супротив нас давать. На вас у него тоже материал имеется. А если мало вашим коллегам покажется, то я добавлю, один в петлю голову не суну. Мне, старому, уж больно нет желания на пожизненное идти и там подыхать. И в сопки уходить не хочу, да и не могу. Годы не те, чтоб по сопкам скакать. А места хорошего, чтоб отсидеться, нет. Так что с Топором надобно кончать в любом случае. И вас это тоже касаемо.

– Да знаем мы, – процедил Василий.

– Не надо никого звать, – сказал Олег. – Вот что, – он посмотрел на дядю, – у тебя есть те, кто к Деновым вхож?

– И что с того? – спросил Лука.

– Как только погода более-менее установится, – услышал в телефонной трубке Лебедев, – мы к тебе на помощь пришлем солдат внутренних войск. Отправишь задержанных вертолетом. Четверо из них по убийству проходят. Молодец, Лебедев.

– Служу России! – улыбнулся старший лейтенант.

– Мы хотели на Выселки группу Журина высадить, но теперь ты там блокируешь поселок. Главное, не пропусти Денова в Выселки и не выпусти кого-нибудь с оружием для него. Денов – зверь опытный, и ушел он из лагеря для того, чтоб убить. А значит, по трупам пойдет. Отец его наверняка хочет послать к нему кого-то на помощь.

– Не хватит у меня людей, – вздохнул Лебедев. – Тут по крайней мере пару взводов надо, чтоб закрыть выходы.

– Значит, патрулирование. Не мне тебя учить, Лебедев. Снег сейчас твой помощник. Понимаю, что тяжело будет, но пару суток, думаю, выдержишь. А потом солдат пришлем. Группу Журина на хребет Кулар бросим. Он имеет опыт проведения поиска в заснеженных горных массивах.

– Понял, товарищ полковник. Но местных привлекать я опасаюсь. Кроме того, участковый здесь тоже не в почете и не в доверии у местных. Поселок как бы надвое разделен. Кто-то за Денова, другие против. А об участковом все говорят плохо.

– Опередил ты меня. Я только хотел тебя предупредить: Торова не привлекай ни к поиску, ни к охране. И брат его сейчас там, он капитан ДПС. Но если они явятся к тебе, скажи, что в помощи не нуждаешься, вот-вот группа прилетит. И начеку будь. Тут кое-что на Торовых служба собственной безопасности накопала. В общем, как только появится возможность, поддержку тебе вышлем.

– Ты заметил, что Лебедев к нам никого не прислал? – спросил брата Олег. – Значит, не доверяют.

– А на нас уже дело завели, – усмехнулся Василий. – Правда, пока по мелочи, на уголовное не тянет, но служба собственной безопасности копает. Так что нам в это дело вмешиваться никак невозможно. Но и Топора живым оставлять тоже нельзя. Мысль имеется, но надо обмозговать, как лучше сделать, чтоб, как говорится, и волки сыты, и олени целы были.

– Ты яснее говори, – хмыкнул Олег.

Медвежий Угол

– А чего ему надо? – удивленно спросил Лосин.

– Да я не в курсе, – пожал плечами невысокий старик. – Приходил он. Ты как раз собирался на вертолете лететь, а тут Пузырев явился. Очень, говорил, ты ему нужен.

– Нужен – значит, придет, – отмахнулся майор. – Наверное, опохмелиться хочет.

– Да он вроде при деньгах сейчас, – не согласился старик. – Ему зарплату выдали, и за мясо тоже заплатили. Так что дело не в опохмелке.

– А чего же он хочет?

– Ничего он не сказал. Информация, мол, очень важная, и узнает ее только сам Лосин. Я ему посоветовал к участковому идти, а он ни в какую – мол, только Лосину сообщу.

– Ладно, – кивнул майор, – надо сходить к нему.

– Он сейчас в запое. Говорит, через три дня, когда Лосин вернется, как огурчик буду. Но сам знаешь, что такое Пузырь. Ежели начал пить, не скоро остановится.

– Это точно, а с пьяным говорить толку никакого.

– Плохо ему, видать. – Старик кивнул со вздохом на дверь комнаты. – Да это понять можно, дочь как-никак. И надо ж такому случиться!.. С людоедом в сопках сейчас. Может, сожрал ее уже…

– Тише ты, дед Степан, – попросил Лосин.

– Да понятное дело, слышать такое и то неприятно.

– Ты иди, дед Степан. Если увидишь, что Пузырь в состоянии здраво говорить, пришли ко мне.

– Хорошо. Ежели засеку, что нормально рассуждает, пришлю.

– Какая же ты сволочь, Эдик! – прошептал Андрей Васильевич. – Бросил Иринку, гад! Нет, не мог Петр так себя вести. Что-то здесь не так. Доченька, почему же это случилось-то? Господи, помоги! Не верил я в тебя, а сейчас денно и нощно в церкви буду стоять, молиться буду. Помоги, Господи, прошу Тебя!..

– Ну как дела, Федор? – спросил спрыгнувшего с вертолета пилота капитан внутренних войск.

– Да машина-то готова, а вот как с погодой – одному Богу известно.

– Да говорят, все нормально будет.

– Если как сейчас, то летим. Хоть пару часов была бы погода. И может быть, достанете вы Денова, пока он бабу не слопал.

– Обложат его скоро.

– Это вы Денова обложить хотите? – насмешливо спросил Федор. – Да он вас как детишек сделает. Он из живота матери на сопках появился. Так что попьет он вашей кровушки-то. Я бы на вашем месте не мешал ему. Баба его стерва, и за дело он желает ей башку открутить. Вот там бы и дождались его. Он, может, без всякого сопротивления сдался бы вам. А так он ведь огрызаться станет. Бывает, и заяц на лису кидается, когда понимает, что каюк ему. А тут все же зверь на двух ногах и стрелять умеет. Выходит, что вы свои жизни за лахудру положить готовы?… Не поймут вас матери тех солдатиков, которых Иван угробит. Или даже не солдат, а тех, кто профессионалом стал. Ведь они небось тоже семьи имеют. И вот еще что… Если б, к примеру, твоя баба ребенка больного бросила и с хахалем связалась, что бы ты сделал?

– Моя так не сделает, – угрюмо отозвался офицер.

– А если? Ты только представь такое. Да и любой мужик наверняка пожелает голову отвинтить такой бабе. А вы сейчас свои жизни подставляете и москвичку эту ему под нож кладете. Пропустили бы вы его, а там он бы сам руки поднял.

– У нас приказ взять Денова или убить. И мы сделаем это. А все остальное уже не наше дело.

– Вот-вот, нет дела власти до того, что баба родила и бросила ребенка. А она снова родит и снова бросит… Ну ладно, пустой это разговор. – Федор посмотрел на небо. – В общем, собирай свою гвардию, и вылетаем. Я Лосину позвоню.

Москва

– Здравствуйте, – услышала женский голос в телефонной трубке мать Ирины. – Вы Елизавета Антоновна?

– Да. А вы кто и что вам угодно?

– Мы незнакомы. Просто я хотела вам сообщить нечто не очень приятное. Ваша дочь Ирина Андреевна сейчас в очень сложной, я бы даже сказала, опасной ситуации.

– Кто вы такая? – строго спросила Елизавета Антоновна.

– Вертолет, на котором летела Ирина Андреевна, разбился в сопках, в тайге Якутии. В живых остались трое – ваша дочь, ее знакомый, даже, можно сказать, любовник, некто Петр Сопов, и бежавший из колонии строгого режима уголовник. И сейчас все трое в тайге. Алло? Вы слушаете?

Елизавета Андреевна расслабленно опустилась в кресло, телефонная трубка лежала у нее на коленях. Женщина была без сознания.

– Бабушка, – раздался в прихожей голос Маши, – я пришла. Бабушка, ты дома? – Маша заглянула на кухню, увидела кипящую в кастрюле воду и выключила газ. – Бабушка! – испуганно крикнула она и вбежала в комнату. – Бабушка! – Она бросилась к Елизавете Антоновне. – Что с тобой? – Увидев телефонную трубку, девочка набрала ноль-три.

Заимка

– Погода почти в норме, – сообщил вошедший Иван. – Так что завтра с утра пойдем. Вечером ты уже будешь у метеорологов, они сразу вертолет вызовут. Так что все будет нормально.

– А ты? – тихо спросила Ирина. – Что ты будешь делать?

– Дойду до поселка и прирежу ту, что была моей женой. А дальше – как получится. Постараюсь сына увидеть, потому что потом уж точно ничего не выйдет. А сына я просто обязан увидеть. И надо будет его деду с бабкой передать.

– А ты понимаешь, что ты лишаешь его не только матери, которой он уже лишился, но и отца, да и деда с бабкой? Даже если они все-таки сумеют его забрать, кто из него вырастет? Он будет сыном человека, который убил его мать. К тому же его воспитанием займется твой отец. Значит, он вырастет таким же, как ты, а учитывая обстоятельства, и злее тебя. Он с самого детства будет лишен…