Гнэльф

Даже седой старик в роговых очках и с длинными усами под крючковатым носом вынужден был лениво похлопать в ладоши и изобразить на своем лице радостную улыбку. Старик сидел в углу, за дальним от сцены столиком. Он очень боялся, что несмотря на парик и грим, кто-нибудь из посетителей узнает в нем знаменитого профессора Гейзеровского. Но уходить из бара он не спешил: он надеялся улучить момент, когда сможет, все-таки, поймать шельмеца-гнэльфа и доставить его в клинику для дальнейших наблюдений.

Сидеть просто так было не совсем удобно, и профессор сделал официанту заказ. Когда графинчик с водочкой и закуска оказались у него на столе, Аркадий Борисович взглянул на часы: было ровно десять часов вечера. Профессор подумал и налил себе рюмочку спиртного.

В двенадцать часов графин опустошился. Гейзеровский сидел, опершись подбородком на сжатый кулак, и осовелым взглядом смотрел на сцену, где пел и танцевал, свежий как огурчик, гнэльф Микки. Усы профессора «переехали» на правую щеку, а парик переместился на левое ухо, но их обладатель не чувствовал этого. Он только сидел и смотрел, и лишь изредка подслеповато моргал глазами, оглушенный музыкой и спиртным. Потом он незаметно для себя самого опустил усталые веки и уже не поднимал их до конца представления.

Глава двадцатая

Официант выпроводил Аркадия Борисовича из бара на улицу самым последним.

– Возьмите ваш портфель, – сказал он профессору и подал ему забытую под столом вещь.

– Спасибо, там мой револьвер! – обрадовался Гейзеровский.

– Еще вы оставили это, – официант протянул профессору пучок рыжей шерсти.

– Это? – удивился Аркадий Борисович. – А что это?

– Ваши усы, я нашел их в салате.

– Странно… Что они там делали?

– Наверное, снимали пробу.

Официант вручил Гейзеровскому усы, заботливо поправил ему парик и сказал на прощанье:

– Всего доброго, заходите еще. А сейчас примите аспирин и ложитесь спать.

И он закрыл дверь за подгулявшим посетителем.

– А где гнэльф? – вспомнил профессор. – Где гнэльф?!

Но ему уже не ответили.

Глава двадцать первая

По вечерам на эту улочку десятками выходили на промысел ярко накрашенные девицы. Выбор был большой, на любой вкус. Аркадий Борисович медленно ехал в машине вдоль улочки, прижимаясь поближе к тротуару, и придирчиво высматривал орудие для своего нового замысла.

Вдруг он увидел смазливую девчонку невысокого роста, но с пухленькими формами, одетую не так вызывающе, как остальные жрицы любви, и, поравнявшись с ней, быстро затормозил.

– Хочешь заработать, красотка? – спросил он девушку, выглядывая в открытое окно.

– А почему бы и нет? Подышать свежим воздухом я еще успею.

Гейзеровский распахнул дверцу и усадил незнакомку рядом с собой.

– Тебя как зовут?

– Катя.

– Я так и думал… Ты хочешь посидеть в баре, послушать музыку?

– Всухомятку?

– Закажешь все, что захочешь.

– Тогда поехали. Мы зря теряем время!

Автомобиль профессора тронулся с места и покатил, набирая скорость, в сторону «Райского уголка».

– В баре я покажу тебе одного человека, – начал давать Аркадий Борисович инструкции девушке, – тебе нужно будет его соблазнить. Получишь большой гонорар, если тебе это удастся.

– А если нет?

– Получишь пол-сотни баксов за потерянное время. Но тебе удастся: этот парень – любитель поволочиться за девушками.

– Зачем же такому помощь? Обычно такие типы обходятся без посредников.

– Он – лилипут.

– Боже, это что-то новенькое в моей практике!

– Но ему часто кажется, что он – обычный человек. Учти это и веди себя соответствующим образом.

– А куда мы с ним пойдем? У него есть дом или квартира?

– Есть. Но будет лучше, если ты пригласишь его в отель. В «Карамболе» я снял для вас номер, сам я тоже буду рядом.

– В «Карамболе»? Это – чужая территория, могут возникнуть неприятности…

– Чепуха! – Гейзеровский досадливо махнул рукой. – Ну, вот мы и приехали…

Он припарковал машину на автостоянке неподалеку от бара и повел Катю в «Райский уголок», где уже вовсю гремела музыка и откуда доносился задорный и веселый голосок новой поп-звезды Малютки Мика.

Они сели за столик в укромном местечке, и Аркадий Борисович, сделав официанту заказ, приступил к последним наставлениям.

– Ты видишь солиста, Катя? – спросил он и чуть заметно повел головой в сторону оркестра.

– Вижу, у меня хорошее зрение. Боже, как он мал!.. Интересно, что мы будем делать с ним в постели?

– Он тебе сам об этом скажет. Не отвлекайся, ты пропустишь самое главное.

– Я вся внимание! – Девушка выпила шампанское и, поставив фужер на стол, с преувеличенной серьезностью уставилась на профессора.

Аркадий Борисович достал из кармана маленький пакетик и передал его девушке.

– Это – снотворное. Подсыпь ему в рюмку, когда будете в отеле.

– А это не мокруха? – спохватилась девушка, и в ее глазах промелькнул непритворный испуг.

Профессор поспешил ее успокоить:

– Нет-нет, не волнуйся. С ним ничего не случится, я наблюдаю за ним давно, он – мой пациент.

– Так вы – доктор?

– Да, я врач. Малютка Мик стал выступать здесь и заработал большой успех. Но его здоровье… Ему нужно обследоваться, а он не желает. Его родственники очень беспокоятся.

– Такой артист может заработать кучу денег… На их месте я тоже бы беспокоилась за его здоровье!

Гейзеровский снова сунул руку в карман и достал оттуда пачку купюр.

– Вот тебе двести баксов. Получишь еще три сотни в отеле, когда Мик уснет.

– Я все сделаю, папочка. – Катя быстро спрятала деньги и пакетик со снотворным в свою сумочку. – Лишь бы в отеле не нарваться на неприятности…

– Не волнуйся, там все улажено. Ваш номер двести тридцать восьмой, мой – двести сорок второй. – Профессор поднял бокал с шампанским и произнес тост: – За успешную операцию!

– Под наркозом! – добавила Катя и весело хихикнула.

Гейзеровский кисло улыбнулся в ответ на шутку девушки и тихо проговорил:

– Теперь осталось главное – нужно соблазнить Мика.

– Если он бабник, то дело в шляпе. Вряд ли к нему липнут красотки. И потом, не забывайте о моей профессии: я – бакалавр любви!

Произнеся эту тираду, Катя набросилась на еду. Аркадий Борисович тоже взялся было за вилку, но быстро передумал и положил ее на место. Он боялся, что от активной работы челюстями его усы могут снова отклеиться, и тогда все планы по отлову гнэльфа просто рухнут.

Глава двадцать вторая

Было уже далеко за полночь, когда к отелю «Карамболь» подъехало такси, и из него вышла Катя в сопровождении гнэльфа Микки.

– До сих пор не могу поверить, что ты со мной! – восторженно произнесла девушка и, нагнувшись, чмокнула кавалера в лоб. – Сам Малютка Мик!.. Я без ума от тебя, дорогой!

Она взяла гнэльфа, как ребенка, за руку и потащила к дверям отеля. Микки еле поспевал за ней, и это его сердило.

– Ты мне тоже нравишься, Котенок, но две – три минуты ничего не решат… Куда ты летишь?

– Прости, дорогой! Но мне так не терпится обнять тебя… – Катя снова нагнулась и снова поцеловала Микки в лоб. – Ты – гений! Король сцены!

Гнэльф самодовольно улыбнулся и перестал сердиться на взбалмошную поклонницу. Он даже захотел по-джентльменски распахнуть дверь и пропустить вперед девушку, но здесь его поджидал конфуз: ему не удалось дотянуться до большой бронзовой ручки, хотя он и попробовал привстать на цыпочки и даже два раза подпрыгнуть.

– Ты очарователен! – с восхищением произнесла Катя и открыла перед смущенным гнэльфом дверь.

Микки переступил через порог. Катя хотела поправить сползшую с плеча сумочку и на секунду выпустила ручку двери. Сработала пружина – и Микки влетел в вестибюль. Портье, который до этого дремал за своим столиком, резко вскинул голову вверх, но никого перед собой не увидел. Перевел взгляд вниз и заметил лежащего на полу Микки.

– Ты не ушибся, сынок? – спросил сочувственно портье. – Где твоя мамочка?

– Здесь его мамочка, – ответила за гнэльфа разозленная девушка. Она подошла к пострадавшему и помогла ему подняться на ноги. – Я, кажется, слегка тебя задела?

– Нет… Ничего… – Микки кисло улыбнулся.

– Ну, слава Богу! – Катя повернулась к портье. – Мой ключ, пожалуйста. От двести тридцать восьмого.

Портье вспомнил о своем договоре с Гейзеровским и быстро протянул ключ.

– Прошу!

– Спасибо, – поблагодарила его Катя и, лукаво подмигнув гнэльфу, направилась к лифту. Микки, прихрамывая, побрел за ней.

Поднявшись на нужный этаж, они зашагали к своему номеру.

Вдруг одна из дверей открылась, и в коридор вышла подозрительная парочка: накрашенная девица в коротком до предела платье и здоровенный детина в кожаной куртке и таких же кожаных штанах. Мужчина посмотрел на Катю, и лицо его посуровело. В глазах Кати поселился страх: она-то знала, что ступила на чужую территорию!.. Здоровяк и девица захлопнули дверь и направились к лифту. Катя опомнилась и, взяв гнэльфа за руку, повела его дальше по коридору.

– Почему ты остановилась? – полюбопытствовал Микки, выдирая свою руку из цепкой ладони девушки. – Это был твой знакомый?

– Нет… Кажется, я видела его по телевизору…

– В спортивной или уголовной хронике? – пошутил гнэльф.

Но Кате теперь было не до шуток.

– Не знаю. Может быть, вспомню потом… Наш номер! – Девушка изобразила на своем лице вымученную улыбку и, отперев дверь, впустила кавалера. Потом прошла в номер сама и включила свет. – А здесь мило! Ты не находишь?

– У тебя есть что-нибудь выпить? – поинтересовался гнэльф и подошел к холодильнику.

– Кажется, что-то было. – Катя открыла холодильник и достала бутылку шампанского. – Вот, мое любимое!

– А джина с тоником нет?

Катя еще раз заглянула в холодильник и доложила:

– Нет. Будем пить шампанское!

В это время дверь номера «242» приоткрылась, и в коридор вышел Аркадий Борисович. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, он подошел к номеру «238» и прислушался к тому, что происходит внутри. Но кроме приглушенного хихиканья Кати, он пока ничего интересного для себя не услышал. Но это его не разочаровало: все шло пока по плану и «птичка» уже сидела в клетке…

– Дай я открою шампанское, – предложила Катя, когда бокалы уже стояли на столе и была приготовлена легкая закуска.

Но Микки почему-то воспротивился.

– Это мужское занятие, – заявил он и, став на стул ногами, вцепился обеими руками в здоровенную бутыль. Небрежно сорвал золотистую обертку и начал раскручивать проволоку. А чтобы шампанское не грохнуло посреди ночи, как пушечный выстрел, он крепко вцепился в пробку, надеясь ее удержать и медленно выпустить газы из литровой бутылки.

Но выстрел раздался, и что-то взметнулось под потолок и упало на люстру. Катя подняла голову и увидела там Микки.

– Милый, что ты там делаешь?! – спросила она удивленно.

– Сушу костюм! – ответил гнэльф и демонстративно подержал над горячей лампочкой залитый шампанским рукав пиджака.