Одноклассники (Сборник)

Федор Тимофеевич. А в глаза он вам не смотрит?

Юрий Юрьевич. Смотрит. Поэтому очки должны быть дорогие и очень стильные.

Елена. А вы знаете, что у вашей Полины грудь силиконовая?

Юрий Юрьевич. Конечно. Я ей эту грудь и купил. Да вы же сами эти деньги проводили по статье «Представительские расходы».

Елена. Какой вы все-таки… (Оскорбленно встает из-за стола.)

Марина. И у вас теперь ничего нет?

Юрий Юрьевич. Почти ничего. Разве что удастся получить с Калманова хоть что-нибудь…

Марина. Значит, вы обманывали нас, когда говорили, что хотите купить нашу квартиру?

Юрий Юрьевич. Это был не обман, а смелый бизнес-план!

Марина. Что же вы теперь будете делать?

Юрий Юрьевич. Я же сказал: найду себе работу.

Елена. Какую?

Юрий Юрьевич. Не знаю. Я ведь умею только делать деньги. А больше я ничего не умею…

Сергей Артамонович. Напрасно. На свете столько увлекательных профессий!

Юрий Юрьевич. А вот вы, Сергей Артамонович, чем вы на жизнь зарабатываете?

Сергей Артамонович. Я целуюсь.

Лидия Николаевна. Нечто в этом роде я и подозревала!

Елена. В каком смысле – целуетесь?

Сергей Артамонович. В прямом. Дело в том, что в Москве большой спрос на людей, владеющих искусством троекратного поцелуя.

Марина. Искусством?

Сергей Артамонович. Да, именно искусством!

Лидия Николаевна. При всем вашем омерзительном монархизме, должна сознаться, целуетесь вы приятно.

Юрий Юрьевич. Я тоже заметил.

Елена. А что в этом искусстве самое важное?

Сергей Артамонович. О, я бы мог прочесть вам целую лекцию о троекратном поцелуе! О его истории и роли в жизни общества.

Марина. И какая же роль?

Сергей Артамонович. Очень важная! Вы замечали, что на приемах и званых обедах всегда возникает неловкая пауза перед приглашением к столу. Дело в том, что самый главный гость обычно опаздывает…

Юрий Юрьевич. Верно! Я замечал. Тянут, тянут…

Сергей Артамонович. А по-другому нельзя, иначе к приезду главного гостя на столах ничего не будет. Икры уж точно не останется. Моя задача – скрасить это ожидание. Я вхожу и всех троекратно перецеловываю… Некоторые воспринимают приветственный поцелуй упрощенно. Мол, встретились, обнялись и обслюнявили друг другу щеки. Нет, нет и еще раз нет! Троекратный поцелуй – это сложнейший обмен тонкими энергиями… Кроме того, у меня есть свое ноу-хау. Фирменный прием.

Марина. Какой же?

Сергей Артамонович. Во время поцелуя я слегка шевелю усами.

Марина. Я заметила.

Сергей Артамонович. Женщинам, особенно одиноким, очень нравится. Некоторые по нескольку раз подходят. Меня постоянно приглашают на приемы, презентации, званые вечера, торжественные обеды… Нарасхват! И неплохо платят. Иной раз я даже всюду не поспеваю и начал подумывать о помощнике. Дублере, так сказать… Юрий Юрьевич, идите ко мне в дублеры! За два месяца я научу вас так троекратно целоваться, что вам не придется думать о хлебе насущном.

Юрий Юрьевич. А что?! Это идея! Леночка, как вы считаете?

Елена. Почему бы и нет? Потренируетесь с Полиной…

Юрий Юрьевич. А если с вами?

Елена. Никогда!

Болик (отчаявшись). Не перепиливаются наручники… Автогена в доме нет?

Марина. Где-то был напильник. (Уходит в поисках напильника.)

Сергей Артамонович. Занятия можем начать прямо сейчас. Для этого нам никто не нужен. Расслабьтесь! Подумайте о чем-нибудь хорошем…

Юрий Юрьевич. Не могу… Не могу расслабиться. Сначала мне нужно разобраться с Калмановым…

Лидия Николаевна (вскакивая). Вспомнила! Ну конечно! Как же я забыла? Инночка Калманова! Она была моей аспиранткой и писала диссертацию об организации социалистического соревнования в пионерском отряде. Сначала за ней ухаживал Коля Иванов с кафедры русского фольклора. Федя, помнишь, такой обходительный мальчик? Сейчас большой человек – депутат израильского кнессета. Но вышла она замуж не за Колю, а за журналиста Леву Калманова. Она сдавала кандидатский минимум уже беременной, а потом даже приносила своего мальчика на кафедру. И звали его… звали…

Юрий Юрьевич. Игорь?

Лидия Николаевна. Да, именно – Игорь. Игорек. Изумительный мальчик. Такой живой! Я носила тогда античную камею. Николай Ферапонтович во время Гражданской войны в какой-то дворянской усадьбе… нашел. Так вот, Игорек все ручонки тянул к камее…

Юрий Юрьевич. Он всегда к чужому руки тянет. А потом вы с ними общались?

Лидия Николаевна. Конечно, мы перезванивались. Инночка работала в горкоме и всегда поздравляла меня с Седьмым ноября.

Юрий Юрьевич. А когда вы в последний раз перезванивались?

Лидия Николаевна. Совсем недавно. Она поздравляла меня с шестидесятилетием.

Елена. Бабушка! Это же было двенадцать лет назад.

Лидия Николаевна. В самом деле? Как летит время!

Елена. Бабушка, у тебя должен быть ее телефон!

Лидия Николаевна. Конечно, я никогда ничего не выбрасываю… (Ищет, потом листает записную книжку.) Дело в том, что как-то раз я выкинула одну бумажку. Оказалось, это уникальное письмо Миклухо-Маклая с Огненной Земли в Русское географическое общество. Федя со мной чуть не развелся. С тех пор я ничего не выбрасываю. Вот он – телефон…

Елена. Звони, бабушка!

Юрий Юрьевич. Это бессмысленно. Прошло двенадцать лет. Все изменилось…

Лидия Николаевна. Это у вас, новых русских, все изменилось, а у нас, старых советских, все осталось по-прежнему: и квартиры, и телефоны, и мужья, и принципы… (Набирает номер.)

Все, затаив дыхание, ждут.

Лидия Николаевна (огорченно). Неправильно набран номер.

Юрий Юрьевич. Я же говорил: все бессмысленно…

Елена. Бабушка, дай сюда книжку! (Берет книжку.) Ну конечно: в этих номерах изменилась первая цифра. Вместо единицы нужно набирать девятку. (Набирает, а услышав гудки, отдает трубку бабушке.)

Лидия Николаевна. Алло! Инночка! Алло! Здравствуй, Инночка! Не узнаешь?.. Ай-ай-ай! Забыла свою старую научную руководительницу… Ну конечно же я! Да, Лидия Николаевна… И я очень рада тебя слышать! Ну как ты живешь, милая? Почему не звонишь?.. Нет, я жива, как слышишь. Давно уже на пенсии… И ты тоже на пенсии? А Лева?.. Тоже на пенсии. То-то я его статей в «Правде» давно не видела… Теперь печатается в еженедельнике «Путеводитель по сексу»? Да уж – седина в бороду, бес в ребро… Совершенно лысый и толстый? А ведь я помню его таким спортивным и кудрявым… Шнурки сам себе завязать не может? Кто бы мог подумать! Ох, эти мужчины, без женщин никуда! В детстве мама шнурки завязывает, а в старости – жена…

Елена. Бабушка, какие шнурки! Спроси ее про сына!

Лидия Николаевна. Сейчас спрошу… (В трубку.) Инночка, я давно хотела тебя спросить, как ты относишься к тому, что эти подлецы вместо социализма с человеческим лицом сделали нам капиталистическую козью морду? (Слушает ответ, удовлетворенно кивая.)

Елена. Бабушка, о чем ты спрашиваешь!

Юрий Юрьевич. Все правильно! Бабушка – молодец. Это написано во всех учебниках по бизнесу: прежде, чем выудить нужную информацию, надо сначала установить с человеком неформальный контакт на основе общих интересов.

Федор Тимофеевич. Я сам себе шнурки завязываю.

Лидия Николаевна…Ты за кого, Инночка, голосовала на выборах? Ты… Ты? Как ты могла! (Ехидно.) Значит, ты теперь стоишь на позициях правых оппортунистов. Поздравляю! Не ожидала от тебя, Инночка, не ожидала! Да, прав был Ленин! Классовое сознание определяет мировоззрение. У твоего сына теперь, кажется, своя прачечная?.. Как это – нет прачечной? А я слыхала…

Юрий Юрьевич. Не надо про прачечную, это я образно выразился.

Лидия Николаевна. Кто сказал про прачечную? Да так, один… Ну раз тебе неприятно – не будем об этом… Как мы живем? Боремся. Ходим на демонстрации… Что Федор Тимофеевич поделывает? Сидит… Нет, не в том смысле… Он сидит на стремянке и передает тебе привет… Костя? С Костей просто беда. Пьет… Лев Соломонович тоже? А кодировать пробовали?.. Сам себя раскодировал? На какой день?.. На двадцать пятый? Ну, это еще ничего! Костя сам себя раскодировал на третий день. Он же у нас ученый!

Федор Тимофеевич. Лида, не надо об этом! Это наши семейные дела. Зачем ей знать!

Елена. Про Игоря спроси!

Лидия Николаевна. Сейчас спрошу. А как там Игорек, не пьет?.. Играет? Пусть играет. Мужчины – большие дети. Федя тоже в шахматы играет… Сколько? Сто тысяч долларов в казино проиграл! Кошмар…

Юрий Юрьевич. Вот они где, мои денежки!

Возвращается Марина. Вручает Болику напильник.

Лидия Николаевна. А жена куда смотрит?.. До сих пор холостой? Может, и правильно. (Смотрит на Марину.) Если бы Костя не женился – не пил бы…

Марина. Ну конечно, я во всем виновата!

Лидия Николаевна. А кто еще? Ты и демократы… Нет, Инночка, я это не тебе… Да, представляешь, до сих пор не развелся… Я тоже, как и ты, считала, что это у него ненадолго. Оказалось, всерьез и надолго… Леночка? Леночка выросла. Работает бухгалтером. Работала… У одного мерзавца. Он ее уволил за то, что она отказалась подделывать финансовые документы… Все подделывают? Но ведь это ужасно, ужасно…

Юрий Юрьевич. Я больше не буду!

Елена. Бабушка, он больше не будет! Спроси ее про Игоря! Где он?

Лидия Николаевна. Инночка, а где твой Игорек?.. Прячется? От кого же он прячется?.. Его Владимирцев заказал?.. Курганским! Какой ужас!.. Сначала кинул, а потом заказал!

Юрий Юрьевич. Врет! Не кидал я его… Это он меня кинул на пол-лимона!

Федор Тимофеевич. М-да… Джунгли…

Сергей Артамонович. Лидия Николаевна, предложите, чтобы они встретились и решили свои проблемы у барьера согласно кодексу генерала Дурасова. Я готов секундировать.

Лидия Николаевна. Да идите вы со своим Дурасовым!.. Нет, нет, Инночка, это я не тебе. Это я Сергею Артамоновичу, предводителю дворянства… Да, тому, который целуется. Ты его знаешь?.. Ах, его все знают! (Сергею Артамоновичу.) Инночка передает вам привет и говорит, что вы незабываемо шевелите усами.

Сергей Артамонович. Слышали? Юрий Юрьевич, идите ко мне в дублеры! Озолотимся!

Елена. Бабушка, ну при чем тут усы? Вспомни, зачем ты звонишь!

Лидия Николаевна. Да, Инночка… А я ведь к тебе с просьбой звоню… Нет, ты неправильно поняла. Деньги мне не нужны. Я неплохо зарабатываю… На чем? Представь, на пустых бутылках… Что? Твой знакомый сделал на этом состояние? Очень перспективный бизнес! Совершенно согласна. Представляешь, человечество четверть всех энергоресурсов тратит на упаковочные материалы. Мы буквально обкрадываем будущие поколения! При социализме такого не было… Обязательно буду развивать дело. Я тут на пробежке познакомилась с одним молодым человеком, он знает, где этих бутылок… Конечно, бегаю. Каждое утро. Только трусцой можно убежать от старости… Не бегаешь? Напрасно. А Лев Соломонович?.. Только в магазин? Вот поэтому у него такой живот. Я Федору Тимофеевичу сказала со всей ответственностью: если не начнет бегать – найду себе молодого… (Хохочет.) Представляешь!

Федор Тимофеевич. Все равно не буду бегать.

Елена. Бабушка! Спроси телефон Игоря!

Лидия Николаевна. Инночка, вот что я хотела тебя попросить. Ты не дашь мне телефон Игорька… Нет, кредит мне не нужен… Нет, черного нала у меня тоже нет… Понимаешь, у твоего Игоря с Владимирцевым вышло недоразумение. Хочу их помирить… Почему это так меня волнует? Нет, никакого бизнеса у меня с ним нет и быть не может. Особенно после дуэли… Какой дуэли? Костя и Юрий Юрьевич бились насмерть с семи шагов по всем правилам кодекса генерала Дурасова… Слава богу, живы… Юрий Юрьевич стоит рядом. Костя чуть было не проткнул его пикой. Да, дедушкиной… Согласна: жаль, что не проткнул. Почему прошу за него? Не знаю даже, как тебе сказать…

Елена. Скажи: он мой жених.

Юрий Юрьевич. Спасибо! Вы – друг!

Лидия Николаевна. Он мой жених… Как к этому Федор Тимофеевич относится? Плохо относится. Он считает Юрия Юрьевича террористом… Правильно считает?.. Сексуальным террористом! У тебя всегда был острый язычок… Сколько мне лет? Семьдесят два… А почему меня должна волновать разница в возрасте? Я знаю, что на Западе сейчас большая разница в моде. На Западе модно все противоестественное… Да, это ужасно! Одни американские фильмы. Про секс, про грабежи, про заложников… Да! Инночка, самое главное-то я тебе не сказала! Мы заложники… Нет, в буквальном смысле! Представляешь, утром звонок в дверь. Открываю. И входят Юрий Юрьевич и Болик… Болик? Приятный молодой человек, но он потерял ключи… Нет, не от квартиры. От наручников, которыми Федор Тимофеевич прикован к стремянке… Мы все теперь заложники: и я, и Федор Тимофеевич, и Костя, и Леночка, и Марина… Да, и Марина. Она из Царьграда прилетела…

Федор Тимофеевич. Из Стамбула. Инна решит, что ты сошла с ума.

Сергей Артамонович. Я тоже заложник. Спросите, как у них там с дворянством. Могу поспособствовать. Недорого.

Лидия Николаевна. Фу, какая гадость! Нет, Инночка, это я не тебе! Что я хочу от тебя? Совсем запуталась…

Юрий Юрьевич. Пусть Игорь даст черным отбой!

Лидия Николаевна. Инночка, надо дать черным отбой… Каким черным? Я уже сама ничего не понимаю…

Елена (в отчаянии отнимает трубку). Инна Петровна! Это Лена! Нет, бабушка пошутила: мы больше не заложники. Инна Петровна, дайте мне телефон вашего сына… Запретил? Хорошо! Пусть Игорь Львович позвонит нам! Умоляю! Это вопрос жизни и смерти. Они должны помириться… Нет, не бабушка выходит замуж. Я! Я выхожу замуж за Юрия Юрьевича… Да, я хорошо подумала… Нет, он совсем не козел. Просто у него есть недостатки… Спасибо, спасибо, Инна Петровна! Мы ждем звонка. (Кладет трубку, поворачивается к Владимирцеву.) Она обещала. Надеюсь, вы все правильно поняли? Мне пришлось солгать. Первый раз в жизни.

Юрий Юрьевич. Да! Понял… (Целует ей руку.)

Елена. Иначе она не согласилась бы…