Грехи ночного неба

Он не предполагал, что плавать ему придется не летом, а гораздо быстрее.

* * *

Пашке было интересно, как продвигаются у Сереги дела в секции. Спросить он стеснялся, а поэтому спустя несколько дней, сбежав после обеда с занятий по рисованию, подкрался к дверям спортзала и заглянул в щель.

Счастливчики, удостоенные милости завуча, делали непонятные движения, кувыркались, падали, хлопая ладошками о маты. Пашке это было непонятно и неинтересно.

Почему-то среди них не было Сереги. Пашка побежал к нему в комнату, но и там никого не нашел. Наконец он отыскал друга под лестницей. Это было их тайное место, где они иногда сидели, разговаривая на разные темы.

Даже в полутьме Пашка разглядел Серегины покрасневшие глаза и порядком распухший нос.

– Ты ушел из секции?

– Нет, – буркнул Серега.

– А что случилось?

Серега помолчал, потом признался:

– Садык...

– Что?

Серега наконец получил возможность высказать все, что накопилось.

– Я с обеда шел, а он стоит в коридоре со своими... С «шестерками».

– С кем?

– С Герой и Сусликом. Они у него шестерят. Он им обещал, что когда брат из тюрьмы придет, он им по выкидухе подарит.

– И что дальше?

– Он говорит – ты что теперь, каратист, да? Я хотел убежать, а там уже эти стоят. Подножку мне подставили. Я как треснулся головой об стенку.

Серега не выдержал и начал шмыгать носом.

– А он говорит, я тебе сейчас без всякого карате по роже надаю. Как треснет... У меня кровь из носа.

Он громко засопел, сдерживая слезы.

– Ты Нине сказал? – поинтересовался Пашка.

– Нет.

– Почему?

– Не хочу. Не надо ей ничего говорить.

– А почему тогда ты его не треснул?

– Как почему?! Они же здоровые. Если разозлить – вообще убьют.

– Думаешь, убьют? Надо все-таки попробовать. И еще, мне кажется, ты зря сегодня не пошел на секцию.

– Наверно, зря.

– Ну, так иди.

– Сейчас пойду. Учитель, правда, отжиматься заставит за опоздание.

– Все равно иди. Если ты решил, надо заниматься.

Довольно долго Пашка бродил по коридорам и размышлял. Было странно, что Серега не просит защиты у воспитателей. Но если он не хочет, это, конечно, его дело. Гораздо более странно, что он не пробует защититься сам. Почему?

Может, потому, что у него нет своего «Покровителя»? Пашке-то, конечно, хорошо – ему никакое карате не нужно. Если что – сразу слетятся небесные машины и накажут кого надо. А вот как быть Сереге?

Когда занятия кончились, Пашка уже ждал Серегу у раздевалки.

– Пойдем.

– Куда?

– К Садыку.

– А-а... А зачем?

– Мы должны попробовать его избить.

– Ты что! – вскипел Серега. – Мы же не умеем.

– Надо попробовать, – настаивал Пашка. – Чего ты не умеешь? Бить не умеешь? Это просто, смотри...

Пашка размахнулся и ударил ботинком по деревянному щиту на стенке.

– Я только не знаю, куда бить лучше, – добавил он.

– Наверно, под чашечку, – задумался Серега. – Или между ног.

Ему совсем не нравилась эта затея, но отказываться было стыдно.

Садыка с компанией они нашли у входа в подвал, где те употребляли на троих похищенный у деда Никиты окурок.

Садык сразу собрался отвесить какую-нибудь веселую глупость и сделал соответствующее лицо. Но, заметив нехороший блеск в глазах у малышей, почувствовал себя неуютно.

– Нас бить идут! – объявил он приятелям.

Суслик и Гера сразу заржали. Они вообще редко что-то говорили, в основном лишь ржали над садыковскими приколами.

Впрочем, Садыку в тот момент было не смешно. А вдруг они и вправду сейчас что-то с ним сделают? Вдруг этот странный новенький придумал какую-нибудь жуткую штуку? Ведь ходили слухи, что он человека убил...

– Я бью между ног, ты – под чашечку, – быстро шепнул Пашка другу.

Гера и Суслик еще не успели ничего понять, а Садык уже охнул и согнулся от боли. Пашка ударил ногой не сильно, но попал куда надо. Серега тоже собирался внести свой вклад, но замешкался, а потом уже не было времени – Пашка крикнул «бежим!».

Они взлетели вверх по лестнице, промчались по коридору и остановились, только когда поняли, что за ними почему-то никто не гонится.

– Здорово мы его! – выпалил Серега, отдышавшись.

– Я же говорил, – ответил Пашка. – Теперь всегда его бить будем.

– Слушай! – восторг Сереги вдруг начал таять. – А если он нас поодиночке отловит, а?

– А мы не будем поодиночке ходить.

Вечером воспитанники собрались в кинозале, смотреть «Золотое путешествие Синдбада». Серега с Пашкой сидели на заднем ряду и немного нервничали. Они ждали появления Садыка.

Однако ни он, ни его дружки не пришли. Вместо этого к ним подсела Альбина Сергеевна.

– Значит, так, мальчики, – сказала она ледяным тоном, – если еще раз повторится то, что было сегодня возле подвала – ты, Сережа, простишься со своей секцией. И тебя, Павлик, мы найдем, как наказать.

Серега при этих словах побледнел.

– Наказать нас?! – взорвался Пашка. – Но они же...

Он тут же замолчал, потому что Серега толкнул его ногой.

– Вы меня поняли, мальчики.

– Он нас заложил, – пробормотал Серега, когда она ушла.

– А почему ты его не заложишь? – возмутился Пашка. – Мы же не виноваты, они первые начали.

– Нельзя никого закладывать, – серьезно ответил Серега.

– Им можно, а нам нет?

– Да. Нам нельзя.

Пашка замолчал и погрузился в размышления. Его просто поразила неразумность друга. Терпеть издевательства Садыка – ради чего? Ради каких-то предрассудков?..

Да! Именно предрассудков. В них причина всех бед этого мира.

На этом Пашка отвлекся от своих мыслей, потому что на корабль Синдбада напала огромная деревянная женщина и команда вступила в схватку с ней.

Перед сном, как обычно, Даша пожелала всем спокойной ночи и погасила свет. Олег с Витькой долго ворочались, вспоминая разные эпизоды из увиденного фильма, а заодно и из десятка других фильмов.

Пашка молча слушал их, медленно засыпая. И вдруг в глаза снова ударил свет. Кто-то включил в комнате электричество.

Пашка приподнял голову с подушки и едва не вскрикнул. В дверях красовался, щуря маленькие глазки, Садык собственной персоной. За ним виднелась всклокоченная голова Суслика.

– Ага! – сказал Садык. – Мы по адресу.

Витька с Олегом на мгновение выглянули из-под своих одеялок и тут же спрятались обратно.

– Ну, что смотришь, щенок? – процедил Садык. – Бежать некуда? Думал, ударил и убежал? И все, да? И с рук сойдет?

Он маленькими шагами приближался, и с каждым его шагом Пашка все сильнее вжимался в свою кровать.

– Сейчас будем говорить по-другому...

Может, вскочить и ударить его, как в тот раз? А что потом? Бежать? Но там Суслик...

Почему-то мысль о вмешательстве «Покровителя» не успокоила Пашку, как бывало раньше. Теперь он понимал опасения Сереги, что его «вообще убьют» при попытке сопротивления.

Садык приблизился, посмотрел с торжеством на дрожащего мальчика и, сорвав с него одеяло, бросил на пол.

– О! – Его глаза заблестели при виде висящей на груди у Пашки коробочки. – Классный приемничек. Ну-ка, дай...

Пашка обхватил руками грудь и замахал ногами, чтобы отогнать Садыка. В его глазах отразились вдруг такая злость и отчаяние, что тот отступил.

– Хорошо, – спокойно сказал он. – Давай договоримся. Ты отдаешь мне приемник – и мы миримся. Давай?

– Нет! – крикнул Пашка. – Отойди от меня!

Ну неужели никто не поможет?! Витька с Олегом тоже большие, почему же они молчат?

Садык, улучив момент, навалился на мальчика своим тяжелым мясистым телом.

– Суслик, давай! – крикнул он.

Суслик послушно подскочил, схватил приемник своей неуклюжей лапой и дернул на себя. Однако ремешок выдержал, впившись в кожу. Тогда Пашке силой наклонили голову, зажали руки и сняли приемник. Мальчик визжал, извивался, но ничего не помогало.

Садык отступил в угол комнаты, держа Пашкину реликвию в дрожащих руках. Пашка бросился на него, но тот перекинул приемник Суслику. Пашка прыгнул к Суслику, но вновь приемник перелетел над его головой и оказался в руках у Садыка. Так они некоторое время играли с Пашкой, и даже начали ухмыляться.

Вдруг кто-то метнулся от двери и повис на спине у Суслика.

– Серега! – изумился Пашка.

Приемник упал на пол. Пашка попытался схватить его, но Суслик успел развернуться и отфутболить вещь в сторону Садыка. Удар оказался слишком сильным. Пластмасса хрустнула и...

Звук ломающегося корпуса показался Пашке чудовищным ударом грома. Мальчик упал на колени, чувствуя, что воздух становится тяжелым и вязким. Мир начал терять цвета и четкие очертания...

Пашка трогал онемевшими пальцами обломки, пытался вновь сложить их вместе, но они рассыпались, падали из рук мертвым хламом. На всю жизнь выражение «разбитое сердце» приобрело для него особый смысл. Он смотрел на остатки того единственного, что связывало его с небом, и не видел, что Серегу уже отшвырнули в сторону, и теперь Садык наступал на виновато моргающего Суслика.

– Ты, придурок! Ты разбил приемник! Ты разбил мой приемник!

Серега подполз к Пашке и в замешательстве глядел то на него, то на пластмассовые обломки.