Вещь, раскалясь как медь,
Знала одно: гореть!
Чт
После России не верю в лак.
Не нафталин в узелке, а соль:
После России не верю в моль:
Вся сгорела! Пожар – малиной
Лил – и Ладогой разлился!
Был в России пожар – молиный:
Моль горела. Сгорела – вся.
Тоска называлась: ТАМ.
Мы ехали по верхам
Чужим: не грешу: Бог жив,
Чужой! по верхам чужих
Деревьев, с остатком зим
Чужих. По верхам – чужим.
Кто – мы? Потонул в медв
Тот край, потонул в полозьях.
Кто – мы? Не из тех, что ездят —
Вот – мы! а из тех, что возят:
Возницы. В раненьях жгучих
В грязь вбитые за везучесть.
Везло! Через Дон – так голым
Льдом! Брат – так всегда патроном
Последним. Привар – нес
Хлеб – вышел. Уж так везло нам!
Всю Русь в наведенных дулах
Несли на плечах сутулых.
Не вывезли! Пешим дралом —
В ночь – выхаркнуты народом!
Кто – мы? Да по всем вокзалам...
Кто – мы? Да по всем заводам...
По всем гнойникам гаремным, —
Мы, вставшие за деревню,
За дерево...
С шестерней как с бабой сладившие,
Это мы – белоподкладочники?
С Моховой князья, да с Бронной-то,
Мы-то – золотопогонники?
Гробокопы, клополовы —
Подошло! подошло!
Это мы пустили слово:
– Хорошо! хорошо!
Судомои, крысотравы,
Дом – верша, гром – глуша,
Это мы пустили славу:
– Хороша! Хороша —
Русь.
Маляры-то в поднебесьице —
Это мы-то – с жиру бесимся?
Баррикады в Пятом строили —
Мы, ребятами.
– История.
Баррикады, а нынче – троны,
Но всё тот же мозольный лоск!
И сейчас уже Шарантоны
Не вмещают российских тоск.
Мрем от них. Под шинелью рваной —
Мрем, наган наставляя в бред.
Перестраивайте Бедламы!
Все малы – для российских бед!
Бредит шпорой костыль. – Острите! —
Пулеметом – пустой обшлаг.
В сердце, явственном после вскрытья,
Ледяного похода знак.
Всеми пытками не исторгли!
И да будет известно –
Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам!
У весны – ни зерна, ни солоду,
Ни ржаных, ни иных кулей.
Добровольчество тоже голое:
Чт
У весны – запрягать, так лешего! —
Ничего кроме места ввысь!
Добровольчество тоже пешее:
Чт
Возвращаться в весну – что в Армию
Возвращаться, в лесок – что в полк.