Молодые люди были польщены его обращением. Шемма, тот и вовсе расцвел.

— Мы издалека, — сказал он. — Из Лоана, ваша милость.

— Слышал, слышал, — охотно подтвердил господин. — В этих краях почти не видно лоанцев, оттуда так редко выезжают. У вас, наверное, важное дело, молодые люди, — предположил он.

— А как же! — Шемма сразу заважничал. — Мы — посланцы колдуна, у нас ответственное поручение. На нас все село надеется.

— Да что вы говорите! — изумился господин. — Все село! Хотя я и сам бы доверился таким молодцам, как вы.

Шемма расцвел еще больше, если это было возможно. Он сразу проникся доверием к такому любезному, понимающему человеку. Забыв о том, что хотел всего-навсего спросить, где гостиница, табунщик тут же рассказал ему все, что случилось с Синим алтарем. Господин выслушал его внимательно и сочувственно. На вопрос Шеммы, где площадь и гостиница, он охотно сообщил:

— Это гостиница Тоссена на базарной площади. Я сам в ней живу. Я здесь проездом, но задержался по делам на некоторое время. — Он изящным движением смахнул пушинку, севшую на рукав, и предложил: — Я могу проводить вас туда, молодые люди. Я как раз закончил утреннюю прогулку и собирался возвращаться. Вы не возражаете?

Шемма и Витри, конечно, не возражали. Они спешились, подумав, что было бы невежливо ехать верхом рядом с этим господином.

— Позвольте представиться, молодые люди, — любезно улыбнулся он. — Скампада. Меня зовут Скампада.

Они смутились, что не представились первыми, забормотали «Очень приятно» и назвали свои имена. Тот не заметил их смущения и еще раз любезно улыбнулся в ответ.

Скампада повел лоанцев через город к базарной площади.

— Вот рыбацкая улица… — показывал он им, знакомя с городом. — А там гончарная… а здесь живут камнерезы… а это прежняя городская стена. Город давно вырос за ее пределы…

Они едва успевали кивать, пытаясь запомнить его объяснения. По мере приближения к центру города постройки становились выше и богаче. Встречные жители, привычные к приезжим, не обращали на них внимания. Наконец Скампада вывел лоанцев на просторную улицу с большими каменными домами, отделанными резьбой и скульптурами.

— А это купеческая улица… — пояснил он. — Там, в конце — площадь, рынок и гостиница. А правитель и местная знать — они живут чуть подальше.

— А маги? — спросил Витри. — Где живут маги?

Скампада замялся с ответом, впервые за все время разговора.

— Трудно сказать, молодые люди. Я сам не маг, — ответил он наконец. — Я думаю, кто где — здесь ведь нет алтарей. Это зависит от их занятий.

— Как же нам быть? — забеспокоился Витри. — Нам нужны именно маги, ваша милость.

— Да-да, конечно, — согласился Скампада. — Вы можете спросить о магах у Тоссена, хозяина гостиницы. Он все здесь знает. Да не забудьте добавить «господин», когда обратитесь к нему. Он среди своих большая персона и очень себя уважает.

Они подошли к гостинице. Витри остался с лошадьми, а Шемма вошел со Скампадой в тяжелую резную дверь и оказался в трактире, занимавшем первый этаж гостиницы.

— Где хозяин? — обратился Скампада к парню за стойкой. Тот пошел на кухню и вернулся с хозяином, высоким и тучным пожилым мужчиной.

— Доброе утро, почтенный Тоссен! — приветствовал его Скампада.

— Доброе утро, любезный Скампада, — благожелательно ответил хозяин. — Как ваша утренняя прогулка?

— Спасибо, замечательно. Погода была превосходная. — Скампада чуть отступил, пропуская вперед Шемму. — По пути я встретил двух молодых людей из Лоана. Они мечтают поселиться у вас в гостинице.

— Да, — подтвердил хозяин, скользнув взглядом по Шемме. — Моя гостиница известна во всей Келаде. Вы останетесь довольны, молодой человек. Ваш приятель на улице?

— Да, с лошадьми, — подтвердил Шемма.

— Отведите лошадей во двор и отдайте слуге. Он поставит их в конюшню, а вещи принесет сюда. У нас прекрасная конюшня.

Когда Шемма и Витри вернулись, в трактир, Скампады уже не было. Хозяин, ожидавший их, спросил:

— Вам каждому по комнате, молодые люди?

— Одну на двоих, — быстро сказал Витри.

— Хорошо, — хозяин повел лоанцев на второй этаж в левое крыло гостиницы, где размещались комнаты для постояльцев попроще. Он привел их в комнату на двё койки, отдал ключи и предложил:

— Не хотите ли закусить с дороги? У нас прекрасная кухня.

Повторять приглашение не потребовалось. Лоанцы спустились вниз, в трактир. Витри заказал хороший завтрак, но ему было далеко до Шеммы, который не успокоился, пока не перепробовал все блюда гостиничной кухни.

Накормив новых постояльцев, хозяин поинтересовался:

— За еду сейчас заплатите, или записать на счет?

— Запишите, — сказал ему Шемма. — Мы еще не распаковали вещи.

— Как вам будет угодно, — согласился Тоссен. — Здесь платят при выезде или раз в неделю, если остаются надолго. У нас гостиница не самая дешевая, но обслуживание того стоит.

— Нам посоветовал ее наш колдун, — пояснил Шемма.

— Помню, помню. Почтенный старец. Останавливался недели три назад. — Хозяин обвел вокруг рукой. — Располагайтесь, как вам удобнее. Если что потребуется, обращайтесь ко мне.

После завтрака лоанцы решили прогуляться по городу. Выйдя из гостиницы, они остановились, раздумывая, в какую сторону идти. Площадь окружали торговые дома с лавками на нижних этажах. По рисункам на вывесках можно было догадаться, о содержимом лавок. В дальнем конце площади виднелись столы и ларьки городского рынка.

Шемма и Витри пошли вокруг площади, заглядывая во все лавки подряд. Здесь было от чего разбежаться глазам — в своем поселке лоанцы не видели и десятой доли выставленных в лавках товаров.

Зайдя в колбасную лавку, они надолго застряли у витрин. Витри никак не мог увести оттуда Шемму. Тот ходил, осматривая колбасы, окорока и рулеты, как знаток искусства в дворцовой картинной галерее, любуясь их золотисто-розовым цветом и вдыхая аппетитные запахи. Хозяин лавки заметил Шемму, отозвал в сторону и сказал:

— Вы знаете, у нас есть чудесный паштет из дичи. Там, на погребе. Специально для тех, кто понимает…

Шемма кивнул, но, покосившись на Витри, сказал, что подумает.

На улице Шемма заявил своему товарищу:

— Я должен попробовать этот паштет. Я хочу узнать, что это такое, — в голосе табунщика звучала решимость, и Витри сразу понял — отговорить Шемму невозможно.

Еще бы — в погребе хранилось что-то особенное, что было лучше всех этих окороков и рулетов, сводивших Шемму с ума.

Шемма пошел в гостиницу за деньгами. Витри ничего не оставалось, как последовать за ним. Зайдя в комнату, Шемма взял свой мешок и долго копался в вещах, а затем вытряхнул их прямо на пол.

— Витри, — сказал он охрипшим голосом. — Ты не видишь здесь кошелька?

Витри пересмотрел нехитрое содержимое мешка, взглянул на Шемму и сказал:

— Нет, — он начал понимать, что случилось. Шемма на его глазах побледнел до зелени.

— Витри! — выдохнул табунщик. — Я вспомнил, кошелек был в другом мешке. Рядом с куском сала, который дала тетка Пейя.

Они молча глядели друг на друга. Положение было ужасное. У них не было ни монетки, а они уже задолжали хозяину гостиницы. Нужно было на что-то жить и что-то заплатить магам.

— Продать! Нужно продать что-нибудь! — догадался Витри.

Лоанцы вытряхнули из мешков все вещи, но не нашли ничего ценного. Пара потертых одеял, старая куртка Шеммы, топор, ножи… если бы это и удалось продать, вырученных денег не хватило бы и на сегодняшний завтрак. Обратиться за помощью в чужом городе было не к кому.

Шемма хлопнул себя по лбу. Он вспомнил про любезного, обходительного господина, который помог им сегодня утром.

— Слушай, Витри! А что, если нам обратиться к Скампаде?

Витри не был так уверен, что Скампада вновь захочет им помочь, но ничего другого предложить не мог. Они прибрали разбросанные вещи и пошли вниз искать Скампаду.

V

Магистр и Альмарен поднялись до рассвета. Они позавтракали дорожными лепешками, запив их оставшимся с вечера чаем, и поехали в Каянское поселение. Альмарен проезжал здесь три года назад, но мало что помнил. В поселении жило около сотни людей, раза в три больше, чем при Тирском алтаре. Так же, как и в Тире, здесь жили и обучались маги. Кроме них, в поселении обосновались мастера и подсобные работники, не владеющие магией, одни или с семьями. Жители пользовались общей кухней и кладовыми для продуктов, внося для их содержания ежемесячную сумму. Все продукты в поселении были привозными. Их покупали на деньги от продажи магической утвари и хранили в амбарах, построенных на главной площади рядом с алтарем.

Вокруг Каянского поселения не было стены. Богато здесь никто не жил, и даже воды нельзя было выпить без магии. Поселение, где единственной ценностью был алтарь, не интересовало любителей легкой наживы. Одноэтажные домики из обожженной глины, с высокими кровлями из красноватой черепицы, казались вросшими в бурую глинистую почву, словно грибы, и располагались так же беспорядочно.

Въехав в поселение, Магистр, знавший его расположение лучше Альмарена, направился прямо к коновязи. Кони двигались бесшумно, проваливаясь в песок по бабки, так как песчаный грунт был разбит до сыпучего состояния двумя сотнями ног, ежедневно проходящих по закоулкам поселения. Местные жители еще не проснулись, а охрану здесь не выставляли, поэтому никто не видел, как друзья оставили коней у коновязи и пошли к Мальдеку.

Мальдек жил далеко от центра поселка. Друзья прошли мимо колодца и амбаров, выстроившихся полукругом у алтарной площади, мимо гостиничных домиков, мимо мастерских и печей для обжига керамики, пока не вышли к дому Мальдека. Жилые дома строились на несколько комнат, причем каждая комната имела отдельный вход. Подходя к двери, Магистр шепнул Альмарену:

— Когда войдем, осмотри комнату и выясни, где у него лежат амулеты. А дверной запор — это моя забота.

Но, к удивлению обоих, дверь оказалась не запертой и даже полураспахнутой. Откуда им было знать, что Кеменер, чуть-чуть опередивший их, боялся наделать лишнего шума. Они вошли и осмотрелись. В комнате Мальдека не было ничего лишнего — стол, шкаф, пара стульев, кровать, на которой объемистой глыбой возвышался сам хозяин, досматривающий очередной сон. Сон был, видимо, неплох, потому что с лица Мальдека не сходило спокойное, довольное выражение. На стуле у изголовья была сложена одежда Мальдека, на спинке стула висела брошенная куртка.

Альмарен кивнул Магистру. Поняв, что осмотр закончен, тот наклонился к Мальдеку и встряхнул его за плечо. Маг завозился, неохотно пробуждаясь, потом вздрогнул и вскочил на постели.

Испуг на лице Мальдека, увидевшего перед собой Магистра, явственно показал, что хозяин комнаты окончательно проснулся и оценил положение. Мальдек «мог только догадываться, что именно было известно его ранним посетителям, хотя то, что они пришли к нему, было уже достаточно скверно. Он постарался взять себя в руки и заговорил первым, пытаясь перехватить инициативу.

— Магистр, это вы? В такую рань! — он изобразил на лице изумление, не слишком удачно, но совсем неплохо для человека, которого застали сонным. — Что-нибудь случилось?

— Не притворяйся, Мальдек, — осадил его Магистр. — Ты знаешь, зачем мы здесь. Верни камень, если не хочешь неприятностей.

„Что же им известно?“ — терзался вопросом Мальдек. Вслух он спросил:

— Какой камень, какие неприятности? Я вас не понимаю, Магистр.

— Сейчас поймешь, — терпеливо сказал Магистр. — Я узнал тебя в Тире, когда ты брал камень. Ты хотел убить меня. Ты думаешь, что я оставлю это без внимания?

Мальдек содрогнулся, расставаясь с надеждой, что Магистр не узнал его.

— Если ты будешь упираться, я найду камень сам, — продолжил Магистр. — Но сначала я сделаю с тобой то, что ты чуть не сделал со мной.

— У меня нет камня, — попробовал защищаться Мальдек. — Я там был не один. Я должен был взять камень и отдать другому.

— Кому?

— Камень был нужен Каморре, — с жаром заговорил Мальдек. — Я отдал его Шиманге, помощнику Каморры. Камень у него.

— С тобой был Шиманга? — Магистр пристально изучал выражение лица Мальдека.

— Да, — поспешно кивнул тот. — Он рассказал мне о камне и попросил быть проводником.

— Значит, камень у него?

— Да.

— А где он сам?

— Он поехал прямо через Сехан. Он такой маг, что ему и в засуху это ничего не стоит. — Мальдек честно и убежденно глядел в глаза Магистру.

— А другие маги с вами были?

— Нет.

— Так. — Магистр рассматривал Мальдека, изумляясь про себя, как хорошо тот разыгрывает байку о Шиманге. — Значит, камень отправился к Каморре? Шиманга не говорил тебе, как пользоваться камнем?

— Нет, — уверенно ответил Мальдек. — Мы вообще не обсуждали свойств камня.

Магистр опустил руку в карман и вытащил небольшую эфилемовую камею с головой василиска.

— Ты знаешь, что это такое?

Мальдек открыл рот, но не выдавил оттуда ни звука.

— Я нашел это на теле Шиманги. Он лежит за избушкой на Тирокансхом перевале, убитый магическим жезлом в затылок. Ты сам сказал, что других магов там не было. Значит, это сделал ты, Мальдек. — Магистр замолчал, изучая гамму выражений, проходящую по физиономии Мальдека. Когда там прочно утвердилось выражение ужаса» он добавил: — Камня у Шиманги мы не нашли. Он может быть только у тебя.

Мальдек обмер, как козявка в момент опасности. В этот миг он выдал бы камень, но от страха у него отнялся язык. В следующее мгновение он вспомнил, что камень надежно скрыт за стенками жезла.

— Мне нечего выдавать, — сказал он. — Если не верите, можете обыскать комнату.

— Хорошо, — согласился Магистр. — Альмарен! Посмотри, где здесь хранятся амулеты.

Альмарен подошел к ящику шкафа и вынул оттуда кольцо Аспида.

— Вот, — он протянул кольцо Магистру, и, сосредоточившись, медленно обошел комнату. — Больше здесь ничего нет.

— Как нет! — подскочил на кровати Мальдек. Ему казалось невероятным, чтобы маг не нашел жезла в куртке.

— Ну, что ж, — Магистр вытащил Мальдека из кровати. — Значит, камень спрятан в другом месте. Тогда понятно, почему у тебя ночью дверь нараспашку. — Он взял куртку со стула и швырнул ее Мальдеку. — Одевайся. Я не отпущу тебя, пока не получу камень, даже если для этого понадобится перерыть песок во всем поселении.

Мальдек надел куртку и ощупал карман, где лежал жезл. Жезла не было.

— Что там у тебя? — проворчал Магистр, увидев, что Мальдек задыхается и машет руками, выпучившись, как рыба, вынутая из воды. — Расшибло тебя, что-ли?