— Разве такая магия возможна? Силы алтарей не могут влиять друг на друга.

— Видимо, могут, — предположил Магистр. — Но заклинание каждый раз удавалось снять.

— Как?! — подскочил Альмарен. — Я никогда не слышал ни о заклинании, запирающем силу алтаря, ни об обратном.

— Шантор не рассказывал этого на совете, но потом, когда передавал мне… — Магистр запнулся. — …с глазу на глаз он проговорился, что их черная жрица сумела снять заклинание Каморры с помощью ритуального танца.

— Черная жрица, Магистр? — приподнял бровь Альмарен. — Впервые слышу, что среди черных жрецов есть женщина.

— Я тоже, — подтвердил Магистр. — Я начал расспрашивать Шантора, но тот больше ничего не сказал. Мне показалось, что он пожалел о своих словах. Должно быть, она сильная магиня.

— Ну, если она считается сильной среди черных жрецов храма Мороб, это кое-что, — отозвался Альмарен. — Что решили на совете?

— Нужно поторопить правителей тионских городов с подготовкой к обороне и убедить их действовать совместно. Здесь есть определенные трудности.

— Если даже уттаки могут действовать совместно, здесь-то какие трудности?

— Ты, я смотрю, плохо знаешь Берсерена. Старикашка упрям и самонадеян. Шантор разговаривал с ним по пути на совет, но ни в чем не убедил его. Правитель Келанги, города, важнейшего с точки зрения обороны, ведет себя так, будто уттаков и на свете нет.

— А другие?

— Как дела в Босхане, пока неизвестно. Донкар, правитель Кертенка, объявил сбор ополчения. Правитель Цитиона начал постройку новой городской стены, но вряд ли успеет ее закончить. Он просил подвезти в армию побольше магического оружия. Луки изготовит орден Феникса, они это умеют, мы — мечи и щиты. — Магистр задумался. — Если все пойдет, как намечено, объединенная армия через три месяца будет под Келангой. Наше оружие нужно доставить туда к этому сроку. — Он поднялся со стула и зашагал по комнате.

Все было сказано, время шло к полуночи, но Магистр не торопился с окончанием беседы. Он молча ходил из угла в угол, будто какая-то мысль не давала ему покоя. Альмарен в задумчивости сопровождал Магистра взглядом. Ему казалось, что тот хочет сказать ему еще нечто важное, но никак не может решиться.

— Послушай-ка, Альмарен, — вдруг повернулся к нему Магистр. — Ты помнишь легенду о Трех Братьях?

Альмарен ожидал любого вопроса, только не этого, но ответил довольно быстро.

— Которую? Про Трех Братьев ходит много легенд.

— Припомни ту, где говорится о трех камнях, — уточнил Магистр.

— Говорят, создавая магию, братья сделали три камня для управления ею. Младший брат, Лилигрен, создал Синий камень, или камень воды. Считается, что ему подвластна сила холода. Средний брат, Оригрен, создал камень огня, или Красный камень. Ему подвластны тепло и жар. Старший брат, Гелигрен, создал Желтый камень, или камень жизни. Ему подвластна жизненная сила растений, животных и людей. — Альмарен отчеканил смысл легенды, как хорошо выученный урок, в глубине души недоумевая, зачем Магистру понадобилась старая сказка сейчас, когда реальность стала опасной и угрожающей. — Говорят, что каждый брат вложил в камень частицу души и назвал его своим именем. Красиво, правда?

— Вспомни, для чего эти камни. Что говорится в легенде?

— Это все. Для управления магией, и больше ни слова. О свойствах алтарей мы знаем многое, но о камнях нет никаких сведений.

— А как эти камни управляют магией? Тебе нигде не попадалось хотя бы намека?

— Нет, Магистр. Да и есть ли они вообще, эти камни? Их никто никогда не видел. В легенде говорится, что вместе камни составляют страшную силу. Говорится, что когда братья поняли это, они спрятали их в разных концах острова. Я думаю, это всего лишь попытка объяснить, почему камней нище нет.

Магистр, казалось, был разочарован. Он опустился на стул и вновь задумался, словно на что-то решаясь, затем вытащил из-за пазухи маленький сверток и аккуратно развернул его. На куске мягкой тряпки лежал синий кристалл.

Альмарен онемел от изумления. Вид кристалла был так необычен, что вывод напрашивался сам собой. Синий камень из легенды лежал перед ним, как ни в чем не бывало, как какой-нибудь осколок булыжника с мостовой, выбитый копытом резвого коня, или речной голыш, омываемый струями буйного Тира. Он был похож на дольку крупного яблока, разрезанного на три части. Две стороны дольки были плоскими, а третья, полукруглая, переливалась тысячами граней. Из глубины камня струился глубокий и мягкий синий свет, то мерцающий, то пульсирующий, словно камень жил и дышал в такт своей загадочной кристаллической жизни.

— Это Лилигрен, — сказал Магистр. — Младший Брат.

— Какая красота! — выдохнул Альмарен.

Оба долго смотрели на камень, будто завороженные.

— Шантор передал его мне на хранение, — нарушил молчание Магистр. — Камень был надежно спрятан в подземных помещениях храма Мороб, о нем знали только черные жрецы. Весной камень пытались украсть, поэтому Шантор решил увезти его с алтаря. Он считает, что попытка кражи — дело Каморры. Босханец был магом Саламандры и мог слышать о камне.

— Зачем этот камень понадобился Каморре? — спросил Альмарен.

— Конечно, не как красивая безделушка. Видимо, он знает о камнях Трех Братьев больше, чем мы. Я надеялся, что ты читал про камни в книгах Зеленого алтаря. Там есть полная книга заклинаний. По слухам, она написана еще Тремя Братьями.

— Нет, о камнях там ничего не было. Описаны свойства всех трех сил, общеизвестные заклинания, особенности работы тех алтарей, которым подчиняется по две силы — Зеленого, Оранжевого и Фиолетового. И все.

— Жаль. — Магистр вновь загляделся на камень. — Посмотри, Альмарен, какой живой и теплый синий свет! В него можно глядеть до бесконечности, как в глаза любимой женщины. Одно это уже магия.

Непривычная мягкость в голосе Магистра удивила Альмарена не меньше, чем вид Синего камня. Чего-чего, а лишней чувствительности он за своим другом не замечал. Тот поднял голову, его лицо оставалось спокойным и суровым. Альмарен даже засомневался, не послышалась ли ему последняя фраза главы ордена Грифона.

— Ты можешь посмотреть энергетику камня и что-нибудь сказать о его свойствах? — обратился к нему Магистр.

Альмарен осторожно взял Синий камень в ладони и, прикрыв глаза, сосредоточился на его энергетических связях.

— От камня идут четыре нити, а не одна, как от обычных амулетов, — сообщил он, закончив осмотр. — Я пробовал принять энергию с нитей, но они не отзываются. Камень не поставляет магическую силу владельцу.

— Ты уверен?

— Безусловно. Может быть, нити камня проводят энергию в другую сторону?

— Но зачем? — пожал плечами Магистр. — В каком направлении они тянутся?

— Туда. — Альмарен махнул рукой.

— Там у нас центральная часть острова.

— Нити всегда идут к алтарям, — напомнил Альмарен. — Легенды говорят, что Синий камень управляет силой холода. Эта сила подчиняется Синему, Фиолетовому и Зеленому алтарю. Три нити могут вести к ним.

— А четвертая?

— Не знаю. — Альмарен отдал камень Магистру. У него кружилась голова. Исследование камня не было простым заклинанием и отнимало много сил. Очевидная мысль возникла у молодого мага, и он тут же ее высказал. — Видимо, четвертая нить идет к Белому алтарю. Каморра знает, как это использовать.

— Знает? — взглянул на него Магистр. — Но откуда?

— Есть лишь один способ выяснить это, — подсказал Альмарен. — Нужно спросить у Каморры.

II

Этой ночью Альмарен спал беспокойно. Возбужденный новостями мозг порождал странные картины — то ли сновидения, то ли галлюцинации, — в которых причудливо переплеталось услышанное вечером. Молодой маг увидел себя на опушке сумрачного северного леса, откуда выходили бесчисленные отряды уттаков — оскаленные, почти звериные лица, короткие кривые ноги, жесткие узловатые пальцы, держащие тяжелые луки и огромные, грубо сделанные каменные секиры. Он стоял, прижимая к груди жезл Феникса, а они все шли и шли на него, мимо него и сквозь него.

Альмарен почувствовал небо — черное, грозовое. Облака шли низко и тяжело, гонимые быстрым ветром, на них проявилось призрачное белое видение, становившееся гуще и плотнее. Высоко в воздухе извивался и клубился исполинский рогатый ящер с кожистыми крыльями — василиск. Морда ящера карикатурно исказилась и перелилась в сухой, властный профиль. Несомненное предчувствие, что это — Каморра, заставило Альмарена напряженно всмотреться в проступившее перед ним лицо.

Мгновенный провал сознания стер видение. В полной тьме возникла синяя точка, и из глубины стал выдвигаться Синий камень, мерцающий таинственно и грустно. Камень медленно вращался, от него тянулись и пульсировали тонкие синие лучи. Вдруг он дрогнул, распался и превратился в глаза женщины, такие же синие, глубокие и грустные, пристально глядящие на Альмарена. Неожиданный вихрь стер картину. В его замедляющемся вращении Альмарен увидел продолговатый предмет, в котором узнал книгу, привезенную с Зеленого алтаря. Альмарен взял книгу и раскрыл ее. Теперь язык книги казался ему знакомым, но смысл текста ускользал. Молодой маг силился разглядеть отдельные слова, они расплывались перед глазами, страницы листались сами собой и не позволяли остановить внимание на фразах. Альмарен напрягся, чтобы уловить хоть что-то, но видение размылось и исчезло. Он вздрогнул и проснулся.

Светало. Альмарен успевал к скале до восхода солнца. Он торопливо оделся и пошел седлать коня, хотя чувствовал себя еще более разбитым и усталым, чем до сна. Свежий воздух вернул ему ясность мысли. Последнее видение — книга — не выходило из головы молодого мага. «Если бы я мог прочитать ее, — думал он, — нужно изучить ее внимательней». Решив посмотреть книгу по возвращении, он успокоился и доехал до скалы с легким сердцем.

Гонг, раздавшийся после завтрака, объявил общее собрание жителей Красного алтаря. Было известно, что Магистр будет рассказывать о совете магов, поэтому никто не заставил себя ждать. Когда собравшиеся расселись на ступенях алтарной площадки, появился Магистр, одетый, как подобает главе ордена Грифона в важных и торжественных случаях. На нем был красный плащ с изображением грифона на спине, застегнутый на шее фигурной застежкой, голову стягивал темно-красный эфилемовый обруч. На груди Магистра, на цепочке, висел большой бронзовый диск с чеканкой, изображавшей грифона.

Магистр рассказал то, что уже знал Альмарен, ни слова не упомянув о Синем камне, затем обратился к сидевшим перед ним людям.

— Мы не можем ждать, пока война доберется до нас. Уже сейчас мы должны сделать все, что можем, и так быстро, как можем. Я хочу, чтобы все поняли это.

Синатта, ерзавший на ступенях, выскочил.

— Конечно, Магистр! Кузница будет работать днем и ночью, для кузнечных дел людей у нас достаточно. Верно, парни?! — обратился он к сидящим.

Все одобрительно загудели. Синатта заговорил еще быстрее, помогая себе энергичными жестами.

— За два месяца мы скуем сотню мечей, не меньше. Полсотни мечей и щитов уже готовы, мы собирались везти их на продажу осенью. Но запасов руды у нас мало. Нужно ехать в горы сейчас же, а для этого нет ни людей, ни лошадей.

— Отправляйся в Тирон, Синатта, — посоветовал Магистр. — Поговори с тамошними жителями и возьми у них людей и лошадей. Они не откажут, когда узнают, для чего это нужно. Выдели каждой группе одного из наших, на это у нас людей хватит. Чтобы отвезти оружие к Оранжевому алтарю, потребуется обоз. Договорись сразу и об обозе.

Обоз?! — вскинулся Синатта. — Я сам поведу его через Сехан.

— Не торопись, — остановил его Магистр. — В этом году на Келаде страшная засуха. Сеханская равнина выжжена солнцем. Ручьи исчезли, родники, текущие с гор, высыхают, не достигая равнины. Обоз не может идти по безводной местности, а магам Грифона не подчиняется вода. Вы отправитесь южным путем — вверх по Каяну, мимо Фиолетового алтаря, потом вдоль южного берега Келады до Кертенка, а оттуда вверх по Большому Тионскому тракту.

— Но этот путь вдвое длиннее! — подскочил Синатта. — Война кончится, пока мы доберемся до Келанги.

— У нас нет выбора, Синатта. Возьми в обоз лучших лошадей, чтобы передвигаться быстрее.

Собрание закончилось. Альмарен вспомнил про книгу и пошел к себе в комнату. Последнее, что он заметил, был Синатта, который увязался за Магистром и что-то горячо говорил ему, размахивая руками и подпрыгивая от возбуждения.

Книга лежала в сундуке, на дне дорожного мешка. Альмарен расстегнул серебряные пряжки и начал просматривать плотные желтоватые страницы. В книге было семь глав, каждая глава начиналась цветной геометрической фигурой.

Альмарен хорошо различал абзацы, предложения и даже слова, но буквы текста были незнакомыми. До обеда он промучился с книгой впустую. В комнате было сумрачно и душно из-за крохотного окошка. Молодой маг почувствовал, что заснет, если не выйдет на воздух — сказывалась дурно проведенная ночь. Он взял книгу, вышел из укрепления и спустился по склону к ручью. Было уже за полдень, округа звенела кузнечиками, которые то и дело выскакивали из-под ног. Усевшись на камень у ручья, Альмарен вновь открыл книгу и стал изучать цветные фигуры, потому что уже глядеть не мог на буквы, эти бессмысленные черточки и закорючки.

В начале первой главы был нарисован треугольник. Краски давно выцвели, но было заметно, что когда-то он был синим. Вторая глава открывалась красным квадратом, затем следовал желтый круг. Перед четвертой главой тоже был изображен квадрат, грязно-бурый, но от середины его верхней стороны к нижним углам спускались две прямые линии. Следующие главы открывались кругами, в один из которых был вписан квадрат, в другой — треугольник. В круг перед последней главой был вписан квадрат с двумя линиями. Эта фигура не была раскрашена, или, может, краски полностью выцвели.

Альмарен долистал книгу до конца и тупо уставился в ее раскрытую обложку. Сколько он так просидел, трудно было сказать.

Вдруг большой кузнечик стукнулся Альмарену в лоб и упал на внутреннюю сторону обложки книги. Альмарен раздраженно хлопнул нахальное насекомое и тут же пожалел об этом — на желтоватой бумаге образовалось грязное пятно. Вытирая пятно, он почувствовал, что под бумагой есть что-то вроде плоского прямоугольника. Альмарен полез по карманам в поисках чего-нибудь, чем можно подковырнуть обложку, но ничего не нашел. Он закрыл глаза, протянул руки над обложкой и сосредоточился. Бумага отошла от серебряной пластины, служившей основой обложки. Под ней лежал сложенный вдвое лист, а на нем чернели те же крючки и закорючки — буквы незнакомого языка. Альмарен развернул лист. Над текстом был нарисован круг, разделенный на три части линиями, идущими от центра. Одна треть круга была синей, вторая — красной, а третья — желтой.

Если бы Альмарен не видел Синего камня, то не понял бы значения картинки, но теперь он сразу же догадался, что здесь изображены три камня, о которых они вчера говорили с Магистром. Подумав, что листок нужно немедленно показать Магистру, он застегнул книгу и заспешил вверх по склону.

Магистр с большим интересом рассмотрел картинку, а затем и весь листок. Поглядев листок на просвет и не обнаружив ничего нового, он начал рассматривать геометрические рисунки в книге.

— А ты что об этом думаешь, Альмарен? — спросил он, просмотрев книгу.

— Все фигуры состоят из четырех основных — треугольника, круга, квадрата и квадрата с палочками. — Альмарен потер руками виски.

— Это не палочки, а треугольник внутри квадрата, — сообщил ему Магистр. — Есть три основные фигуры — треугольник, квадрат и круг. Все остальные фигуры — составные. Ты сегодня неважно соображаешь, Альмарен.

Альмарен оставил замечание Магистра без внимания. Тот вгляделся в него, потом положил руку на лоб молодого мага и приподнял его лицо кверху.

— Да на тебе лица нет, парень! Здоров ли ты? — забеспокоился он, но лоб Альмарена был холодным. Иди немедленно спать, а к горе я съезжу сам.

Альмарен и сам чувствовал, что выспаться — это именно то, что ему сейчас нужно. Он пошел к себе в комнату и, едва донеся голову до подушки, провалился в глубокий сон.

Звук гонга разбудил его.

«Ужин», — подумал Альмарен спросонья. Он чувствовал себя свежим и бодрым, совершенно выспавшимся, но очень голодным. Открыв глаза, он оказался в полной темноте и понял, что время ужина давно прошло, а сейчас уже за полночь. Теперь он слышал, что гонг бил часто и тревожно, а это означало, что в поселении что-то случилось. Альмарен нащупал в изголовье жезл Феникса, пробормотал в уме заклинание, чтобы засветить амулет, затем быстро оделся и выбежал на двор с зеленовато-сияющим жезлом в руке.

Из-за новолуния на дворе было не светлее, чем в комнате. Отовсюду приближались красные точки жезлов Грифона — маги сбегались на сигнал тревоги. У кузницы Альмарен увидел Магистра, бившего в гонг. На его боку, на белой рубахе, расплывалось красное пятно.

— В укреплении воры! — крикнул Магистр. — Скорее к воротам!

Ворота немедленно закрыли и обшарили все уголки, но никого не нашли. Все в растерянности собрались на дворе у гонга. Синатта охал и суетился.

— Что пропало? — спросил он Магистра.

— Одна важная вещь, которую мне дали на хранение. Я поклялся Грифоном, что сберегу ее. Я должен вернуть ее назад, поэтому немедленно выезжаю. Запас еды и коня!

— И мне! — добавил Альмарен. Он без объяснения понял, что пропало у Магистра.

Синатта понесся выполнять приказ.

— И ты едешь, парень! — сказал Магистр. — Я рад. Собирай вещи, наш путь может оказаться долгим.

Альмарен забежал по пути в кухню, полез в котлы, проглотил миску холодной похлебки и, жуя на ходу кусок хлеба, побежал за вещами. Их было немного — смена одежды, теплый плащ и сапоги, меч с грифоном на эфесе. И, конечно, книга. Он завернул ее в плащ, сунул в мешок, подхватил его и выскочил на двор.

На дворе рассветало. Альмарен погасил жезл и добежал до конюшни. Там держали оседланных Тулана и Наля, рядом лежали мешки с провизией. Дорожный запас был обычным — немного хлеба, копченый бок антилопы, круг сухого соленого сыра и сушеные фрукты. Были и дорожные лепешки из жареной муки, незаменимая еда путников. Их не пекли, а прессовали, перемешав жареную муку с медом или с подсоленным жиром антилопы, и всегда брали в дорогу.

Альмарен сделал вьюк и перекинул через седло. Магистр отдавал Синатте последние распоряжения:

— Если не вернемся вовремя, отправляй обоз. Старшего в укреплении назначишь сам. Помни, обоз очень ждут.

Синатта мигал и кивал, распираемый чувством ответственности. Альмарен подошел попрощаться и внезапно, по какому-то наитию протянул Синатте жезл Феникса. Должно быть, запали ему в голову слова Магистра, что магам Грифона не подчиняется вода. Синатта не был посвящен на Зеленом алтаре, но Альмарен не сомневался, что такой сильный и опытный маг сумеет воспользоваться и его жезлом.

Передача жезла другому была серьезнейшим нарушением устава, за которое могли выгнать из ордена. Альмарен это знал, знал и Синатта, но взял жезл и поблагодарил.

Друзья выехали с восходом солнца и сразу пустили коней крупной рысью. Сердце Альмарена сжалось — он понял, что не скоро поставит на скале очередную черту, но постепенно чувство отрыва от насиженного места заменилось чувством дороги. За горизонтом скрывалась неизвестность или даже опасность, но он манил и затягивал молодого мага, заставляя сердце биться чаще и быстрее, а мысль — лететь вперед, за Сеханскую равнину, звонкую от кузнечиков, вдоль соленого озера Тикли, кишащего аспидами, и, подобно гигантскому степному кондору, парить над полноводным Тионом и дальше, над Ционским нагорьем.

Вскоре они доехали до стада лохматых горных антилоп. Антилопы замерли при виде всадников, вытянув шеи и насторожив чуткие уши. Магистр подъехал к пастуху, спросить, кто проезжал мимо этой ночью, и давно ли.

— Вскоре после полуночи, — ответил ему пастух. — Их было пятеро, они гнали коней галопом. Сейчас они, наверное, уже на полпути к перевалу.

Магистр поблагодарил пастуха, и друзья поскакали дальше.

— Кони у них не хуже наших, — нарушил молчание Магистр. — Воры, видимо, выехали следом за мной. Они явились сюда всего на сутки позже, а я торопился и всю дорогу гнал Тулана. Нам предстоит долгая погоня.

— Кто это мог быть? — поинтересовался Альмарен.

— Те же, кто пытался украсть камень с Оранжевого алтаря. Приспешники Каморры.