Помоги проекту - поделись книгой:
- Да, — кивнул Манека.
- Мы пошлем тебя в Румынию, — переходя на «ты», жестко сказал майор. — Правда, не одного, с тобой будет еще один…
- Я его знаю? — осведомился Манека.
- Нет, ты с ним познакомишься. Но он будет только твоим попутчиком. Не буду скрывать ничего, — продолжал офицер, — задание трудное. В этой опасной игре ставкой будет жизнь. Но мы считаем тебя одним из своих лучших агентов и уверены, что все будет в порядке.
Майор поднялся и подошел к картине, изображавшей улыбающуюся мадонну. Не успел Манека рассмотреть красавицу, как картина тихо поднялась и сзади оказалась карта с какими-то кружочками и флажками.
- Подойди сюда, — обратился американец. Манека приблизился и узнал карту страны, откуда он бежал.
- Здесь на 112-м километре, — костлявый белый палец офицера остановился на изгибе одного из шоссе, — находится очень важный военный объект Румынии, интересующий нас. Запомни это место…
Ночной полет
Самолет летел на большой высоте. В окна были видны только мерцающие звезды. Манека отметил время: в полете прошло уже несколько часов. С каждой минутой приближался момент, когда нужно будет прыгать с парашютом на землю страны, откуда он бежал несколько лет назад. От этой мысли Мирчу словно окатывало ледяным душем. Он чувствовал, как напрягаются его нервы.
Манека вспомнил свой последний разговор с майором Оливером и его наставления перед полетом. Тогда американец, взяв Мирчу под руку, как старого приятеля, повел его в свой кабинет. Там он откупорил бутылку коньяка и сказал:
- Выпьем за успех.
После первого бокала майор приблизился к Манека и доверительно заговорил:
- Мы полагаемся на вас, мистер Манека. Начальник школы из Иснея вас хвалил.
- Что я должен делать? — без обиняков спросил Манека.
- Вот это деловой разговор, — приятно улыбаясь и наливая второй бокал, произнес американец.
- Ты будешь работать с «Арийцем», — фамильярно продолжал Оливер, — он будет твоим шефом. «Ариец» нуждается в помощи способного и смелого человека, поэтому содействуй ему во всем. Я верю в тебя, Манека. Я верю в тебя, «К-4». Ну, а теперь, — поднимая бокал, сказал он, — за твой отъезд, вернее, за отлет. Запомни этот номер телефона.
Майор Оливер показал Мирче Манека написанные на листочке цифры.
- Сразу после выполнения задания набери этот номер. В ответ услышишь мужской голос:
«Хоть бы удачно вернуться», — подумал тогда Манека, повторяя про себя номер телефона. …Самолет летел не снижаясь.
- Интересно, что происходит внизу, на земле? — вздохнул вдруг партнер Манека и Этим вывел его из раздумья. Манека хотел было что-то ответить, но ему помешал какой-то безотчетный страх, который все сильнее и сильнее начал охватывать его. Решив отвлечься, Мирча снова стал повторять про себя номер телефона, данного ему Оливером.
Майор госбезопасности Панаит быстро вошел в кабинет своего начальника. Невысокого роста полковник, одетый в штатское, поднялся с кресла.
- Я вас ждал. Садитесь. Слушаю.
- О строительстве на сто двенадцатом?
- Да. — Полковник помедлил, — Помните текст радиограммы, перехваченной Валерием Негулеску. Там, насколько я помню, некий «Ариец» сообщает, что ничего не может сделать на стройке, и просит срочно прислать способного, и решительного человека.
- Так точно, товарищ полковник. С тех пор прошло две недели. Предполагаю, что помощь «Арийцу» пришла сегодня ночью по воздуху.
- Говорите конкретнее, — перебил полковник.
- Я получил сообщение, в котором нас извещают, что сегодня в час ночи, то есть шесть часов назад, самолет без опознавательных знаков нарушил воздушную границу Румынии и сбросил в горах двух парашютистов. На рассвете для прочесывания местности было выслано несколько вооруженных групп. Сброшенные агенты были обнаружены. Завязалась перестрелка, длившаяся минут пятнадцать. Результат: одному шпиону удалось скрыться, а другой ранен и сейчас в тяжелом состоянии находится в больнице.
- Что вы предлагаете, майор? — спросил полковник.
- Предлагаю разрешить мне срочно отправиться на расследование дела. Я хочу немедленно выехать в город — в больницу, где лежит раненый. Он, несомненно, один из сброшенных с самолета, и если это так, то мы можем узнать много интересного.
- Хорошо. Одобряю ваше предложение. Можете лететь на самолете.
- Разрешите идти? — Панаит поднялся, и полковник пожал ему руку.
Уже через полтора часа Панаит был в больнице, где в тяжелом состоянии лежал раненый. Большое, белое, как полотно, лицо покрывали капли пота. Время от времени раненый открывал глаза и бормотал:
- Алло… Алло… Сюзанна… здесь… здесь… Лола…
Панаит слушал это бессвязное бормотание, скрывавшее какую-то тайну, и в который раз повторял врачу:
- Его нужно спасти, обязательно нужно спасти…
Неожиданно раненый приподнялся, посмотрел вокруг отсутствующим взором и тяжело рухнул на постель.
Врач пощупал пульс.
- Немедленно кислород!
Но усилия медиков были напрасны: раненый умирал на глазах. Панаита мучило множество вопросов: «Кто Сюзанна? Где и когда нанесет удар другой агент? Одно ли лицо „Ариец“ или это группа шпионов и диверсантов?»
Дыхание раненого становилось все слабее и, наконец, прекратилось совсем. Тяжелое молчание воцарилось в комнате. Панаит услышал голос главного врача:
- Умер… Он потерял слишком много крови.
Тщательное исследование предметов, найденных у шпиона, не дало результатов, которые облегчили бы работу контрразведки.
Вечером того же дня майор Панаит сообщил полковнику, что хочет присоединиться к группе, которая продолжала искать другого агента. Полковник одобрил это решение.
Разразился проливной дождь. Молнии раскалывали горизонт ослепительными вспышками, грохотал гром. Дремучий лес шумел под напором дождя и ветра.
Насквозь промокший, с исцарапанным лицом. Мирча Манека напролом продирался сквозь чащу, перепуганный преследованием и разбушевавшейся природой. Усталый и обессилевший, он изредка останавливался и хватался окровавленными руками за ветви деревьев, тяжело дыша и покачиваясь из стороны в сторону. Кроме шума дождя и глухого шелеста листвы, ничего не было слышно.
Манека понимал, что ему везет, так как в дождь преследователи не могли пустить по следу собак. Теперь все зависело от него. Места, по которым он шел, не были для шпиона незнакомы: когда-то он бывал здесь, и теперь его одолевали воспоминания о далеком прошлом.
Через некоторое время дождь утих и ветер стал быстро рассеивать тучи, превратившиеся в белесые клочья. Вдали показались горы. Манека взглянул на часы: два часа дня.
Такое быстрое обнаружение парашютистов разозлило Мирчу и в то же время перепугало его. Как загнанный волк, он готов был теперь драться не на жизнь, а на смерть.
Продвигаясь вперед, к вечеру Манека достиг высокой скалы. Издали она напоминала голову старика с большой бородой. Измученный, но обрадованный, что ему все-таки удалось уйти от погони, Манека опустился у подножья скалы. В этот момент он напоминал раба, припавшего к ногам господина. Отсюда открывался вид на глубокую долину, по дну которой проходила железная дорога, Там же виднелась и путевая будка № 248, похожая на маленький белый кубик.
Манека решил спуститься вниз только тогда, когда темнота плотно окутает землю. Достав из рюкзака плитку шоколада, он жадно съел ее. Шоколад напомнил ему о прошедших временах.
Как только на небе появились первые звезды, шпион поднялся. В будке зажегся огонек.
Путевая будка № 248
Манека приготовился спускаться. С рюкзаком на спине и с палкой в руке он напоминал альпиниста. Спуск был ему знаком, и не прошло и часа, как он достиг грунтовой дороги. Быстро перейдя ее, он пересек железнодорожное полотно и осторожно приблизился к окну путевой будки. Манека заглянул в окно и увидел печку, а около нее тщедушного мужчину лет за пятьдесят, склонившегося над кастрюлей. Никого больше в будке не было. Еще раз осмотревшись, Манека рванул на себя дверь и громко спросил:
- Рады гостям?
В будке было тепло и аппетитно пахло едой. Человек, сидевший у печки, внимательно посмотрел на вошедшего.
- Вам кого нужно? — недовольно буркнул хозяин будки.
- Вас, товарищ Здренгя, — ответил Манека, иронически подчеркивая слово «товарищ».
- Бросьте шутить. Что вам нужно?
Манека сделал несколько шагов вперед и остановился посреди небольшой комнаты, окинув взглядом сначала телефон, потом кровать, покрытую серым одеялом.
- Если не ошибаюсь, пахнет фасолью с чесноком, — произнес Манека, продолжая осматривать комнату.
Путевой сторож схватил со скамейки небольшой ломик и встал перед Манекой.
- Немедленно покиньте будку. Посторонним, лицам…
- Обожди, не кричи, я не посторонний. Тебе привет от Сюзанны, я ее племянник. Ну, теперь ты доволен?
В наступившей тишине слышалось только бульканье фасоли в кастрюле. Лицо сторожа побледнело.
- Доволен, — неопределенно ответил он, садясь к печке и снова помешивая свое варево, — Говори, что тебе нужно, и в следующий раз так не шути.
- В первую очередь я должен привести себя в порядок, — сбрасывая на лавку рюкзак, сказал. Манека, — а затем отправиться в Бухарест.
- Здесь тебе нечего болтаться, — ответил сторож, помешивая кашу. — Раздевайся. Тебя преследовали? — неожиданно спросил он.
- Нет, мне помог дождь.
Повесив вещи сушиться, Манека разлегся на узкой железной кровати и стал смотреть, как сторож расставляет на столе тарелки. Чувствовалось, что это человек неразговорчивый.
- Иди, закусим, — пригласил, наконец, тот, Манека не заставил себя ждать. Хозяин наполнил кружку цуйкой.
Манека ел с аппетитом. Около десяти лет не брал он в рот фасоли с чесноком, не пил цуйки. Каждый глоток этого обжигающего напитка наполнял его все большей верой в свои силы. Ему даже показалось, что самое тяжелое уже позади.
Разбитый усталостью, Манека быстро заснул и проспал более трех часов. Спал бы он и дольше, если бы хозяин не растолкал его.
- Вставай.
В одежде, высушенной и выглаженной сторожем, Манека выглядел опрятно одетым человеком. Здесь же он подготовил необходимые для дороги документы на имя Аурела Танасеску — заведующего одним из кооперативов города Арада, едущего в командировку в Бухарест.
Стоя у плиты, сторож внимательно следил за приготовлениями Манека, а когда тот кончил, протянул ему билет на поезд.
- Держи. Ближайший полустанок, как ты знаешь, отсюда в четырех километрах. Дорога до него безопасна. Советую не входить на станцию. Когда подойдет пассажирский, садись побыстрей, чтобы тебя никто не видел. И помни совет «Сюзанны»: если что случиться, ты меня не видел, и я тебя не знаю…
Манека вышел ночью и, скрытый темнотой, двинулся к полустанку.
Рано утром солдат из группы прочесывания нашел недалеко от скалы, где накануне останавливался Манека, скомканную обертку от плитки шоколада. Он заметил, что там, где валялась обертка, трава была примята.
«Следы», — смекнул обрадованный своим открытием солдат и доложил об этом командиру. Тот в свою очередь известил майора Панаита. Через несколько часов Панаит и Лучиан были уже на месте и осматривали обертку, следы и прилегающие к скале окрестности.
По приказу Панаита были немедленно приведены розыскные собаки. Обнюхав траву, ищейки рванулись вперед. Они то бежали, то останавливались, уткнувшись мордами в землю, и снова рвались с поводков.
Когда собаки были недалеко от будки, Панаит предположил, что следы ведут именно сюда. И, действительно, подбежав к будке, собаки стали захлебываться от лая и рвать лапами обшивку закрытой двери. Несмотря на это, дверь открылась только после настойчивого стука.
Встревоженный сторож увидел перед собой офицеров госбезопасности.
- Ну, что скажешь, отец? — спросил его Панаит, кивая на собак.
- Сегодня ночью знаете что произошло, — быстро заговорил сторож. — Варю я мамалыгу и вдруг слышу шаги. Думаю, кто бы это мог быть? Поднимаю голову и вижу совсем чужого человека. Тогда я спрашиваю его: «Вы что здесь ищете, господин?» А он мне отвечает: я, говорит не господин, а товарищ, и я, говорит, заблудился. Был здесь на экскурсии, пошел дождь, и вот сбился с дороги. Нет, говорю, браток, со мной так не пойдет. Паспорт есть? — спрашиваю. Есть, говорит, и показывает мне. Я, значит, читаю, смотрю на фотографию, потом на него.
- Как его звали?
- Точно не помню, товарищ майор. Кажется, Василаке… Ион Василаке.
- И что он у вас еще спрашивал?
- Да ничего. Я ему показал, в какой стороне станция Григорешти.
- В котором часу это было?
- Ну, когда я варил мамалыгу? Так, примерно в девять вечера.
- Хорошо, а теперь я вас вот о чем попрошу. Напишите обо всем, что вы мне рассказали. А вы, — майор сделал знак Лучиану, — оставайтесь здесь до моего приказа.
И Панаит бросился догонять группу прочесывания.
Собаки быстро бежали по широкой железнодорожной насыпи.
На полустанке они залаяли сильнее, обежали его кругом и снова возвратились к старым следам. Стало ясно, что, дойдя до станции, шпион сел в поезд и уехал в неизвестном направлении.
«На каком же он поезде уехал?» — подумал Панаит, развертывая расписание. В течение ночи здесь проходило не более трех пассажирских поездов. Скорый, который шел в Бухарест, и встречный, тоже скорый, на полустанке не останавливались. В половине второго ночи здесь останавливался единственный пассажирский поезд, идущий на Бухарест.
Панаит решил поговорить с начальником станции. Он нашел его в маленькой комнатке с закопченными стенами. Это был пожилой человек лет шестидесяти с высоким женским голосом. Начальник заговорил первым.
Поделиться книгой: