Помоги проекту - поделись книгой:
— Ваши предложения, полковник?
— Локализовать события в горах. Нейтрализовать угрожающие факторы в столице. Избавиться от недружественных персон. Получить материалы последней партии, сохранив контакты Силиконовой долины с Пекином.
Генерал Роджерс задумался. Предложение полковника было выполнимым, хотя и с трудом. До сезона дождей считанные дни, мусульмане вполне могут удержать горы. К сожалению, нельзя помочь им авиацией, как в свое время помогли кубинцам на Плайя-Хирон, черт их всех подери... Но можно нажать на командование местной армии, добиться отказа от двух ударных соединений. Можно даже потребовать смещения генерала Кьонга и прекращения авиаударов по позициям мусульман. В случае успеха все ключевые игроки будут поставлены перед новыми обстоятельствами, что даст возможность продолжить как общую геостратегическую комбинацию, так и конкретный ракетно-электронный бизнес...
— Я свяжусь с Пентагоном и Госдепом, — прервал молчание генерал, — а вы действуйте по своим каналам. В ближайшее время с вами свяжутся китайцы, лояльные ценностям западной демократии. Будете работать с ними. Вы поняли?
— Так точно! — четко ответил полковник, затем продолжил: — Генерал...
— Что еще?
— Крыса... Кажется, от нее больше проблем, чем пользы.
— На ваше усмотрение. Теперь все? Тогда действуйте!
«Линкольн» сбросил скорость, сворачивая к правительственному терминалу аэропорта.
***
Андрей смотрел на горы, мелькавшие за лобовым стеклом, в то время как машина уже полчаса шла длинным извилистым спуском с перевала. За очередным поворотом распахнулась широкая долина, позади которой воздушно синели горы. Аккуратные белые домики рассыпались по расчищенным склонам до самой опушки тропического леса; несколько улиц вытянулись вдоль неширокой, мелкой реки. Прокрутив последний серпантин на крутом склоне и свернув перед мостом с шоссе, машина медленно двинулась по городской улочке, покачиваясь на старой, местами просевшей брусчатке. По обеим сторонам стояли двухэтажные белые дома с разноцветными тентами и жалюзи, опущенными в жаркий день, который постепенно переходил в такой же жаркий вечер. За поворотом открылась небольшая площадь с красно-белой заправкой «Шелл», рядом стояло невысокое строение из темных бревен под толстой крышей из пальмовых листьев.
Вонг остался заправлять машину, а Чен с Андреем, перейдя горячую от зноя площадку, вошли в бунгало. Внутри было темно, прохладно от кондиционера, в узких окнах голубело небо, тускло отсвечивая в толстых плахах столов и тяжелых скамьях, темное дерево которых было вылощено локтями и задами посетителей.
— Вот тут мы умоемся, побреемся, да и перекусим.
— А Вонг? — спросил Андрей.
— Пообедает в «Макдоналдсе», на бензоколонке. Что поделаешь, любитель американской еды. Странно для вьетнамца, не правда ли?
— Может, это форма обрядового каннибализма? Вдруг он представляет, что он Виктор-Чарли[8], поедающий пленного Джи-Ай?[9]
— С чего ты взял, что вьетконговцы жрали янкесов? А Вонг, кстати, сам из эмигрантов. Его семья сбежала из Сайгона. Впрочем, для Вонга это древняя история, как и для всех нас.
— Кто не помнит историю, для того она повторяется.
— Может, и так, — согласился Чен. — Ладно, давай съедим что-нибудь.
Приведя себя в порядок, они заказали plat du jour
— Вот и эти еще, — заметил китаец.
— Индийская диаспора?
— Она самая. Пока молчат, но... Здесь все очень сложно, Эндрю. Ты пока в стороне, но все же постарайся понять.
— Постараюсь. — Андрей снял с куай-цзы[10] хрустящую бумагу с пожеланием счастья на китайском языке. — Странный ты, однако, китаец.
— Это еще почему? — В голосе Чена послышалась настороженность.
«А почему, в самом деле? Да так — странный, и все».
— Не знаю... говоришь как-то не так, и вообще... Я китайцев-то видел.
— Где же ты их видел?
— То здесь, то там.
— Понятно. Интересный ты человек, Эндрю, все замечаешь. Вот и погоду утром заметил.
— Привычка.
— А ведь ты прав насчет странности. Хотя я мог бы возразить, что китайцы, как и русские, тоже разные. Сам я из Харбина, с Северо-востока. Некоторое время жил в Союзе, бывал и в России, по разным поводам. Знал некоторых русских, особенно из старых эмигрантских семей. Но, — крепкий указательный палец качнулся перед лицом Шинкарева, — ни для твоей ситуации, ни для наших с тобой дел это не имеет никакого значения. Ни-ка-ко-го! Если живы будем... А теперь к делу: давай посмотрим, что привез.
Открыв спортивную сумку, которую прихватил в машине, Чен вынул и поставил на стол тонкую серую «Тошибу».
Андрей поднял экран-крышку, запустил программу. Чен отдал ему привезенный диск. Темное поле экрана ожило: на синем фоне тонкими белыми линиями прорисовалось странное устройство — небольшой цилиндр «смотрел» вверх, опираясь на лепестки раскладного лафета и своим видом напоминая марсианский зонд. Рядом был нарисован какой-то шарик. Программа повертела чертеж, показав изделие спереди, сбоку, сверху. На вынесенных габаритных линиях возникли размеры, снизу появилась табличная спецификация.
— Это она? — спросил Чен. — Как точно называется?
— Она самая. Противовоздушная мина «Темп-два». Испытана на полигоне авиасистем ГосНИИПАС в городе Кратове, под Москвой. Заряд разработан в Институте экспериментальной физики в Сарове, это бывший Арзамас-Шестнадцать.
— Как эта штука работает?
— Засекает низколетящий объект микрофонами и разворачивается на звук, захватывая цель инфракрасными датчиками. Прицелившись, взрывается — выбрасывает сжатое взрывом, сверхплотное медное ядро. Оно летит с космической скоростью — три километра в секунду. Сносит любой броневертолет на высоте до трехсот метров. Есть другое решение — стрельба пучком тяжелых осколков.
— Какая броня пробивается?
— Любая: с навесной динамической защитой, с прокладками из керамики, из обедненного урана. Можно устанавливать такие изделия сотнями и тысячами, окружая важные стратегические объекты: ракетные установки, радарные комплексы. Кстати, куда вы собираетесь ставить? Вокруг ракет?
— Каких еще ракет? — поморщился Чен. — Нет у нас никаких ракет.
— Понятное дело, нет, — пользуясь случаем, доставал его Шинкарев. — А дальности какой: малой, средней? Кстати, при некоторой модернизации такими минами можно сбивать и «Томагавки»[11].
— Нет у нас ракет, сказал же. А эта модель может сбить «Томагавк»?
— Эта — нет, насколько я знаю. А что, важно?
— Пока неважно. Есть у нас некоторые идеи по поводу такой мины. Они тоже войдут в коммерческое предложение, которое ты повезешь. Демонстрация имеется?
— А то как же! Как в лучших домах.
Шинкарев «вышел» из каталога комплектующих и «кликнул» на флажке «Demo». На экране появился трехэтажный серый дом под широкой черепичной крышей, с арками балконов. Из одного окна вырывался дымок, плясало слабое пламя пулемета. По стенам дома вдруг замелькали короткие яркие вспышки, из-под них посыпались осколки камня, штукатурка и красная кирпичная пыль. Вспышки ударили в каменный подоконник, разнесли деревянную раму. Пулеметное пламя дернулось вверх, затем исчезло.
— Где это? — спросил Чен.
— Кипр. Южная окраина северного, турецкого Кипра. Греческая военизированная группа перешла границу, заняла пару кварталов. В ответ турки бросили вертолеты. Смотри дальше.
На экране, в пыльно-голубом небе, показался вертолет — длинный, темный, с хищными обводами.
— «Эрдаган»?
— Он самый. Русская «Черная акула» турецкой сборки, с израильской электроникой.
От брюха вертолета отделилось пятно яркого пламени. Ракета пошла в скопление невысоких белых домов с прямоугольными балконами. Из черепичного навеса вырвалось облако черно-серого дыма, мелькнули языки огня, в воздух, кувыркаясь, взлетела бетонная плита.
— Ну и что? — пожал плечами Чен.
— Сейчас.
Еще раз показался вертолет, на новом боевом заходе. Где-то рядом с видеокамерой раздался негромкий ритмичный звук — судя по всему, работа какого-то механизма. Картинка еще сместилась, затем сильно вздрогнула, а вертолет, превратившийся в шар из обломков и дыма, медленно летел вниз по мертвой баллистической траектории.
— Ну как? — спросил Андрей.
— Впечатляет, — после недолгого молчания процедил китаец.
— Так куда вы будете ставить такие мины?
— Я слышал, ты практикуешь ушу, — сменил тему Чен. — Долго занимаешься?
— Лет шесть, но с перерывами.
— Школа?
— Внутренняя. Тайцзи-цюань.
— Понятно... Кто Учитель?
— Китаец один, в Питере. Не Учитель, правда — так, инструктор...
— Ладно, посмотрим на твое ушу. — Чен расслабился, откинувшись на стуле. — А сейчас пора ехать, девушки заждались.
— Ну, за девушек!
Они звякнули почти опустевшими банками.
— Как там у вас говорят: «Давай, космонавт, потихонечку трогай...»
— «И песню в пути не забудь».
Когда они вышли из бунгало, по улицам городка уже протянулись длинные вечерние тени. Зарозовели кучевые облака на восточной стороне теплого неба. «А дождик-то пойдет, однозначно». Лесистые горы, замыкающие долину, стали отчетливыми; резкие тени обрисовали рельеф дальних скал, днем видневшихся лишь туманными силуэтами.
— Пройдемся. — Чен двинулся пешком вдоль по улице, к выезду на шоссе.
— А машина?
Их темный «Пежо» куда-то исчез с бензоколонки.
— Поедем на другой. Вот и она, кстати. Давай, забирайся!
Из проулка неожиданно вывернул широкий пятнистый «Хаммер» с притемненными оконцами. Чен с Шинкаревым устроились на заднем сиденье; внутри было темно, жестко.
— На виллу! — скомандовал Чен водителю, коротко стриженому азиату в «пятне».
— Почему на вездеходе? — спросил Андрей. — Едем стрелять, что ли?
— Едем ужинать. Надеюсь, девушки уже на кухне. Эта машина в глаза не бросается — на дороге сейчас таких много.
— Я вижу. А что, надо прятаться?
— Надо. Мы еще не оторвались.
Выезжая на шоссе, машина пропустила открытый джип военного патруля. Из-за четырех зеленых касок торчал вороненый ствол крупнокалиберного пулемета. По шоссе двигалась еще одна колонна военных грузовиков под охраной французских восьмиколесных бронеавтомобилей ЕБР-75 «Панар». Андрей не видел в бою таких машин, но знал, что на них юаровцы в 70-х воевали в Анголе. За «Панарами» и пристроился «Хаммер», таким образом, чтобы его можно было принять за машину сопровождения. Похоже, пассажиры нескольких темных джипов, на большой скорости промчавшихся мимо, ничего не заподозрили.
— И они туда же? — спросил Андрей.
— Кто именно? — Чен едва заметно напрягся при появлении джипов.
— Военные. А кто еще?
Андрей заметил, как Чен слегка откинулся назад, словно хотел вжаться в жесткую спинку сиденья и отвести голову подальше от окна. «А эти кто такие? Из города? За нами?» — подумал Андрей про людей, сидевших в джипах, но уточнять не стал.
— Ну да, военные, — неохотно ответил Чен. — Конечно, все туда.
— А обратно?
— А вот обратно не все. Как обычно.
Подъем долго тянулся вверх, тени от леса и придорожных скал, все удлиняясь, частыми полосами пересекали шоссе. С перевала показалась блестящая полоска моря и сразу пропала, снова пошел длинный спуск, кружение по серпантинам, перелеты над ущельями по легким решетчатым мостам. Все сильнее краснели облака, густели тени. Наконец горы отступили, а машина, выкатившись с последнего уклона, на большой скорости пошла по ровной прямой дороге вдоль прибрежной полосы, застроенной двух-трехэтажными виллами. Ухоженные дворики окружала пышная зелень, в разрывах живых изгородей мелькали подстриженные газоны, дорожки, вымощенные кирпичом, дорогие машины под навесами.
Все это очень не вязалось с военной колонной, которая, тем не менее, никуда не делась — все так же шла позади, спускаясь в долину.
«Подъезжаем, что ли? А неплохо они тут устроились. Неплохо устроилась Крыса».
На закатно-красном море, которое неподвижно лежало за полосой вилл, виднелось несколько яхт и чуть дальше остроугольный силуэт военного катера. Приближался новый горный кряж, замыкающий долину. Шоссе уходило от моря, начиная новый подъем.
— Тормози! — резко скомандовал Чен водителю. — Выходи, быстро! — обернулся он к Андрею.
Машина притормозила, потом пошла дальше, на подъем, а Чен с Андреем, выскочив на малом ходу, скрылись в узком проезде, за высокой живой изгородью. Позади раздался гул проходящей военной колонны, затем все стихло.
Глава шестая
Проезд сворачивал к морю. С двух сторон поднимались высокие живые изгороди, над которыми возвышались кипарисы; их плотные черно-зеленые кроны были тронуты багрянцем заката. В тени деревьев сгущались сумерки, стало прохладнее. Сзади по шоссе прогудела машина, и снова наступила тишина, лишь под ногами поскрипывал темно-красный утоптанный песок. В конце проезда немного посветлело — открылась небольшая квадратная площадка перед воротами из широких досок. За воротами поднимались белые стены двухэтажной виллы, сейчас подсвеченные нежно-розовым. Ступенчатые стены упирались в серую скалу, над которой поднимался крутой склон, заросший густым лесом.
Перед воротами стояли две машины: золотистый спортивный «Порше» — низкий, словно приплюснутый, с широкими, массивными колесами и странный для такого места потрепанный белый джип с красным крестом на дверце и окружающей его надписью «US Red Cross»[12].
Поделиться книгой: