Каким все является

Лама Оле Нидал

Каким все является

Учение Будды в современной жизни

Lama Ole Nydahl

The Way Things Are

A living approach to Buddhism for today’s world

Лама Оле Нидал представляет современному читателю буддизм – древнейшую и самую загадочную из трех мировых религий. Основы буддийской философии, медитационные техники и полезный стиль жизни описываются живым и образным языком, что делает эту книгу увлекательным и доступным учебником для всех, кто хотел бы получить наиболее полное представление о буддизме.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Нам с моей милой женой Ханной выпала исключительная удача стать учениками ламы, каждое слово и действие которого излучали высшее блаженство. Нам посчастливилось находиться в ближнем круге Шестнадцатого Кармапы, жить рядом и путешествовать вместе с ним по Востоку и Западу, начиная с 1969 года и вплоть до 1981-го, когда он покинул свое тело. Линия преемственности Кармапы – перерождающегося ламы, известного как Царь йогов Тибета, – началась в 1110 году и была первой из всех подобных линий в Стране снегов. Каждый, кто видел Кармапу, никогда не смог бы его забыть. Днем и ночью он распространял вневременную силу своего Просветления на тысячи людей по всему миру. Своим живым примером Кармапа и те совершенные ламы и учители, к которым мы отправлялись по его совету, передавали высший уровень Учения Будды – методы Алмазного пути и Великой печати (Махамудры). В этой передаче столько силы, что благословение растет до сих пор, с каждым новым поколением и продолжается его новым воплощением – Семнадцатым Кармапой Тринле Тхае Дордже.

Время – величайший подарок. Каждая новая редакция этой книги дает мне возможность улучшить текст. Я работаю над ним вместе с замечательной Кати, чье ясное видение и неутомимая преданность делу помогли мне структурировать эту последнюю немецкую редакцию – духовный бестселлер, изданный уже на сорока языках. Я выражаю огромную благодарность Кену за отличный перевод на английский язык, Клаудии и Ив – за редакцию, а также всем друзьям, которые оказали нам поддержку.

2007 год принес много перемен. Моя жена Ханна тяжело заболела и в апреле умерла. Работа над этим текстом была очень дорога ее сердцу, и в последние месяцы мы посвятили этому много часов. Каждая страница лучится знанием и вдохновляющей мудростью Ханны, ее вклад неоценим. Мы вместе старались облечь сущность йогической линии преемственности тибетского буддизма Кагью в современную и доступную форму.

Я хотел бы поделиться тем богатством, которое мы получили, и выразить благодарность нашей великой традиции.

Пусть все существа будут свободны и счастливы.

Ваш Лама Оле Нидал

Гамбург, день Дакинь, январь 2008 года

ВВЕДЕНИЕ

Шакьямуни, Будда нашей эпохи, жил 2450 лет назад в передовой для своего времени культуре Северной Индии. После достижения Просветления в течение 45 лет он радостно делился этим знанием со своими чрезвычайно талантливыми учениками. Тогдашние условия были идеальными: его Учение смогло пройти проверку жизнью и широко распространиться. Вот почему его мудрость и методы в изобилии доступны и сегодня. Сложилось три важных канона буддийских учений: тибетский (включающий Кангьюр и Тенгьюр), китайский и палийский. Кангьюр состоит из 108 томов, которые содержат 84 000 различных поучений. Это прямые слова Будды, записанные после его смерти учениками, обладавшими отличной памятью. Тенгьюр – это дополнительные 254 тома текстов, в которых опытные ученики Будды объясняют его слова. Тексты Кангьюра и Тенгьюра были переведены на тибетский язык в период с VII по XIV век.

Покидая свое тело в возрасте восьмидесяти лет, Будда сказал: «Я могу умереть счастливо. Ни одного поучения я не спрятал от вас в кулаке. Все, что может принести вам пользу, я передал. Будьте сами себе путеводным светом». Такие утверждения свидетельствуют о том, что поучения Будды ориентированы на человеческую зрелость и осмысленную жизнь. Когда его спрашивали, почему и чему он учит, Будда отвечал с той же прямотой: «Я учу потому, что вы, как и все существа, хотите быть счастливыми и избегать страданий. Я учу тому, каким все является на самом деле».

Невероятная обширность его поучений стала основой для возникновения и развития многих школ. Все, чему он учил, нацелено на то, чтобы тело, речь и ум существ сравнялись с телом, речью и умом Будды. Ступенчатый путь его практики раскрывает человеческий потенциал. Поскольку эти поучения охватывают весь спектр возможностей ума и построены на опыте, а не на вере, недостаточно просто пересказать их содержание. Уникальный вклад Будды в мировое знание становится понятным только в сравнении с другими религиями и мировоззрениями. Еще одна рекомендация – подходить к обсуждаемой теме с минимальным количеством жестких идей.

Многие люди на Западе видят в буддизме одну из разновидностей философии. Это в определенной степени верно, ведь буддизм совершенно логичен. Ясность и свобода мысли – это свойства хорошо развитого ума, и они постоянно прибавляют в силе по мере того, как человек приближается к его постижению. Если учение способствует полному раскрытию возможностей человека, и в первую очередь логического мышления, – почему бы не назвать его философией? Но философия работает на уровне концепций. Человек наслаждается отточенной аргументацией в споре и затем ставит книгу обратно на полку. Учение Будды, напротив, выходит за пределы концепций. Оно вызывает практическое и долговременное преобразование тела, речи и ума. Позволяя осознать, как функционирует ум в повседневности, и даря неличностное ви дение внешнего мира, буддизм глубоко меняет человека, который его практикует.

Даже на первых стадиях практики, применяя в собственной жизни буддийское понимание и освобождающие методы, можно навсегда перестать ощущать себя беспомощной жертвой. Тогда возникает доверие – по мере того как мы все лучше видим, что события следуют закону причины и следствия, а значит, их можно контролировать. От этого еще больше обостряется аппетит к новому знанию. Такое растущее осознавание помогает нам, сохраняя стабильность своего внутреннего центра, совершать действия «из него» – еще более непринужденно и с еще большей пользой для других. Так что, поскольку Учение Будды в корне изменяет каждого, кто его практикует, буддизм – нечто большее, чем философия. Другие спросят, не является ли буддизм психологией.

Практикующие буддисты, получившие правильные наставления, нередко сообщают об ощутимых результатах даже после непродолжительной тренировки: в частности, появляется намного больше спокойствия, удовлетворенности и внутренней силы. Это заставляет людей предположить, что поучения Будды представляют собой один из видов психологии. Что здесь можно сказать? Цель этой замечательной науки вполне ясна: улучшить повседневную жизнь человека. Все школы психологии желают, чтобы общество получало определенную пользу от каждого индивидуума, чтобы никто при этом не страдал и не слишком обременял остальных на протяжении тех семидесяти или девяноста лет, которые сегодня проживает большинство западных людей.

В некоторых областях, где Учение Будды приносит те же результаты, на относительном уровне цели психологии и буддизма совпадают. Но в целом буддизм идет намного дальше: он показывает, что ни одно из обусловленных умственных состояний не бывает неизменным, что ни на какие мимолетные вещи нельзя полагаться окончательно. Если мы готовы доверять зеркалу за картинками и океану под волнами, буддизм покажет нам то, что присутствует за мыслями и между ними, давая опыт самого вневременного осознавания. Только постижение этого проливает свет на качества, которые могут помочь существам стойко проходить через старость, болезни, потери и даже смерть.

В принципе Будда вывел свою «психологию» за пределы переживаемого потока причинности. Он доказал, что абсолютная сущность ума, свойственная всем живущим, пуста от любых характеристик, которые могли бы ограничивать ее во времени и пространстве. Своим примером он демонстрировал, что, вне всяких сомнений, поток физических и умственных переживаний, с которым отождествляют себя люди, в основе своей непостоянен и нереален. Он объяснял, что обусловленный, относительный ум, который воспринимается существами как «я», есть лишь поток меняющихся впечатлений, скрепляемых иллюзией эго. Это иллюзорное эго в сочетании с другими концепциями с безначальных времен создает мир и определяет наше восприятие. Будда учил, что события и переживания, истоки которых невозможно найти в этой жизни, происходят из действий прошлых воплощений. Соответственно сегодняшние мысли, слова и поступки человека, если они не преобразованы или не очищены, определяют будущее, в котором человек родится потом. Этот всеобъемлющий принцип причины и следствия называется кармой и объясняет, почему внутренние и внешние обстоятельства жизни существ столь разнообразны. Глубокое понимание того, что все переживают последствия своих собственных мыслей, слов и поступков, приносит ясность относительно пути и цели. С ним деятельность человека может начаться на зрелом уровне независимости и уверенности в себе. Не каждому легко принять это знание, особенно в трудной ситуации. Однако Будда никому не грозил назидательно пальцем. Он учил тому, что причиной страдания является не зло, а базовое неведение, которое не позволяет существам видеть самих себя как часть целого. Удаляя это неведение, устраняешь негативное и, следовательно, устремляешься к непреходящему счастью, которое является целью каждого из нас.

Так что и психология, и буддизм меняют людей. Но психология ограничивается повседневной, обусловленной сферой жизни, а буддизм преодолевает любую переживаемую двойственность, показывая сущность ума как вневременную и никем не созданную. Доказывая, что внешние и внутренние миры непостоянны и пусты от какой-либо неизменной сущности, можно расслабленно наслаждаться и теми и другими. Учение указывает на самого переживающего, на богатство воспринимающего ума. Будда вдохновляет людей на понимание того, что комфортное и бессодержательное существование не может быть смыслом жизни – им должно быть полное раскрытие всех возможностей, что является неизмеримо более увлекательной задачей.

Когда же возникает желание осознанно управлять своей жизнью? Тогда, когда человек видит причинноследственную связь и начинает искать средства, позволяющие успешно избегать страданий, когда он накапливает столько хороших впечатлений, что было бы слишком большим ограничением не поделиться ими с другими; и когда он обнаруживает безграничный потенциал существ и ситуаций, понимая, что полноценная жизнь является наивысшим блаженством. Чтобы преуспеть в этих стремлениях, прежде всего полезно будет понять, что, пока наши собственные чувства, слова или поступки приносят вред, о работе для других говорить не приходится. Также стоит заметить, какое удовлетворение возникает, когда мы проявляем сочувствие и ясно мыслим на неличностном уровне. Наконец, некоторых из нас моментально вдохновляют живые примеры тех, кто убедительно отражает открытую, талантливую и безграничную сущность ума. Нам просто не терпится стать такими же, как эти учители.

Какие бы причины ни мотивировали нас и на каком бы уровне мы ни приступали к практике, буддийские методы приносят отвагу, радость, силу и богатство любви. Они непрерывно увеличивают потенциал тела, речи и ума. С растущим осознаванием того, что все постоянно меняется, человек обретает свободу. Понимание, что в обусловленной сфере ничто не длится вечно и не существует само по себе; что все существа рождаются и умирают; что люди везде одинаково стремятся к счастью и пытаются избежать боли; что ты один, а существ бесчисленное множество, – все это постепенно развивает восприятие, выходящее за пределы личностного. Когда распознается отсутствие прочного или вечного эго, или «я», в теле или уме, все мешающие чувства становятся беспочвенными. Так достигается первая ступень, состояние Освобождения – еще не цель, но уже подарок на пути к полезности для всех. Здесь растворяется иллюзия отдельного «я», и человек больше не отождествляется со страданием. Это основа для осуществления окончательной стадии – всеведения, Просветления.

Второй и последний шаг на пути развития – Просветление – это полное постижение природы ума, непринужденное и полностью сознательное пребывание в «здесь и сейчас». Такое интуитивное прозрение приходит, когда растворяются все ограничивающие концепции. Как только привычное мышление, построенное по принципу «или – или», ослабляет свою хватку и открывается пространство для более широкого взгляда, включающего «и то и другое», пробуждаются бесчисленные способности, присущие уму. Многим знаком вкус этого состояния – он ощущается в потрясающие мгновения взрывного счастья. Внезапно все наполняется смыслом. Пространство уже не разделяет нас, а содержит в себе. Оно – потенциал и вместилище. Оно придает всему смысл, являясь проводником и объединяющей силой для всего. При достижении Просветления воспринимающая способность ума становится безграничной, в этом намного больше ясности и восторга, чем во всем, что можно осмыслить или узнать интеллектуально. Поскольку опыт блаженства и вдохновения никогда не меркнет, это было бы весьма необычной темой для обсуждения при встрече с вашим психологом.

Есть и третий взгляд, согласно которому буддизм является религией, – хотя религиями в западных обществах обычно называют нечто иное. При исследовании мира обнаруживается одно фундаментальное различие. Латинская приставка «ре-» означает «заново», а корень «лигаре» значит «связывать», или «объединять». Так выражается сильнейшее стремление религий веры с Ближнего Востока, которые преобладают в мире на протяжении тысячи лет, найти путь возвращения к чему-то совершенному. Однако религии опыта – и буддизм в том числе – не смогли бы доверять прочности состояния, достигаемого заново, надежности рая, из которого человек однажды уже выпал. Это означало бы, что столь желанное состояние изначально не абсолютно и его в любой момент можно утратить.

С буддийской точки зрения мы всегда были запутанны, потому что ум, подобно глазу, не может видеть сам себя. А Учение Будды – это зеркало, позволяющее уму узнать свою неотъемлемую, вневременную сознательную сущность, постигнуть самого себя как единство субъекта, объекта и действия. Это понимание, однажды обретенное, никогда не теряется.

Если считать буддизм религией, следует отличать друг от друга разные мировоззрения. Есть религии веры, которые в большой степени вмешиваются в жизнь людей, – это иудаизм, христианство и прежде всего ислам (буквально означающий «повиновение», предписывающий совершать определенные действия и избегать других и полностью лишенный естественной нравственности). Их боги демонстрируют исключительно эгоистические и часто тревожащие качества, которые христианство и иудаизм объясняют историческими нюансами и объявляют не относящимися к современному миру. С этими мировоззрениями контрастируют недогматические религии опыта с Дальнего Востока, такие как венец индуизма, называемый «адвайтаведанта», даосизм и буддизм. Их целью является развитие человеческого потенциала.

Как уже упоминалось, цели и методы этих двух типов религий фундаментально различны. Все религии веры, господствующие в современном мире, возникли на относительно небольшой территории Ближнего Востока. Политически они были сосредоточены на Иерусалиме, и их общим истоком был Ветхий Завет, который принял свою нынешнюю форму в родоплеменных сообществах несколько тысяч лет назад.

Тогда, как и сегодня, общества на Ближнем Востоке были заняты постоянной борьбой за свое влияние и выживание. Вот почему они поклонялись богам-мужчинам, соперничали друг с другом в привлечении последователей и удерживали все под контролем с помощью законов, изданных этими богами. Постепенно в этих условиях на первое место была выдвинута идея внешней силы, которая творит, судит и карает, – силы, чья истина должна быть отделена от истины людей. Поскольку такое утверждение по своей сути недоказуемо и непостижимо, в него нужно просто верить. Задачей смиренного и послушного верующего, таким образом, является исполнение желаний этих внешних сил и их представителей, проповедовавших учения, состоящие из догм, запретов и приказов. Кроме того, верующие должны были придерживаться убеждения, противоречащего любому зрелому опыту: что истинным является один-единственный путь и он хорош для всех, а все остальные пути плохие. За последние две тысячи лет религия убила больше людей, чем политика, причем еще менее гуманными способами. Каждое цивилизованное общество должно бы считать ее опасной роскошью и всерьез следить за ее поведением.

Примерно тогда же, когда на Ближнем Востоке возник Великий Завет, в Северной Индии и Китае появились оказывающие намного меньше давления религии опыта. Богатые и более цивилизованные общества Дальнего Востока были, вероятно, тоже довольно жестокими и не столь мирными, как многим сегодня хотелось бы считать. Но религиозных войн они не вели. По обе стороны конфликта обнаруживались люди со схожими взглядами и мирскими целями. В их культурах, обладавших определенным достатком, сосуществовали разные философские направления, и многие граждане испытывали всеобъемлющее желание информации и свободы ума. В таких условиях религии развивались в принципиально ином направлении: их целью стало улучшение жизни и раскрытие потенциала людей. В этой среде нет склонности создавать правила, которые принуждали бы всех к одинаковым взглядам. Даже когда народы сражались друг с другом из-за денег, земли или влияния, их разнообразные практические подходы к истине рассматривались как полезные для различных частных ситуаций. Например, Будда постоянно предупреждал своих учеников, что не следует просто верить его словам. Он просил всех задавать вопросы, исследовать и проверять Учение на собственном опыте. Его главным пожеланием людям было и остается пожелание духовной свободы, дающей возможность достижения Просветления.

Для этого большинству людей подходит метод постепенного продвижения вперед, пока не будет создана непоколебимая основа из хорошей кармы, сочувствия, мудрости и неличностного осознавания. Начиная с этого момента результаты будут появляться естественно, поскольку человек понимает, что свершение, которое он ищет, всегда присутствовало внутри. Это просто ум.

Зная это, Будда доверял самостоятельности, одаренности и способностям людей, видя в этих качествах средства достижения цели. Держа перед учениками освобождающее и просветляющее зеркало своего Учения, он показывал, какие богатства сокрыты в каждом человеке. Поэтому потенциал Просветления, имеющийся у всех существ, называется природой Будды. Без доверия к этому состоянию, выходящему за пределы всего личностного, нет ни пути, ни цели. Эта убежденность в изначальном совершенстве любого существа и составляет фундаментальное отличие буддизма от мировых религий веры. И индуизм, и даосизм включают в себя определенные абсолютные поучения, похожие на буддийские и иногда вдохновленные буддизмом. Это было естественным результатом племенной близости тех обществ к Индии и Тибету. Но ни одна из этих традиций не впитала все абсолютное учение целиком.

Будда избегал того, что сегодня называют эзотерикой. Хотя это выглядит трогательно – то, как некоторым людям без наркотиков удалось живым пронести идеалистическое чувство 1960-х через хромированный эгоизм следующих десятилетий, – чисто эмоционального подхода к пониманию мира слишком мало. Чтобы ясно знать ум, человек должен довести до совершенства все свои качества, включая и способность к критическому мышлению. Смешивание приятно звучащих фрагментов разных духовных учений и позиционирование всего этого как вневременных истин приносит только сладкую запутанность. Даже при наличии самой изящной из всех современных упаковок такие разрозненные теории, не подтвержденные реальным опытом многих поколений, не выходят за пределы концепций и слов. Истинное знание всегда обладает невероятной силой и создает ее.

Что же это за Учение, которое Будда представляет как истинное в окончательном смысле? Он объясняет, что вневременная сущность пронизывает и знает все, является основой всего. Нечто абсолютное должно быть всегда и везде, оно не может быть создано или разрушено – иначе оно было бы обусловленным и относительным. Пространство и богатство его потенциала присутствуют везде, вне концепций о том, что есть и чего нет. Создав правильные условия, можно постичь эту истину, полную блаженства. Неспособность до Просветления переживать все это, или часть этого, происходит из фундаментальной ошибки каждого непросветленного ума: он не знает сам себя.

Все Учение Будды нацелено на природу ума и дает пути к ее полному пробуждению. Если искать любое вневременное и неразрушимое сознание, которое смотрит на мир нашими глазами, осознавая и воспринимая все вещи, мы не найдем ничего прочного, существующего, действительного. Вот почему Будда утверждает, что сущность ума пуста. В его время говорили «пуста от чего-то». Это помогало объяснять, что осознавание не материально, не имеет отличительных особенностей. С таким термином люди не спутали бы пустоту с «ничем» или с черной дырой. А поняли бы, что переживающий не имеет ни размера, ни веса, ни ширины, ни длины, ни высоты; что ум – это не вещь, которая могла бы распасться на части или исчезнуть. Современный математик, наверное, определил бы сущность ума как нейтральный элемент объектов. Физик говорил бы об изначально присущем потенциале, а ремесленник сказал бы, что «это не вещь». Любовник или воин, который воспринимает мир как продолжение своих органов чувств, переживал бы ум как открытое пространство.

Указание на пустотную сущность является источником глубокого доверия. Хотя тела умирают, а мысли приходят и уходят – то, что все переживает, не является ни рожденным, ни созданным. Поэтому ум вне смерти, распада или увядания. По сути, он подобен пространству: вневременное вместилище, которое дает возможность всему появляться, содержит все это в себе, знает и соединяет явления. Нет внешней силы, в которую надо было бы верить. Каждый человек сам ответственен за свою ситуацию и за свое развитие. Будда своим примером воплощает окончательную цель, которой может достичь каждый. Лучше узнав нашу сущность благодаря его поучениям, мы получаем подлинное Прибежище и стабильную поддержку на повседневном уровне, с начала пути и до Просветления.

В Индокитае, за исключением Вьетнама, и на Цейлоне разумной целью буддийских практик видится состояние, называемое Освобождением. Это означает удаление иллюзии устойчивого индивидуального «я». С другой стороны, северные школы буддизма стремятся к полному Просветлению, полному удалению любых двойственных представлений. Это окончательная цель, для достижения которой нужны высокие философские и психологические поучения Будды – так называемый Великий путь, и в особенности методы Алмазного пути, где по мере нашего развития вместе с эффективностью средств возрастает важность гуру, или ламы, нашего доверенного друга. Учение Будды является ключом к продолжительному счастью. Посредством этого знания он проявляется как наш учитель, защитник и друг. Применяя его советы, можно избегать страданий, развиваться в полной мере и помогать другим. Будда сам выбрал название, которое лучше всего описывает его Учение: Дхарма на санскрите, или Чё на тибетском языке. Вот как этот термин переводится на Западе: «Каким все является».

ЖИЗНЬ И УЧЕНИЕ БУДДЫ

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ БУДДЫ

РОЖДЕНИЕ И ЮНОСТЬ ПРИ ДВОРЕ

История жизни Будды подтверждает, что его Учение актуально и сегодня. Примерно 2450 лет назад он родился в царской семье в Северной Индии. За несколько столетий до этого, во время одного из массовых переселений народов, эту территорию колонизировали его предки из клана шакьев, пришедшие оттуда, где сегодня находятся Украина и европейская Россия. Будда принадлежал к касте воинов, и тексты описывают его как высокого и очень сильного человека. Его родители правили областью, расположенной вокруг сегодняшней южной границы Непала, рядом с Лумбини. Столица области называлась Капилавасту. В то время страна была богатой и неперенаселенной. Раскопки показывают, что там имелась подземная канализация, а в некоторых домах – даже центральное отопление, устроенное внутри двойных стен. Это означает, что культура была высокоразвитой для своего времени. Будда родился вовсе не в результате непорочного зачатия. Он был последним шансом для родителей иметь ребенка – наследника трона.

В том возрасте, когда его мать почти оставила надежду, ей вдруг приснился яркий сон, предвещающий беременность. Спустя некоторое время, стоя в рощице в пятнадцати милях от дворца, она родила сильного и красивого мальчика. Вся семья была в восторге. Ребенка назвали Сиддхартхой Гаутамой. Все надеялись, что он станет сильным царем, ведь без могущественного военачальника на троне в ту эпоху государства быстро исчезали.

Однако постепенно его родные заметили знаки, которые указывали на что-то иное. Повсюду, куда бы ни шел этот мальчик, появлялись цветы. «Может быть, это поэт, мечтатель или философ?» – спросили они. Чтобы разобраться в этом, они пригласили трех мастеров медитации, чтобы те предсказали будущее мальчика. Внимательно осмотрев его, все трое сказали одно: «Мальчик действительно необычный. Если он будет жить вдалеке от боли и страданий этого мира, он исполнит все ваши желания. Отличный воин и герой, он победит всех соседних правителей, и вы будете гордиться им. Но если он обнаружит, что мир обусловлен и не может принести никакого продолжительного счастья, он от всего откажется. Он создаст новое, просветляющее мировоззрение и принесет его в мир».

Близким Сиддхартхи нужен был правитель, а не художник и не странник, и потому они действовали быстро. Они окружили растущего царевича всем, что любят взрослеющие молодые люди. У него было пятьсот самых лучших женщин, возможность заниматься спортом и другими волнующими вещами. Он полностью освоил важное искусство ближнего боя. Ему были обеспечены самые лучшие условия для умственного развития, и в этом царевич также очень скоро преуспел. Любое его желание исполнялось. Таким образом, первые двадцать девять лет своей жизни он переживал лишь разные, сменяющие друг друга проявления радости. В его сознании-хранилище не содержалось ничего тревожащего из прошлых жизней – никаких неприятных впечатлений, которые могли бы выступить на поверхность. Все потенциально болезненное было скрыто от молодого царевича. Но однажды его мир перевернулся.

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ ИЛЛЮЗИЙ И ПОИСКИ СМЫСЛА

В возрасте двадцати девяти лет он выехал из дворца. Он делал это три дня подряд, каждый раз встречая страдание в его самых непосредственных проявлениях. Он увидел безнадежно больного человека, затем древнего старика и, наконец, мертвеца. После этого молодой царевич Сиддхартха провел ужасную ночь. Он думал не о себе – он был вне этого. Но сознание того, что боль поражает каждого человека, лишило его покоя. Куда бы он ни смотрел, нигде не обнаруживалось ничего, что можно было бы предложить любимым людям в качестве прибежища. Положиться было не на что. Семья, слава, друзья и богатство – все уйдет. Везде он находил лишь непостоянство. Не было ничего вечного или реального – ни во внешнем мире, ни во внутреннем.

На следующее утро он выглядел как вопросительный знак – его ум был целиком поглощен этим неразрешимым вопросом. В таком состоянии он проходил мимо йогина, погруженного в глубокую медитацию. Когда их глаза встретились и умы соприкоснулись, Сиддхартха остановился, очарованный. Возможно, этот человек показывал ему то, что он искал, – настоящее, истинное прибежище. Состояние йогина демонстрировало зеркало за отражениями, океан под волнами, вечное осознавание ума сквозь все его появляющиеся, меняющиеся и растворяющиеся картинки. Внезапно будущий Будда пережил озарение: возможно, за всеми идеями, впечатлениями и между ними есть что-то неизменно сознательное.

«Вот оно!» – подумал Сиддхартха. Казалось абсолютно разумным, что доверять следует переживающему, а не меняющимся переживаниям. Встреча с этим человеком впервые дала будущему Будде почувствовать заманчивый вкус ума, который, как он понял, ему самому нужно будет пережить для блага всех. В одно мгновение он осознал, что совершенство, которое он искал снаружи, должно содержаться в самом уме.

В то время в мире не было инструментов или учений, позволяющих использовать полную волнений жизнь для того, чтобы мчаться к Просветлению верхом на тигре непосредственного опыта. И царевич решил отречься от своего положения, покинуть богатую, но рассеивающую внимание ситуацию и ограничить число тревожных впечатлений, поступающих в ум. Под покровом ночи он сбежал из дворца и исчез в лесах Северной Индии. Ему предстояло осуществить величайшую цель – постичь вневременную сущность ума. Будущий Будда так страстно желал полностью узнать ум, и его так сильно вдохновляло стремление всех существ к продолжительному счастью, что ни один вид практики не казался ему слишком трудным или неприятным. Следующие шесть лет были нелегкими, но принесли ему всестороннюю зрелость. Куда бы он ни шел, он везде учился без страха и гордости. Когда ему дали двойственное поучение о том, что тело является злом, он уморил себя голодом почти до состояния скелета. Но, обнаружив, что физическая слабость приносит человеку скорее запутанность, чем ясность ума, и вовсе не облегчает задачу помощи другим и самому себе, он снова стал есть и быстро восстановил свои силы.

Все известные сегодня философские школы уже присутствовали в то время в Северной Индии, и Сиддхартха учился у самых знаменитых учителей этих направлений. Он быстро превосходил своих наставников, но его разочаровывало то, что все они показывали ему возможности ума, а не сам ум. Их двойственные теории никак не приближали его к цели. Ничего не зная о воспринимающем, они не могли показать ему ничего надежного и достойного доверия. Поэтому он благодарил их и отправлялся дальше. Во всех небуддийских культурах даже самые одаренные учителя воображали себе богов и иные недоказуемые причины мира и событий в нем. Среди всех мыслителей только Будда и его великий современник Гераклит пришли к уникальному, логичному и убедительному выводу, что пространство само по себе беременно и производит все внутренние и внешние миры, что оно радостно играет и содержит в себе все возможности.

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ В СЕВЕРНОЙ ИНДИИ 2450 ЛЕТ НАЗАД

Во времена Будды в Индии царила необычайная духовная открытость, такая же, как в античной Греции, в Италии эпохи Возрождения или на Западе в 1960-е годы. По сравнению с той свободой, которой мы наслаждаемся сегодня – во многом благодаря современной гигиене и средствам регулирования рождаемости, – во времена Будды жизнь была более строгой. Однако многие из его учеников обладали очень высокой сознательностью в отношении глубины своей мотивации и ясности жизненной философии, а также были менее рассеянными, чем современные люди. Наиболее влиятельные взгляды – материализм, нигилизм, экзистенциализм и трансцендентализм – были тогда так же повсеместно распространены, как и сегодня. Но жители Индии того времени полагали, что духовность положительно повлияет на их повседневную жизнь, и были далеко не столь избалованными.

Во времена Будды люди еще не носили на себе клейма абсолютизма или тоталитарных религий. От мировоззрения они требовали чего-то большего, чем просто удовлетворения желаний личностных богов, навязывающих догмы или веру, но при этом явно демонстрирующих такие несовершенства, как ревность, гордость или гнев. В те годы, для того чтобы люди приняли какую-либо жизненную философию, она должна была выходить за пределы личностного и давать доступ к вневременной истине. Учение должно было основываться на логике, предлагать эффективные методы и достижимую цель. В то же время к претензиям на обладание истиной люди подходили очень ответственно. Если имел место публичный диспут, во время которого один из оппонентов отстаивал некую точку зрения, а другой ее успешно опровергал, проигравший должен был стать учеником победившего. Этого требовала интеллектуальная честность.

ПРОСВЕТЛЕНИЕ

За те шесть лет, которые молодой царевич посвятил изучению и медитации в тогда еще густых лесах на приятных равнинах Северной Индии, созрели его обещания, данные в бесчисленных прошлых жизнях. Он хотел одного – узнать природу ума и принести всем этот величайший подарок. Чтобы осуществить это желание, он выбрал место над рекой поблизости от сегодняшней Бодхгаи.

В наши дни Бодхгая – это деревня со множеством буддийских храмов, лежащая между Дели и Калькуттой, в двух третях пути от Дели. Ближайший город Гая – один из крупнейших в безнадежно перенаселенном штате Бихар. Несмотря на обычный индийский беспорядок, на обилие туристов и попрошаек, это место до сих пор обладает необычайно мощным силовым полем. Но за последние годы территория вокруг высокой буддийской ступы и деревни стала довольно опасной. Святые места, такие как пещеры шестирукого Защитника справа от дороги в Гаю, можно посещать только днем, большими группами, и лучше иметь при себе оружие. Случается, что деревенские жители убивают людей иногда просто ради одежды.

В Бодхгае Сиддхартха сел под раскидистым лиственным деревом у реки и решил оставаться здесь в медитации, пока не узнает ум и не сможет стать полезным для всех существ. Он провел там шесть богатых впечатлениями и событиями суток, устраняя последние, самые тонкие помехи в уме, и достиг Просветления утром в майское полнолуние, примерно 2425 лет назад, за неделю до того, как ему исполнилось тридцать пять лет. Как известно, через сорок пять лет после этого он умер в тот же лунный день. В момент полного постижения ума все завесы смешанных чувств и жестких взглядов растворились, и Будда пережил всеобъемлющее «здесь и сейчас». Исчезла всякая разделенность во времени и пространстве. Прошлое, настоящее и будущее, близко и далеко – все эти противоположности слились в одно cияющее состояние интуитивного блаженства. Так он стал вневременным, всепронизывающим осознаванием. Каждой клеточкой своего тела он знал все и был всем.

Первые семь недель после Просветления новый Пробужденный – четвертый из тысячи Будд, которые должны появиться на Земле, пока на ней существует разумная жизнь, – оставался под деревом в Бодхгае. Телу нужно было привыкнуть к наполнившим его интенсивным потокам энергии. Здесь к Будде обратились главные индуистские боги, такие как Махадева и Брахма, с просьбой дать им поучения. Боги приняли Прибежище, о чем некоторые из них еще помнят, а другие забыли. Подобно умнейшим людям, пришедшим позднее, они воспринимали Будду не как человека, бога или кого-либо еще, но как зеркало для своей собственной сущностной природы. Его пример показывал им подлинно надежные ценности.

ПРИБЕЖИЩЕ

На протяжении всех лет обучения Будда советовал своим ученикам полагаться на Три драгоценности, иначе называемые «Тремя редкими и драгоценными». Формально человек делает это, открываясь Будде, Дхарме и Сангхе. Это внешнее Прибежище – необходимое условие узнавания ума, общее для всех буддийских школ. Иногда во время церемонии все объясняется подробно, а иногда человек просто повторяет за учителем несколько строк. В любом случае при этом устанавливается связь между не узнанным еще внутренним потенциалом ума и объектами Прибежища. Начиная с этого мгновения, благодаря применению данных Буддой методов, доверие будет расти – человек теперь знает, что ум содержит просветленные качества и что однажды они будут обнаружены.

Во-первых, Прибежище принимается в Будде как цели. Он представляет полное постижение ума и воплощает в себе Просветление с его качествами высшей мудрости, сочувствия, видения и силы. Эта истина, известная как природа Будды, пронизывает все пространство. В качестве неразрушимой и вневременной Сути ума она живет во всех существах, даже если они этого не осознают. Во-вторых, Прибежищем служит Учение Будды – Дхарма, то есть восемьдесят четыре тысячи его просветляющих наставлений. Открываясь Учению Будды как пути к Просветлению, человек естественным образом начинает искать общества других людей, имеющих те же ценности. Поэтому третьим Прибежищем является Сангха – друзья на пути. Это группа людей, вместе с которыми мы развиваемся по мере буддийской практики. Очень важно, чтобы на пути нас по возможности окружали опытные люди, разделяющие наши ценности. Что может быть лучше, чем расти вместе с близкими друзьями?

Будда – это главное Прибежище для всех буддийских школ, сосредоточенных на преемственности и медитации. Благодаря его вдохновляющему примеру мы получаем определенное представление об абсолютном, неизменном состоянии ума. К тому же опыт нашего собственного учителя должен укреплять наше доверие к этой вневременной сути. Те буддийские школы, которые больше полагаются на интеллектуальный анализ и дискуссию, считают главным Прибежищем поучения Дхармы на основании того, что она приводит человека к состоянию Будды. В этом случае движение к совершенству происходит медленнее, шаг за шагом, но ровно и целенаправленно.

По мере того как нам открывается все более широкий доступ к Просветлению – искусному образцу для подражания, – а наша практика становится все более всеобъемлющей, возрастает значение Сангхи. Ее осознанный образ жизни сам по себе становится поучением. Составляющие Сангху люди остаются нашими друзьями, но теперь видятся как Бодхисаттвы – герои, стремящиеся к Просветлению. Считая духовный рост других важнее своего собственного, Бодхисаттвы быстро достигают мастерства в обращении с обусловленным миром и собственным умом.

Здесь можно выделить два типа практикующих. Первый – освобожденные. Они непоколебимы и бесстрашны. Они понимают отсутствие какого-либо эго, или самости, знают, что ум является пространством и ему невозможно причинить боль. На этих людей можно полностью положиться. Их пример искусно ведет других от запутанности к Просветлению. Другой тип – обычные спутники – не менее важен для практикующего. Люди, которые все еще тренируют свои умы, скачущие по минным полям сильных мешающих чувств, разделяют нашу мотивацию достижения Просветления для блага всех. Если человек старается ни к чему не относиться личностно, он будет открыто взаимодействовать с другими. Таким образом, все участники группы учатся, видя, через какие фазы проходит каждый из них.

Цель (Будда), путь (Дхарма) и наши друзья (Сангха) считаются жизненно необходимыми во всех школах буддизма и обеспечивают примерно десять-пятнадцать процентов населения мира советами и защитой на пути к осмысленной и независимой жизни. Школы, в которых акцент делается на внутренних практиках и более глубокой философии, принимают еще и четвертое Прибежище – в учителе, или гуру. На санскрите слово гуру означает «тяжелый» (тот, кому придают вес хорошие качества), а тибетское слово «лама» переводится как «высший принцип». Для тех, кто применяет методы Алмазного пути, учитель является важнейшим Прибежищем. Он представляет собой абсолютный уровень отождествления с Просветлением. Поучения об этом передавались старыми, или «красношапочными», школами Тибета, а также некоторыми традициями японского буддизма дзен и китайского чань. В этих школах лама является гарантией доказанного и непосредственного доступа к пространству и блаженству Просветления. Давая пример другим, он должен уравновесить неличностную мудрость с деятельной любовью ко всем существам. На уровне Алмазного пути наряду с внешним Прибежищем в Трех драгоценностях (Будда, Дхарма и Сангха) учитель представляет Три корня быстрого всеобъемлющего роста и благословение своей духовной линии Жизнь и Учение Будды преемственности. Методы (тиб. Йидам) и посвящения, передаваемые учителями, связывают ум с его абсолютной природой. Защитная энергия, исходящая от ламы, несет силу и активность, преобразуя каждый опыт в шаг на пути к Просветлению.

В Алмазном пути лама – это практическое воплощение всего Прибежища. Чем более искусными являются методы, тем важнее становится учитель. Ходить все учатся сами. Чтобы научиться водить машину, большинству людей потребуется инструктор. А управлять самолетом без наставника не сможет никто.

Ценности, на которые мы ориентируемся в жизни, очень важны. Потому ученики Будды с самого начала передают одну базовую истину: явления возникают и исчезают, и подлинным Прибежищем может быть только ум. Постижение его пространства есть высшее блаженство.

ТРИ ПУТИ

МАЛЫЙ ПУТЬ – ЧЕТЫРЕ БЛАГОРОДНЫЕ ИСТИНЫ

Через семь недель после Просветления Будда начал учить людей. Впервые это произошло в Оленьем парке недалеко от Сарнатха – селения в семи милях от города Бенареса, сегодня называемого Варанаси. Он представляет собой величайшую святыню для индуистов, которые сжигают там своих умерших и вверяют их останки реке Ганг. Для этих верующих возможность искупаться в Ганге и отведать его драгоценной воды – непременная часть программы успешного паломничества по тем местам.

В этом месте с Буддой встретились пятеро искателей истины – настоящих моралистов. Они успели стать святыми в неправильном смысле этого слова – не светящимися и полными энергии, но жесткими и безрадостными. Любой преподаватель, заботясь о здоровом развитии своей группы, наверняка отправил бы подобных «клиентов» куда-нибудь в другое место. Они думали только о себе, осуждали других и стремились лишь к освобождению от собственных страданий. Будда произвел на них сильное впечатление еще до того, как стал просветленным, – в те времена, когда он чуть не уморил себя голодом. Но стоило ему признать, что этот подход бесполезен, и взяться за восстановление своего здоровья, как они сочли его действия чересчур светскими и ушли. Теперь в Оленьем парке, проходя мимо Будды, они были встревожены его радостью и непринужденным сиянием. Жизнь и Учение Будды

Сначала они попытались не обращать на это внимания, но, попав в его силовое поле, не совладали с собой – им пришлось приблизиться и спросить: «Почему ты сияешь? Каким путем ты пришел к этому?» В ответ Будда дал этим искателям Освобождения Четыре благородные истины: 1) обусловленное состояние есть страдание; 2) у этого страдания есть причина; 3) у страдания есть конец; 4) существуют пути к этому концу.

Множество буддийских школ, которые появлялись и исчезали на протяжении последних 2500 лет, предлагали весьма различные трактовки этих утверждений, но общий смысл всегда был один. Хотя первоначально Будда учил этому слушателей, мотивируемых своим собственным Освобождением, его слова затрагивают все уровни понимания, и полезность возрастает по мере совершенствования взгляда. Если взглянуть на это с абсолютного уровня, понимая, что высшее функционирование есть высшее блаженство, то Четыре благородные истины образуют полезную рамку для всех буддийских поучений.

Эти четыре пункта – первые слова Будды, обращенные к ученикам из числа людей, прекрасно знавших страдание, а не радость. Даже сегодня эти истины имеют свои последствия для живого буддизма. Хотя все изображения и статуи представляют Будду смеющимся, многие образованные люди на основании этих утверждений предполагают, что буддизм представляет собой логичный пессимизм.

Поэтому сегодняшним держателям передачи Будды приходится часто оспаривать попытки интерпретировать его слова как отрицающие жизнь, – ведь путь к Учению для счастливых людей тоже должен быть открыт. Такой мрачный взгляд часто возникает, например, когда люди соприкасаются с термином «нирвана», у которого есть два аспекта. Это слово переводится как «сдувание» и означает достижение либо безопасного умственного покоя, либо Просветления. Первоначально в наших университетах это интерпретировали так, что буддисты хотят после смерти провалиться в «ничто», или в черную дыру. Однако этот взгляд выражает поверхностное понимание. Если бы нирвана была эквивалентна простому исчезновению, переживание самого сознания как вневременного безграничного блаженства в медитации было бы недостижимо. Поэтому не стоит переводить слова, выражающие абсолютные состояния ума, с использованием дуалистических концепций, таких как привычное разделение на добро и зло, бытие и небытие. Важнее применять все аспекты ума и воспринимать происходящее, придерживаясь взгляда «и то и другое».

Первая благородная истина, утверждающая, чт о «есть страдание», иногда вызывает естественные вопросы. «Что это за пораженческая позиция»? Или: «Кому он хочет продать такую тоскливую идею»? Более драматичные религии выступают в другом, впечатляющем стиле, восклицая: «Мой бог един»! Или: «Мой бог сильнее всех»! Или: «Месть Аллаха безжалостна и неотвратима»! Такие религии внушают уверенность слабым, создают иллюзию отсутствия личной ответственности (что невозможно) и вызывают ощущение, что ты являешься частью могущественного целого.

Однако если посмотреть с более зрелой точки зрения, в этой Первой благородной истине обнаруживается более глубокий смысл: основа Учения Будды – это безграничное счастье. Как это понимать? Почти все забывают об обусловленной природе внешних и внутренних явлений, не учитывая, что переживания зависят от природы переживающего. Даже у большинства практикующих буддистов такие колебания прекращаются только по истечении многих лет практики. И людям не нужен Будда, чтобы объяснить, что у них бывают лучшие и худшие дни.

Все существа осведомлены о том, как они себя чувствуют, – похоже, эта способность не зависит от остальных талантов. В этом нам помощь не нужна. Будда необходим только для того, чтобы указать на то, чего люди обычно не понимают. Без него они не заметят сияющее зеркало за отражениями, вневременное и необусловленное сознание за всеми вещами, опыт высшего блаженства, неотделимый от богатства ума, ту радость, которая охватывает все и всегда сопутствует Просветлению.

«Есть страдание». Абсолютное значение этой истины в том, что даже самое лучшее переживание меркнет перед опытом вневременного осознавания и потому может быть квалифицировано как страдание. Так выражается прозрение Будды: любое переменчивое событие является вторичным по отношению к вневременному сиянию ума, но немногие это понимают. По сравнению со спонтанной силой сознательного пространства даже самые драгоценные мгновения восторга и любви – это всего лишь тени истинной сущности человека. Самая прекрасная из волн намного менее совершенна, чем глубина самого океана.

Поэтому Первая из благородных истин Будды далеко не столь пессимистична, как может показаться. Напротив, она необычайно воодушевляет нас. Показывая, что приро- да вневременного ума более совершенна, чем все его ско- ротечные игры, Будда безгранично обогащает всех. Его Вторая благородная истина утверждает, что «у стра- дания есть причина». Слыша это, искатели истины, при- шедшие в Олений парк, наверняка задумались над тем, чт о же Будда имел в виду. А он указал всего на одного вино- вника – на базовое неведение, свойственное любому не- просветленному уму. Оно влияет на тело, речь и ум, не позволяя нам переживать счастье, которое мы ищем. Не- тренированный ум не способен увидеть, что все три фак- тора – воспринимающий, воспринимаемые объекты и сам акт восприятия – взаимодействуют, обуславливают друг друга и являются аспектами одного целого. Потому воз- никает переживание разделенности. Смысл всех поучений Будды и цель всех буддийских медитаций состоит именно в том, чтобы растворить эту иллюзию – ловушку, в кото- рую мы попали.

Однако разрубить узел неведения не так просто. Вплоть до Просветления сознание в основном функционирует как глаз. Оно замечает внешние и внутренние события, но себя переживает лишь случайно – в краткие, хотя и захватывающие мгновения. Такие ситуации прорыва становятся стабильными только у тех людей, кто практикует медитацию, – ведь нетренированные умы очень часто отвлекаются. Они оценивают свою эмоциональную реакцию на каждую ситуацию и качества каждого объекта, воспринимая всерьез самые мимолетные мысли и чувства. Тех, кто способен осознавать воспринимающего, совсем немного. Бесчисленные жизни уходят на то, чтобы гоняться за чередой мимолетных явлений, упуская при этом из виду вневременное блаженство, составляющее природу ума. Эта безначальная и пока еще актуальная неспособность узнавать ум как основу любого мира и опыта является причиной всех страданий.

Из-за этого непрерывный поток ощущений органов чувств и эмоциональных впечатлений воспринимается как «я». А то, что переживается, что производится этим про- странством, превращается в некое «ты», во внешний мир. Хотя природа всех явлений такова, что они постоянно ме- няются и существуют только в виде скоротечных и обуслов- ленных состояний, мы верим, что эти проявления реальны и отделены от ума. В Учении Будды эта досадная ошибка на- зывается базовым неведением. В нем – причина всякой боли и всех без исключения мешающих ситуаций.

Ошибочное чувство разделенности между иллюзорным «я» и столь же нереальным «ты», между «здесь» и «там» естественным образом вызывает две очень неприятные эмоции – привязанность, то есть попытки получить то, что нам нравится, и неприязнь, то есть попытки избежать того, что не нравится. Эти скверные родители производят на свет столь же вредное потомство. Из привязанности возникает жадность – желание сохранять и удерживать приятное, в то время как неприязнь порождает зависть: мы не хотим, чтобы другие были счастливы. Наконец, неведение ведет к появлению исключающей гордости, которая не приносит абсолютно никакой удовлетворенности. Соперничая с другими на скользкой арене славы, молодости, благополучия или красоты, мы только теряем, понапрасну тратим время, и жизнь становится чрезвычайно узкой и бедной. Чувствуя, что мы лучше других, мы по определению находимся в плохой компании. В такой ситуации нам трудно спонтанно делиться с другими той радостью, которая все же появляется, – ведь мы должны все время проверять, кто сейчас лучше, а кто хуже. А включающая гордость, позволяя нам наслаждаться хорошими качествами людей и думать: «Разве не прекрасны мы все?» – приносит продолжительное счастье. До тех пор, пока продолжает существовать базовое неведение, эти шесть мешающих чувств неизбежны. Более того, они способны проявляться в виде 84 000 комбинаций разных умственных завес. Хотя эти чувства не имеют никакой отдельной сущности и постоянно меняются, человек, который не медитирует, верит в их реальность. Нетренированный ум не способен признать, что этих эмоций не было раньше, не будет потом и потому глупо вкладывать в них энергию сейчас. Большинство людей, наоборот, сразу погружаются в любую драму, подчиняя свое здравомыслие, речь и тело любому возникающему сильному чувству. Несложно догадаться, что тем самым в подсознание и в мир засеваются новые семена боли и запутанности, ведущие к сложностям в будущем.

Эта негативная причинность нарушается лишь тогда, когда люди начинают действовать сознательно, проявляя альтруизм, доброту и понимание. Мотивация – это царь. Даже врач из сочувствия может причинить меньшую боль, чтобы избежать большей. Если наши пожелания позитивны, потревожить нескольких ради того, чтобы освободить многих, – это благородный поступок.

Бесстрашный ум и желание помогать другим укрепляют наш характер и позволят в будущем принести миру больше пользы. Однако, если в игру включаются остаточные негативные чувства или внезапно обнаруживается неблагородная мотивация, будет мудро держать руки поглубже в карманах или набить рот жевательной резинкой, чтобы не сказать лишнего.

Хотя любые помехи создаются нашими собственными мешающими эмоциями, неловкими словами или вредными поступками, допущенными в этой или прошлых жизнях, почти каждый из нас воображает, что виноваты другие. Очень легко не заметить, что все существа сами создают свою карму и свой мир. Существа, которые не осознают вневременного переживающего за всеми переживаемыми событиями, не могут вырваться из этого цикла смешанных и неверно понятых причин и следствий, называемого сансара на санскрите и кхорва по-тибетски. Это колесо обусловленного и ограниченного существования.

Религии веры не особенно убедительны в раскрытии этой темы. Они верят, что мир создают абсолютные силы – личностные, добрые или хотя бы так называемые справедливые боги. Поэтому эти религии настаивают и на существовании негативных сил, в той же степени не поддающихся усовершенствованию и являющихся причиной страдания и боли, наличие которых невозможно отрицать. Хотя такое дуалистическое мышление привнесло в историю человечества много драм, волнений, боли и угнетения, оно нелогично с точки зрения любой философии. Принцип действия и противодействия очевиден, и любая энергия, высланная в мир, возвращается к своему источнику, – нечто совершенно злое постоянно разрушало бы само себя.

В религиях опыта, и прежде всего в буддизме, считается, что каждое существо само отвечает за свою жизнь. Эти учения не несут внешнего морального давления – они предлагают только рекомендации сознательно делать все самое лучшее или помощь в этом. Такой подход основывается на убеждении, что все существа обладают природой Будды и хотят счастья. Следовательно, вредные поступки и их неприятные последствия появляются в результате неведения и недостатка зрелости, а не из-за сознательного выбора или первородного греха. И устранить эти последствия (или даже трансформировать в глубокую мудрость) можно, прежде чем они созреют и превратятся в боль. Дхарма предлагает взгляды и методы, с помощью которых можно контролировать или даже преобразовывать причины любых будущих проблем. Например, Будда настоятельно не советует быть мстительным. Вместо этого нужно прощать людей, чтобы отсекать негативные связи и благодаря этому не видеть тех же неприятных лиц в следующих жизнях.

Поскольку карма – это естественное развертывание причинно-следственных связей, а не неизбежная судьба или рок, причины, которые еще не созрели, можно ослабить, изменить и даже извлечь из них пользу. Эта работа, однако, требует большой человеческой зрелости, и здесь гуманные религии опыта могут оказаться в невыгодном положении. Поскольку буддизм не навязывает свою идеологию другим, в обществе он часто сосуществует с догматическими идеологиями. Средневековый Тибет был идеальным примером неверно понятой вседозволенности. Там Учение Будды было защищено и процветало среди свободных йогинов, в то время как монастыри боролись с варварскими наказаниями, а остальная часть общества их применяла. Недогматические религии не имеют достаточной власти или мотивации для того, чтобы влиять на те общества, в которых они существуют. (Хотя их часто к этому призывают.)

Всякий, кто хочет избежать бездумной реакции на неприятные события, должен прежде всего научиться создавать себе пространство «для маневра», растягивая мгновение перед тем, как сказать или сделать что-нибудь. За это время можно принять сознательное решение, чтобы совершить осмысленное действие, которое поможет другим достичь зрелости, а самому человеку – избежать дальнейших неприятностей. Поскольку 84 000 поучений Будды относятся только к уму и способам его узнать, они применимы везде и во всех ситуациях. Со временем, при наличии достаточного опыта, можно опознавать возникающие причины боли и уклоняться от них.

Третья благородная истина Будды – «У страдания есть конец» – особенно вдохновляет сегодня людей на Западе. Это утверждение, более того, соответствует альтруистическому настрою, выраженному в наших обществах. Непоколебимый в своем вневременном переживании силы, в Сарнатхе Будда подтвердил пяти искателям Освобождения, что Просветление существует и что он сам достиг его. Поскольку Будда пришел к окончательной цели, совершенному состоянию, которое он теперь непрерывно переживал, впервые в истории было найдено нечто реальное и абсолютное, к чему стоило стремиться, вневременное и истинное Прибежище для всех.

Будда не единственный покоился в этом переживании. С тех пор многие, кто развивался, применяя его методы и взгляды, пришли к постижению ума. Благодаря его передаче, которая продолжается по сей день, все вдохновленные учителя частично или полностью переживают и подтверждают его наивысшее прозрение.

Учение Будды беспрестанно указывает на абсолютную природу вещей. Оно подтверждает, что сущность ума – это всеведущее, бесстрашное пространство, и превращает наш устойчивый опыт в постоянную высшую радость. От такого избытка человек начинает действовать мощно, эффективно, проявляя не различающее, но дальновидное и свободное от сентиментальности сочувствие. Это установка не политиков, а скорее государственных мужей, ведь она направлена на достижение целей, которые неподвластны времени, и на сохранение важнейших человеческих ценностей.

В Оленьем парке Сарнатха до сих пор возвышается большая ступа, полуразрушенная в результате вторжения мусульман-тюрков в XII веке. Она была построена в честь провозглашения Буддой его Четвертой благородной истины: «Есть путь прекращения страдания, путь Освобождения». Благодаря средствам, которые он предложил обычным людям и многим чрезвычайно талантливым ученикам, приходившим к нему на протяжении следующих сорока пяти лет, у миллиарда человек появился буддизм, родилось много убедительных учителей, и жизнь бессчетного числа существ обрела смысл.

Методы Будды, действенные во все времена и нацеленные на то, чтобы положить конец страданию и способствовать полному функционированию тела, речи и ума, позволяют нам вести к совершенству и других. Хотя Будда показывал много чудес, чтобы растворить стереотипные представления своих учеников, своим подлинным наследием он всегда называл Учение, которое всем желающим дает возможность стать такими же, как он. Основываясь на понимании причинно-следственной зависимости, оно набирает силу по мере обогащения внутреннего мира человека. Высший уровень этого процесса – удержание чистого видения. Когда мы видим вещи такими, как они есть, и развиваемся шаг за шагом, каждое переживание становится зеркалом для нашего ума. Вот о чем эта книга. Карма – причина и следствие

Всякий, кто хочет думать, что в плохих вещах виновато общество, бог без чувства юмора, другие люди, дьявол или просто случай, найдут для себя много духовных предложений. Но Учение Будды не из их числа. Все порядочные школы буддизма учат ответственности за себя: мы пожинаем то, что посеяли, – если только не удалим или не преобразуем кармические семена до того, как они созреют. Здесь человек учится понимать, что с ним происходит, и воспринимать результаты своих прошлых мыслей, слов и действий, никого не обвиняя. Он становится сознательным хозяином своей жизни и может начать успешно засевать семена своего будущего счастья. Так люди навсегда перестают быть детьми, пассивно зависящими от неведомых причин и печальных обстоятельств.