Помоги проекту - поделись книгой:
– Вэк, – смутилась я.
Между тем один из сопровождавших нас евреев неожиданно наклонился, что-то поднял с земли и обреченно вскрикнул:
– Клянусь бородой Яхве, опять эти красные бусины! Мы надеялись, что сегодня все будет спокойно.
– В каком смысле? – Алекс нагнулся и подобрал еще несколько штук. – О бусинах вы нам не рассказывали. Что это такое?
– В них впиталась кровь нашего бедного народа! – замахал ладошками раввин, со страхом глядя на граненые стеклянные шарики в руках командора. Они были очень похожи на те бусы, которые купил мне муж.
– Кровь народа? – нахмурилась я. Не знаю, кто как, но этот ребе, кажется, того, свихнулся на почве вечной песни об угнетении евреев.
– Увы, увы, это не преувеличение… Друзья мои, мы вам не все рассказали, – вздохнув, признался раввин. Тревожные лица остальных евреев свидетельствовали, что, по крайней мере, ребе не один такой (типа псих), и если это умственное помешательство, то уже массовое. – В Йозефовом квартале, помимо движущихся могил, есть еще одна серьезная проблема. Когда в патруле по Старому кладбищу ходили наши еврейские юноши, наутро некоторых из них находили мертвыми. И тела их были высосаны до последней капли крови!
– Вэк… – опять не сдержалась я.
– Вот именно, – ничего не поняв, воодушевленно продолжил раввин. – Такое горе уже было дважды. А рядом в обоих случаях валялась горсть красных бусин. И мы поняли, что вернулось старое проклятие Йозефова квартала – Красный Вампир!
– Ой вей! – печальным хором поддержали еврейские старейшины.
– Красный, э-э… по цвету кожи или по политическим взглядам?
Никогда не угадаешь, что может пригодиться в ходе операции, поэтому лучше задавать как можно больше вопросов.
– Не знаю, какие уж у него политические взгляды, но что касается цвета кожи, то действительно она имеет красный оттенок.
– Значит, его кто-то видел? – уточнил командор.
– Кто-то, но не мы, – покачал бородой ребе. – Так написано в древних летописях наших предков. Хотя некоторые письмена определяют цвет его кожи скорее как малиновый, но живых свидетелей слишком мало, и все они придают ему разные оттенки красного, потому решили обобщить и называть его просто Красным.
Малиновый, или Красный, Вампир?! И это они нам – чисто по-еврейски – сообщили, только когда наш спецотряд уже прибыл на место! Разворачиваться и уходить под их взглядами, вобравшими в себя всю вековую скорбь еврейского народа, было как-то неудобно. И мы и они это прекрасно понимали. Ладно, играем вашей меченой колодой…
– Хорошо, таки расскажите нам все, – важно подал голос кот.
– Давным-давно, в правление недоброго короля Вацлава Второго, в нашем скромном пражском гетто появился неуловимый губитель душ, пожиратель крови, Красный Вампир. Говорят, тогда его видели многие, но лишь немногим удалось пережить личную встречу с этим чудовищем… А рядом с растерзанным телом находили похожие красные бусинки. Мы стали называть их «слезы вампира»…
– Почему? – не сдержалась я, вытирая предательскую слезинку.
– Мы думали, что, может быть, он был очень голоден, а как покушает, то хотя бы плачет над своими бедными жертвами… – грустно вздохнул ребе.
– Как от него избавились в прошлый раз?
– Он просто ушел, насытившись…
– И вы полагаете, теперь именно он вернулся на прикормленное место? – с досадой спросила я. Ведь если бы мы получили эти сведения сразу, вместе с пришедшим на Базу запросом на Алекса, мы бы наверняка сначала отправились в Прагу вацлавского периода. С вампирами у нас разговор короткий… – И что, раньше он тоже переставлял надгробия?
– Н-нет, по крайней мере, в свидетельствах очевидцев его деяний этого не отмечено.
– Значит, это не он или тут замешан кто-то еще… – Я вопросительно посмотрела на лица еврейского кагала. Никто не отвел взгляд.
– Вы сами найдете ответы на эти вопросы, поэтому не будем вас отвлекать, – ответил за всех ребе. – Мы, со своей стороны, рассказали вам все, что знаем об этом деле, если вам еще нужна будет помощь, мы вам ее окажем, ибо, как велел пророк, – «око за око»! В хорошем смысле этого слова, – добавил он ласково.
По морде котика растеклась удовлетворенная улыбка, он счел слова раввина намеком на гонорар…
Мы дождались, когда они уйдут, постояли еще минут десять, прошлись по кладбищу туда-сюда и в общем-то поняли, что делать нечего. Ну в смысле того, что раньше ночи никого не поймаешь, до заката еще часов пять, а посидеть где-нибудь в чешской гасподе за пивом мы не можем, потому что денег нет! И из-за кого?!
– Предлагаю продать Ганешу обратно, пусть мы на этом потеряем триста крон, но хоть выйдем на задание сытыми! На завтрак я не успела, паек нам не дали, мы же сами орали, что в Чехии все дешево. Хочу есть!
Профессор воинственно сжал кулачки, всем видом показывая, что без драки он божка не отдаст. Я тоже начала засучивать рукава – как же достал меня этот пушистый эгоист…
– Пошли в ближайшую забегаловку, – встал между нами командор. – Быть может, мне удастся заработать на ужин после партии в бильярд? Я неплохо играю…
Увы, в трех ближайших пивнушках, куда мы попали, бильярда не было. Я тупо опустилась на скамью в уголочке, категорически отказываясь куда-либо дальше идти.
– Все, я больше не могу, устала, и, кажется, мой желудок уже начал пожирать сам себя. Если я прямо тут умру от голода, то вы знаете, кого в этом винить.
– Милая, ты не умрешь, мы что-нибудь придумаем, – утешил меня мой муж. Но глухое урчание у него в животе противоречило оптимизму его слов.
К нашему столику подошел официант:
– Цо будитэ йистэ, пити?
Мы переглянулись.
– Все, с меня достаточно, – сурово сдвинул брови кот и вышел в центр зала. Поклонился удивленной публике, подмигнул официантам и бодро сделал двойное сальто назад с приземлением на шпагате.
– Пиво от гасподы! – улыбнулся официант.
Агент 013 бросил на меня победный взгляд, мурлыкнул что-то вроде: «Сейчас я вам еще на гранулки с татаркой заработаю».
После чего начал представление: показал еще несколько акробатических номеров, изобразил, как тигр готовится к прыжку, прошелся колесом, состроил рожи посетителям, спародировал пьяного негра-репера, а закончил красивым балетным номером умирающего лебедя. Даже я не предполагала в нем таких талантов, а мы его как облупленного знаем.
Публика веселилась вовсю. После бурных аплодисментов и возгласов: «Йо! Супэр! Выборне!» кот вернулся к нашему столу, высыпав передо мной горстку тяжелых пятидесятикроновых монет.
– Учись, Алиночка, – важно сказал он, – профессионал всегда найдет выход из финансового кризиса.
«В который сам же нас и затолкал», – чуть было не ляпнула я, но вовремя прикусила язычок. В конце концов, он нас все-таки спас, лично я ради прокорма кота так бы не кувыркалась.
– Просим смажены сир, а гранулки с татаркой. – Алекс махнул рукой официанту и пошутил: – С татаркой можно все!
Я удовлетворенно дала ему ласковый подзатыльник. Татарка – это популярный татарский соус, и с ним действительно можно есть все. А не со мной, как вы, может быть, подумали. Хотя я тоже татарка и моему мужу со мной действительно можно все…
Через десять минут мы наслаждались сытной чешской кухней, и я окончательно расслабилась, простив Мурзику все растраты.
– Хорошо бы еще увидеть старых друзей, встретиться со Славэком, с водником, – сказала я мечтательно, разглядывая гравюру Карлова моста на противоположной стене.
– С каким еще сводником? – подозрительно сощурился кот, оттопыривая левое ухо.
– С водником, – разделяя слова, миролюбиво пояснил командор. За что ценю мужа, так это за то, что он всегда меня понимает правильно. А еще через пару часов мы дружно выдвинулись на задание…
Сидеть на кладбище среди могил в ожидании непонятно какого монстра – удовольствие ниже среднего. Хорошо еще не холодно и плиты за день прогрелись на солнце, можно не бояться, что застужусь. А то Профессор в вечной заботе о моем женском здоровье не позволяет мне сидеть на траве, на земле, на асфальте и на бетонных бордюрах. Не буду утомлять лишними подробностями и пустыми описаниями, скажу сразу: когда земля в первый раз явственно вздрогнула под нашими ногами, мы поняли – началось…
Практически из ниоткуда, то ли из тумана, то ли из темноты, сформировалась могучая клубнеобразная фигура с матово горящими глазами. От каждого ее шага по кладбищу пробегала дрожь, могильные плиты трескались, стальные оградки качались, словно мармеладные, земля колыхалась неровными волнообразными движениями, и весь мир вокруг замер в оцепенении.
Профессор зашипел и вспрыгнул на плечо моего мужа:
– Что я вижу, напарники? Неужели это настоящий Голем, собственной персоной!
Мы с Алексом мгновенно очнулись, вскидывая боевые бластеры. Первый дружный залп пришелся прямо в грудь глиняного чудовища – крошки и осколки так и брызнули во все стороны! Он вздрогнул и отступил на шаг…
– Посиди на месте, девочка, – разминая лапки перед дракой, попросил агент 013.– Мы с ним сами справимся.
– Да жалко, что ли, развлекайтесь, мальчики…
Мои мужчины ринулись в атаку. Я безмятежно вернулась на насиженную плиту и в тот же миг почувствовала холодное дуновение воздуха у левого уха. Резко повернувшись в положение «стрельба с колена», я обмерла: из-за соседней могилы, буквально в пяти шагах от моей плиты, на меня в упор смотрели алые пылающие глаза.
– Крыса!
И непростая крыса… Я мигом прекратила визг, как только до меня дошло, что крыс такого размера не бывает даже в сытной Чехии. Черная, матерая, с буденновскими усами, двумя передними резцами навыпуск и презрительно самодовольным взглядом. Она дирижировала передними лапками, и я вдруг осознала, что именно в такт этим движениям перемещаются плиты на кладбище…
– Прекрати палить, напарник, мы перекалечим все исторические памятники! – сквозь грохот и рев Голема пробился раздраженный голосок Профессора. – Надо выманить его отсюда. Здесь он на своей территории. Уводи на перекресток!
Я обернулась – мой муж и огромный истукан, проломив ограду кладбища, в обнимку выкатились на мостовую. К счастью, муж оказался сверху, но, как ни странно, глиняный монстр не разбился от удара о булыжники. Забыв о крысе, я кинулась на помощь нашим, но споткнулась о выпавший бластер Алекса и едва не расквасила себе нос…
Подняв голову, я увидела, как мой любимый пытался треснуть Голема сумкой с тяжелым Ганешей, а кот завопил и повис на руке у командора, вереща на всю улицу:
– Не смей бить его моим Ганешей! Поцарапаешь бога, он не простит! И я не прощу, что еще хуже…
– Значит, пусть лучше этот глиняный урод меня убивает? – огрызнулся командор, кувырком уходя из-под удара глиняного кулака. Я взяла Голема на прицел, но в этот момент прямо перед моим носом на могильную плиту звонко упали две красные бусины…
Я мигом перекатилась на спину и, подняв глаза, увидела зависшую надо мной высоченную фигуру в перепачканном сырой землей красном фраке с белой манишкой. Значит, красный он из-за костюма, а вовсе не из-за оттенка кожи, бледной как немочь…
– Стой! Стрелять буду! – честно предупредила я, приставив мой бластер, который крепко держала обеими руками, прямо ему между ног. Вампир на мгновение застыл…
– Милое дитя, что ты делаешь этой страшной ночью одна на кладбище?
– Тебя поджидаю, вампирская морда! Хочешь об этом поговорить?
– Но я не вампир, – неискренне удивился он, приглаживая и без того прилизанные волосы. – Я всего лишь сторож этого скорбного места…
– Ну да, притворяешься человеком, а острые ушки-то торчат!
– Каких татарчат? – Приверженец образа жизни графа Дракулы недоумевающе огляделся по сторонам.
– Да никаких! – раздраженно рявкнула я (второй раз за день меня понимают неправильно!). – Татарчата будут у нас с Алексом, когда мы захотим, а ты не лезь не в свое дело! Стоит мне нажать на курок…
Но вампир неожиданно громко и насмешливо рассмеялся:
– Попробуй, малышка! Мне даже интересно, – может, за столько лет хоть у тебя получится? Если, конечно, ты не забыла зарядить свое оружие серебряной пулей… Ха-ха!
– Сдохни, юморист!
Я не заставила себя просить дважды. Какое там серебро, благородный металл в этом смысле давно устарел. Струя лазера в одно мгновение разрезала идиота от ширинки до макушки, а потом еще от души покромсала обе половинки. Бедные еврейские юноши были отомщены, от красного проклятия Йозефова квартала осталась лишь вонючая кучка грязного пепла…
– Вот так вот! Бластер – это тебе не кнедлик! – Я гордо дунула в дуло любимого ствола. И тут же перевела его на другую цель, но подозрительная крыса мигом скрылась. Зуб даю, это она навела на меня вампира! Надо срочно звать сюда Пусика, в конце концов, именно кошки лучшие крысоловы…
Я вскочила на ноги, отряхнулась и, сунув оружие в кобуру под мышкой, бросилась на помощь товарищам и предупредить их о дирижирующем грызуне. К этому времени наши уже дрались на уличном перекрестке. Точнее, командор увертывался от ударов, а агент 013 фырчал, орал, ныл и всячески дискредитировал нашу профессию, потому что ни черта не делал!
Перепуганные местные жители прятались по домам, и даже полиция не рисковала выйти на улицу, пока там бушевал Голем. Генетический страх перед этим чудовищем передавался из поколения в поколение. Но я-то «оборотень» – и мне оно глубоко фиолетово, мне муж дороже!
– Не стреляй, Алиночка! – Профессор повис на моей правой руке. – Лазер только злит его. Такой монстр нам еще не встречался…
– А что делать? Ждать, пока этот глиняный урод не оставит меня вдовой, я не намерена!
– Нам срочно нужен совет ребе! – выкрикнул кот, пряча Ганешу в ближайшую урну и чисто по-кошачьи забрасывая его мусором. – Продержитесь еще немного, я быстро! Узнаю букву и бегом назад!
– Какую еще букву?
– Которую надо стереть со лба Голема, чтобы слово «жизнь» превратилось в слово «смерть»! Классический способ, описанный в художественной литературе, стопроцентная гарантия.
– А где он, твой ребе?
– В такое время, наверное, уже дома.
– Если не ночует в синагоге. – Я убрала бластер и, примериваясь, подняла один из булыжников, вывороченных из мостовой. – Мог бы хоть телефончик оставить.
– Давай спросим у этих мудрых еврейских женщин!
– Вэк?! – оглянулась я. Улица вообще-то была пуста, но в близстоящем доме, на балконе второго этажа, стояли две бабушки – божьих одуванчика, флегматично обсуждая происходящее.
Наш хвостатый юдофил пал перед ними на колени, умоляя сообщить адрес раввина. К моему немалому удивлению, бабульки даже не вздрогнули при виде говорящего кота, а лишь пустились в долгие неспешные препирательства…
– Да, есть тут у нас один мудрый ребе, но живет он далеко.
– Есть и другой, он не то чтобы очень, зато живет близко.
– Ха, кто мне это говорит?! Ему нужен мудрый совет, а что ему насоветует твой ребе, это я себе очень представляю…
– Зато не надо бежать на другой конец Праги.
– Да, но тот ребе мудрый!
– Ой, мама, хвала небу, ты этого не слышишь… Он же пьет!
– Так все пьют, даже ты!
– Но я не ребе, а такому красивому котику нужен он, причем трезвый, а не в финскую гавань…
Поделиться книгой: