ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ (В двух томах. Под общей редакцией С.ДСказкина). Том 2

Принц Оранский и Генеральные штаты в феврале 1582 г . призвали в страну в качестве губернатора» брата французского короля герцога Анжуйского, ничтожного, но властолюбивого авантюриста. В январе 1583 г ., используя свои войска, герцог предпринял попытку захватить Фландрию и Брабант и подчинить их Франции. Эта попытка была подавлена силами вооруженного народа, но она имела гибельные последствия.

Теперь во Фландрии и Брабанте со всей очевидностью сказались результаты политики принца Оранского и послушных ему Генеральных штатов. Революционные силы были подорваны. Использование иноземных войск по просьбе верховной власти герцогу Анжуйскому скомпрометировали в глазах народных масс саму идею войны за независимость. На время перед лицом успешного наступления испанских войск в крупнейших городах – Брюсселе, Антверпене, Ипре, Брюгге, Генте – революционно-демократическое движение вновь одержало верх. Была организована оборона городов. Но даже героическая оборона – смерть вооружённого восстания.

Начались измены. В частности, глава гентского демократического движения Имбизе был изобличен в ведении предательских переговоров с испанцами и казнен. Используя свой перевес в силах, разрозненность действий осажденных городов, проводя искусную политику и стратегию, Александр Фарнезе принудил их по очереди к капитуляции. С падением Антверпена 17 августа 1585 г . революция и освободительная война во Фландрии и Брабанте потерпели поражение.

Существенну1)".. роль в таком исходе сыграли и те экономические особенности Фландрии и Брабанта, о которых говорилось ранее, а также связанная с ними расстановка классовых сил. Зависимость местных мануфактур от испанских рынков сбыта и сырья подорвала их деятельность после разрыва с Испанией. Наиболее радикальные и предприимчивые слой буржуазии эмигрировали в Голландию, увозя с собой капиталы, секреты производства, квалифицированных рабочих. Города обезлюдели. Революционные силы были дезориентированы изменами своих руководителей и репрессиями властей. Наоборот, позиции реакционных слоев бюргерства, дворянства и духовенства, связанных своими интересами со средневековьем и Испанией, укреплялись. Усиливавшийся военный натиск испанцев решил дело. Таков был результат третьего этапа, начавшегося восстанием 4 сентября 1576 г . и закончившегося падением Антверпена.

Иное положение складывалось на севере. После низложения Филиппа II на основе Утрехтской унии возникла республика Соединенных провинций. Буржуазия и купечество Голландии и Зеландии успешно использовали передышку, которую дало восстание 1576 г . Отмена испанских законов и распоряжений властей, нарушавших нормальный ход хозяйственной жизни, изгнание реакционеров из городских магистратов, проведение ряда прогрессивных реформ способствовали тому, что, несмотря на осложнения, связанные с войной, экономика этих провинций шла по пути подъема.

Этот подъем был ускорен все возраставшим приливом эмигрантов из промышленных городов южных провинций. С середины 80-х годов и без того не очень развитые экономические связи с центральными и южными провинциями полностью порвались.

Расстановка классовых сил в республике несколько изменилась по сравнению с положением, существовавшим в 1572 г . Купеческая олигархия уже прочно держала в своих руках бразды правления, а консистории все больше оттеснялись на положение оппозиции. Летом 1584 г . от руки наемного убийцы, подосланного испанцами, погиб принц Оранский, жизненный путь и политическая карьера которого были сложны и извилисты.

Лидер аристократической оппозиции, а затем дворянской эмиграции, организатор нескольких походов против герцога Альбы. он с 1572 г . возглавил отложившиеся провинции, способствуя консолидации национальных сил, вступивших в борьбу против Испании. Самим фактом перехода на сторону революции и освободительной войны как глава вооруженных сил и исполнительной власти принц внес свой вклад в дело борьбы с Испанией и создания республики. Тем не менее он остался аристократом до мозга костей, усвоившим эразмианский религиозный скептицизм. Ловкий политик и дипломат, велеречивый оратор, потоком выспренних слов умевший столь ловко маскировать свои истинные цели, что получил прозвище «Молчаливый», мастер политических компромиссов и интриг, но посредственный полководец – таким был принц. Заигрывая с радикальной кальвинистской буржуазией и плебейством, принц на самом деле их презирал. Внутри страны он искал себе союзников в лице оппозиционного дворянства, богатого купечества, консервативного бюргерства, а за рубежом – в лице немецких протестантских князей, французских гугенотов, герцога Анжуйского и королевы Елизаветы, маскировавших свои захватнические цели личиной «защитников» нидерландского народа. Практически принц Оранский был лидером дворянского крыла в нидерландской буржуазной революции и олицетворял собой политический союз между буржуазией и кальвинистским дворянством Нидерландов. В силу своей классовой ограниченности он не понимал существа событий, которыми пытался управлять. Крушение планов принца стало очевидным уже в период заключения Утрехтской унии, и уход его с политической арены не имел серьезных последствий для –судеб республики.

Социальная основа, на которой развивался оранжизм как политическое течение, стремившееся играть на противоречиях между радикальной буржуазно-демократической оппозицией и правящей купеческой олигархией, продолжала существовать и после смерти принца. Для сохранения своего политического господства правящая купеческая олигархия по-прежнему опиралась в борьбе с Испанией не на силы вооруженного народа, а искала помощи у иноземных государей. Она готова была даже поступиться суверенитетом республики и встать в той или иной форме под покровительство иноземной державы (даже ценой утраты республиканской формы правления), лишь бы эта последняя взяла на себя ведение войны против Испании.

После смерти принца статхаудером стал его сын Мориц Нассауский (1585-1625), но переговоры с французским королем Генрихом III и с английской королевой Елизаветой о передаче одному из них суверенитета над страной продолжались. Оба они отказались от сделанных им предложений, однако в 1585 г . Елизавета согласилась послать в Соединенные провинции в качестве губернатора своего фаворита графа Лейстера. Лейстер стремился превратить республику в бесправный придаток Англии и разменную монету ее своекорыстной внешней политики. Наконец, он повел предательские переговоры с испанцами, а когда об этом стало известно Генеральным штатам, поднял мятеж. Мятеж был подавлен, а Лейстер отозван в Англию (1587). Лишь эти события вместе с опытом, извлеченным из плачевных итогов двукратных приглашений герцога Анжуйского (в 1578 и 1582 гг.), побудили правящую купеческую олигархию республики покончить со столь опасными комбинациями и перейти к политике равноправных отношений с другими государствами.

В 1585-1609 гг. республика Соединенных провинций в союзе с Францией (до 1598 г .) и с Англией продолжала вести войну против Испании. Руководил военными операциями Мориц Нассауский, талантливый полководец и организатор. Опираясь на возраставшую экономическую мощь республики и беззаветное самопожертвование народа, Мориц отвоевал временно оккупированные испанцами земли республики и перенес военные действия на территорию захваченных испанцами Южных Нидерландов. Одновременно военно-морские силы республик, используя ослабление Испании после разгрома «Непобедимой Армады» (см. гл. 27), вели энергичные действия на ее морских коммуникациях и в колониях.

После ряда тяжелых военных поражений Испания вынуждена была в 1609 г . заключить с республикой перемирие на 12 лет. По договору признавалась фактическая независимость республики Соединенных провинций, ее право вести торговлю с португальскими колониями в Ост-Индии. Устье реки Шельды было объявлено закрытым для торговли, что обрекло Антверпен на экономическое разорение, а Амстердаму обеспечило условия для небывалого расцвета. Заключение перемирия 1609 г . знаменовало собой победу революции и освободительной войны в северной половине Нидерландов. Маленький народ, пошедший по пути экономического и социального прогресса, вдохновленный идеями освободительной войны и революции, одержал победу над одной из сильнейших феодальных монархий Европы, ведшей несправедливую, захватническую войну. Так завершился четвертый этап революции и освободительной войны (1585-1609), итогом которого было образование республики Соединенных провинций и признание ее де факто Испанией.

Нидерландская буржуазная революция XVI в. занимала особое место среди буржуазных революций. Маркс писал: «Революция 1789 года имела своим прообразом (по крайней мере, в Европе) только революцию 1648 года, а революция 1648 года – только восстание нидерландцев против Испании. Каждая из этих революций ушла на столетие вперед по сравнению со своими прообразами не только по времени, но и по своему содержанию» .

Особый характер Нидерландской революции по сравнению с революциями 1648 и 1789 гг. обусловливался тем, что в Нидерландах в тот период буржуазия была еще политически незрелым классом, неразвитым был и классовый антагонизм по отношению к дворянству и абсолютизму. Идеологическим знаменем революции была религиозная доктрина Кальвина. «… Кальвинизм создал республику в Голландии…»—-писал Ф. Энгельс, а внешне революция приняла форму освободительной войны против Испании. В —условиях войны за независимость затушевывалась социальная сущность событий, так как на первый план выдвигались военные действия против испанцев. Поэтому нидерландская буржуазия в еще большей степени, чем английская, особенно в лице ее экономически наиболее сильной части – крупной торговой буржуазии, поддерживала союз не с крестьянством и городским плебсом, а с дворянством. В противоположность обуржуазившемуся английскому «новому дворянству» XVII в. нидерландское дворянство в своем подавляющем большинстве оставалось феодальным, и потому союз с ним был сопряжен с гораздо большими уступками феодальным элементам со стороны нидерландской буржуазии, чем в Англии XVII в.

Победа была одержана лишь на севере, где сложились более бла» гоприятные социально-экономические и политические предпосылки.

2. ЮЖНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ И РЕСПУБЛИКА СОЕДИНЕННЫХ ПРОВИНЦИЙ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.

Южные Нидерланды в первой половине XVII в.

Вновь захваченные испанцами южные провинции Нидерландов были превращены в испанский протекторат (1598) под номинальным суверенитетом дочери Филиппа II Изабеллы (до 1633 г .) и ее мужа Альберта Габсбурга (1598-1621). Экономика этих провинций переживала тяжелые времена. Цветущие в прошлом Фландрия и Брабант постепенно превращались в аграрное захолустье. В их захиревших городах снова расцветала цеховая исключительность, а цеховые мастера, патрициат и средневековое бюргерство заняли господствующее положение. В деревне дворяне и католическая церковь сохранили в неприкосновенности свои средневековые привилегии. Вновь введенные законы установили жестокую систему взыскания недоимок с крестьян. В целом были введены порядки, очень близкие к испанским, а во внешней политике слепо выполнялись указания Мадрида.

Республика Соединенных провинций в результате доведенной до конца революционной борьбы против иноземного господства стала первой буржуазной республикой, в то время как в остальных странах Европы еще господствовал феодализм. Правда, незрелость Нидерландской революции сказалась в том, что проведенные экономические преобразования носили половинчатый характер. Впоследствии это привело к хозяйственному застою, но на первых порах республика быстро шла по пути экономического прогресса.

Шерстоткацкие мануфактуры Лейдена в начале XVII в. производили 70-120 тыс. кусков тканей в год. В Роттердаме и других городах развивалось производство шелковых и льняных тканей. На верфях Амстердама и Заандама строились корабли всех типов не только для нужд самой республики, но и для иноземных заказчиков. В рыболовецком флоте насчитывалось до 2000 кораблей, а годовой улов рыбы оценивался в 22 млн. гульденов.

Главные капиталы были сосредоточены во внешней торговле и мореплавании. Господство торговой буржуазии в экономической жизни республики объясняется тем, что Нидерланды переживали еще мануфактурный период развития капитализма, когда «торговая гегемония обеспечивает промышленное преобладание» — В середине XVII в. флот Соединенных провинций состоял из 4300 судов (не считая мелких). Он почти вдвое превосходил флоты Англии и Франции, взятые вместе. Общий торговый оборот провинций достигал 75-100 млн. гульденов в год. Очень оживленной была, в частности, торговля с Россией. Испанский агент писал по этому поводу: «Надо принять во внимание, что самая большая торговля, которую голландцы ведут теперь и вели долгие годы и которую они считают наиболее обеспеченной… это торговля с севером, главным образом-с Московией».

В XVII в. огромные прибыли стала давать торговля рабами. За вторую его половину голландские работорговцы продали до 500 тыс. рабов в Америку.

Все возраставшее значение в торговле республики приобретала основанная в 1602 г . Ост-Индская торговая компания, которой заправляли богатейшие амстердамские купцы, хотя ее филиалы (камеры) размещались также в Мидделбюрхе, Роттердаме, Делфте, Хоорне и Энкхёйзене. Главные владения компании находились на Молуккских и Зондских островах, но фактории располагались по всему побережью Индийского океана, в Африке, Индо-Китае, Китае. Среднегодовой дивиденд акционеров составил в XVII в. 18%. Достигалось это самыми варварскими методами: истреблялось и обращалось в рабство население целых островов, для поддержания высоких монопольных цен уничтожались заросли пряностей на огромных территориях. Голландские колонисты чинили жестокий произвол и безнаказанно грабили коренное население колоний. Так начала осуществлять свою «культурную миссию» в колониях первая буржуазная страна в Европе.

Амстердам занял былое место Антверпена как центра складывавшегося мирового товарного и кредитно-финансового рынка. Доля его в торговле всей республики за XVII в. составляла в среднем 46,5%. Здесь возникли страховые компании, а в 1609 г . был создан банк, который занимался депозитными (прием вкладов) и кредитными операциями широкого масштаба.

Значительные изменения произошли в сельском хозяйстве республики. Земли дворян и духовенства, перешедших на сторону испанцев, были конфискованы и раскуплены городскими буржуа и богатыми крестьянами. В Голландии и Фрисландии это было равносильно почти полной ликвидации феодальных поземельных отношений. Однако церковная десятина была сохранена, хотя она и выплачивалась теперь консисториям. Зато в Гелдерне и Оверэйсселе поземельные отношения сохранили свой феодально-средневековый характер. Там купеческая олигархия возложила на плечи крестьян экономические издержки своего политического союза с дворянством. Продукты сельского хозяйства и сельскохозяйственный экспорт облагались многочисленными налогами, так же как и земля. В этих условиях рентабельным оказалось лишь высокотоварное фермерское хозяйство, тогда как рядовое крестьянство по-прежнему едва сводило концы с концами и разорялось.

Государственное устройство республики основывалось преимущественно на положениях республики Утрехтской унии. Основное законодательство, важнейшие общегосударственные вопросы (вотирование налогов, объявление войны, заключение мира и международных договоров и т. д.) относились к компетенции Генеральных штатов. Каждая провинция в них, независимо от числа депутатов, имела один голос. Депутаты голосовали в соответствии с инструкциями, полученными от избирателей (императивный мандат), и решение должно было приниматься единогласно. Этот партикуляристский оттенок был ослаблен тем, что устанавливался принцип арбитража статхаудеров в том случае, если Генеральные штаты не приходили к согласованному решению, но последние обычно старались избегать подобных прецедентов.

Кроме Генеральных штатов существовал федеральный Государственный совет, решения в котором принимались простым большинством голосов. Он ведал преимущественно текущими и военными вопросами. Председательствовал в нем статхаудер— а его фактическим заместителем был «великий пенсионарий». Эту должность обычно как противовес статхаудеру занимал ставленник правящей купеческой олигархии. Значение пенсионария было тем большим, чем Мориц Нассауский чаще всего находился при войсках. Голоса в Государственном совете распределялись согласно размерам налоговых квот, вносимых провинциями. Поэтому Голландия и Зеландия располагали 5 местами из 12. Чтобы верховодить в Государственном совете, им достаточно было перетянуть на свою сторону однудве провинции.

Статхаудер, обладавший большой военной и административной властью и занимавший обычно этот пост в нескольких провинциях одновременно (Мориц был статхаудером Голландии, Зеландии, Утрехта и Оверэйссела), пользовался широкими полномочиями, что придавало политической структуре республики монархический оттенок.

Провинциальные штаты обладали большой автономией в решении местных дел. Социальный состав их депутатов и процедура работы были различны. В Голландии дворянство имело в штатах лишь один голос, духовенство не было представлено, а правящая купеческая олигархия располагала 18 голосами из 19. В Гелдерне и Оверэйсселе в штатах преобладало дворянство. Зато в штатах Фрисландии вместе с дворянами заседали 30 депутатов от крестьян и II от горожан. Правом участия в выборах депутатов обладало лишь очень небольшое меньшинство жителей Соединенных провинций.

Практически преобладание в республике Соединенных провинций оставалось за правящей купеческой олигархией Голландии и Зеландии, располагавшей действенными средствами давления на менее развитые провинции.

Социально-политическая борьба в республике соединенных провинций в первой половине XVII в.

Положение широких трудовых масс города и деревни в республике было тяжелым. Политически они остались бесправными. Продолжительность рабочего дня, как и до революции, составляла 12-14 часов, а реальная заработная плата была низка, поскольку цены на основные потребительские товары в республике превышали уровень цен во всех европейских странах из-за корыстной таможенно-налоговой системы, введенной купеческими заправилами. Трудящиеся массы республики, писал Маркс, уже в 1648 г . «больше страдали от чрезмерного труда, были беднее и терпели гнет более жестокий, чем народные массы всей остальной Европы» —

Поэтому вся первая половина XVII в. в истории республики была наполнена острыми классовыми конфликтами. В 1618 и 1638 гг. происходили волнения среди подмастерьев-суконщиков в Амстердаме. В 1643 г . имели место выступления сукноделов в Лейдене, а в 1645 г .– волнения среди подмастерьев, требовавших улучшения условий труда. Оживилась деятельность «кнехтгильдий» (объединения наемных рабочих и подмастерьев), которые из организаций взаимопомощи постепенно развивались в профессиональные организации, боровшиеся за улучшение условий труда. Крестьяне, страдавшие от тяжелых налогов, малоземелья и сохранившихся феодальных пережитков, также волновались. В частности, в середине XVII в. происходили крестьянские выступления в Зеландии, Оверэйсселе и Хронингене.

Конфликты имели место и внутри класса буржуазии. Мануфактуристы, чтобы обеспечить конкурентоспособность своих товаров, нуждались в установлении высоких ввозных и низких вывозных пошлин. Правящая купеческая олигархия, однако, весьма мало заботилась о нуждах мануфактуристов, отстаивала выгодную ей систему свободы торговли и оттесняла своих собратьев по классу, группировавшихся вокруг консисторий, от кормила правления. Конфликт между двумя фракциями буржуазии принял политический характер.

В конце второго десятилетия XVII в. в республике сложились три политические группировки. Статхаудер Мориц Нассауский и группировавшееся вокруг него дворянство преуспевавшее на военной службе и поддерживавшее стремление Морица расширить свою личную власть, хотели скорейшего возобновления войны. Они настаивали также на расширении прав центральных правительственных органов, более тесном объединении провинций. Поэтому сторонников Морица называли унитаристами.

Мориц Нассауский получил поддержку и со стороны политической группировки, сложившейся вокруг консисторий. К ней принадлежали слои буржуазии, связанные с мануфактурами и внутренним рынком, широкая мелкобуржуазная прослойка и находившийся под влиянием консисторий городской плебс. Эта группировка резко выступала против эгоистической торговой политики купеческой олигархии, которая, прикрываясь личиной «свободы торговли», пренебрегла интересами национальной промышленности и сельского хозяйства. Даже в разгар войны богатые голландские купцы поставляли испанским войскам продовольствие и снаряжение, цинично оправдывая это тем, что испанцы все равно получат желаемое от купцов других стран, хорошие барыши будут потеряны, а финансирование войны затруднено. В укреплении власти статхаудера консистории видели средство обуздать произвол купеческой олигархии. Идеологическим знаменем этой группировки был ортодоксальный кальвинизм, проповедником которого был идеолог консисторий Гомар; сторонников его прозвали гомаристами.

В третью группировку входили правящая купеческая олигархия Голландии и ее союзники в других провинциях. Эта группировка отстаивала традиционную автономию провинций, право купеческой олигархии сохранять в своих руках власть и безгранично обогащаться, а теории «народного суверенитета» гомаристов противопоставляла концепцию «суверенности» Генеральных штатов, т. е. самой себя. Против догмы Гомара олигархи выдвигали учение теолога Арминия, проповедовавшего веротерпимость. Эта группировка получила кличку провинциалистов, или арминиан. Самой влиятельной внутри нее была фракция, которую возглавлял великий пенсионарий Голландии Ян фан Олденбарнефелт.

Поняв опасность создавшейся против него коалиции гомаристов и унитаристов, Олденбарнефелт попытался расколоть ее, а потерпев неудачу, начал готовить восстание. Но он просчитался, ибо раскол произошел среди самих провинциалистов, умеренные элементы которых заколебались и поддержали статхаудера. Выступления сторонников Олденбарнефелта были подавлены, а сам он был арестован и казнен 13 мая 1619 г .

Таким образом одна из фракций купеческой олигархии потерпела поражение, но существенных перемен в республике не последовало: во главе ее по-прежнему оставались купеческая олигархия и оранжисты.

Возобновление войны. Вестфальский мир

В 1621 г . военные действия возобновились. Характер их несколько изменился. Теперь вопрос стоял не столько об освобождении от испанского господства, сколько о закреплении и расширении успехов, достигнутых по перемирию 1609 г ., а военные операции стали составной частью Тридцатилетней войны (см. гл. 35).

Осью внутриполитической жизни республики вновь сделалась война. Правящая купеческая олигархия чинила множество препятствий Морицу Нассаускому, мешала успешному исходу осады Антверпена вплоть до снабжения осажденного в нем испанского гарнизона оружием и продовольствием, так как опасалась, что включение его в состав республики создаст грозную конкуренцию Амстердаму. Оранжисты стремились продлить войну, которая их кормила и укрепляла их престиж внутри страны. Кальвинистская оппозиция чем дальше, тем больше обнаруживала свои слабые стороны. Лишенная крупных вождей, неспособная создать общенациональное самостоятельное движение, она все чаще плелась в хвосте у оранжистов, а былой ее радикализм мельчал. Вестфальский мир 1648 г . (см. гл. 35) означал конец войны между республикой Соединенных провинций и Испанией. По нему независимость республики получила юридическое международное признание; формальная связь ее с Германской империей была ликвидирована; устье Шельды по-прежнему оставалось закрытым для торговли; к республике был присоединен ряд городов и территорий Брабанта и Лимбурга, но как бесправные политически «союзные земли». Возникновение в XVI в. капиталистического строя иные с этим изменения в социальной жизни породили в Нидерландах прогрессивные формы идеологии и культуры, соответствовавшие запросам новых общественных сил, которые вступали в борьбу против феодализма и его идеологии – католицизма. Большое место в этом прогрессивном идейном движении принадлежало гуманизму и выдающемуся его представителю первой половины XVI в. Эразму Роттердамскому ( 1466-1536). Незаконнорожденный сын роттердамского бюргера Эразм поступил в городскую школу Роттердама, а затем завершил свое школьное образование в славившейся в те времена девентерской городской школе. В 1486 г . Эразм поступил в монастырь. Покинув монастырь, он (с 1496 г .) проходил курс в Парижском университете. Эразм окончательно закрепляет за собой репутацию выдающегося ученого-гуманиста и публициста изданием «Похвалы Глупости» (1509). Сильный в критике пороков современного ему общества, католических богословов и их невежественных заблуждений, Эразм оставался тем не менее в лоне католической церкви и отверг Реформацию даже в ее умеренном лютеранском варианте (подробнее об Эразме см. гл. 25).

Отвлеченная, умозрительная веротерпимость Эразма приобрела политический оттенок у его последователя Дирка Фолкертсзона Коорнхерта (1522-1590). Известный гуманист, он, однако, не замыкался в тиши кабинета, а энергично отдавался политической деятельности, занимая посты секретаря и нотария Хаарлема, а также государственного секретаря Голландии при Вильгельме Оранском. Он стремился популяризировать гуманистические идеи, переводя на голландский язык произведения античных авторов и сочиняя вирши для риторических обществ. Порвав с католицизмом, Дирк Коорнхерт фактически остался либертином правого толка. Он считал, что каждый верующий может исповедовать христианство по своему усмотрению, за что подвергался резким нападкам консисторий, давших ему прозвище «кузнеца всех ересей».

Идеи Коорнхерта были восприняты многими богатыми купцами и аристократами, в том числе Олденбарнефелтом и Вильгельмом Оранским, и использованы ими во вполне определенных политических целях. Под покровом «гуманной веротерпимости» ими насаждались идеи «классового мира», третировался непримиримый дух кальвинизма; осуществлялась полная свобода торговли, включавшая колониальный разбой и продажу оружия испанцам, сражавшимся против республики. Пресловутые «гуманизм» и «веротерпимость» принца и купеческих олигархов были лишь сопутствующим моментом, тогда как определяющее значение имел достигавшийся при их помощи политический и экономический эффект.

Крупной фигурой нидерландского гуманизма был также Филипп Марникс фан Синт Алдехонде (1538-1598). Выходец из аристократической семьи, он получил блестящее образование. Его гуманизм был действенным. Марникс стал убежденным кальвинистом, активным членом «союза дворян», а затем ближайшим советником и приближенным принца Оранского, разделяя его аристократическое неверие в гений и силы народа. Свою литературную деятельность Марникс подчинял запросам политической борьбы. Его трактат «Улей святой римской церкви» (1569) явился обличительным антикатолическим памфлетом, а песня «Виллелмуслид» стала национальным гимном Нидерландов.

Более широкое поле деятельности, чем гуманизму, в общественной и культурной жизни Нидерландов в XVI в. принадлежало так называемым риторическим обществам. Это были самодеятельные группы любителей словесности, поэзии, публицистики, существовавшие почти во всех нидерландских городах и даже во многих деревнях. Риторические общества устраивали спектакли, литературные вечера, диспуты на злободневные богословские и общественнополитические темы. Социальный состав их участников был весьма пестр. В некоторых обществах преобладал патрицианско-аристократический элемент, но в большинстве случаев ведущая роль в них принадлежала представителям интеллигентных профессий, мелким лавочникам, ремесленникам, богатым крестьянам. Не случайно поэтому риторические общества стали очагами не столько гуманистической, сколько антиправительственной и реформационной деятельности. В Лейдене, Амстердаме и других городах северных провинций многие члены риторических обществ примкнули к революционным анабаптистам и активно участвовали в организованных ими в 1534– 1535 гг. народных выступлениях. Съезд риторических обществ Фландрии в Генте летом 1539 г . явился прологом к знаменательному в истории Нидерландов гентскому восстанию 1539-1540 гг. Позднее среди членов риторических обществ получил распространение кальвинизм.

Развивалась и народная литература. Наиболее типичными ее формами были короткие юмористические рассказы, близкие по форме к немецким шванкам. Из них сложилась серия рассказов о Тиле Уленшпигеле, сметливом, предприимчивом и неунывающем парне из народа, использованная позднее писателем Шарлем де Костерем для написания известного романа «Тиль Уленшпигель». В песенном народном творчестве самыми яркими произведениями являются полные пафоса революционной и патриотической борьбы песни нидерландских гёзов.

Культура Южных Нидерландов в первой половине XVII в.

В области изобразительных искусств наибольших успехов достигла живопись. Вершиной национально-реалистического жанра были замечательные произведения Питера Брейгеля Старшего, прозванного за его демократические симпатии «Мужицким». Брейгель (1525-1569) создал ряд полотен в стиле примитивов, проникнутых глубокой симпатией к простому народу, пониманием его жизни, стремлений, горечи и обид. Такие его картины, как «Крестьянский танец», «Избиение младенцев», «Слепые», занимают видное место среди мировых шедевров. Свою манеру П. Брейгель проявил и в создании жанра реалистического пейзажа. Кисть П. Брейгеля отличают четкость рисунка, сочность красок, лаконичность композиции. В отвоеванных испанцами провинциях чем дальше, тем больше во всех областях культурной жизни воцарялись застой и реакция. Славившийся прежде своими гуманистическими традициями Лувенский университет превратился в оплот иезуитов и католического мракобесия. От гуманизма была взята лишь его формальная сторона, поставленная на службу запросам и нуждам победивших сил реакции. Соответствующие перемены произошли и в деятельности риторических обществ. Фламандский язык был полностью изгнан из государственного и судебного делопроизводства и заменен латинским и французским. Театр не шел дальше постановок католических мистерий.

Единственной областью, где сохранились идеи гуманизма и Возрождения, было изобразительное искусство, достигшее вершины в творчестве Петера Пауля Рубенса (1577-1640) и его школы. Блестящий живописец здоровой красоты человеческого тела, певец могучей природы, автор поразительных по своей динамической силе сцен охоты, П. Рубенс добивался большой внешней выразительности и декоративности, присущих стилю барокко. Из учеников П. Рубенса наибольшей известностью пользовались портретист Антонис ван Дейк (1599-1641), жанрист Якоб Иордане (1593-1678) и выдающийся мастер фламандского натюрморта ФрансСнайдерс (1579-1657).

Процесс национального развития Нидерландов был сложен и противоречив. С одной стороны, развитие капиталистических отношений, успехи политической централизации страны в предреволюционный период, общенациональный характер первого акта революции – иконоборческого восстания 1566 г .,– распространение с 1576 г . революции и освободительной войны на всю территорию Нидерландов создавали предпосылки для развития самостоятельной нидерландской нации или бинационального государства. В нем ведущее положение занимали бы две языково-национальные группы – валлонская, говорившая на французском диалекте, и голландско-фламандская. С другой стороны, различия в языке, сильные следы местного партикуляризма порождали довольно сильные центробежные тенденции и осложняли весь ход национального развития. Победа революции лишь в одной части страны, разделение территории по географическим, а не по этничесложного вопроса.

Фламандско-валлонская группа провинций, оставшаяся под властью Испании, была отброшена назад в своем национальном развитии, формировалась позднее как малая бинациональная страна.

Иным был путь формирования нидерландской нации и национальной культуры. Упрочение буржуазных производственных отношений, государственный суверенитет, приобретенный ценой успешного завершения освободительной войны против Испании, способствовали развитию нидерландской нации и складыванию общегосударственного нидерландского языка.

Центром научной и культурной жизни республики стал государственный университет в Лейдене, основанный в 1575 г . Позднее университеты были также созданы в Хронингене, Утрехте и других городах.

Национальный язык постепенно приобрел господствующее положение в литературе и гуманитарных науках. Сложилась целая плеяда литераторов, писавших на национальном языке: в области лирического жанра-П. Хоофт (1581-1647), в области драматургии-Иост ван Фондел (1587-1679) и X. Бредеро (1580-1618).

В частности, на нидерландском языке написана патриотическая хроника П. Хоофта по истории Нидерландов. Гуманистическое и налитературу. По своему социальному содержанию произведения литераторов этого времени были насквозь буржуазны: воспевали освященные кальвинизмом буржуазную предприимчивость, скопидомство, филистерское благонравие мещанского быта, возвеличивали нидерландскую нацию.

Яркое выражение буржуазная идеология нашла в экономических и политических трактатах Питера де ла Курта, Алтузия, Гуго Греция. Питер де ла Курт (1618-1685), богатый лейденский мануфактурист, написал несколько экономических трактатов, в которых защищал неограниченную свободу деятельности в промышленности, торговле, ремесле, науке, осуждая цеховые корпорации и монопольные купеческие компании. Одновременно де ла Курт приукрашивал условия жизни трудящихся классов республики.

Гуго Гроций (1585-1645) был крупным дипломатом, политическим деятелем, юристом и историком. В своих трудах «О свободном море» (1609) и «О праве войны и мира» (1625) Гуго Гроций дает развернутую теорию «свободы морей», призванную юридически обосновать колониальную и внешнеторговую экспансию купеческой олигархии республики и теорию международного права, базирующуюся на принципе договорных взаимоотношений государств. «Анналы» Гуго Греция остаются по сей день ценным источником по истории Нидерландов XVI-XVII вв. Если правовые концепции Гуго Греция были прогрессивными для того времени, то его политические взгляды антидемократичны. Государственную власть он считал компетенцией представительных органов и монархов, право восстания против которых допускал лишь в тех исключительных случаях, когда тиран вынашивал планы, ведущие к гибели всей нации (намек на Филиппа II). Политическая биография Гуго Греция вполне соответствовала его убеждениям. Ярый приверженец Яна фан Олденбарнефелта, он был приговорен к пожизненному заключению. Совершив успешный побег, Гуго Гроций провел остаток жизни за границей на службе у иноземных коронованных особ.

В XVII в. сложилась знаменитая национальная голландская школа живописи. Она вдохновлялась принципами буржуазного реализма, смыкавшегося порой с натурализмом, и была демократической по своему духу. Период до 1640 г . был временем ее формирования. Ведущая его фигура-Франс Хале (1580-1666), блестящий портретист-реалист, создатель жанра группового портрета членов стрелковых гильдий и других корпораций. Жанровая живопись периода расцвета голландской школы (1640-1670) была представлена такими выдающимися мастерами, как Адриан фан Остаде, Херарт Терборх, Питер де Хоох, Ян Веермеер Делфтский. Из, пейзажистов этого времени выделялись своим талантом Ян фан Хойен, Соломон фан Рёйсдал (ок. 1600-1670) и др. Но подлинной вершиной голландского реализма по праву считается великий Рембрандт Харменс фан Рейн (1606-1669). Рембрандт работал в разных жанрах – групповом и индивидуальном портрете, монументальной станковой и исторической живописи, плодотворно трудился в области офорта. В технике живописи им был разработан принцип светотени.

Глубина психологической трактовки образов Рембрандта, его демократический гуманизм, гордый отказ льстить пошлым вкусам толстосумов породили неизбежный конфликт менаду художником и его буржуазной клиентурой, отвернувшейся от прославленного мастера. Личная трагедия надломила его силы, и Рембрандт умер, всеми забытый, в крайней нужде.

Глава 29 ИТАЛИЯ В XVI И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.

Территория, которую занимает современная Италия, в XVI-XVII вв. продолжала оставаться разделенной на множество отдельных феодальных государств и городов-республик. На северо-западе, в области, граничащей с Францией, находилось крупное герцогство Савойское, включавшее и Пьемонт. На побережье Генуэзского залива господствовала торговая республика Генуя, на северо-востоке, на побережье Адриатического моря,– торговая республика Венеция. В Ломбардской равнине, на торговых путях из Центральной Европы в Италию, лежали владения торгового и промышленного города Милана. В центре Апеннинского полуострова, перерезая его с запада на северо-восток, были расположены папские владения. Наиболее крупным из самостоятельных городов-государств Средней Италии являлась Флоренция. На юге полуострова, включая остров Сицилию, было расположено Неаполитанское королевство, в котором правила Арагонская (испанская) династия.

Аграрные отношения

В Северной и Центральной Италии быстрее, чем в других областях, развились товарноденежные отношения и товарное производство, что способствовало спорадическому возникновению уже в XIVXV вв. в ряде городов и их сельских округах раннекапиталистических мануфактур. А это в условиях преобладания городов над феодалами привело и к разложению крепостничества раньше, чем в других итальянских областях. Здесь (за исключением Пьемонта и Савойи) —крепостной труд исчез, крестьяне стали лично свободными, но из наследственных чиншевиков превратились в краткосрочных арендаторов-испольщиков или в безземельных батраков.

Сокрушив политическое могущество феодалов, города, однако, сохраняли обычно феодальные земельные отношения в деревне. Более того, в интересах обеспечения городов хлебом и сырьем горожане не только не лишили большинства феодальных владельцев их земель и большей части доходов, но многие из них сами превратились в феодальных землевладельцев.-Множество городских чиновников вели строгий надзор за исполнением крестьянами их повинностей. В Северной и Центральной Италии существовали крупные поместья, доходы с которых землевладельцы собирали через управителей; кроме того, была распространена сдача землевладельцами земель крестьянам в субаренду через посредников – крупных арендаторов – на условиях испольщины.

Главные города государств Северной и Центральной Италии – Флоренция, Милан, Венеция, Генуя превратились в феодальных эксплуататоров подчиненного им сельского населения, что препятствовало развитию капитализма в деревне. Крестьян разоряли систематически взимаемыми поборами, грабили в бесконечных междоусобных войнах, которые вели друг с другом итальянские государства. Они страдали от стихийных бедствий – наводнений, засух, неурожаев. У крестьянина оставался единственный выход для отсрочки собственной гибели и гибели своего хозяйства: надеть на шею петлю ростовщического займа. В Италии XV-XVI вв. ростовщичество процветало.

Разоренные крестьяне устремлялись в города, где находили новых господ и эксплуататоров в лице хозяев мануфактур, купцов, судовладельцев и цеховых мастеров.

Иначе складывались экономические отношения в Папской области и Неаполитанском королевстве. Здесь крупные феодальные землевладельцы в XV в. превратились в независимых феодальных властителей, произвольно распоряжавшихся имуществом и трудом своих крестьян. Развитие товарно-денежных отношений в этих условиях вело к захвату феодалами всей торговли сельскохозяйственными продуктами. Феодалы прибирали торговлю к своим рукам двумя путями. Первый путь – уничтожение крестьянских пашен, превращение их в пастбища, снос крестьянских дворов и переход к крупному товарному овцеводческому хозяйству. Второй путь – ликвидация наследственных крестьянских держаний и замена их краткосрочной испольной арендой (на срок от 2 до 6 лет). Тяжелые условия аренды разоряли крестьян. Кроме того, они лишались права свободной продажи остающейся у них доли урожая и могли продавать ее только своему сеньору. Это вынуждало крестьян продавать урожай на корню или даже будущий урожай по самым низким ценам.

Доведенные до отчаяния крестьяне бежали в леса, в горы, сменяли труд земледельца на «разбойничий промысел», получивший на юге Италии широкое распространение как форма борьбы против феодальной эксплуатации.

Аграрные отношения в Савойе, Пьемонте и на острове Сардиния приближались к французским формам. Здесь не было массового обезземеливания. Сохранилось наследственное крестьянское держание и различные формы крепостной зависимости от помещиков. В 60-е годы XVI в. указы герцога Эммануила Филиберта предоставили крестьянам возможность добровольного выкупа из крепостной зависимости при согласии сеньора. Указы эти остались мертвой буквой; крепостное право сохранилось практически вплоть до французской революции конца XVIII в.

В областях с развитым ремеслом и промышленностью в аграрной сфере имели место изменения другого рода. Застой, а то и упадок отдельных отраслей городского производства и связанных с ними промыслов привели к переселению части горожан в деревню. Значительная часть сельских ремесленников полностью переключалась на занятия земледелием. На этой основе сложилась система парцеллярной потогонной— аренды. Арендаторы парцеллкарликовых земельных участков – добывали пропитание ценой изнурительного труда. Но имелись и положительные сдвиги. В целях повышения доходности земли совершенствовалась агротехника, развивались интенсивные отрасли: разведение шелковичных червей,. выращивание садово-огородных культур и т. п.

Италия в период итальянских войн 1494 – 1559 гг.

Французская армия в 1494 г . почти без сопротивления прошла через всю Италию и захватила Неаполь. Мелкие североитальянские властители, враждовавшие друг с другом, без сопротивления подчинялись французам, каждый из них старался извлечь выгоду для себя из этого нашествия. Завоеватели грабили, убивали, жгли то, что не могли захватить. Германский император, испанский король и Венецианская республика образовали антифранцузскую коалицию. К враждебной французам лиге присоединился также изменивший Карлу VIII герцог Милана Лодовико Моро. Под натиском коалиции французы вынуждены были уйти из Италии.

Новое нашествие на Италию французы начали в 1499 г . при преемнике Карла VIII Людовике XII. На этот раз предлогом для вторжения послужили претензии Людовика XII на Милан и другие итальянские земли. Лодовико Моро бежал, Милан был захвачен французами. Теперь в союзе с французскими захватчиками выступали Венеция, враждовавшая с Миланом, и римский папа Александр VI Борджа. Последний с помощью французского короля задумал создать государство в Италии для своего сына – Чезаре Борджа. Даже среди современных ему итальянских тиранов Чезаре Борджа выделялся преступлениями, вероломством, предательствами. С помощью наемных отрядов, оплачиваемых римским папой, а также путем ряда убийств и обманов, при содействии французов Чезаре Борджа захватил в свои руки почти всю Романью и был провозглашен герцогом. Папа Александр VI торжественно благословил нового герцога на правление.

Опасным соперником французских захватчиков в Италии являлась Испания. С начала XVI в. и до 1559 г . на итальянской земле происходят военные действия: ее грабят французские, испанские и германские (испанский король Карл 1 в 1519 г . был избран императором Германии Карлом V) войска. Итальянские правители из корысти или из страха выслуживаются перед иноземцами, изменяют, предают, перебегают из лагеря одного завоевателя в лагерь другого.

Истощение воюющих сторон вынудило их заключить в 1529 г . мир в Камбрэ. В отношении Италии мирный договор содержал следующие пункты: за Карлом признавался титул короля Италии; ему отдавалось Неаполитанское королевство; герцогство Миланское получил его союзник Франческо Сфорца; Флоренция отдавалась Александру Медичи. После острого конфликта императора Карла с папством, в результате которого в 1527 г . Рим был захвачен германскими войсками и подвергся варварскому разрушению и грабежу, папа Климент VII пошел на соглашение с захватчиками. В 1530 г . Карл V был коронован папой.

Фактически мирный договор в Камбрэ отдавал Италию под власть испанского короля. С этого времени наступает разгул феодально-католической реакции. Испанские наместники в Италии вместе с католической церковью, напуганные успехами реформационного движения в Европе, жестоко преследуют прогрессивных мыслителей и ученых, вводят строжайшую цензуру. Испанский абсолютизм, мелкие феодальные государи-тираны и католическое духовенство объединяются в борьбе за сохранение и укрепление в Италии старых отживающих феодальных отношений.

Флоренция сделала попытку сопротивляться навязанному ей испанцами и папой в правители ненавистному Медичи. В 1529 г . во главе города был поставлен видный представитель республиканской партии «плакс», последователей Савонаролы, Кардуччи. Командовать армией пригласили известного кондотьера Малатеста Бальоне, несмотря на то что известность он приобрел главным образом изменами своим нанимателям. Комиссаром республики в городе Эмполи, который связывал Флоренцию с Пизой и морем, был назначен приверженец республики Франческо Ферруччи. С небольшими силами он более полугода удерживал этот пункт, снабжал осажденную Флоренцию продовольствием, одержал ряд блестящих побед над испанскими отрядами. Между тем Бальоне бездействовал, отсиживался за стенами Флоренции и допустил окружение города.

Тогда правительство Флоренции поручило дело спасения республики Ферруччи. Он был облечен диктаторскими полномочиями. Им был разработан смелый план освобождения Флоренции от осады путем обходного движения небольшого отряда и одновременного нападения на неприятеля с двух сторон. Ферруччи блестяще выполнил свою часть плана. Но Бальоне предал республику: он сообщил план военных действий командующему испанскими войсками и обещал ему не выходить из города.

В итоге Ферруччи и его отряд погибли смертью героев, а Флоренция оказалась в руках предателя Бальоне, который принудил республиканцев капитулировать и признать власть Медичи. Александр Медичи ознаменовал свое воцарение жестоким террором.

В областях, попавших под непосредственную власть Карла V, – в Неаполитанском королевстве, Ломбардии, в ряде отдельных городов (Лукке, Сиене и др.) – были уничтожены все органы самоуправления и установлена неограниченная власть испанских губернаторов, или самодержавный режим мелких владетелей. Все попытки вооруженных восстаний против иноземного ига или собственных тиранов жестоко подавлялись испанскими войсками.

Борьба за итальянские земли между Испанией и Францией закончилась лишь в 1559 г . миром в Като-Кабрези, закрепившим победу Испании и господство испанских Габсбургов. Под непосредственную власть Испании попали вся Южная Италия и Сицилия (Неаполитанское королевство), Сардиния и Миланское герцогство. Мелкие государства – Тоскана, Монферрат, Генуя, Феррара, Парма, Модена и др. – фактически оказались в полной зависимости от испанцев, власть в них принадлежала ставленникам Испании. Независимость сохранили лишь Папская область, Венеция и Савойя.

Итак, со второй половины XVI в. при сохранении прежней политической раздробленности большая часть Италии превращается фактически в одну из испанских провинций. Мелкие итальянские владетели смотрели на испанский двор как на опору своей власти, во всем ему подражали и повиновались. Под влиянием Испании власть в итальянских государствах приобретает абсолютистско-бюрократический характер.

Примером может служить Тоскана, которая, за исключением небольшой республики Лукки, оказалась полностью под властью Медичи. В 1569 г . Медичи получили от папы титул великих герцогов тосканских. Власть герцога была абсолютной, был создан централизованный бюрократический аппарат и небольшая постоянная армия. Опорой власти Медичи становится уже не городская буржуазия, а землевладельческое дворянство. Во внутренней политике Медичи стремились к консервации феодальных отношений в деревне, укреплению дворянского землевладения. В ряде пунктов великого герцогства тосканского были расположены гарнизоны испанских войск, что одновременно укрепляло и власть герцогов и их зависимость от Испании.

Экономический упадок Италии

Перемещение главнейших торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, грабительские походы в Италию французов, испанцев, немцев, связанные с этим контрибуции, налоги и прямой грабеж подорвали экономику итальянских городов. В областях Италии, попавших под власть Испании, торговля и промышленность намеренно подавлялись в интересах испанской казны.

При Карле V правительство Испании прибегало к порче монеты как к средству спасения от финансовых затруднений. Это отрицательно отразилось на торговле. При Филиппе II вместе с усилением полицейского режима и террора инквизиции Италия подчиняется системе регламентирования торговли и промышленности, разорявшей страну ради интересов той же испанской казны. Купцам под угрозой смертной казни запрещалось вывозить хлеб за границу испанских владений. Мельникам, торговцам хлебом, вином и другими продуктами разрешалось торговать лишь на месте своего постоянного жительства. Они не имели права выезжать и открывать где-нибудь отделения. Наконец, торговцы, промышленники, как и крестьяне, подвергались тяжелому налоговому обложению. Однако во второй половине XVI в. экономическое положение итальянских государств и городов несколько улучшилось. Гражданские войны во Франции, в Нидерландах, торжество феодальной реакции в германских землях улучшили для итальянских промышленников и купцов хозяйственную и торговую конъюктуру. Временные выгоДы дало и расширение торговых связей с Испанией, Португалией: и их колониями. В это время наблюдается не только стабилизация, но и рост торговли и промышленности в ряде итальянских городов и государств. Венецианский флот вплоть до 70-х годов XVI в. господствовал в восточной части Средиземного моря. С 1521 по 1602 г . производство сукон возросло с 3,5 до 29 тыс. кусков. Подъем наблюдался в судостроении, книгопечатании, шелкоделии, стекольном производстве и др.

Генуя стала крупнейшим банковским центром, связав свою торговлю и финансы с Испанией. Она была и одним из крупнейших экспортеров шелковых и парчовых тканей. Расширились и торговые связи Флоренции с европейскими странами. Порт Ливорно стал крупнейшим центром испанской транзитной торговли. С 1374 по 1593 г . число заходивших в него ежегодно судов возросло с 417 до 2266. В Милане некоторого подъема достигла металлообработка, развивалось производство предметов роскоши, прикладного искусства, парчовых тканей. Оживились на некоторое время торговые связи между итальянскими городами.

Однако подъем длился недолго. В XVII в. повсеместно отмечался резкий хозяйственный упадок. В Генуе число шелкоткацких станков сократилось с 1579 по 1676 г . с 8 до 2,5 тыс. Изготовление сукон во Флоренции снизилось к 1602 г . до 17 тыс. кусков. Англичане и голландцы вытеснили Венецию с рынков Турции и других стран Ближнего Востока. В Милане в 1580 г . насчитывалось 70 суконных мастерских, в 1616 г . их осталось лишь 15. В Кремоне в 1611 г . числилось 1300 купцов, в 1648 г . – 44. Население Кремоны в 1584 г . достигало 46 тыс. человек, а во второй половине XVII в. сократилось до 13 тыс. человек. В целом свертывались судоходство и судостроение, торговля и промышленность многих итальянских городов, сокращалось число их жителей.

В этой обстановке упадка производительных сил богатая часть торговой и промышленной буржуазии изымает значительную часть вложений из сферы производства, а порой и торговли. Все больше ее капиталы обращаются в сфере европейского кредита, как коммерческого, так ростовщического. Особенно процветает кредитование ими королей Франции, Англии, Испании. Многие итальянские купцыбанкиры переселяются в столицы и крупные торговые города этих и других стран Европы. Другая их часть приобретает земельную собственность, превращается в земельную аристократию феодального типа. Идет процесс феодальной реакции. Изъятие капиталов из торговли и промышленности наряду с ростом феодального землевладения сопровождалось постоянным увеличением государственной задолженности почти во всех государствах Италии. Постоянный недостаток денег у правителей этих государств привел к распространению практики сдачи налогов на откуп или продажи государственных регалий частным лицам. Договоры на право взимания налогов, получившие в период испанского господства широкое распространение, приравнивались к процентным бумагам, передавались по наследству, могли продаваться другим лицам. Не менее часто, особенно в Папском государстве, прибегали также к системе продажи должностей.-синекур, именовавшихся «вакантными должностями». Покупатель таких должностей получал особые привилегии, а также пожизненную ренту, которую выплачивали из поступлений определенных налогов, зачастую специально с этой целью вводимых. Все это способствовало превращению ранее предприимчивой, деловой зарождающейся буржуазии в паразитическую, зависимую от властей прослойку, отвле» кало крупные денежные средства от производства. Упадок торговли и промышленности не отразился на жизни аристократии при дворах правителей итальянских государств. Напротив, князья увеличивают расходы на содержание двора, на строительство дворцов и церквей, на торжества и театральные представления, блестящие празднества и увеселения. Поэтому, в то время как население промышленных и торговых центров сокращалось, столицы итальянских государств попрежнему были густо населены; интенсивный рост и развитие некоторых из них приходится именно на XVI-XVII вв. Неаполь в начале XVI в. насчитывал немногим более 100 тыс. жителей, к середине столетия он имел уже 200 тыс., а к середине XVII в. – более 400 тыс. жителей. Население Рима возросло в течение XVI в. с 30– 40 тыс. до 100 тыс., а в конце XVII в. достигло 140 тыс. жителей.

При дворах испанских вице-королей, князей, высшего духовенства благодаря заказам различных учреждений, монастырей и соборов кормились обслуживающие аристократию врачи, художники, писатели, ремесленники, торговцы, бесчисленные слуги и огромное количество бедняков, пришедших из деревень в поисках случайного заработка. Но города как экономические центры часто были не в состоянии предоставить городскому населению занятия и заработок; они выкачивали из окружающих деревень большую часть тех средств, которые шли на удовлетворение потребностей господствующего класса, на содеожание государственного и церковного аппарата, на подачки многочисленной прослойке бедноты и нищих—

Католическая реакция в Италии

Политика испанских повелителей в захваченных итальянских землях определялась исключительно интересами крупного дворянского и церковного землевладения, освобожденных от "налогов. Дворяне скупали земли разоренных крестьяни горожан. Земля скапливалась в руках немногочисленных аристократических фамилий. Правительство принимало меры для закрепления неделимости крупной феодальной земельной собственности. Вводится система майоратов, т.е. обязательного перехода— по наследству всего" поместья к старшему сыну. Законом устанавливается неотчуждаемость поместий.

Помещики в Неаполитанском королевстве в XVII в. получили право казнить своих крестьян, ссылать их на галеры. Устанавливается полный произвол помещиков в отношении крестьянских повинностей. Страна превращается в оплот феодализма, где процветают давно отжившие наиболее грубые формы феодальной эксплуатации. Народная борьба против ига иноземных и собственных угнетателей в условиях господства и феодального гнета испанской военщины велась непрерывно в весьма своеобразной форме: по всей Италии действовали вооруженные отряды, по терминологии власть имущих – разбойничьи. Против этих отрядов велась жестокая борьба: участники их, попадавшие в руки правителей, подвергались публичным изощренным пыткам и мучительным казням. Но ликвидировать вооруженные отряды разбойников правителям не удавалось, им приходилось временами даже вступать в переговоры с этими отрядами, заключать с ними соглашения, платить им дань.

В отдельных итальянских государствах и городах народная борь» ба против завоевателей и феодального гнета приобретает более организованную форму – форму вооруженных восстаний.

В 1506 г . против французов, захвативших Геную, вспыхнуло восстание. Французы и представители городского патрициата, сотрудничавшие с французами, были изгнаны из города. На помощь горожанам пришли крестьяне. Главарем восставших стал красильщик шелка Рапло да Нови, избранный дожем. Восстание было подавлено в результате осады Генуи французской армией и флотом под предводительством самого Людовика XII в союзе с войсками изгнанной знати. Город был вынужден к сдаче и уплате большой контрибуции, власть французов была восстановлена.

В 1512 г . произошли восстания против французов в городах Брешии и Бергамо, жестоко подавленные. В 1516 г . жители города Палермо (остров Сицилия) напали на дворцы испанского вице-короля и местной знати, а в следующем 1517 г . восстание распространилось на значительную часть Сицилии. Присланные из Неаполя войска подавили восстание.

В 1532 г . в Лукке (старинном центре шелковой промышленности) в связи с резким сокращением производства шелка произошло так называемое восстание страччони (мотальщиков шелка). Восставшие овладели городом, создали народное ополчение. С помощью наемных войск патрициат Лукки подавил восстание и жестоко расправился с его участниками. Но освободительные идеи не были удушены. В 1546 г . в Лукке был организован крупный заговор с грандиозной программой освобождения тосканских городов – Флоренции, Пизы, Сиены, Ареццо – из-под власти Медичи, ограничения светской власти пап, объединения городов Северной и Центральной Италии в единую федерацию, введения гражданской и религиозной свобод. Во главе заговора стоял один из начальников городского ополчения Франческе Бурмалакки. О заговоре узнал герцог Козимо Медичи, обратившийся за помощью к императору Карлу V. Бурмалакки был арестован и казнен.

В конце XVI в. в Калабрии была создана широко разветвленная организация, одним из участников которой был Кампанелла, автор утопического сочинения «Город Солнца», подготовивший восстание против испанцев. Восстание было назначено на 10 сентября 1599 г . Участники организации вошли даже в сношения с турками с целью обеспечить себе помощь турецкого флота. Но нашлись предатели. Заговор был раскрыт, участники его схвачены, частью казнены, частью брошены в тюрьмы.

Наиболее крупными были выступления народных масс в 1647– 1648 гг. в Сицилии и Южной Италии. Ремесленники и плебейство города Палермо в 1647 г . взяли штурмом дворец испанского вице-короля, много испанцев было убито, в городе была провозглашена республика. Восстание распространилось на большую часть Сицилии. Программавосставших носила не только освободительный, но и антифеодальный характер: были выдвинуты требования отмены налогов, изгнания «дурных правителей», проведения уравнительных мероприятий. Во многих районах крестьяне начали расправляться с феодалами. Зажиточные горожане, напуганные народным движением— предоставили в распоряжение феодалов цеховую милицию; вице-король обещал выполнить все требования восставших, что внесло раскол в их лагерь. Совместным силам феодалов, испанских войск и цеховой милиции удалось подавить восстание.