Почему он выбрал Путина?

Селезнев также добавил, что он и его коллеги намерены обратиться к президенту, чтобы он сам внес поправки в Конституцию, усиливающие роль правительства.

В общем-то, трудно было себе представить, чтобы Ельцин пошел на подобное изменение Конституции, ограничивающее власть президента. Не для этого он выдержал тяжелейшую битву 1992 1993 годов. К тому же теперь, как мы знаем, в центре его помыслов был поиск преемника, а обязательство «не дергать» правительство, не менять при необходимости премьера сильно связывало бы ему руки при решении этой задачи. Однако дальнейшие события показали, что в поисках компромисса Ельцин готов был идти как никогда далеко. Да и планируемое политическое соглашение а оно при всех вариантах предполагало значительные уступки оппозиционерам, по замыслу Кремля, должно было стать платой за назначение Черномырдина премьером.

КАКАЯ СИЛА ПЕРЕСИЛИТ

«Я уже не тот Виктор Степанович»

Забавно, что в первых же своих публичных выступлениях и.о. премьера стал утверждать почти то же самое, что он говорил в декабре 1992 года, когда в первый раз сделался премьером. По его словам, в числе приоритетных задач нового правительства будет промышленная политика, «так как чисто монетаристскими мерами Россию из кризиса не вытянуть». Не ясно было, то ли это просто политические декларации, призванные ублажить оппозицию, то ли взгляды Черномырдина за прошедшие без малого шесть лет в самом деле не изменились.

Впрочем, довольно скоро, «разобравшись в обстановке», Черномырдин заявил: «Основная цель остановить падение рубля, не позволить разрушить экономику». Стало быть, без монетаризма все-таки трудно было обойтись.

Довольно двусмысленную позицию по отношению к кандидатуре Черномырдина занял столичный мэр Юрий Лужков. С одной стороны, он говорил, что в принципе поддерживает ее и не сомневается, что она будет утверждена Думой, с другой, весьма негативно оценивал деятельность предыдущего правительства Черномырдина, даже противопоставлял ему правительство Кириенко, который, по словам мэра, «не сделал ни одной стратегической ошибки». Но это-то и было главным по крайней мере, публично оглашаемым, аргументом думской оппозиции: если Черномырдин за пять с половиной лет не сделал ничего хорошего, какие есть основания надеяться, что он совершит что-то путное, вновь став премьером?

Сам Черномырдин парировал эти доводы коротко:

Я уже не тот Виктор Степанович.

Как большинство кандидатов в премьеры ельцинского периода, стремясь показать себя с лучшей стороны, Черномырдин работал с полной самоотдачей. На вопрос корреспондента «Комсомольской правды», каков режим его работы в первые дни его «и.о. — премьерства», Черномырдин ответил: «Я… потерял грань между ночью и днем. За последние четверо суток (после того, как Ельцин назвал его кандидатом в премьеры. О.М.) я спал в общей сложности не более семи-восьми часов».

Дума не боится роспуска

Сторонники и коллеги Черномырдина по НДР, стремясь помочь ему преодолеть думский барьер, постоянно намекали, что если Дума не утвердит его кандидатуру, президент ее распустит. Так, лидер парламентской фракции «Нашего дома» Александр Шохин то и дело уверял: дескать, Дума, конечно же, утвердит кандидатуру Виктора Степановича и не пойдет на «самороспуск».

Однако на этот раз перспектива досрочного роспуска думскую оппозицию не очень пугала. По-видимому, левые были уверены, что в обстановке тяжелого кризиса, начавшегося 17 августа, на новых выборах они получат гораздо больше голосов, чем имеют сейчас.

Противники не желают уступать друг другу

Между тем, работа над политическим соглашением между ветвями власти его подписание должно было предшествовать рассмотрению кандидатуры Черномырдина в Думе явно пробуксовывала. Оппозиция упорно настаивала на изменении Конституции, на перераспределении властных полномочий между президентом и правительством в пользу последнего, президентская сторона была категорически против. В интервью телеканалу РТР Ельцин сказал, что даже сейчас, еще до утверждения премьером, Черномырдину «дано полномочий столько, сколько полагается… премьер-министру любой, конечно, развитой, страны», что он обязан советоваться с президентом лишь «по стратегическим задачам», а все остальное «пожалуйста, решай». То есть решай самостоятельно. Ельцин также добавил, что в прошлом, в бытность свою председателем правительства, Черномырдин не использовал в полной мере даже тех «политических полномочий, которые у него имелись». Так что, какие еще полномочия тут требуются?

Кстати, в этом интервью Ельцин прямо заявил, что не уйдет досрочно в отставку, не будет баллотироваться в президенты в 2000 году и не намерен распускать Госдуму.

Как мы знаем, досрочно в отставку он все-таки ушел…

Президентская сторона попыталась прибегнуть к обходному маневру заручиться поддержкой руководства Совета Федерации. Однако это ничего не решало: кандидатуру премьера на первом, главном, этапе утверждала Дума, а не Совет Федерации.

В конце концов, вроде бы удалось подготовить проект соглашения, в котором отсутствовало требование изменить Конституцию, хотя и подразумевалось, что должен быть «начат процесс пересмотра» Основного закона, а также содержалось требование изменить некоторые другие законодательные акты. Этот проект как будто был приемлем для всех. Однако в последний момент, накануне голосования в Думе по кандидатуре Черномырдина, коммунисты заявили, что их фракция не подпишет проект и будет голосовать против предложенной президентом кандидатуры. Поскольку эта фракция располагала 135 мандатами, отрицательный результат голосования еще не был предрешен (для принятия решения по кандидатуре премьера требовалось не менее 226 голосов), однако, учитывая настроение других фракций и депутатских групп, более чем вероятен.

В Кремле были уверены: то, что коммунисты фактически сорвали подписание соглашения и, соответственно, вновь резко уменьшили шансы Черномырдина, это результат тайного сговора между Зюгановым и Лужковым, который сам тогда метил на место премьера и в дальнейшем президента.

А Березовский не сомневается: Черномырдина утвердят

Тем не менее, сразу же после решения коммунистов о выходе из соглашения Борис Березовский как уже говорилось, один из главных, хотя и закулисных, политических игроков в составе президентской команды, безапелляционно заявил:

Нет ни одного шанса на то, чтобы следующим премьер-министром России не стал Виктор Черномырдин. Это абсолютно исключено… Я бы сказал так: торг здесь не уместен. Он, прежде всего, вреден для власти. И абсолютно бесперспективен для оппозиции.

По словам Березовского, «оппозиция прекрасно понимает, что если будет бунт, то этот бунт сметет всех вместе и власть, и оппозицию…» И еще: «Народ сегодня не доверяет власти, но народ не верит и в то, что оппозиция может быть этой властью. Слишком много раз именно оппозиция (имеется в виду левая оппозиция и ее предшественники коммунистические правители. О.М.) предавала народ».

Тут, в словах Березовского, подразумевался, конечно, бунт в прямом смысле слова восстание народа, доведенного до отчаяния тяжелым экономическим положением, которое усугублялось предвидимыми проволочками с образованием правительства. Как был уверен Березовский, бунт станет неизбежным следствием неутверждения Черномырдина.

Так что мой прогноз, сказал исполнительный секретарь СНГ, Виктор Черномырдин будет премьер-министром, вне зависимости от того, как будет себя вести Дума.

«ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПОЩЕЧИНА» ЕЛЬЦИНУ

В последние часы перед голосованием

Еще и в самый день голосования, 31 августа, продолжались переговоры и уговоры. Утром состоялась очередная, полуторачасовая, встреча Черномырдина с руководством Госдумы и представителями думской оппозиции.

По итогам встречи Черномырдин сказал, что «доволен» ею. Однако три оппозиционные фракции и группы КПРФ, «Народовластие» и аграрии после ухода Черномырдина приняли-таки общее решение проголосовать против его кандидатуры.

В свою очередь, и Ельцин заявил, что «пока не подпишет» проект политического соглашения. «Пока», имелось в виду до тех пор, пока Дума не рассмотрит предложенную им кандидатуру премьера.

Комментируя негативную позицию Зюганова, Жириновского и Явлинского, представитель президента в Думе Александр Котенков заметил, что все трое «явные кандидаты в президенты и считают Виктора Черномырдина потенциальным конкурентом», шансы которого на победу, естественно, возрастут, если сейчас он станет премьером. Иными словами, Котенков повторил то, что до него говорили многие другие.

Интересная деталь. Совет Госдумы просил Ельцина, чтобы он лично представил на пленарном заседании нижней палаты кандидатуру Черномырдина. Так сказать, проявил уважение. Однако Ельцин отказался, видимо, решив, что Дума все равно провалит Черномырдина, а при таком «раскладе» «проявлять уважение» это уж слишком. Черномырдина в Думе представлял тот же Котенков.

Заседание началось…

31 августа в 15–00 началось заседание Думы. Черномырдин представил на нем программу своих действий на посту премьера.

Россия сегодня находится, по сути дела, на грани экономического и политического срыва, сказал он. Остановить кризис можно только совместными действиями.

Говоря о своей программе, Черномырдин сообщил, в частности, что она содержит предложения по проведению налоговой реформы, снижению налоговых ставок, выплате долгов по зарплатам и пенсиям, а также ряд других мер, которые и.о. премьера считает первоочередными. Говорил Черномырдин и о необходимости «собрать все государственные деньги в единый кулак казначейства», «отладить новую систему финансовых отношений». Но для того, чтобы «отойти от пропасти», необходимо, по его словам, чтобы «уже сегодня правительство работало», страна не может сегодня быть без правительства. Как заявил и.о. премьера, в нынешних условиях, когда в России и так невероятно трудно жить, у политиков «исчерпан лимит на ошибки».

После выступления начались вопросы. Среди них был поднята все та же тема тема Березовского. Один из депутатов-аграриев поинтересовался, будет ли нынешний исполнительный секретарь СНГ назначен на какую-то должность в новом кабинете.

Сейчас много говорят и пишут об этом, сказал Черномырдин, однако со мной этот вопрос не обсуждался. Думаю, что это нереально.

Надо полагать, если бы Виктор Степанович ответил на этот вопрос утвердительно или хотя бы уклончиво, это уже ничего не прибавило бы к отрицательному настрою думской оппозиции.

Дума голосует «против»

Затем начались дебаты. Четверо из семи лидеров фракций и депутатских групп высказались против кандидатуры Черномырдина.

Любопытным было выступление Явлинского. Резко антиельцинское выступление. Ну и, разумеется, античерномырдинское. Лидер «Яблока» призвал не утверждать кандидатуру Черномырдина, а утвердить того кандидата в премьеры, который проведет досрочные выборы президента. По словам Явлинского, «наш президент в том положении, в каком он находится, парализовал всю политическую и экономическую деятельность».

Интересно, как бы это премьер мог организовать досрочные выборы главы государства? Как это себе мыслил Григорий Алексеевич?

Что же касается непосредственно кандидатуры Черномырдина, Явлинский навал ее «совершенно неприемлемой», поскольку именно при Черномырдине в стране была создана крайне неэффективная экономическая система, именно при нем обострились проблемы с выплатой пенсий, пособий, зарплат, возросла безработица. Более того, как сказал Явлинский, «в России была создана полукриминальная экономическая система». А сегодняшнее выступление Черномырдина, по мнению Явлинского, свидетельствует о том, что «он просто не отдает себе отчет в том, что произошло, когда он находился у власти».

В заключительном слове перед голосованием Черномырдин сделал последнюю попытку переломить настроение депутатов. Заявил, в частности, что его «нельзя винить» за обострение кризиса в стране, случившееся после 17 августа, «при Черномырдине такого бы никогда не было», отверг обвинения, будто он уже сейчас начинает свою предвыборную кампанию на пост президента. «Сначала надо сформировать правительство», сказал он.

Однако ничего не помогло. Дума не согласилась с предложением президента назначить Черномырдина председателем правительства. «За» проголосовали лишь 94 депутата, «против» 251, воздержавшихся не оказалось. Голосование было открытым: руководители фракций специально позаботились об этом, чтобы не допустить вольнодумства отдельных депутатов, возможное при тайном голосовании.

Расклад голосов по основным фракциям и депутатским группам оказался таким. Фракция КПРФ единогласно проголосовала «против» (122 голоса). Точно так же поступило «Яблоко» (41 голос). Как и ожидалось, в основном «против» выступили аграрии, «Народовластие», независимые. Поддержали Черномырдина лишь его соратники из НДР (63 «за», один «против») и, не очень уверенно, «Российские регионы» (24:11).

К иезуитскому приему прибегла ЛДПР. Из 50 депутатов 49 без сомнения, по команде своего вождя, просто не явились на заседание, так что Черномырдин получил от этой фракции один-единственный символический голос, который в случае чего позволял теперь Жириновскому говорить, что он и его коллеги были вовсе не против Черномырдина, скорее даже за.

По словам бывших помощников президента, исход голосования в Думе стал «не просто поражением Ельцина, но политической пощечиной».

ВТОРОЙ ПРОВАЛ «ПОЛИТИЧЕСКОГО ТЯЖЕЛОВЕСА»

«Драка в падающем самолете»

Однако поражение, равносильное пощечине, не смутило Ельцина. Он сразу же направил в Думу письмо с просьбой повторно рассмотреть кандидатуру Черномырдина на пост премьера, хотя по Конституции у президента был для этого недельный срок. Ельцин заявил, что «будет бороться» за Черномырдина. В таких случаях как бы сами собой вылетают еще два слова «до конца», однако их Борис Николаевич не произнес.

Теперь в течение недели свое мнение вновь должна была высказать Дума.

Газетные комментарии по поводу исхода первого раунда голосования были исполнены драматизма: «Дума пошла вразнос. Итог голосования по кандидатуре премьера превзошел все пессимистические прогнозы», «С таким разгромным результатом с первой попытки Дума не прокатывала даже Сергея Кириенко», «Потасовка в падающем самолете вот что происходит сегодня в высших эшелонах власти», «По подсчетам экспертов, каждый день отсрочки формирования кабинета министров стоит восемь миллиардов рублей», «Положение до ужаса напоминает 1991-й, когда вслед за падением СССР начал раскручиваться маховик развала Российской Федерации на фоне тяжелейшего экономического кризиса», «Понимают ли наши политики то, что их усобицы могут завершиться крушением целой страны?»…

В том, что случилось, журналисты обвиняли прежде всего коммунистов: «Фракция коммунистов отказалась утвердить Черномырдина премьером. Таким образом, коммунисты еще раз доказали свою генетическую неспособность к компромиссам», «Коммунисты провоцируют роспуск Думы», «Уступчивость Ельцина сослужила ему плохую службу: заодно с должностями в правительстве коммунисты решили добиваться и добровольной отставки президента, а также пересмотра соглашений с МВФ», «Страна вплотную подошла к угрозе гражданской войны. Дума во главе с Геннадием Зюгановым готова ее начать»…

Заметьте: «Дума во главе с Зюгановым». Не во главе с Селезневым. Дума в тот момент практически полностью была в руках коммунистов. Именно их «штатные» вожди в основном определяли линию поведения нижней палаты.

Начались суды-пересуды, как поведет себя дальше Дума и как президент. Одни уверяли, что следует ожидать повторения апрельского сценария с трехкратным представлением одной и той же кандидатуры (тогда кандидатуры Кириенко), так что, в конце концов, Дума вынуждена будет дрогнуть, другие что думская оппозиция будет твердо стоять на своем, ибо левые, составляющие ее костяк, отрезали себе путь к отступлению, и результатом все же будет роспуск Думы.

Между тем, как мы помним, президент уже заявил, что не намерен распускать Госдуму. На следующий день после думского голосования Ельцин подтвердил эту свою позицию, добавив, что он пойдет на компромисс с нижней палатой, «если она будет себя хорошо вести».

Надежды на «хорошее поведение» думской оппозиции были слабые, так что и перспектива компромисса представлялась весьма туманной.

Оппозиция требует изменить курс

Мотивы отрицательного отношения большинства депутатов к кандидатуре Черномырдина, как мы видели, были разные, но одну из главных причин ее отклонения сформулировал думский спикер Геннадий Селезнев. Сказав, что у Черномырдина, по его мнению, «нет никаких шансов во второй раз пройти в Госдуме», спикер заявил:

Инициатива сейчас за президентом: надо встретиться с ним и понять, что он хочет или продолжать старый курс или принципиально менять экономическую политику.

Ясно было, что для думцев неприемлем не только сам Черномырдин как потенциальный кандидат в президенты, весьма перспективный кандидат, но и «старая» экономическая политика политика Гайдара, Черномырдина, Кириенко.

2 сентября Дума обратилась уже непосредственно к Черномырдину с призывом добровольно отказаться от поста премьер-министра (до сих пор она призывала лишь президента отозвать соответствующее представление). Однако Черномырдин категорически отверг это предложение, заявив весьма эмоционально:

Ни по совести, ни по существу дела я на такое безответственное решение не пойду… У меня другой страны и судьбы нет, мои дети и внуки будут жить здесь, в России.

Запад по-прежнему поддерживает Черномырдина

К внутрироссийской драке вокруг премьерского кресла подключился президент США, прибывший с визитом в Москву 1 сентября. На чьей он стороне, в общем-то, было известно из более ранних заявлений сотрудников Белого дома. Видимо, по этой причине российские газеты уверенно писали: что «поехать в Москву Клинтона заставил прежде всего страх Запада перед возможным поворотом России назад от не успевшего укорениться капитализма к социализму или к чему-то близкому к нему», что в ходе своего визита американский президент «попытается убедить российскую оппозицию не сокрушать мировую экономику», что «деньги, в том числе уже обещанные, Россия получит лишь после того, как правительство Черномырдина начнет на деле выполнять рекомендации МВФ»…

Правда, прямые цитаты из Клинтона, которые подтверждали бы такого рода намерения и требования президента США, мало кто приводил. В основном цитировались лишь общие слова о том, что США и все мировое сообщество по-прежнему готовы оказывать поддержку России, «если она будет продолжать идти курсом реформ».

Непосредственно перед повторным голосованием по Черномырдину администрация США вновь выразила ему поддержку устами представителей Госдепартамента, Белого дома, а затем и устами вице-президента Альберта Гора, с которым Черномырдина связывали долгие и тесные деловые отношения…

С призывом утвердить Черномырдина на посту председателя правительства к депутатам Госдумы обратился также канцлер Германии Гельмут Коль.

«Торг с коммунистами бессмыслен»

Активно агитировать за Черномырдина продолжал Борис Березовский. Как бы подтверждая слова самого Виктора Степановича о том, что он «уже не тот Виктор Степанович», Березовский высказал уверенность: мол, за пять месяцев отставки Черномырдин «избавился от основных проблем, которые он накопил за пять лет» пребывания на посту главы правительства (по-видимому, имелось в виду избавился от так называемых психологических комплексов. О.М.), и «может стать новым Черномырдиным».

При этом, правда, Березовский попенял Виктору Степановичу, что в борьбе с думским большинством тот недостаточно «проявляет волю». В частности, по словам исполнительного секретаря СНГ, «абсолютно бессмысленным» ему представляется «торг с коммунистической оппозицией в виде заявлений по социально-экономическим направлениям: власть всегда добивалась успеха, когда действовала решительно.

Уговорить удалось лишь Жириновского

В перерыве между двумя раундами голосования впрочем, довольно краткосрочном президентская команда, безусловно, вела интенсивную «работу» с депутатами, стараясь склонить их на сторону Ельцина и Черномырдина. Как всегда, первым откликнулся на эти старания Жириновский. Уже 3 сентября (а заседание Думы, на котором фракция ЛДПР дала Черномырдину лишь один голос из 50 возможных, состоялось, напомню, 31 августа) Жириновский как ни в чем не бывало заявил, что «с удовольствием» проголосует за любую кандидатуру, в том числе и за Черномырдина. Естественно, ради сохранения Думы. Это при том, что еще накануне голосования он во всеуслышание уверял, что «фракция ЛДПР не даст ни одного голоса за кандидатуру Виктора Черномырдина», и утверждал, что ни гражданской войны, ни роспуска Думы, если Черномырдина провалят, не будет (впрочем, непосредственно 31 августа, перед заседанием Госдумы, Жириновский уклонился от ответа на вопрос, как же все-таки он и его присные будут голосовать). Трудно сказать, сколько стоил эмиссарам Кремля и Белого дома этот вполне предсказуемый успех с «переориентацией» вождя ЛДПР.

Было, однако, ясно, что других сколько-нибудь значительных удач на этом пути, способных переломить ситуацию, они не добьются. Не потому, что остальные депутаты такие уж неподкупные просто по той причине, что победа над связкой Ельцин Черномырдин сулила им, как они считали, более серьезные, хотя и не такие скорые, дивиденды.

Черномырдин обещает установить в России «экономическую диктатуру»

4 сентября, в день, когда должен был состояться второй тур голосования, Черномырдин в отчаянной попытке спасти положение вновь, уже вполне официально, обратился за поддержкой к Совету Федерации. Выступив на его заседании, он представил новую, весьма жесткую «стратегию экономической программы правительства». Эти жесткие действия, он вполне это осознавал, не вызовут в обществе большой радости, но его решительность в стремлении вывести страну из кризиса, как он полагал, должна понравиться и в верхней, и в нижней палате. Черномырдин заявил, что России сегодня требуется «фактически мобилизационное управление экономикой», что с января «государство переходит к экономической диктатуре», и он готов лично отвечать за реализацию этого курса.

Черномырдин постарался предстать перед аудиторией предельно искренним, он словно бы исповедывался перед слушавшими его государственными мужами.

В марте меня «ушли» под аплодисменты, сказал он. И если без Черномырдина стало бы лучше, я бы здесь не стоял… Я твердо знаю это, может быть, последний шанс построить в России нормальную экономику. Да, наши действия будут непопулярными. Да, будут ругать снизу доверху. И правильно будут ругать: когда жизнь тяжелая, хвалить правительство не за что. Но есть только одно условие не хватайте за руку правительство, дайте время и возможность сделать то, что необходимо, чтобы отойти от роковой черты… Можно много раз бить правительство, извините, мордой об стол и заниматься словоблудием, но как можно в такой момент парализовать исполнительную власть в государстве! Это что, шутки? То, что через пару недель в Сибири встанут реки это что? Парализовали или парализуем завоз это шутки? То, что даже в благополучной Москве сметают прилавки это тоже шутки? То, что в армии сегодня, самым серьезным образом обсуждается вопрос о двухразовом питании солдат это тоже шутки? А я вам скажу, кто до сих пор шуткует, да вы их знаете. Некоторые и здесь сидят сегодня, присутствуют на этом важном заседании.

«Лимит времени исчерпан»

Казалось бы, серьезнейший документ, который вам сегодня представлен, продолжал Черномырдин, политическое соглашение между Федеральным собранием, президентом, правительством. Вроде бы договорились, что президент не распускает Думу, Дума не требует отставки правительства, правительство не провоцирует Думу. Договорились о внесении поправок в Конституцию, о консультациях с депутатами чуть ли не по всем членам правительства. Президент согласился с ценой этого компромисса. А Дума, которая могла бы считать это своим успехом, против. Соглашение сорвано, все вдребезги, не рассматривается. Ну почему? Можно сегодня спросить, в чем же дело? Ответа нет. Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды. А какая цена этому бессмысленному противостоянию, когда все происходит на глазах, когда все на глазах разрушается? В последние полтора-два месяца народ не понимает, что происходит: все «метут», а мы ведем разговоры, формировать или не формировать правительство… В общем для себя считаю: в мои шестьдесят лет мне хитрить нечего. Я был рабочим, был директором, был союзным министром, был председателем правительства России. Я испытал всю тяжесть власти и осознаю всю меру ответственности. Я считаю недопустимым продолжение политического спектакля на глазах у всего народа не до игрищ сегодня… Лимит времени исчерпан. Каждый потерянный день придется наверстывать месяцами, а то и годами. Я прошу вашей поддержки и вашего согласия на немедленные действия.

Совет Федерации большинством голосов предоставил Черномырдину эту поддержку.

Многие тогда были убеждены, что если повторное голосование в Думе будет тайным, кандидатура Черномырдина пройдет, если же оно вновь станет проводиться открыто, повторится то, что произошло в первом туре. Как сказал Александр Шохин, если депутаты примут решение о тайном голосовании, это станет сигналом: «левая оппозиция готова на компромисс», другое же решение продемонстрирует, ее готовность «идти, что называется, до конца».

Последняя зацепка «круглый стол»

Заседание Думы с повторным рассмотрением кандидатуры Черномырдина должно было начаться 4 сентября в 16–00, однако в последний момент, по предложению Ельцина, его отложили, перенесли на 7 сентября. Договорились, что перед этим, тогда же, 7-го, будет проведен «круглый стол» с участием лидеров думских фракций и депутатских групп, членов Совета Федерации, губернаторов, а также представителей профсоюзов, различных политических сил.

Заседание «круглого стола» началось в намеченный день в 10 утра. Вел его Борис Ельцин. В ходе заседания, помимо Черномырдина, назывались и другие возможные претенденты на должность премьера в частности, Егор Строев, Юрий Лужков, Юрий Маслюков, Евгений Примаков, Виктор Геращенко. Чаще других упоминалось имя Лужкова. Сам Ельцин по-прежнему настаивал на кандидатуре Черномырдина, но в качестве шага по направлению к компромиссу предложил дать правительству «испытательный срок шесть-восемь месяцев».

Однако оппозиция не приняла эту «свечу». Участники заседания так и не пришли к единому мнению по кандидату в премьеры.

Наконец, уже после «круглого стола» в ходе самого заседания, представляя Черномырдина, Александр Котенков сообщил, что президент пошел на совершенно беспрецедентные уступки оппозиции. Он подписал политическое соглашение (ранее его уже одобрил Совет Федерации и подписал Черномырдин). Теперь слово оставалось лишь за Госдумой. Не дожидаясь ее, Ельцин внес на рассмотрение нижней палаты поправки к конституционному закону «О правительстве РФ». Согласно этим поправкам, расширялись полномочия Госдумы и самого правительства при формировании состава кабинета (во время заседания «круглого стола» президент вообще сказал, что предоставит правительству все те полномочия, какие оно запросит).

Однако заседание Госдумы с самого начала пошло по худшему для Черномырдина сценарию: голосование вновь было решено сделать открытым.

Как и следовало, в общем-то, ожидать, во втором туре Дума вновь провалила Черномырдина. Правда, при этом результаты голосования были чуть более благоприятными для Виктора Степановича («за» 138, «против» 273, один воздержался), но это, естественно, ничего уже не меняло.

Парламентская оппозиция вновь продемонстрировала, что готова идти на роспуск Думы. Решающее слово было за Ельциным.

БУДЕТ ЛИ ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА?

Перебирают фамилии…

И опять в выступлениях различных деятелей, политобозревателей зазвучали фамилии тех, кто мог бы, по их мнению, пройти чистилище Госдумы и более успешно, чем Черномырдин, справиться с задачами, стоящими перед страной. По мнению спикера Госдумы Геннадия Селезнева, если президент предложил бы кандидатуру Лужкова, шансы на ее одобрение нижней палатой были бы, хотя и «не такие бесспорные, как у Евгения Примакова». Что касается Черномырдина, Селезнев выразил уверенность, что при третьем рассмотрении нижняя палата его также не утвердит.

8 сентября Ельцин встретился с Черномырдиным. Официально сообщалось, что на этой встрече шел разговор о социально-экономических проблемах. Однако нетрудно догадаться, что в действительности было главным в беседе двух государственных мужей.

Черномырдин против депутатских льгот

Забавный случай произошел 9 сентября. На рассмотрение нижней палаты были вынесены поправки к закону о статусе депутатов Совета Федерации и Госдумы. Депутатам устанавливались социальные гарантии на уровне федерального министра, соответствующие зарплаты, пенсии, узаконивалось право на приватизацию служебных квартир… И вот представьте себе: Черномырдин как и.о. премьера ДАЛ ОТРИЦАТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ на эти поправки, мотивируя это тем, что они повлекут дополнительные бюджетные траты около 130 миллионов рублей в год. Дума, естественно, не посчиталась с этим заключением. Депутаты дружно проголосовали за поправки, повышающие их собственное благосостояние.

В газетах тогда можно было прочитать такого рода пассажи: «Пока россияне ошарашенно переживали безудержный рост цен, в Думе нашли выход из кризиса обеспечили себя на сегодня, завтра и навсегда…»