Торговец Эпохами. Спасение из Ада.

Тогда как Курт, смешно поморгав своими густыми ресницами, приподнял стаканчик и по слогам, душевно рявкнул:

- Поз-драв-ля-ю!

Самому молодому в компании ничего не оставалось делать, как с готовностью присоединиться к выпивке. Причем он сразу поставил свою посудину как можно ближе к фляге:

- Ну, раз такой большой праздник, то не грех и еще по сотке пропустить, - наткнувшись сразу на три строгих взгляда, стал оправдываться: - Никуда ведь не идем, ни в кого не стреляем, ни от кого не бежим. Как по заказу момент для расслабухи! Да и вообще, помолвка только раз в жизни бывает. - Потом покладисто вздохнул, и добавил совсем иным голосом, которого от него никто и не ожидал: - А вообще-то…, Сильва, Васек, я за вас рад. Просто зверски рад… Будьте счастливы!

Теперь уже сама Сильва разлила вначале воду, а потом разбавила ее спиртом до водочной пропорции. Не забыв о предупреждении:

- На сегодня хватит.

Что опять подтолкнуло довольного Петра к очередным шуткам:

- Вот и женись после такого! - он весело подмигнул товарищам. - Конец всяким мелким радостям и развлечениям. Только самые крупные останутся… Но! Хочу отметить особо: на свадьбе прошу меня не сдерживать и выпивку не отнимать. Обязательно напьюсь.

Его боевые товарищи покивали с согласием и выпили. И только после длительного закусывания ароматной печенью, Курт проговорил:

- Это, наверное, будет тот случай, когда и русскому будет хорошо, а немцу еще лучше! Напьемся, как…

Он замялся, подбирая слово деликатней, и все вздрогнули от донесшегося от входа стука. Кто-то еще в столь позднее и ненастное время стремился в пещеру то ли на праздник помолвки, то ли на запах свежо сжаренной дичи. Причем этот «кто-то» сумел мастерски обойти сигнализацию. Или ее настолько присыпало снегом? Искушать судьбу опытные диверсанты не стали, а в самом максимальном темпе стали облачаться в пуленепробиваемые жилеты и хвататься за оружие. В мгновение ока пещера превратилась в готовый к любой обороне неприступный рубеж.

Каждый без слов знал свою задачу и место. Поэтому Василий лишь глянул напоследок на приготовившихся товарищей и только тогда нырнул в тамбур. Лишь вынув из щелей куски одеял, он расслышал сквозь завывания пурги голос Даны. Черноглазая красотка на русском языке ругала товарищей почем зря плохими словами, которые по сути своей выражали примерно такое высказывание:

- И чем бы там, нехорошие животные, таким интересным в плене разврата занимаетесь?

Приблизив лицо к образовавшейся щели, старший группы все-таки решил перестраховаться:

- А с тобой кто?

На что Дана весьма агрессивно ответила известным выражением. Правда, при этом слово «конь» было заменено на явно неприличное, которое в культурном обществе не произносят вслух. А если и произносят, то редко. Хоть в мыслях оно там проскакивает постоянно.

Но боевой товарищ только обрадовался такому восклицанию, прекрасно представляя как это стоять при такой погоде в шаге от тепла и понимая, что чужаков за собой подруга не привела.

- А почему таким способом? - вопрошал он, поднимая стопор и откатывая плиту в сторону. - Мы ждали с громом и молниями.

- Молнии кончились! - прорычала женщина, вваливаясь в тамбур и шумно втягивая пахучие ароматы мясного блюда. - Сволочи! Так вот почему вы открывать не хотели? И чего тут все завешено?

- Светомаскировка. Что ты там за собой тянешь? Быстрей заходи…

- Надо вначале поклажу снять и седла, иначе они внутрь не протиснутся.

- Кто?

- Ты совсем тут отупел? Я ведь тебе сказала, что коняги. Деймонд сейчас там с них все снимает…

Ее рука втянула внутрь уздечку. За той появилась лошадиная морда и, почувствовав тепло, довольно заржала. Как раз и Сильва вышла в тамбур, отстраняя в сторону висящие одеяла, а увидав животных, не сдержалась от восклицания:

- Кошмар! Я думала, они дурачатся. Где ты коней захватила?

- Эти красавцы не совсем кони, зато как мулам, им цены нет. Деймонд сказал что и в пещеру влезут.

Действительно, первый мул протиснулся внутрь и довольно всхрапнул. На что приблизившийся к месту событий Петруха философски продекламировал:

- Только там, где нету паровоза, не прожить без запаха навоза.

- Это ты зря! - вручая ему повод, и несколько грубо отталкивая с дороги, возразила Дана. - В этом мире не только паровозы есть.

- А что еще, кроме твоей милости?

- Ха! Вначале помоги Деймонду, потом накорми меня, как следует с дальней дороги, вот тогда я тебе и расскажу про то, где мы были и с кем теперь ты общаешься.

- Мамочки! - не на шутку испугался Петр. - Неужели тебя заранее в баронессы произвели? Аль в боярыни заморские? А я к тебе так по-свойски… Не вели казнить, матушка! Не признал…

Все четверо оказались рады такому быстрому возвращению парочки путешественников. А уж когда рассмотрели привезенные гостинцы и прочие житейские мелочи, то щедро угостили и собственными охотничьими трофеями.

И только после окончания ужина новые целители приступили к рассказам о самом насыщенном, потрясающем и запоминающемся дне в своей жизни.

Глава пятнадцатая

УЗНИЦА

В полной темноте теряется всякое ощущение времени. А при отсутствии каких-либо звуков, еще и начинают одолевать внезапно проснувшиеся, казалось бы, навсегда оставшиеся в далеком детстве фобии. И как ни пыталась Александры себя успокоить и убедить, все равно через какое-то время ей стали мерещиться писки, шорох и более темные уплотнения в полной черноте. Поэтому она старалась как можно лучше выспаться, благо что на таком лежаке и в довольно теплом помещении удалось согреться до самого оптимального состояния.

Но вскоре колбаса кончилась вместе с хлебом, а во второй бутылке осталась лишь половина живительной влаги, а голову стали закрадываться другие страхи:

«Каких только совпадений и случайностей в жизни не случается. Вдруг этот замызганный Едвис попадет в аварию и погибнет. А Пылыча пристрелит совершенно нечаянно местная полиция. Тем более, если так разобраться, то местная полиция, это еще самые милые и безобидные цветочки для старого ветерана. За свою жизнь у него столько врагов накопилось, что вообще остается удивляться в его живучести. Другой вопрос, что и врагов этих он истреблял с особым рвением, да о большинство просто не догадывались, кому именно обязаны своими бедами. Но все равно ведь могли кокнуть. Хоть и старый, хоть и опытный, но…, сколько шнурок не вейся на ветру, все равно кого-то на нем повесят. И если вдруг такое случится? Кошмар! - она представила себя здесь через несколько дней, голодной и умирающей от жажды и не на шутку испугалась: - Больше ведь об этом месте наверняка никто не знает! Разве что через много лет, случайно, строители метро наткнутся. Дмитрий тоже в полной темноте и за столетия не отыщет. Значит что мне остается? Пробовать спасаться с помощью отвертки? Ну ладно, допустим наручники я вскрою за сутки или двое. Хотя и здесь только один шанс из сотни, что у меня таким инструментом получится. Это ведь только в фильмах дошлая героиня открывает подобные штучки легким плевком. Еще сложней будет с устройством на калитке. Что-то оно выглядит слишком сложно для простого замка. Там, наверное, не только сенсорные устройства безопасности, но и еще что-то напихано. Я уже не говорю про наружную, толстенную, металлическую дверь. Ну и напоследок, самое важное: в любую минуту мой тюремщик может вернуться. Как я тогда буду выглядеть без цепей? И что он со мной сделает? М-да! Попробуй тут выбери правильный ответ…»

Будет она потом жалеть о своем бездействии в первые часы, или нет, Александра решила не переживать. Лучше все-таки в ее положении выждать первое время и явно не дергаться. А вот уже потом, когда проедут сутки и гипотетические случайности начнут перерастать в уверенности, вот тогда надо будет и начать интенсивно работать над своим спасением. Пока же она лишь тщательно припрятала свою драгоценную отвертку в толще матраса и заставила себя всеми своими моральными силами отсыпаться.

Судя по успокоившимся мышцам и общему успокоению, отоспаться она успела. Да и колбаса с хлебом оказали свою живительную силу, успокоив болезненные вздрагивания и сокращения желудка. Но более важным считались восстановленные силы и восстановленная координация движений. Теперь девушка могла надеяться, что у нужный момент сумеет расчетливо нанести единственно верный и правильный удар.

И все равно, когда раздался шум открывшейся двери, сердце заколотилось с бешеной скоростью от страха и переживаний. А когда зажегся свет, Александра первые минуты не смогла осмотреться от невероятной яркости и только слышала глумливый голос своего тюремщика:

- Ну вот я и вернулся, цыпка! Заждалась, небось? Ой, какая ты симпатяшка, когда такая сонная, вялая и прищуренная. Ну ничего, сейчас я тебя расшевелю! Ты ведь и не подозреваешь, какой я лучший в мире «шевелильщик»! Эй, кончай жмуриться и смотри сюда!

Только к тому времени удалось рассмотреть, чем он занимается: придвинув треногу чуть ближе к решетке, он настраивал видеокамеру.

- Вот, молодец, теперь наши страстные объятия будет видно отлично. Сейчас глянь, что я тебе принес. - Он показал большой пакет с продуктами. - Здесь и курица жареная, и фрукты, и овощи. Будешь паинькой, все тебе достанется. Ну чего молчишь?

Пришлось изобразить на своем лице заинтересованность:

- А может сразу докажешь свою щедрость?

- Ха-ха! Да я и так ошибку сделал, когда колбасой тебя в виде аванса угостил, - веселился Ед. Представляю как бы себя покладистей сейчас вела, будь воистину голодной. Да и вообще, переедание перед занятиями любовью вредно. Не правда ли, цыпка?

- Так то ж любовью, - фыркнула с притворным цинизмом девушка. - А просто так спариться можно и на сытый желудок. Скорей даже не так противно будет.

- Нет, тут ты не права! Уж поверь моему опыту.

И столько злобной похоти послышалось в этом утверждении, что Александра сразу поверила в кошмарный опыт. Видимо этот хиппи уже не одну жертву замучил до смерти. Может здесь, а может и в других подобных местах. Но замучил однозначно. Слишком уж уверенно он себя чувствовал в каждом слове и в каждом жесте. И убить такую тварь немедленно даже у нее рука не дрогнет. Другой вопрос: как это сделать

Вот и сейчас, раздевшись до самых плавок, тюремщик деловито достал моток шланга со специальным наконечником из шкафа, присоединил его к крану с двумя вентилями, открыл их и положил напружинившуюся резиновую змею возле своих ног.

- Ну вот, у меня все готово. Приступим. Откидывай свои простыни и одеяла и начинай.

- Что именно?

- Предварительное вступление к нашим ласкам.

- Я думала этот и будет мой обед…

- Не хами, сучка. Уж я то знаю твой опыт в этих делах. Не одну сотню мужиков окрутила своими прелестями. Так что знаешь, что надо начинать со стриптиза.

- Но ведь для этого надо стоять. И шест бы очень пригодился.

- Ничего, покажи свой класс на том где лежишь. И пошевеливайся! А не то ошпарю кипятком, и мы перейдем к самой печальной для тебя процедуре с элементами садомазохизма. Ну!

В своей работе Александре приходилось заниматься вещами и более омерзительными, так что сейчас она не стала кочевряжиться, показывая свое недовольство. По своему богатому опыту знала, что лучше выполнить то, что требуется. Причем сделать это и не совсем плохо, но и с самым максимальным шиком. Потому что и первое и второе опасно для себя самой. Лучше отработать средненько, что она и сделала. Вроде и старалась, вроде и соблазнительно извивалась на матрасе, но по большому счету Едвис остался разочарован:

- И это все, на что ты способна! Тьфу, на тебя! Да простыне телы с панели и то лучше умеют. Стоило тебя так расхваливать?

- А кто расхваливал? Может они в своей жизни и бабу-то голую не видели, продолжила Александра рассуждать с видом циничной и ко всему привыкшей проститутки. - Все зависит от внутренней страсти мужика, как он умеет сам завести женщину, как он сам умеет создать для себя атмосферу сказочного удовольствия.

Кажется она несколько ошиблась в выборе своего тона и темы для рассуждений. Тюремщик напрягся, скривился словно от лимона и начал с угрозы:

- Будет тебе и атмосфера, будет тебе и чупа-чупс. - Нагнувшись, он поднял раструб пружинящего от давления шланга, - Откидывай и матрас, и все остальной к самой решетке. Сейчас будешь купаться, я ведь обещал…

Мелькнула мысль, не выполнять приказ и в случае чего прикрыться от воды все тем же матрасом. Да и отвертка при этом останется поблизости. Пусть попробует войти для начала. Но потом благоразумие взяло верх: а вдруг и в самом деле начнет поливать кипятком? С такого козла станется: закроет холодный кран и повернет штуцер наконечника.

Но оттолкнуть матрас она постаралась недалеко, делая вид что обессилена и ее очень неудобно. Он оказался как раз посредине между ней, и калиткой и больше она его рукой достать не смогла.

Это вызвало очередную волну презрения со стороны почти голого тюремщика. Причем презрение вылилось в виде самых кощунственных матов, которые только существуют в русском языке. И среди этого набора сквернословия промелькнула парочка сквернословий на латышском языке.

«Ага! Значит он все-таки оттуда родом! - мелькнули мысли у девушки. - Или тоже там жил несколько лет. Как бы теперь этот момент правильно использовать?»

Едвис достал ключ, открыл калитку, отнес его обратно в ящик стола, и только потом вошел в огражденное решеткой пространство камеры. Со злостью отшвырнул поролон и всю остальную постель в дальний угол и прорычал:

- Тебе что, нравиться ублажать мужиком на мокрой постели!?

- Да нет, просто сил не хватило отбросить. Тебе хорошо, ты сильный, - залопотала с растерянным и смиренным видом девушка. - А у меня до сих пор все тело выкручивает болями. Ведь те идиоты меня чуть насмерть не растоптали.

- Да? - засомневался он, - И сколько же их было?

- Не помню… Сбилась уже после десятого.

Ед наморщил лоб, что-то прокручивая в своих мозгах оголтелого садиста. Но, по крайней мере, сразу не показал своего неверия или презрения. Видимо после того краткого разговора с Павловичем он никаких больше контактов с работниками конторы не имел. И про двое суток лежания на бильярдном столе конкретных деталей не ведал. Что с одной стороны было неплохо: ему поручили охранять пленницу, вот он и охраняет. А где он до этого времени мотался, то скорей всего устраивал свои личные делишки. Ведь и у такой сволочи существуют вполне бытовые, повседневные заботы и такое понятие как полноценный сон. Особенно если принять во внимание его круглосуточную слежку в предыдущие дни за Дмитрием Светозаровым и Шурой.

- Ха-ха! - издевательский смех вырвал девушку их рассуждений. - Со мной одним - тебе понравится гораздо больше. - Едвис поправил чуток камеру, фиксируя на полудежащей прямо на полу жертве, взялся за наконечник шланга и подбодрил себя окриками: - Приступим! Да и ты не стесняйся! Постарайся перекатываться красиво и постанывать с чувствовм. Потом и тебе дам полюбоваться на лучшие кадры.

Вода ударила неожиданно тонкой и твердой струей. Она была теплой, но соприкосновение с ней вызывало жуткую боль. Так что сразу ни о каких притворных постанываниях или грациозных перекатах Александра и думать забыла. Выворачивалась и дергалась с заполошными криками и отчаянным визгом, хотя и понимала, что следует максимально сдерживаться. Но только ничего не получалось. Как только струя замирала на одном месте, кок создавалось впечатление, словно туда со всей силы тыкают палкой с несколько закругленным концом.

- Идиот! У меня тело от такого купания все в сплошной синяк превратится! - наконец смогла она выдавить более связную речь. - Да и потом за такое издевательство тебя Павел Павлович сам на куски порежет! Меня же еще надо на торгах выставлять, когда Торговец возвратится.

- А вот фигушки он уже возвратится! - со злорадным хохотом заорал Ед. - Башку на отрез даю!

Александра не стала паниковать на услышанных фразах и продолжила повизгивать со словами:

- Тогда меня в институте ждут в более-менее пристойном виде.

- Да мне плевать, на твой любимый институт, - продолжал хохотать тюремщик. - Мне главное - твоя личная гигиена. Потная и вонючая, ты мне противна.

- Да? А как же твой фатализм по поводу СПИДа?

- Одно другому не помеха.

Продолжая посмеиваться, почти обнаженный и явно возбудившийся садист отключил воду, бросил шланг себе под ноги и швырнул вначале постанывающей девушке две простыни:

- Вытирайся сама и вытирай плитку под собой! Не люблю сырость.

Пока она этим занималась, подхватил матрас за угол и подтащил ближе к прежнему месту. При этом ворочающаяся Александра больше всего боялась услышать звук выпавшей отвертки. Но предусмотрительность не подвела, и на этот раз инструмент остался в толще поролона.

Вытерлась сама, вытерла пол и стала подтаскивать матрас на прежнее место и в прежнее положение. Так чтобы можно было в случае нужды добраться левой, свободной рукой до тайника с импровизированным оружием. При этом девушка краем глаза наблюдала за движениями худощавого юнца, не сомневаясь в том, что оружие ей очень скоро может понадобиться. Хотя и про свои умения усиленно вспоминала:

«Мне бы встать в стойку, да сделать предварительную разминку. Присмотреться к его телу и найти самые действенные точки. А так, в момент сопротивления, да в неудобном положении… Хм! И еще: надо будет использовать натяжение цепей как упор и как отвлекающее действие от левой руки. Только бы выбрать нужный и самый удобный момент, второго раза может и не быть!»

Так и не принявший душ хиппи, сбросил последним элемент одежды с себя, и явно красуясь своей возбужденной плотью прошелся несколько раз вдоль решетки. А затем поступил весьма странно: демонстративно захлопнул дверь калитки. Ничего не оставалось делать, как жадностью прикрыть свою полную растерянность:

- Ед, а чего ты пакет с продуктами не захватил? Сам ведь обещал после ласк покормить.

- И покормлю. Но именно, что только после. Или ты думаешь я здесь с тобой до самой старости заперся? Ха! Наивная дура!

- Но ты ведь ключ взять забыл? - она сделала от ужаса большие глаза.

- Вот я и говорю, что дура! Даже странно, как это тебя в лучших агентах держали…, - затем он приблизился к матрасу и буквально прыгнул рыбкой, всем телом ударяясь о тело девушки. Пока та пыталась судорожно восстановить сбитое дыхание, продолжил издеваться, одновременно тиская и пощипывая за все места: - Интересно, сколько ты в месяц зарабатывала? Ну, чего примолкла? Небось, еще ни разу за кусок колбасы и жареную курицу не отдавалась? Ничего, у меня привыкнешь и за горбушку хлеба работать с полной выкладкой!

Ну а дальше перевозбужденный самец стал действовать с опытом прирожденного садиста и насильника. Нанес несколько пощечин по лицу девушки и грозно зарычал:

- Ноги расставь! А не то поломаю к такой-то матери!

А когда требование было выполнено сосредоточился на первом отрезке своего действия. Да только к тому времени Александра успела отдышаться, а ее левая рука нащупала во внутренностях матраса драгоценную отвертку. Хоть как бешенство и яркая злоба не застилали девушке глаза, она постаралась действовать с яростным, но ледяным спокойствием и расчетливостью. Насильник лежал не ней изогнувшись, правым локтем выламывая ребра, а голову согнув на грудь, присматриваясь к намечаемым действиям. Следовало чтобы он поднял голову, а еще лучше на какой-то момент посмотрел в глаза. И лучшая агент не придумала ничего лучше, как сказать на ломаном латышском языке:

- Едвис, а ведь я помню тебя еще ребенком…