Святой, Серфингист и Директор. Удивительная история о том, как можно жить по велению сердца

— Я просто знаю это. Узнаешь и ты, — уверен заявил Кэл.

— Интересно, — ответил я, задумавшись.

— Ты был рожден, чтобы преподнести миру свой дар. Но устроено все так, что, прежде чем ты засияешь как личность, — именно это я и хочу сказать — засияешь, — тебе предстоит проделать ту внутреннюю работу, о которой я говорил. Тебе следует познать себя, ты должен разобраться со своими ограничениями и пересмотреть их. Ты должен проанализировать представления о своих возможностях и о своем потенциале, о том, кем ты можешь стать, что ты можешь иметь и что ты должен совершить, а затем заняться их корректировкой. Тебе предстоит осознать те привычные модели реагирования на происходящее, которые были свойственны тебе в прошлом, и преобразовать их. Ты должен преодолеть свои страхи и продвигаться вперед, невзирая на них. Затем тебе следует открыть свое сердце и больше заботиться о счастье других, чем о своем собственном счастье. И если ты сделаешь это, то, как ни парадоксально, станешь счастливым.

— Все в этом мире, оказывается, так продуманно — сказал я, подводя итог только что услышанному — Мир построен в соответствии с великим замыслом и порядком. Значит, прежде всего следует постичь естественные законы, которые им управляют?

— Да, сынок, — ответил Кэл, очевидно польщенный моим вниманием к его жизненной философии. — когда ты станешь действовать в соответствии с этими законами, ты откроешь себе доступ к заложенным в тебе от природы силам и возможностям. Ты сам станешь одной из этих сил природы, а жизнь твоя превратится из сферы борьбы в сферу гармонии и движения, ты получишь возможность стать тем, кем видел себя в мечтах. Естественным образом и без усилий ты внесешь в свою жизнь то, чего всегда желал. Твоя жизнь начнет развиваться, как бы управляемая чудом и волшебством.

Задумавшись над его словами, я спросил:

— Интересно, с чего лучше начать? Признаюсь, сейчас я в таком положении, которое действительно требует от меня напряжения сил. Я уже не знаю, кто я на самом деле, и мне не терпится сделать свою совершеннее. Недавно я расстался с девушкой, с которой встречался. Я уже едва выношу свою работу. К концу месяца мне вечно не хватает денег, хотя я получаю неплохое жалованье. А внутри я ощущаю какую-то тупую боль, которая никогда не проходит.

— Доверься этой боли, сынок.

— Что? — переспросил я, не уверенный, что правильно расслышал.

— Доверься этой боли, — повторил Кэл. — От своих учителей я узнал, что постичь сокровенные тайны можно, только полностью отдавшись тем чувствам и желаниям, от которых большинство из нас бегут. Чувства способны дать нам безграничную мудрость, принести нам знания, таящиеся в подсознании. А наше подсознание связывает нас с мудростью Мироздания. Наше сознательное мышление слишком ограниченно, то время как бессознательное — безгранично.

Ты знаешь, в большинстве своем мы пытаемся отрицать свои чувства. К этому приучает нас общество. С самого детства нас учат подавлять, скрывать чувства, которые нас переполняют. Нам говорят, чтобы мы плакали, чтобы не смеялись так громко, что не нужно так жалеть о чем-то, что не следует даже позволять себе чувствовать раздражение. Но чувства нельзя ни отвергать, ни одобрять. Чувства являются неотъемлемой составляющей человеческого существа. Начни их отрицать — и ты откажешься от части самого себя. Станешь продолжать подавлять их — и утратишь связь с тем, кто ты есть на самом деле. Ты начнешь жить исключительно своим рассудком и перестанешь чувствовать.

Кэл умолк на время и посмотрел мне прямо в глаза.

— Могу поспорить, Джек, все, что ты делал сегодня весь день с утра до вечера, — это думал, думал и думал. Твое сознание — это бесперебойная машина болтовни, в тебе нет внутреннего мира. Ты перестал жить в настоящем и не чувствуешь, что значит жить в полную силу, — ты слишком занят тем, что живешь гнилым или будущим. Тебе известно, что сознание редко остается в настоящем моменте? Оно всегда пережипает по поводу прошлого или думает о будущем. Но это нельзя назвать реальностью. Не теряй настоящий момент, ведь именно в нем — твоя жизнь.

— Как это верно, — заметил я, глубоко вздыхая. На словах этого человека отражалась сама истина, я ощущал это всем своим существом. — Все это деиствительно очень логично. Жаль, что ваши слова не слышат другие. Вы бы многим могли открыть глаза.

— Каждый поймет это, когда будет готов. Как гласит старинное изречение: «Когда ученик готов, приходит учитель». Ведь невозможно заставить реку течь. Мне кажется, в современном мире слишком много цинизма, — ответил я. — Мы больше не верим в возвышенные идеалы, которые у нас были в детстве. Мы уже не верим, что можем создать такую жизнь, которой мечтаем. Мы думаем, что уже не можем реально влиять на мир своими поступками.

Кэл кивнул.

— Именно поэтому многие из нас оказались в тупике. Внутри нас скрыты необычайные силы, мы всего лишь утратили связь с ними. Частично причина этого — страх. В нашей жизни много чудесных возможностей. Если мы сможем действовать в соответствии с законами природы, то научимся совершать просто невероятные вещи — поистине невероятные. Но все это пугает нас. И поэтому мы не верим в себя. Мы используем свои силы, ставим преграды на пути достижения нашего предназначения.

— Получается, что мы ведем подрывную работу против самих себя, — вставил я. — Мы бежим именно от того, чего больше всего хотим.

— Именно этим мы и занимаемся. Мы притворяемся, что от нас ничто не зависит. Мы не хотим видеть как на самом деле устроен мир, поэтому не доверяем естественным законам, которые им правят. А эти законы только тогда по-настоящему войдут в тврю жизнь, когда ты всеми клеточками своего существа поверишь в них. Они не заработают, если ты не веришь в то, что они работают. Чтобы извлечь из нашей жизни лучшее, каждому из нас следует осуществить фундаментальные изменения нашего мировоспятия. Возможно, еще важнее осуществить фундаментальные изменения в своей душе. А начинается это с игры в те законы природы, о которых я говорю.

— То есть вначале я должен поверить в то, что эти законы действуют, — и они станут действовать?

— Правильно. Принцип действия камина: для того, чтобы получить тепло, сначала нужно положить дрова. Если ты будешь сидеть у камина без дров — теплее тебе не станет. Большинство людей не имеют веры — они не верят в чудесные свойства мироздания и в свою особую роль в нем. Вот поэтому в их жизни нет никаких чудес. Они не поняли, как устроен мир, и перестали быть лидерами.

Последнее замечание меня озадачило:

— Что вы под этим подразумеваете?

— Отправная точка для достижения просветления той цели, к которой следует стремиться каждому человеку, — это внутреннее лидерство. Лидерство — значительно более широкое понятие, чем то, что вкладывают в это слово бизнесмены. Лидерство — это принятие ответственности за собственную жизнь, открытие себя и создание истинных ценностей посредством деятельности, в которой мы могли бы полностью раскрыть свой потенциал. Многие всю свою жизнь обвиняют других в том, что что-то не складывается в их собственной жизни. В неудачах семейной жизни мы обвиняем своих супругов, начальников виним за наши невзгоды на работе, обвиняем неизвестных нам людей на автостраде за то, что мы злимся, обвиняем родителей за то, что они унижают нас. Обвиняем, обвиняем, обвиняем, обвиняем. Но, обвиняя других, мы просто-напросто ищем оправдание для себя. Печально жить, считая других виновными в том состоянии, в котором оказался. Поступая так, ты принимаешь для себя роль жертвы.

— Вот как?

— Абсолютно. Живя так, ты признаешь, что бессилен управлять собственной судьбой. Ты как бы говоришь: для того чтобы жизнь изменилась, должен измениться твой супруг или супруга, должен измениты твой начальник, тот незнакомец на автостраде. Это жизнь бессильной жертвы. Где же в такой жизненной философии место лидерству? — говорил Кэл, голос крепчал и становился более уверенным и страстным.

Только действуя как лидер и по-настоящему приняв ответственность за свою жизнь, можно подняться на новый уровень. В тот момент, когда ты посмотришь на себя в зеркало и скажешь себе — из самого глубинного места внутри себя: «Чтобы изменилась моя жизнь, измениться должен я сам». В этот самый момент ты войдешь в дверь, которая ведет к твоей наилучшей жизни.

— Интересно, а почему так происходит?

— Потому, Джек, что именно в этот момент ты берешь свою жизнь в собственные руки, — сказал приподнятым тоном Кэл, воздевая при этом в театральном жесте свои ладони. — Ты возлагаешь на себя отвеиственность за уготованную тебе судьбу. Ты перестаешь сопротивляться своей жизни и принимаешь данное. Ты начинаешь принимать те непогрешимые законы мироздания, о которых я тебе рассказывал, законы, которые всегда управляли устройством жизни с начала времен. Ты вернешь себе свое могущество.

Кэл умолк и посмотрел мне прямо в глаза.

— Покажи на меня указательным пальцем, быстро, сынок — сказал он.

— Что?

— Ну же, сделай это, — повторил он твердо.

Я поднял руку и вытянул указательный палец прямо в направлении моего необычного товарища по палате.

— Что ты заметил? — допрашивал он меня далее.

— Кажется, у меня кожа шелушится, — ответил я совершенно искренне.

— Нет, сынок. Думай глубже. Это, кстати, нужно делать почаще в нашем путешествии по жизни. Размышление — мать мудрости, знаешь ли. Ну хорошо. Вот ты одним пальцем указываешь на меня, а на кого смотрят остальные твои пальцы?

Этот простой, однако убедительный опыт меня поразил. Смысл его был ясен: на каждый палец, которым указываем на другого, приходится три, указывающих на нас самих. Я сообщил ему об этом. Теперь ты начинаешь понимать — радостно воскликнул он. — Хватит перекладывать на других вину за то, что тебе не по душе в собственной жизни.

Посмотри в зеркало и прими на себя хоть какую-то ответственность за свою жизнь. Отсюда начинаются изменения и лидерство в собственной жизни.

Я улыбнулся в ответ:

— Ну хорошо. Теперь вижу, к чему это все.

Я помолчал, укладывая в своем сознании уроки и мудрость Кэла. Затем произнес:

— Вы мыслите не так, как большинство людей.

— Я знаю. Вот поэтому я вижу больше, чем большинство. И это не потому, что я лучше, чем другие люди, но потому, что у меня были лучшие учителя, — скромно ответил Кэл.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я вспоминаю сказанные отцом классической физики Исааком Ньютоном слова: «Если я видел дальше других, то это потому, что стоял на плечах гигантов». Мне посчастливилось иметь совершенно необычных наставников. Мудрость, которую я тебе излагаю, не моя.

— Не ваша?

— Да, не совсем моя. Я познал ее от троих учителей, троих совершенно необычных людей, которые преобразили мою жизнь. Всем, что у меня есть, я обязан этим людям.

— А могу и я встретиться с ними? — спросил я возбужденно.

— Конечно, можешь — и даже раньше, чем думаешь. Они смогут разъяснить тебе значение окончательных вопросов, на которые я ссылался ранее они смогут дать тебе те ответы, которые ты ищешь.

Они лучшие хранители знаний о том, что такое быть настоящим лидером в своей жизни, что значит жить в согласии с естественными законами природы. Это они — великие мастера, я только их ученик. И тут Кэл закашлялся. Сначала негромко, но скоро кашель усилился. Лицо его побагровело, по лбу заструился пот.

— О Боже, Кэл! Позвать медсестру? — спросил я взволнованно.

— Нет, сейчас все будет в порядке, — ответил он, побледнев. — Думаю, мне действительно нужно немного поспать.

Обещаю тебе, что завтрашний день будет для тебя очень значимым — возможно, самым значимым в твоей жизни. Он вполне может стать началом твоего совершенно нового пути, — вымолвил Кэл после небольшой паузы.

Глаза его светились, как звезды в холодном зимнем небе.

— Я был действительно очень рад знакомству с тобой, Джек, — продолжил Кэл. — Это предопределение, наша встреча с тобой была предопределена. Мы вошли в жизнь друг друга этим вечером не случайно. Именно так устроен мир, — произнес он, откидываясь на подушку и натягивая на плечи одеяло. Он улыбнулся и повторил:

— Именно так устроен мир. Жизнь и в самом ладе прекрасна.

— Да, и еще, сынок, — добавил он ласково, я люблю тебя.

Глава 2. Отправляясь в путь

«Живя в сердцах, что оставляем, не умираем мы.»

Томас Кэмпбелл

На следующее утро я проснулся, когда яркие лучи солнца уже падали мне на лицо. Я чувствовал себя гораздо лучше. Хоть я и понимал, что до окончательного выздоровления нужно еще много времени, ко мне пришло новое чувство надежды. Я понимал: несмотря на то, что со мной произошло, все будет в порядке.

От беседы, которую я вел накануне вечером с Кэлом, самым необычным и удивительным человеком, у меня осталось ощущение радости, какой я не испытывал уже в течение многих лет. Его философские взгляды на Пути нашей жизни были просто потрясающими. Я с нетерпением ожидал, когда он познакомит меня с теми тремя учителями, которые преобразили его жизнь.

Хотя мне и показались несколько странными его слова о том, что он любит меня, я подумал: возможно, это еще одна из его практик настоящей жизни и подлинного лидерства. Я не мог дождаться, когда мы продолжим наш диалог и я узнаю новые истины от человека, к которому сразу же почувствовал глубокое уважение.

— Доброе утро, Кэл, — радостно приветствовал я его, потягиваясь в больничной кровати. — Для нас наступает великий день. Кэл лежал, повернувшись в другую сторону, и не отвечал.

— Эй, Кэл, уже почти десять — пора просыпаться. Не заставляйте меня вставать и будить вас, — продолжал шутить я.

Но Кэл не шевелился. Внутри у меня похолодело, сердце быстро забилось. Я ожидал самого страшного.

— Сестра! — закричал я. — Скорее! На помощь!

В палату вбежали сразу три медсестры.

— По-моему, с Кэлом плохо! Вчера вечером все было в порядке, пока его не начал душить кашель. Он сказал, что все обойдется, но, кажется, что-то не так. Медсестры кинулись к Кэлу. Он оставался неподвижен.

— Надеюсь, с ним все будет в порядке, — забеспокоился я.

— Кэл умер, — сказала старшая медсестра. — Мне так жаль, — добавила она немного мягче.

— Кэл очень долго болел, Джек, — произнесла одна из сестер. — Рак уже распространился по всему телу, ничего нельзя было сделать. Он сам попросил, бы его перенесли сюда вчера вечером — никто из нас не понял зачем. Это была его последняя воля. И мы с готовностью ее выполнили.

— Он сказал, что давно знал вас и очень хотел увидеться с вами, — добавила старшая медсестра. — вы знаете, Кэл всегда был очень таинственным человеком.

— Я знаю, — ответил я. Сердце мое наполнилось искренней печалью из-за потери человека, который, как ангел, вошел в мою жизнь, чтобы направить ее в новое русло и указать новые пути, которых я так жаждал.

— Кэл был замечательным человеком, — сказал я с почтением. — Не могу поверить, что он мертв, — за столь короткое время он просто изменил мою жизнь, за это я всегда буду ему благодарен.

— Так уж устроен мир, — в один голос сказали все медсестры, употребив любимое выражение Кэла и улыбнулись друг другу.

— Мы все любили Кэла, — сказала одна, пока накрывали ему лицо простыней и вывозили каталку из палаты, и добавила: — Кстати, он оставил для вас пакет. Сказал, чтобы мы отдали его вам сегодня.

— Словно знал, что умрет ночью, — произнесла она тихо, и из глаз ее полились слезы. — Сейчас принесу.

Через несколько минут сестра вернулась. Она передала мне пакет, обернутый подарочной бумагой с изображениями малышей, играющих в песке. Картинки были искусно выполнены от руки и раскрашены цветными карандашами. Они были замечательные.

— Можно, я открою его, когда останусь один? — попросил я медсестру. — По-моему, это что-то очень личное. Это будет моей последней данью уважения Кэлу.

— Конечно, не торопитесь, — ответила она. — Всем нам очень жаль Кэла. Если вам что-то будет нужно — позовите. Мы будем на сестринском посту.

— Спасибо.

Я осторожно развернул сверток. Чтобы добраться до содержимого, пришлось снять несколько слоев упаковочной бумаги. Но когда я увидел, что было внутри, я очень удивился.

Аккуратно сложенные вместе, там находились три авиабилета. Рассмотрев их внимательнее, я понял, что это билеты на места первого класса до Рима, Гавайев и Нью-Йорка. К каждому авиабилету был приложен план с указанием, как добраться до мест моего предполагаемого назначения: маршруты были обозначены красным цветом, а конечная цель обведена кружочком с крестиком внутри. И наконец, там было письмо от Кэла, написанное от руки:

«Дорогой Джек,

Прости, что оставляю тебя так скоро, сынок. Я знал, что это случиться. ТЫ хороший парень с большими возможностями. Я знаю, что тебе уготована достойная, радостная жизнь, исполненная поиска и прекрасных находок. Я оставлю тебя не с чувством печали в сердце, н с чувством радости и исполненности. Ведь я прожил великолепную жизнь, получив от нее больше радостей и неповторимых моментов, чем я того заслуживал.

Я долгое время блуждал в долинах жизни, проходя сквозь печаль и неудачи. Я поднимался к ее вершинам, познав больше счастья, чем заслуживал. Да, я наделал в жизни много ошибок. Но, сын мой, я человек практичный — и всегда был таким. Я понял, что лучше рисковать и терпеть неудачи, чем не рисковать вовсе.