Загадки антропологии.

В дружном, как по команде зазвучавшем хоре сторонников теории эволюции терялись голоса тех, кто с самого начала высказывал сомнения в подлинности найденных останков. Большие сомнения вызывала прежде всего анатомическая сторона вопроса. Объем черепной коробки, например, так никогда и не удалось определить. Что касается возраста находки, то, по разным оценкам, он колебался от одного миллиона до двухсот тысяч лет. Но к мнению скептиков и тех, кто призывал внимательнее отнестись к необыкновенной находке, никто не прислушивался.

Отрезвление наступило лишь четыре десятилетия спустя. В 1950 году останки «пилтдаунского человека» были повторно исследованы с использованием методики определения возраста костей на основании содержащегося в них фтора, разработанной в 1940-х годах британским антропологом Кеннетом Окли. Результаты исследования неожиданно показали, что кости эоантропа отнюдь не такие древние, как это считалось с самого начала. Во всяком случае, ни о каком плейстоцене речи быть не может. Заинтересовавшись этими выводами, Джозеф Вейнер, анатом из Оксфорда, принялся заново изучать череп «пилтдаунского человека». В 1953 году он выступил с сенсационным заявлением, что челюсть эоантропа в действительности принадлежит обезьяне, но была кем-то искусственно изменена и реконструирована.

Сообщение Вейнера всколыхнуло научный мир. Тогдашнее светило антропологии Кеннет Окли обратился в Музей естественной истории с просьбой о проведении полного исследования останков «пилтдаунского человека». В результате многочисленных физико-химических анализов было установлено, что кости «человека рассвета» в действительности представляют собой искусно сделанный муляж. Черепные кости, несомненно, принадлежали человеку, причем не ископаемому, а вполне современному, а нижняя челюсть — обезьяне-орангутангу. Более того в эту челюсть был вставлен зуб, взятый… из верхней челюсти той же обезьяны! Что касается возраста человеческих останков, то он не превышал одной тысячи лет, и скорее всего кости были взяты из какого-то средневекового погребения…

Любой нормальный человек, уличенный в подобной фальсификации, сгорел бы со стыда, но скотина, как известно, стыда не испытывает. На протяжении сорока лет преднамеренно сбитые с толку палеоантропологи пребывали в полной уверенности, что перед ними — то самое «недостающее звено», факт существования которого вытекает из теории Дарвина. Между тем в Южной Африке и других местах были сделаны многочисленные находки, ясно говорящие о том, что эволюционное развитие человека, если оно и имело место, происходило совершенно не так, как это вытекало из находки останков «пилтдаунского человека». Научное сообщество было целенаправленно введено в заблуждение группой лиц, ради обоснования своих взглядов прибегнувших к элементарному мошенничеству.

Нет никаких сомнений в том, что в число мошенников входил Чарлз Доусон. Но он не имел достаточных научных знаний, чтобы сделать это в одиночку. Вместе с ним действовал как минимум еще один человек, хорошо знавший анатомию и находившийся в курсе проблем палеонатропологии. Практически наверняка этот человек руководил действиями Доусона. Кто же это мог быть?

В 1950-х годах, когда мошенничество раскрылось, было проведено расследование обстоятельств появления подделки. В числе возможных членов группы мошенников назывались имена бывшего директора Британского музея Эдвина Рея Ланкастера, палеонтолога Тейяра де Шардена, профессора анатомии Графтона Эллиота Смита, профессора геологии Уильяма Солласа, сотрудника Британского музея естествознания Артура Смита Вудворда и некоторых других лиц, которые были вовлечены в историю с останками «пилтдаунского человека» еще до публичного заявления об их существовании. Чаще других называют имя археолога Артура Кейта. Однако достаточных доказательств, позволяющих однозначно указать на тех или иных персонажей, не выявлено. Виновные так и унесли свой секрет в могилу. Что касается мотивов фальсификации, то они могли быть самыми разными: от простого розыгрыша до стремления к славе, но на первое место, конечно, следует поставить стремление поддержать «весомым доказательством» шаткую теорию эволюции.

Другой доказанный обман — история с так называемым «человеком из Небраски». Останки этого ископаемого человека были обнаружены в штате Небраска (США) в 1922 году мистером Гарольдом Куком, и его находка, как принято в таких случаях, была немедленно широко разрекламирована во всех средствах массовой информации как свидетельство раннего обитания ископаемых гоминидов в Америке. Предполагалось, что они жили приблизительно миллион лет назад. Газета «Illustrated London News» разразились обширной статьей по поводу этого открытия, сопроводив ее рисунками, реконструирующими облик обезьяноподобных существ из Небраски — самца и самки. На протяжении нескольких лет находка этого нового, ранее неизвестного антропоида, получившего название гесперопитек Гарольда Кука (Hesperopithecus haroldcookii), широко обсуждалась в научных кругах.

Но что же нашел мистер Кук? Неужели целый скелет ископаемого гоминида? Нет. Череп? Нет. Челюсть с зубами? Нет. Мистер Кук нашёл… всего-навсего один-единственный зуб! И из этого зуба немедленно «вырос» целый отряд ископаемых гоминидов, будто бы имевших отношение к современному человеку!

Впоследствии было обнаружено, что этот зуб вообще принадлежал не человеку, даже не примату, а… дикой свинье — пекари. И высосанный из пальца, а точнее сказать, из зуба, гесперопитек, которого справедливей было бы назвать «свинопитеком», бесславно канул в Лету… Все эти истории с «пилтдаунским человеком», «гесперопитеком» и другими фальшивками по сей день бросают тень и на другие открытия палеоантропологов: «Единожды солгав, кто тебе поверит?»

Кто ты, неандерталец?

За неандертальцем издавна закрепилась скверная репутация. Каких только эпитетов — «обезьяноподобный троглодит», «пещерный человек», «тупой варвар» — не было высказано в его адрес начиная с 1856 года, когда в долине Неандерталь, расположенной в окрестностях Дюссельдорфа (Германия) в пещере, заполненной илистыми отложениями, был обнаружен первый скелет этого родственника современного человека. Родственника, надо заметить, во многом загадочного, ибо неандерталец не спешит раскрывать свои тайны. А вопросов к нему за полтора столетия у ученых накопилось немало.

Неандертальца принято считать воплощением дикости

Само открытие неандертальского человека связано с довольно туманными обстоятельствами, в результате чего несчастному «троглодиту» пришлось почти полвека отстаивать свое «право на жизнь». Еще в 1848 году На территории Гибралтарской крепости во время строительных работ был найден череп древнего человека. Рабочие отдали череп одному из офицеров гарнизона — капитану Флинту, который впоследствии передал находку ученым. Однако истинное значение этого открытия было понято гораздо позже. Ученый мир вернулся к гибралтарскому черепу уже в те годы, когда научные споры бушевали вокруг другой знаменитой находки — останков, обнаруженных в долине Неандерталь.

Слава первооткрывателя неандертальского человека закрепилась за немецким естествоиспытателем Иоганном Карлом Фульроттом (1803–1877), хотя на самом деле останки были найдены рабочими каменоломни, действовавшей в долине Неандерталь. Не придав им никакого значения, рабочие выкинули кости в отвал, где на них и наткнулся Фульротт. Находка сразу вызвала в научном мире колоссальный интерес и, подобно другим великим открытиям, сперва получила неоднозначную трактовку. Скелет неандертальца пытались приписать доиндоевропейским обитателям здешних мест, жившим в долине Неандерталь до прихода кельтов, а одно из светил науки той поры, немецкий анатом и антрополог Рудольф фон Вирхов, заявил, что череп принадлежит душевно неполноценному человеку современного типа — об этом, по его мнению, свидетельствовали изменения на костях.

Лишь немногие ученые сумели сразу понять значение открытия. Споры продолжались несколько лет, и только после того, как начали находить все новые черепа и кости с теми же характерными признаками, стало ясно, что речь идет о ближайшем родственнике современного человека. Долгое время неандертальца даже называли нашим предком. Потом на смену этому утверждению пришло мнение, что неандерталец — подвид вида Homo sapiens, и в отличие от современного человека — Homo sapiens sapiens («человек разумный разумный») его стали именовать Homo sapiens neanderthalensis («человек разумный неандертальский»). Сегодня и это не соответствует истине: установлено, что неандерталец — вполне самостоятельный вид рода Homo.

Свет на взаимоотношения неандертальца и современного человека пролили сравнительные исследования ДНК. Потребовалось пять месяцев кропотливой работы, чтобы извлечь 379-нуклеотидный фрагмент из контрольной области митохондриальной ДНК неандертальца. Этот фрагмент сравнивался с митохондриальной ДНК тысячи шестисот ныне живущих людей — представителей самых разных рас и народов (в их числе были канадские индейцы, эскимосы, полинезийцы, африканцы, азиаты и европейцы), а ДНК этих людей — между собой. Оказалось, что каждый из этих тысячи шестисот современных людей имеет по крайней мере 371 общий нуклеотид из 379; максимальное отклонение составило лишь 8 единиц. В то же время ДНК неадертальца имела в среднем 352 совпадающих с ДНК современных людей нуклеотида — отклонение составило 27 единиц. На основе результатов этих исследований ученые пришли к выводу, что Homo sapiens sapiens и неандерталец, вероятно, разошлись друг с другом не менее 550–690 тысяч лет назад (если считать, что оба вида происходят от общего предка). В то же время разделение рас современных людей от общего предка произошло 150–200 тысяч лет назад. Таким образом, неандертальцы были скорее совершенно отдельной от современных людей разновидностью и говорить следует не о подвиде Homo sapiens neanderthalensis, а о вполне самостоятельном виде Homo neanderthalensis («человек неандертальский»). Более того: на определенном историческом отрезке неандерталец и наш прямой предок кроманьонец существовали бок о бок! И, наконец, ещё одно открытие — и внутри неандертальского вида существовали значительные различия.

Сегодня стало очевидным, что в рамках вида Homo neanderthalensis существовало, как минимум, два подвида, из которых первый принято называть «ранними неандертальцами», или «пранеандертальцами», а второй — «классическими», или «западноевропейскими», неандертальцами.

Ранние неандертальцы пережили пору своего расцвета примерно 150 тыс. лет тому назад, в последний межледниковый период. Их облик был близок облику современного человека: вертикально вытянутое лицо, круглый затылок, надглазничный валик несколько смягчен, лоб выпуклый, в зубной системе меньше примитивных черт, объем мозга весьма значителен (1400–1450 см куб.) и близок к величине, характерной для современного человека (1350–1500 см куб.). В то же время многочисленные находки свидетельствуют о большой вариативности черт у разных популяций ранних неандертальцев.

Возраст классических неандертальцев — последнее оледенение, т. е. 80–35 тысяч лет. В отличие от раннего неандертальца у классического типа сильно развито надбровье, нос широкий, затылок приплюснут сверху, контур затылка угловатый, имеется затылочный валик. Подбородочный выступ то ли отсутствует вообще, то ли слабо обозначен. Размеры головного мозга классического неандертальца колеблются в пределах 1350–1700 см куб. Несомненно, что неандерталец обладал большими умственными способностями, но из этого вовсе не следует, что он был более интеллектуален, чем современный человек.

Череп классического неандертальца

Это были сильные, массивного телосложения люди, их рост в среднем составлял 155–165 см. Нижние конечности были короче, чем у современных людей. Характерный признак классического неандертальца — бедренная кость сильно изогнута. Этот признак неизвестен ни у современного человека, ни у вида гомо эректус, и некоторые специалисты полагают, что это следствие неблагоприятных условий жизни: в отличие от раннего неандертальца, классическому приходилось жить в условиях сурового климата. Исследования показали, что он был хорошо адаптирован к холодам.

Самое любопытное во всей этой истории то, что именно ранний неандерталец стоит на эволюционной лестнице ближе всего к современному человеку — «гомо сапиенс сапиенс» (представители этого последнего вида впервые появились лишь в ходе последнего оледенения). Но при этом костные остатки ранних неандертальцев свидетельствуют и об их родственных связях с классическими неандертальцами!

Эта проблема не нашла пока своего окончательного решения, и мнения специалистов по этому поводу нередко кардинально расходятся. Можно предполагать (но не более того), что ранний неандерталец был общим предком как для классического неандертальца, так и для современного человеческого типа. Не исключено, что обе линии, ведущие от раннего неандертальца к классическому неандертальцу и к современному человеку, находились в постоянном контакте. Об этом, в частности, свидетельствуют находки костяков и черепов, имеющих смесь человеческих (сапиентных) и неандерталоидных признаков.

«Время неандертальца», известное археологам как средний палеолит, началось около 200 тысяч лет назад и закончилось приблизительно 40 тысяч лет назад. Классический неандерталец достиг вершины своего развития в эпоху последнего оледенения. Максимальную численность этого вида ученые определяют в 1 млн. особей. Судя по многочисленным находкам, неандертальцы довольно густо населяли Европу и Западную Азию, ареал их обитания простирался далеко на восток — до Узбекистана. Вероятно, некоторые группы неандертальцев по существовавшему в то время «сухопутному мосту» через Берингов пролив попали в Америку. В Европу неандерталец пришёл с Ближнего Востока 45–40 тыс. лет назад, причем это перемещение было непосредственно связано с изменением климатических условий. Археологи и антропологи нашли многочисленные свидетельства тому, что между 100 000 и 50 000 годами до н. э. в районе Ближнего Востока и Средиземноморья наблюдались значительные климатические колебания. Среднегодовые температуры здесь начали расти, и любящий холод неандерталец начал постепенно перемещаться в Европу.

С неандертальцем археологи уверенно связывают культуру так называемого мустьерского типа, для которой характерно довольно большое разнообразие каменных орудий: рубила, ударники, скребла, скребки, ножи, сверла, каменные наконечники. Мустьерская культура, пожалуй, самое любопытное явление в истории человечества: это пример культуры, созданной не человеком в «классическом» понимании этого слова. И некоторые признаки позволяют говорить о том, что эта «нечеловеческая» культура уже несла в себе зачатки человечности!

Типичное мустьерское орудие-остроконечник

В течение долгого времени главной загадкой неандертальца оставался вопрос о том, обладали ли эти «нелюди» речевыми способностями. На протяжении многих лет эта проблема служила предметом жарких споров среди специалистов. Сегодня мы с уверенностью можем сказать: да, обладали! Об этом неопровержимо свидетельствует находка, сделанная археологами в пещере Кебара на горе Кармел (Израиль): гиоидная кость, фрагмент скелета неандертальца, скончавшегося 60 тысяч лет назад. Эта характерного вида кость располагается у основания языка и её наличие является для анатомов ясным биологическим свидетельством того, что ее обладатель был физически способен к членораздельной речи.

Тот же самый скелет (известный как Кебара 2) приоткрыл перед учеными и другие тайны неандертальского человека. Анатомы установили, что еще при жизни этот индивидуум при каких-то обстоятельствах сломал несколько ребер. Но они были заботливо исцелены! Кто-то (а кто иной, как не соплеменники?) довольно долгое время ухаживал за раненым. Этот случай ясно показывает, что неандертальцы, не чуждавшиеся каннибализма, по крайне мере к своим соплеменникам питали товарищеские чувства и заботились о них точно так же, как это делают современные люди. И находка в гроте Кебара — не единственный факт подобного рода.

В пещере Шанидар (Иракский Курдистан) среди найденных здесь многочисленных скелетов неандертальцев были обнаружены останки мужчины приблизительно 40-летнего возраста. Этот человек, которого руководитель раскопок в Шанидаре археолог Ральф Солецки окрестил именем Нанди, очевидно, погиб, упав на камни 46 тысяч лет тому назад. Анатомы, исследовавшие скелет, установили, что Нанди имел врожденный дефект: правая сторона его тела была недоразвитой. Вдобавок, он еще в раннем возрасте лишился нижней части правой руки до локтя, и на протяжении всей жизни страдал артритом. Он также перенес множество травматических повреждений головы, и вероятно, имел бельмо на левом глазу. Но соплеменники не бросили уродца Нанди в беде, хотя с чисто звериной точки зрения он был для них явной обузой! Ведь племя не жило на месте — оно непрерывно кочевало, останавливаясь лишь на более или менее долговременные стоянки. Тем не менее, соплеменники всю жизнь заботились о Нанди, благодаря чему он благополучно дожил до 40-летнего возраста — для неандертальца это уже маститая старость. Более того — кто-то из соплеменников произвел Нанди ампутацию сильно поврежденной правой руки, а это уже свидетельствует о том, что неандертальцы обладали определенными медицинскими познаниями, и были способны вполне осознанно совершать хирургические действия. Рана на ампутированной руке хорошо зажила, а необычно сильная стертость передних зубов свидетельствует о том, что в дальнейшем Нанди пользовался зубами при работе, частично заменяя тем самым потерянную руку.

История с Нанди стала ещё одним подтверждением того факта, что в сообществах неандертальцев существовали весьма тесные родственные узы. В качестве другого примера подобного рода можно привести находку черепа 11 — летнего мальчика из пещеры Скул (Израиль). Возраст находки составляет 95 тысяч лет. Экспертиза черепа показала, что за несколько лет до смерти мальчик получил очень тяжелое травматическое повреждение головы — кости черепа были пробиты. Однако соплеменники и в этом случае заботливо излечили рану, хотя ее серьезность была такова, что требовала длительного лечения и абсолютного покоя. И во имя спасения мальчика племя пошло на риск умереть от голода! Ведь первобытных охотников кормили ноги, они должны были непрерывно кочевать вслед за мигрирующими стадами животных.

Эти и другие примеры наглядно свидетельствуют о том, что неандертальцы, хотя и не являлись людьми в современном понимании этого слова, в чем-то были более человечны, чем многие наши современники. И, не оставляя своим вниманием раненых и больных, они также трогательно заботились о своих мертвых. Так, в пещере Тешик-Таш (Южный Узбекистан) академик А.П. Окладников в 1938 году обнаружил скелет мальчика-неандертальца 10–12 лет, вокруг которого было разбросано множество костей и рогов козлов, когда-то образовывавших аккуратное офаждение могилы. То есть, это было сознательное погребение, сделанное в знак уважения и любви к покойному! А в Европе несколько раз находили черепа неандертальцев, окруженные камнями одинаковой формы и размера. Что это? Неужели какие-то первые религиозные представления? И у кого — у этих человекообразных существ, питавшихся мясом друг друга?

Одно из наиболее замечательных неандертальских погребений было открыто в уже знакомой нам пещере Шанидар. В могиле мужчины, скончавшегося 60 тысяч лет назад, археологи обнаружили… пыльцу цветов. Палеоботаник Арлетт JIepya-Гуран, тщательно изучив соответствующие фрагменты захоронения, по форме распределения пыльцы определила, что в могилу были положены живые цветы! Конечно, в сознании с трудом укладывается сюжет: «Неандертальцы, возлагающие цветы на могилу товарища». Но, тем не менее, факт остается фактом. А дальнейшие исследования показали, что шесть из семи растений, пыльца которых была обнаружена в погребении, имеют лекарственные свойства и до сих пор используются в Ираке как средства народной медицины! Неужели неандертальцы обладали познаниями и в траволечении? А почему нет?

Степень человечности человека во многом определяется тем, как он относится к слабым и как относится к своим мертвым. Ведь уважение к тайне смерти — это и уважение к тайне жизни. И неандертальцы более чем успешно держат этот экзамен на человечность. Имеется множество — от Франции до Узбекистана — примеров того, что эти «пещерные люди» с большим уважением хоронили и стариков, и взрослых мужчин и женщин, и младенцев, в могилки которых трогательно положены грубо сделанные кремневые или костяные безделушки. А во Франции (Дордонь) было обнаружено даже погребение выкидыша.

Что же это были за странные люди — неандертальцы, столь мало похожие на нас, и в то же время так близкие нам? Почему мы, а не они, стали «вершиной эволюции»? И почему, по какой причине 30 тысяч лет назад эти полноправные хозяева среднего палеолита» неожиданно исчезли с лица земли, освободив дорогу представителям вида Homo sapiens sapiens — то есть нам с вами?

Загадка исчезновения неандертальцев — одна из самых главных тайн каменного века. На сегодняшний день нет ни одной сколько-нибудь удовлетворительной теории, объясняющей исчезновение этого человеческого вида, шедшего своим собственным эволюционным путем. По этому поводу высказываются различные версии, но самыми распространёнными являются четыре: неандертальцы вымерли из-за резкого изменения климата, так как были узко специализированным видом, плохо адаптированным к изменениям окружающей среды; причиной исчезновения неандертальцев стала поголовная эпидемия; неандертальцы не выдержали конкуренции с кроманьонцами и были вытеснены и истреблены последними; неандертальцы смешались с кроманьонцами и сегодняшний человек является гибридом этих двух видов.

Ни одна из этих теорий не выдерживает критики, но так как ничего лучшего нет, различные ученые в разных странах либо придерживаются одной из вышеназванных версий, либо высказывают собственные гипотезы. Довольно громко звучат и голоса тех, кто не смирился с исчезновением неандертальца и убежден, что этот древний вид до сих пор живет рядом с нами. Об этом, по их мнению, свидетельствуют бесчисленные рассказы о пресловутом «снежном человеке» и подобных ему существах, которые встречаются практически во всех уголках мира. Может быть, и правда, остатки неандертальцев, адаптировавшись к новым условиям и перейдя на ночной образ жизни, сумели сохраниться до наших дней?

Между тем картина мира в эпоху среднего палеолита была бы неполной, если бы мы не сказали о том, что в это время на Земле существовали и другие разновидности людей!

В 1958 году в гроте Мала в китайской провинции Гуандун был обнаружен череп, который, несмотря на свои явно неандерталондные черты, пока не может быть отнесён ни к одному из двух известных видов неандертальцев. Существует предположение, что этот человек — результат эволюции синантропа (гомо эректус). И на острове Ява, прославившемся многочисленными находками останков ископаемых гоминидов, были обнаружены два черепа людей, отличающихся как от неандертальцев, так и от находки из грота Мала. По всей видимости, этот «нгандонгский человек» (названный так по месту находки) является прямым потомком яванского питекантропа. Можно упомянуть и «человека из Брокен-Хилла» (Замбия), и череп с берегов бухты Салданья (ЮАР). Некоторые признаки явно отличают их от неандертальцев и, наоборот, обнаруживают сходство с восточноафриканской формой прямоходящего человека вида гомо эректус.

Таким образом, ещё 150–200 тысяч лет назад на Земле обитало, как минимум, пять-шесть видов человека разумного, но только один вид в итоге стал «человеком разумным разумным» — Homo sapiens sapiens. Почему так произошло? Какова была дальнейшая судьба «тупиковых» видов? Почему именно они стали тупиковыми?

Версий много. Ответов пока нет.

Человек из Кро-Маньона

Самые ранние свидетельства существования гомо сапиенс современного типа имеют возраст 30–40 тысяч лет. Ученые впервые «познакомились» с этим нашим отдаленным родственником в 1868 году, когда рабочие случайно обнаружили в пещере Кро-Маньон (Франция) череп и несколько костей доисторического человека, жившего, как показали исследования, 28 тысяч лет назад. С тех пор за людьми этого типа закрепилось название кроманьонцев.

По поводу происхождения кроманьонца и его роли в генезисе современного человека ведутся ожесточенные споры. По строению костяка эти люди практически ничем не отличались от нас с вами, разве что несколько более массивным телосложением, но эта оговорка распространяется только на первых, наиболее древних представителей этого человеческого типа. Рост и строение тела кроманьонцев полностью соответствовали росту и строению тела современных людей. Череп и зубы также имеют все признаки современного типа, надбровные дуги обычно слабо выражены или практически отсутствуют, средний объем мозговой коробки составляет 1617 куб. см (максимально — 1743 куб. см) — несколько больше, чем у современного человека (хотя с точки зрения теории эволюции, вероятно, должно было быть наоборот).

Характерной особенностью кроманьонцев является чрезвычайно вытянутый (долихокефалический) череп с широкими скулами, массивной челюстью и большим лбом (линия от лба к подбородку, как правило, вертикальна) при сравнительно короткой лицевой части. Эту странную комбинацию, характерную только для кроманьонцев, антропологи называют «дисгармонией». Интересно, что сегодня такой тип черепа встречается только у… эскимосов! Это заставило некоторых учёных предположить, что кроманьонцы являются предками современных эскимосов. Ниже нам еще представится случай об этом поговорить, а пока отметим чрезвычайно важную деталь: кроманьонец — это не общий предок всех современных людей, как это пытаются представить школьные учебники и разного рода популярные книжки. Это всего-навсего одна из многих человеческих групп, обитавших на Земле в эпоху последнего оледенения (верхний палеолит). Проще говоря, все кроманьонцы — люди современного типа, но не все современные люди являются потомками кроманьонцев.

Так выглядит реконструированный облик кроманьонца

Ареал распространения кроманьонского человека ограничивался западом Европы и Северной Африки, хотя находки людей близкого физического типа отмечены сегодня на всех континентах — в Африке, Европе, Азии, Австралии, Северной и Южной Америке. Однако на этих континентах в гораздо большем количестве обнаруживаются останки людей совершенно иных физических типов. Даже среди верхнепалеолитических обитателей Европы отмечены заметные различия. Так, если кроманьонцы представляют собой западную группу, то на востоке Европы в это время (38 000 — 10 000 гг. до н. э.) жили люди несколько иного физического типа, в рамках которого ученые, в свою очередь, выделяют еще несколько подтипов. В общем случае, восточные типы более низкорослы и более грацильны (изящны), чем кроманьонцы, и обладают меньшим объемом черепной коробки (в среднем 1525 см куб.). Последнее, разумеется, не подразумевает меньшую степень интеллекта, а просто является определяющей характеристикой. В число восточных типов входят «человек из Брно-Пржедмостья» (Чехия), «человек из Комб-Капелль» (Франция) и т. д. Между различными восточными типами имеется так много общего, что нередко все они объединяются в одну группу, которая, тем не менее, имеет ряд существенных отличий от западной — кроманьонской. Известный палеоантрополог Карлтон С. Кун писал в 1939 году: «Несмотря на общую однородность верхнепалеолитического человека, можно показать, что эти две группы, западная и восточная, отличаются друг от друга по некоторым четким признакам». То есть кроманьонец отличается от всех других своих «восточных» современников!

Эти отличия распространяются на только на физический, но и на культурный тип. Так, набор каменных орудий, которыми пользовался «человек из Комб-Капелль», фактически является развитием орудий более раннего мустьерского типа, которыми пользовались неандертальцы. Кроме того, «человек из Комб-Капелль» был явно склонен к кочевой жизни — его стоянки имеют малую насыщенность культурного слоя и более или менее равномерно рассеяны почти по всей Европе и Ближнему Востоку. В противоположность этому кроманьонские стоянки характеризуются высокой насыщенностью культурного слоя (что указывает на длительное проживание в одном месте) и четко сгруппированы на западе Европы и Северной Африки. Далее к востоку их число резко уменьшается. Й. Л. Майерс даже называет кроманьонскую культуру «региональной культурой Атлантического побережья».

Другая человеческая популяция той поры, «люди из Брно-Пржедмостья», занимала территорию Центральной Европы и дунайские равнины, спускаясь к югу. Исследователи видят в этих людях ряд неандерталоидных признаков. Вероятно, это была первая волна более примитивных, чем кроманьонцы, людей современного типа, пришедшая в Европу, скорее всего с Ближнего Востока.

Кроманьонцы известны как непревзойденные мастера наскальной живописи. Оставленные ими памятники до сих пор поражают воображение. В то же время единственная форма искусства, известная восточным типам верхнепалеолитических людей — это маленькие глиняные или костяные фигурки так называемых палеолитических Венер, изображающих женщин с подчеркнутыми символами плодородия (большая грудь, очень широкие бедра). «Люди из Брно-Пржедмостья», кажется, вообще не отличались склонностью к искусству, зато имели большой навык в изготовлении оружия.

Венера Виллендорфская. Виллендорф, Нижняя Австрия

Наскальное искусство кроманьонцев оставило нам множество свидетельств повседневной жизни этих людей. Вопреки мнению о том, что первобытный человек был голый и косматый (а как еще может выглядеть близкий потомок обезьяны?), на наскальных рисунках изображены чисто выбритые люди, облаченные в рубашки, штаны, куртки (нередко с воротниками и рукавами) и головные уборы, на ногах — обувь, в качестве украшений используются браслеты и ожерелья. О том, что кроманьонцы умели изготавливать одежду (по всей видимости, из кожи и растительных волокон), свидетельствуют многочисленные находки костяных игл, а в пользу того, что они следили за своей внешностью, говорят найденные археологами обсидиановые «бритвы». Кроманьонские деревни состояли из наземных построек (мы не знаем, как они выглядели, и то, из чего они были сделаны: все, что от них осталось, — это ямы от вкопанных в землю столбов).

Венера из Лоссель. Франция

Охота была главным занятием кроманьонцев. Их жизнь подчинялась годовым циклам миграции стад крупных копытных, являвшихся основным объектом охоты. Долгую холодную зиму ледникового периода эти люди проводили в постоянных становищах. Летом племя кочевало вслед за стадами животных, делая короткие стоянки и живя в легких палатках из жердей и шкур.

Основным отличием кроманьонца от всех предшествовавших ему человекообразных существ является неизмеримо более совершенный и разнообразный инвентарь. Главным оружием человека каменного века было копье с каменным или костяным наконечником. В искусстве изготовления этих орудий кроманьонцы достигли настоящей виртуозности. Нередко можно встретить костяные наконечники с желобком для оттока крови, гарпуны с направленными назад шипами («елочкой»). Кроманьонские охотники знали уже разнообразные системы западней и силков. В прибрежных поселениях кроманьонцев обнаружены сети и сачки, сплетенные из лозы и служившие для рыбной ловли, а также различные типы удочек. К тому же периоду относятся каменные наконечники стрел и луки, тяжелые костяные дубинки, костяные ножи, часто украшенные орнаментальной резьбой. Высокой степени совершенства достигла и выделка кожи. Даже некоторые этнографические группы современных людей, например эскимосы или некоторые народы Сибири, признанные мастера обработки кож, располагают менее богатым набором орудий, чем кроманьонские охотники.

Набор костяных игл мадленского периода

Характерно, что неандертальцы, населявшие Европу на протяжении десятков тысяч лет, никогда не произвели ничего, что хотя бы отдаленно напоминало орудия кроманьонцев. Из этого вовсе не вытекает, что неандертальцы были генетически или морфологически не способны к этому. Тот факт, что индейцы, живущие в наши дни в Амазонии, не делают компьютеры, не означает их неспособность к созданию компьютеров — они им просто не нужны, у них другой образ жизни и другая культура. Такая же культурная пропасть разделяла неандертальцев и кроманьонцев.

Кроманьонцы делали музыкальные инструменты, костяные календари (на некоторых из них встречаются знаки, похожие на пиктограммы), возможно, им даже удалось одомашнить лошадь. Обнаруженные археологами захоронения кроманьонцев доказывают наличие у них развитой системы культово-религиозных представлений. Из отложений позднего палеолита известны погребения с чертами сложного погребального ритуала. В большинстве захоронений могилы прикрыты лопатками, челюстями и другими крупными костями мамонтов. Обеспечение умерших «последним приютом» характерно не только для первобытных людей, но и для исторического времени (римские саркофаги и т. д.), и даже для наших дней. О существовании у кроманьонцев каких-то сложных ритуалов свидетельствуют и находки чаш, сделанных из человеческих черепов.

Верхнепалеолитические костяные орудия, украшенные спиральным орнаментом

На множестве стоянок кроманьонцев, имеющих возраст 17 тысяч лет и моложе, встречаются свидетельства сельскохозяйственной деятельности. Археологи, не зная, как объяснить это обстоятельство, называют эти очаги раннего земледелия «ложной зарей» («false dawns»). В 15 000 — 10 000 годах до н. э. (мадленский период) культурный прогресс развивался настолько быстро, что археологи даже вынуждены были подразделить этот период на шесть подпериодов (мадлен I–VI), каждый из которых имеет собственные характеристики. Заключительная фаза кроманьонской культуры характеризуется появлением маленьких кремневых лезвий — так называемых микролитов. Небольшие углубления, встречающиеся на некоторых микролитах, заставили учёных предположить, что это наконечники отравленных стрел — подобных тем, что и в наши дни еще используются некоторыми примитивными племенами.

В самом конце ледникового периода кроманьонцы бесследно исчезают. Некоторые исследователи предполагают, что эти люди, прекрасно адаптированные к холоду, с потеплением климата двинулись на север вслед за отступавшим ледником и через покрытую льдом Северную Атлантику переселились в Северную Америку и Гренландию, став предками современных эскимосов. Какая-то часть кроманьонцев осталась в Европе и смешалась с другими человеческими группами.

Если с судьбой кроманьонцев, несмотря на некоторые «белые пятна», все более-менее ясно, то вопрос их происхождения остается тайной за семью печатями. Ведь это были не человекообезьяны, подобные всевозможным «умелым людям» из Олдовайского ущелья. Это были не просто люди иного, чем неандертальцы, антропологического типа. Это были прежде всего люди иной культуры. Откуда и под воздействием каких факторов они пришли на запад Европы? Где следы их предшественников? Откуда берут начала истоки их культуры? В каких отношениях эти люди современного нам типа находятся с другими группами людей современного типа, населявшими параллельно с ними не только другие регионы Европы, но и другие регионы Земли? Наконец, откуда вообще на Земле появились первые современные люди — Homo sapiens sapiens, включая кроманьонцев, и в чем причина разнообразия их физических типов?

Сегодня никто не в состоянии ответить на эти вопросы.

Глава 2. Генезис

Откуда ты всё-таки взялся, Homo Sapiens sapiens?

Кто же остался на ступенях эволюционной лестницы, ведущей к человеку, после всех этих открытий и «закрытий», шумных сенсаций и мистификаций, о которых говорилось выше? Никого. Лестница опустела, лишь на ее вершине одиноко маячит Homo sapiens sapiens, лишившийся всех своих «предшественников». Чтобы это утверждение не выглядело голословным, приведем сводную таблицу всех находок ископаемых антропоидов, в разные времена претендовавших на роль «предка» современного человека, заимствованную из книги Уильяма Фикса «Торговцы костями»[2] и уточненную с использованием других данных (см. с. 51–52.).

В итоге наука на сегодняшний день не располагает ни одним бесспорным фактом, позволяющим утверждать, что человек произошел от обезьяны (возможно, есть какие-то тайные свидетельства, но в этом случае о них знают только посвященные). Таким образом, дарвинизм выглядит сродни религии: знание заменяется верой. Разумеется, каждый человек имеет право на свободу вероисповедания, и дарвинисты не исключение. Но раз уж мы заговорили о вере, то стоит напомнить, что есть и другая точка зрения, также основанная на вере — человек есть творение Божие. Независимо от того, нравится это кому-то или нет, но эту точку зрения сегодня разделяет по крайней мере половина человечества. Во всяком случае в США, как писал в феврале 2002 года журнал «Scientific American», 45 % жителей верят в то, что жизнь и человека создал Бог.

Большинство учёных, не вовлеченных в ожесточенную полемику между эволюционистами (приверженцами Дарвина) и креационистами (сторонниками библейской версии происхождения человека), сегодня по вынужденным причинам склонно опираться на теорию эволюции — она хотя бы имеет наукообразную форму, в то время как креационизм подобной модели не создал. Между тем вера отнюдь не противоречит науке — они скорее дополняют друг друга (длительный симбиоз науки и дарвинизма служит лишним тому подтверждением). И нет никаких сомнений в том, что появление другой, более адекватной научной модели происхождения человека окончательно похоронит давно отжившую теорию Дарвина. По этому поводу очень точно высказался И. Коэн, ведущий научный сотрудник Национального археологического института США: «Отстаивать теорию эволюции не является задачей науки. Если в процессе беспристрастного научного обсуждения обнаружится, что гипотеза о сотворении внешним сверхразумом является решением нашей проблемы — давайте перережем пуповину, связывавшую нас с Дарвином так долго. Она душит и сдерживает нас».

Между тем исследователи, подходящие к проблеме происхождения человека не догматически, а аналитически, давно говорят и пишут о том, что на сегодняшний день наука вообще не располагает возможностями, позволяющими восстановить человеческую предысторию, и даже исследования ДНК не в состоянии дать исчерпывающие ответы. Поэтому появления новой модели происхождения человека вряд ли стоит ожидать в ближайшее время.

Среди множества проблем, стоящих перед исследователями, ключевой является проблема датировки находок окаменелых останков палеоантропоидов. В среде людей, далеких от науки, принято считать, что любая окаменелость имеет очень древнее происхождение. Это не так. Минерализация органических структур может происходить как чрезвычайно быстро, так и чрезвычайно медленно. Окаменелые останки людей были найдены в руинах древнего города Помпеи, погибшего при извержении Везувия в 79 году нашей эры, т. е. менее чем две тысячи лет назад. А в Мексике была найдена окаменевшая шляпа-сомбреро, возраст которой вообще не может превышать 200–250 лет. В то же время известно немало случаев, когда находят не вполне окаменевшие кости динозавров, живших миллионы лет назад. Некоторые из этих костей даже содержат следы белка, хотя считается, что белок может сохраняться лишь несколько тысяч лет. Что это может означать? Может быть, динозавры вымерли не так давно, как это принято считать?

Традиционные методы датировки, использующие радиоактивный углерод (радиокарбон), фтор, радий и калий-аргон, дают довольно субъективные результаты, вдобавок с погрешностью в несколько тысяч лет. Еще более субъективен и неточен метод датировки находок по возрасту геологических слоев, в которых они были найдены (геохронология). В 1970-х годах этот метод сыграл злую шутку с одним ныне известным сибирским археологом. Летом 1973 года работавшие на острове Беринга московские геологи К. Б. Сеславинский и О.А. Шмидт в обнажении левого берега реки Командор случайно заметили часть палубного настила корабля. Настил находился под 0,7-метровым слоем почвенно-растительных отложений. Геологи предположили, что это — остатки пакетбота «Св. Петр», на котором экспедиция Витуса Беринга совершала плавание к берегам Америки и который на обратном пути потерпел крушение в бухте Командор. Археолог, побывавший на острове Беринга в следующим году, заключил, что «скорее всего, действительно найдены остатки корабля Беринга. Деревянная конструкция, как мы ее условно называем, находится неподалеку от сохранившихся остовов землянок, в которых зимовали мореходы. Слой речных наносов, скрывших землянки, равен по толщине слою над таинственной находкой. Возраст наносов определен в 200–250 лет. «Святой Петр» потерпел катастрофу 235 лет назад». Однако дальнейшие исследования показали, что найденное судно относится ко 2-й половине XIX века и, следовательно, не имеет никакого отношения к Берингу. Но если геохронология дает такие ненадежные результаты даже для объектов двухсотлетней давности, то что можно говорить об объектах двухсотгысячелетней давности?

Не менее остро, чем проблема датировки, стоит проблема интерпретации находок. В этой связи наиболее спорными и субъективными выглядят так называемые реконструкции облика ископаемых палеоантропоидов, сделанные на основании найденных фрагментов черепа или одной только челюсти. Все эти «реконструкции», возможно, способны произвести впечатление на незрелые умы («Мама, мама, посмотри, какая страшная морда!»), но они не имеют никакой ценности даже для самой теории эволюции, не говоря уже о науке. Антропологи не в состоянии достоверно и объективно воссоздать облик существа, жившего десятки тысяч лет назад, имея в своем распоряжении крышку его черепа и два коренных зуба. Если кто-то утверждает обратное, то он лжет.

Наконец, третьей проблемой является неполнота и крайняя скудость имеющегося в распоряжении ученых материала. Едва ли не каждая новая находка опрокидывает все устоявшиеся представления о развитии человеческого рода. При этом сама находка представляет собой, как правило, фрагмент скелета, на основании которого можно делать лишь неполные и не окончательные выводы. Интересно, тем не менее, что накопленные за последние сто лет находки однозначно позволяют разделить их на останки людей и останки человекообразных обезьян. Никаких переходных форм от обезьяны к человеку не обнаружено (за исключением «пилтдаунского человека»).

Дискуссионным остается и вопрос о прародине человечества. Сегодня большинство ученых склонно считать единственным очагом происхождения современного человека Восточную Африку. В противовес этой моноцентрической теории (теории моногенезиса) сторонники полицентрической теории происхождения человечества исходят из постулата о независимом зарождении гоминидных форм в разных регионах с различными природными условиями. Факт, что уже в весьма раннюю эпоху существовало несколько центров обитания древнейшего человека, не подлежит сомнению. В частности, огромное количество палеолитических памятников на территории Монголии, открытых в последней четверти XX века, заставило исследователей обратить свои взоры на Центральную Азию. Не меньшее внимание ученых приковывают открытия на юге Африканского континента. Между тем Сиваликские холмы в Индии дают костные остатки еще более древних, чем африканские австралопитеки, гоминидных форм (характерно, что все перечисленные области располагаются в тропическом поясе или в примыкающих к нему субтропических зонах). В то же время генетические исследования указывают на общую родословную для всех народов, обитающих на земном шаре сегодня, и корень этого родословного древа, согласно анализам ДНК, находится на африканской земле…

Интересно, что прежде, чем модель эволюционного происхождения человека была предложена, все соглашались с тем, что колыбель человечества находилась в Малой Азии или, по крайней мере, где-то в области Ближнего Востока — там, где, согласно библейской традиции, располагался райский Эдемский сад. Развивая эту традицию, некоторые исследователи (Дж. Клотц, Г. Тейлор и др.) ещё в 1930–1940 годах сформулировали основные положения иной модели человеческого развития: не эволюции, а деградации. Суть ее состоит в том, что Бог создал человека совершенным и безгрешным существом, в дальнейшем же мы имели не прогресс человечества, а его вырождение и ухудшение. При этом наиболее деградировавшие экземпляры — это те, кто по различным внешним причинам были вынуждены переселиться в наименее гостеприимные области, где они подверглись физическому вырождению, ставшему следствием обстоятельств, в которых они были вынуждены жить.

Сегодня учёные всех направлений согласны с тем, что на Земле жил и живет только один род человека — род Homo. Нет никаких свидетельств того, что на Земле когда-либо жили люди, относящиеся к иному роду, старшему, чем род Homo. Нет и никакого градуируемого ряда, восходящего от обезьяны к человеку, нет даже ни одной связи, позволяющей восстановить такой гипотетический ряд. Палеоантропологи находят очень старые окаменелые останки, некоторые из которых залегают очень глубоко в неповрежденных слоях почвы, но все эти останки — человеческие. Из этого трудно не прийти к заключению, что человек рода Homo появился на Земле внезапно и в форме, не слишком отличающейся от той, к какой мы с вами принадлежим.

Когда теория эволюции захватила воображение антропологов, окаменелые останки примитивных гоминидов были сразу провозглашены доказательсгюм того, что первые люди на Земле мало чем отличались от обезьян. Однако с самого начала выяснилось, что все эти предполагаемые предки современного человека жили в «неправильных» местах — вдали от главных очагов зарождения человеческой культуры. Но если считать Тропическую Африку прародиной человечества, то что заставило предков современного человека уйти за тысячи миль от этих, в общем-то, не самых негостеприимных мест, и поселиться в холодной (в то время) Европе, вечно заливаемой наводнениями (в то время) Месопотамии и изолированном, отделенном от остальной части Старого Света горами и пустынями Китае? Какие жизненные обстоятельства толкали отдельные популяции древних людей на такие дальние миграции? Почему местонахождения очагов биологического и культурного зарождения человечества не совпадают?

Сторонники «теории деградации» объясняют это изгнанием предков современного человека из рая. Если Эдем находился где-то в Передней Азии, то это объясняет факт многочисленных находок примитивных антропоидов далеко на периферии обитаемого мира: все это — результат вырождения отдельных человеческих групп. Все ныне известные науке человеческие окаменелости были найдены в Европе, на Дальнем Востоке и в Африке, то есть на большом удалении от Передней Азии. «Все видимые следы уводят из Азии», — писал по этому поводу известный американский антрополог Уильям Хоуэллс.[3] В то же время в Передней и Центральной Азии нет останков примитивных антропоидов — только останки человека современного типа. Самые примитивные типы гоминидов — австралопитеки — обнаружены на юге Африки, зато севернее, ближе к Азии, их сменяет более прогрессивный «человек умелый». Ряд зон на востоке Индии и в Австралазии также убедительно демонстрируют, что останки наиболее примитивных антропоидов обнаруживаются на максимальном удалении от Азии, а наиболее прогрессивных — на максимальном приближении к Азии.

Как можно объяснять такую закономерность? Возможно, распространением нескольких последовательных волн человеческих миграций от общей земной «колыбели», находившейся в Передней Азии, при этом каждая последующая волна выталкивала предыдущие все дальше и дальше к периферии. Генри Филд, говоря о находках останков ископаемых гоминидов на острове Ява, в Кении, Родезии и Европе (Гейдельберг), приходит к такому выводу: «Мне кажется невероятным, что любая из этих областей могла быть первоначальным пунктом, из которого мигрировал ранний человек. Огромные расстояния и многочисленные географические барьеры делают подобную теорию ненадежной. Я предполагаю, что область, более или менее равноудаленная от внешних границ Европы, Азии и Африки, могла быть в действительности центром происхождения человека».[4] Где могла находиться эта область? Во всяком случае, не в Америке: никто никогда не предполагал, что она могла быть колыбелью человечества. Здесь нет окаменелостей старше, чем самые ранние человеческие окаменелости в Старом Свете. Таким образом, на роль человеческой прародины могут претендовать Передняя Азия и Ближний Восток.

В очаге зарождения человечества и по его краям логично было бы наблюдать значительную физическую и культурную однородность населения; в каждом вторичном центре на начальных стадиях наблюдалась бы та же картина. По мере удаления от первичного центра физическое разнообразие, очевидно, увеличивалось бы: когда любой вид попадает в новую окружающую среду, это сразу выражается в появлении новых физических признаков, причем весьма разнообразных (вариативных). Высокая вариативность типов раннего человека может быть связана с тем фактом, что развитие гоминидных форм происходило довольно быстро, а материалом для развития послужили относительно немногочисленные человеческие группы, широко рассеянные в областях с различной, а нередко противоположной по характеристикам окружающей средой.