Колесо судьбы

Потом Алласт уснул, и скорее всего, гном в этом ему помог. Сон был тревожный, словно на душе висело что-то тяжкое, сил он прибавил мало.

Открыв глаза, Алласт увидел Лючиту.

– Тебе пора, – негромко сказала она и протянула ему прямоугольный кожаный чехол. – Это для связи – лично со мной. Почаще рассказывай, что видишь и что делаешь. Протекторат поможет тебе хорошим советом, не пренебрегай этим.

Алласт приподнялся и увидел свою новую ногу. Неестественно белая, костлявая, с длинными гибкими пальцами, она была похожа на руку. А еще больше – на уродливую лягушачью лапу. Он попробовал шевельнуть ею – получилось.

– Смелей, – послышался рядом скрипучий голос гнома. – Прижилась, как родная, доволен будешь. Давай, поднимайся.

Алласт встал. Ощущение было, мягко говоря, непривычное, но он мог стоять – сам, без костылей и всяких волшебных штучек. Он попробовал пойти. Новая нога была больше и сильней, поэтому шел он неровно. Но все-таки шел.

– Ну! – с гордостью проговорил гном. – Мы тебе уже и обувь подобрали. Натягивай – и давай за мной. И поторапливайся.

Даже в грубых кожаных сапогах было очень заметно, что ноги разные. И по форме, и по размеру. Алласта немного мутило от всего этого. Было что-то отвратительное в том, что в его организм проникло нечто совершенно чужое, совершенно непохожее и ненормальное.

В одной из галерей Алласта ждал маунт – небольшой, но быстрый и сильный. На него уже привесили большую седельную сумку с припасами.

– Все время вперед и вверх, – объяснил гном, отвязывая животное от бронзового кольца. – На поверхности будешь через четверть часа. А там – держись за поводья и ни о чем не думай. Маунт знает направление, а на месте ты и сам разберешься.

– Как-то не уверен, – пожаловался Алласт. – Меня, кстати, обещали чему-то научить, а так и не научили.

– Научили, – тихо усмехнулся гном. – Самому главному научили, а что дальше – на это у тебя мозги есть. И нечего хныкать, не маленький уже. Удачи тебе.

* * *

Это был и в самом деле очень быстрый маунт. Прижавшись к его широкой спине, Алласт беспокоился, как бы его не сдул встречный ветер. Смотреть вперед было больно из-за летящих песчинок, поэтому большую часть путевых пейзажей Алласт упустил.

Всю дорогу он думал. Главным образом о том, что не сможет выполнить задание Протектората. Просто не знает как. С другой стороны, они там далеко не дураки и не стали бы отдавать важное дело в руки непонятно кому. По всему видно, что они знают про Алласта что-то особенное, но напускают туману. Зачем? Не проще ли было спокойно все рассказать, проинструктировать, обнадежить, вооружить?

Все, чем его вооружили, – это энергетическими кольцами для посоха. Неплохо, конечно, но это всего лишь посох мага. Против протомагии он все равно что ножницы парикмахера против кузнечного молота.

Наконец маунт остановился. Терпеливо дождался, когда Алласт сойдет с него на землю, и лишь затем бессильно завалился на бок. Было видно, что он отдал все свои силы, чтобы донести человека до места.

Алласт с минуту стоял неподвижно и прислушивался. Почти над самой головой нависали зловещие темно-серые утесы Великого Кряжа, до них было шагов шестьсот. Это выглядело странно и неестественно – они начинались внезапно, просто росли из плоской равнины, как стена. По большому счету, это и была стена, только нерукотворная – хотя как знать…

Местность вокруг была усыпана валунами – как небольшими, с человеческую голову, так и огромными, целыми скалами. Стояла странная тревожная тишина – ни ветерка, ни птичьего крика. Только едва заметное колыхание воздуха – отзвук того страшного рева, что царил у самых вершин Кряжа.

Вдруг Алласту показалось, что он видит нечто странное. Он приблизился к одному из небольших валунов и осторожно перевернул его носком сапога. И тут же отпрянул в ужасе – это была человеческая голова, обыкновенная голова во всех точных подробностях, только каменная.

Через секунду он понял, что стал жертвой собственного воображения. Никакая это была не голова, а обычный камень. Алласт покосился в сторону Кряжа. Неспроста тут мерещатся окаменевшие головы – Кряж не любит чужих и ясно дает это понять.

Алласт откинул крышку сумки и достал прямоугольный кожаный чехол. Черный тяжелый брусок, отполированный, как зеркало, был теплым на ощупь. Он провел по нему пальцем, и одна сторона начала светлеть. Через несколько секунд проступило лицо Лючиты.

– Ты уже на месте? – спросила она.

– Не знаю, – негромко ответил Алласт. – Маунт остановился.

– Он не пойдет дальше. Маунт – магическое животное, а там не действует научная магия. Иди теперь сам.

– Куда?

– Просто иди. Уверяю, ты не ошибешься. Как только увидишь это место – сам поймешь, что пришел. Все уже рядом.

– Ну, хотя бы направление! – взмолился Алласт.

– Ты думаешь, мы его знаем? – Лючита странно улыбнулась, и изображение на экране супервизора стало меркнуть. – Не забывай, что ты ищешь Колесо судьбы. А судьба сама приведет куда надо и подскажет, как поступить…

Изображение исчезло.

– Вот и поговорили, – проворчал Алласт. – И как это все понимать? Если там не действует магия, то на кой черт мне посох? Может, я просто возьму булыжник, привяжу его к палке…

Делать было нечего. Алласт перекинул сумку за спину и пошел, стараясь держаться параллельно отвесным стенам Кряжа.

Уже через пару сотен шагов он понял, что чужая нога ему не мешает. А еще чуть позже признался себе, что даже помогает. Она была очень сильной, с нею он мог бы перемахнуть через широкую трещину или каменный гребень в половину человеческого роста.

Единственное, что беспокоило, – ноющая боль в месте соединения. Алласт уже догадался, что гном не мог использовать магию, он применял какие-то неизвестные лекарские приемы, а это почти всегда больно. Но не настолько, чтобы помешать движению. И, уж конечно, не так, как было тогда, в пустыне…

И вдруг он понял, что пришел куда надо. Именно понял, а не предположил, даже никаких сомнений не было.

Он стоял на краю огромной впадины, склоны которой были усыпаны валунами. Далеко на дне ее клубился туман – густой, будто каша. Валуны были не простые, они выглядели, как обломки какого-то строения, скорее всего, стены или даже купола, закрывавшего этот кратер в незапамятные времена.

Никто из живых не мог бы построить такое сооружение. Оно могло быть только делом рук даймонов.

Алласт прошел вдоль края кратера, выискивая удобное для спуска место, и вдруг набрел на свежие остатки костра. Здесь же валялся всякий мелкий мусор, который обычно остается на стоянках.

Алласт присел у кострища на корточки и задумался. Он пробовал восстановить, вернее, домыслить ход недавних событий. Мерр пришел сюда, конечно, пешком, поскольку никакой маунт не войдет в зону, свободную от научной магии. Он переночевал на краю кратера – значит, ему требовался отдых и сосредоточение, перед тем как войти в Факторию. Следовательно, дело у него там – не на пять минут. Что это может быть за дело? Открыть ворота обломком единственного Колеса? Нет, глупости.

Протекторат наверняка все знал или многое, но не сказал ничего. И на то должна быть причина. Почему они так упорно хотят, чтобы Алласт сам все понял, сам добился, без подсказок, без помощи?

Впрочем, подсказки в пути ему обещали – но что это за подсказки. «Иди, думай сам, не бойся…» Все это Алласт мог себе сказать и сам.

Мерр – протомаг, а значит, он может применять свои магические знания даже здесь. И на что же он их употребит? Думай хоть всю жизнь – не догадаешься.

Пора было спускаться. Алласт с тоской посмотрел на густой туман, шевелящийся далеко внизу, и ему стало страшно. Собственно, чего бояться – смерти? Смерть – временная неприятность. Мудрые люди умеют понять, что все плохое проходит, как, впрочем, и хорошее, а значит, корень всего – в терпении. Но, наверно, есть вещи и пострашнее смерти. И что-то подсказывало Алласту, что очень скоро он с этими вещами познакомится.

Он достал супервизор. Лючита появилась сразу, словно ждала.

– Я, кажется, нашел его, – сказал Алласт.

– Мы не сомневались, – безразлично произнесла девушка. – Теперь иди до конца.

– Вы по-прежнему думаете, что я что-то смогу? – безнадежно спросил он.

– Мы не думаем. Не забывай, что ты ищешь Колесо судьбы. Изменить судьбу даже мы не в силах, а значит, все будет так, как должно быть. Мы знаем точно только одно – это твой путь.

– Если бы я тоже мог быть в этом так уверен, – вздохнул Алласт.

– Есть плохие новости, – произнесла Лючита. – Три часа назад большой отряд под серыми знаменами перебил охрану в монастыре и ворвался в хранилище. Колесо в руках у богоборцев, Алласт. Теперь все зависит от тебя.

– Как же так?! – опешил он. – Но вы же знали, что они нападут. Почему вы не поставили втрое, впятеро больше охраны?

– Кажется, ты опять хочешь поспорить с судьбой?

«Это не она говорит, – подумал он, глядя в глаза девушки. – Она бы не смогла. Она бы улыбнулась, подбодрила, может, соврала бы что-нибудь…»

– Вы обещали наградить меня, если я все сделаю правильно, – сказал он, стараясь, чтобы голос был по возможности твердым.

– Ну да, а у тебя возникли какие-то сомнения?

– Не сомнения. Просто я понял, чего хочу.

– Ну-ну, интересно…

Алласт собрался с духом.

– Отпустите ее.

– Кого?

– Ту, кого я вижу перед собой. Я не знаю ее настоящего имени…

Повисла пауза. Алласт чувствовал, как колотится его сердце.

– Это наглость, – проговорила наконец девушка. – Впрочем, почему бы и нет? Пожалуй, Совет будет не против.

– Обещайте мне это сейчас, – проговорил Алласт, пугаясь собственной дерзости. – Иначе я никуда не пойду.

– Пойдешь, – загадочно усмехнулась Лючита. – Но все равно обещаем. А теперь иди.

Связь прервалась. Алласт еще раз взглянул на туманные клубы в глубине кратера. Идти туда не хотелось категорически.

– Ну, ладно, – сказал он сам себе. – Теперь хотя бы знаю, ради чего мучаюсь.

* * *

Спускаясь по каменистому склону, Алласт сделал одно открытие – не сказать, что приятное, но полезное. Оказалось, что если снять сапог с приживленной ноги лунна, то идти намного легче. Цепкие длинные пальцы так хорошо хватались за валуны, что Алласт чувствовал себя совершенно уверенно и ни разу не споткнулся.

Оно и понятно. Лунны – жители каменных подземелий, всю жизнь бегают по стенам, им там без цепких пальцев никак.

Туман вокруг тек и перемешивался, как простокваша. Ничего дальше своего носа увидеть было невозможно, ну, разве что камни под ногами. Алласт спускался все ниже и чувствовал, как стынет воздух. Он не просто становился холоднее, а словно умирал, лишался жизненной составляющей.

Вскоре спуск кончился, под ногами оказалась плоская каменистая поверхность. Это озадачило Алласта: раньше он знал, что идти нужно все время вниз, – а куда теперь?

И тут он услышал, как кто-то идет навстречу. Совершенно явственно слышались шаги и хруст камней под ногами – очень большими ногами, явно не человеческими.

Алласт застыл в ужасе. Через минуту он разглядел в тумане нечто большое, темное, медленно двигающееся чуть в стороне. Раздался знакомый всхрап, и Алласт тут же понял – это маунт. Только что ему здесь делать, в этой мертвой зоне, лишенной питающей магической энергии?

Когда маунт еще немного приблизился, Алласт разглядел его упряжь. Вне всяких сомнений, это было животное Мерра. Хитрый богоборец как-то сумел протащить его сюда и заставить двигаться. Вот что значит протомагия…

Маунт ушел дальше, ничего не заметив, а может быть, просто не заинтересовавшись. Алласт подождал, пока стихнут шаги в тумане, и достал посох. Он решил на всякий случай проверить – возможно, разговоры про аннулированную магию преувеличены?

Двенадцать энергетических колечек под кожухом рукоятки горели ровным малиновым светом. Впрочем, это еще мало что значило. Алласт выкрутил посох на малую мощность – на конце разгорелась яркая белая звездочка. Посох действовал.

Чтобы убедиться до конца, Алласт решил попробовать какой-нибудь маленький невинный фокус с применением магии. Например, превратить булыжник в медузу. У него ничего не вышло.

«Что же это получается? – задумался он. – Посох действует, как оружие, но отказывается быть инструментом мага. Значит, магический огонь – вовсе не магический?»

Он запоздало вспомнил, что учитель-маг когда-то говорил ему: посох – преобразователь энергии, а во что ее преобразовать – это решает хозяин. В магию – значит, в магию. В смерть – значит, в смерть.

Тогда Алласт не обратил особого внимания на эти слова, ему это было не нужно. Да и сейчас, если откровенно, его мало заботили нюансы. Есть оружие – и хорошо. Жаль только, члены Протектората не объяснили это сразу, меньше было бы волнений в пути.

И тут он заметил, что туман редеет. Еще пара сотен шагов – и его не стало совсем.

Алласт стоял на усыпанном камнями плато, края которого не мог разглядеть. Впереди отчетливо различались постройки странной формы – ребристые опоры и крыши-полушария. Половина этих построек превратилась в руины, круглые крыши почти везде обвалились, но все равно вид впечатлял.

И еще кое-что сразу бросилось в глаза Алласту. Из скопления странных зданий бил в небо луч ослепительно-желтого света. В вышине вокруг него кружились мерцающие огни, словно сами звезды устроили хоровод.

Алласту стало не по себе. Он даже не сомневался, что видит одно из проявлений протомагии. Единственное, что было хорошо, – не придется теперь среди этих руин искать Мерра. Он сам указал путь к себе, только вот кому?

Алласт собрался с духом, еще раз проверил посох – и направился прямиком к Фактории.

А что это еще могло быть, если не Фактория?

* * *

Постройки были поистине огромными, просто исполинскими. Алласт стоял, задрав голову, и ощущал себя жалкой букашкой по сравнению с колоссальной силой даймонов – великих шаманов прошлого.

Сегодня этой букашке предстояло сыграть какую-то роль, еще непонятную, но явно не маленькую. Или не сыграть – это как повезет.

За раздумьями Алласт не сразу услышал череду приглушенных звонков из своей сумки. Он наконец сообразил, что там ожил супервизор.

– Алласт, у нас тревожные новости, – проговорила Лючита, едва появилось ее лицо. – Большой отряд серых всадников уже нагоняет тебя. Мы не знаем, как им удалось так быстро пересечь пустыню, видимо, им помогает протомагия. У тебя совсем мало времени, солдат, ты должен использовать все свои силы, волю и умения.

– Что я должен делать, скажите наконец! – почти закричал Алласт. – Хоть намекните!

– Все поймешь на месте… – супервизор отключился.

В первую секунду Алласту хотелось разбить его об камни. Но потом он остыл и спрятал обратно в чехол – еще пригодится вещица.

Он вошел в храм даймонов через пролом в стене, другого входа не нашлось. Атмосфера векового запустения окружила его, как недавно – туман, сдавила грудь, заложила уши. Каменные истуканы, по большей части разбитые, безмолвно смотрели со всех сторон на нежданного гостя, и в их взглядах не было ни капли радушия.

Здесь царил полумрак, лишь кое-где лучи света пробивались через проломы и трещины. Но Алласт сразу нашел путь, по которому прошел Мерр.

Он увидел разбитые камни стены. Их разбили недавно – это определялось по поверхности разломов. Видимо, Мерр, не особо мудрствуя, просто проложил дорогу своим посохом и силой протомага. И то верно – чего время терять на поиск лазеек?

Пролом вел в темноту. Алласт разжег крошечный яркий огонек на кончике посоха и увидел лестницу – широкую, замшелую, собранную из огромных каменных плит, почти не обработанных. Лестница вела вниз, в сумрачную неизвестность.

Больше всего на свете Алласту хотелось сейчас оказаться подальше отсюда. Лучше всего – в какой-нибудь маленькой мирной деревеньке, под ярким солнцем и зелеными кронами, с кружкой пива и ватагой веселых друзей.