Помоги проекту - поделись книгой:
Завтра наш день рождения. Будет куча подарков. Я знаю, что могло бы быть хорошим подарком, замечательным подарком, «королевским лакомством», как говорит папа, обозревая девиц на пляже.
Но только не кто-то вроде Дженни. Эта деваха довольно неотесана и всегда пьяна. Не понимаю, как ее держат в доме. Когда я обзаведусь семьей, то буду нанимать только хорошеньких девушек, чтобы прислуживали за столом, — хорошо сложенных, улыбчивых. А не воровок, вышедших из тюрьмы.
Мне нужно найти что-то забавное в этот день рождения, чтобы повеселить себя, пока остальные будут есть торт и нахваливать маму. У меня есть идея.
Маленькая свежая идейка.
До свиданья, дневничок, мне пора приниматься за дело.
Какую еще мерзость он задумал?
Они все ушли в кино. Я одна со Старухой. «Симпатяшка с косичками» — это, должно быть, Карен, дочка Блинтов. Нужно позвонить им и сказать… Сказать: «Извините, я ошиблась номером» — еще до того, как начать пороть всякую чепуху, пока они не вызвали санитаров из психушки.
Может быть, это я у него на уме? Нет: к счастью, я ему не нравлюсь. Маленький грязный ублюдок! К счастью, он находит меня дурнушкой. А на себя-то он смотрел? Все четверо — не бог весть какие красавцы, если не считать мускулов, конечно… Четверо грубых самцов — как и их развратник-папаша.
Надо было пойти с ними, не упускать их из виду, помешать ему это сделать. Я — сообщница, вот кто. Как тот тип в «Холокосте», который пытался доказать, что управлял не концлагерем, а центром по восстановлению работоспособности — как же! И я не лучше, чем он! Этот джин ударяет мне в нос — какая гадость! Ты трусиха, Дженни, дешевка и пьянчужка, ты, черт подери, и пальцем не шевельнешь, чтобы помешать этому психу поубивать всех девчонок, что попадутся ему под руку… Ты меня разочаровываешь, дорогая моя, сильно разочаровываешь.
Добрый день! Мама собирается печь пирог. Звонил папа: он опоздает к ужину. Конечно, из-за того, что покупает нам подарки.
Сегодня утром соседская малышка сказала мне «Привет». У нее порочный и нездоровый вид Кривая улыбочка. Маленькая шлюха, которая «заводит мужиков», как говорит папа. У меня не было времени заняться ею, но я собираюсь хорошенько над этим поразмыслить… Моя идея накрылась. Они уехали со своим младенцем в деревню. Жаль.
У меня чертовски плохое настроение. Толстуха Дженни действует мне на нервы своей грязной манерой шпионить. Нужно устроить так, чтобы папа вышвырнул ее за дверь. Вчера, когда она прислуживала за столом, от нее пахло спиртным. Ее красные глаза действуют угнетающе. Я люблю веселых людей. Надо бы туда сходить.
До скорого, мой тайный дневничок — маленький бумажный Я.
Пусть только попробует вышвырнуть меня за дверь, старый развратник! Младенец, младенец… Должно быть, малыш Бири.
Дрянным мальчишкам устроили потрясающий день рождения. Засыпали подарками… Если они ждали, что и я им что-то подарю… Паршивцы!.. Папаша приехал с опозданием. Хотела бы я взглянуть на рожу его потаскухи! Пока этот скот бегает за шлюхами, его ублюдки вырежут весь квартал!.. Ненавижу эту ручку — сплошные кляксы.
Надо успокоиться. Я смотрю, как моя рука пишет эти слова, и пытаюсь выровнять почерк и навести порядок в голове.
Вот так-то лучше. Дженни, девочка моя, ты должна разработать план действий. Пункт первый: малышка Карен. (Да, это правда, она испорченная девчонка.) Вопрос: как ее спасти? Ответ: выследить убийцу. Браво, какой великолепный план! Дженни, ты меня поражаешь!
Сегодня, когда я читала дневник, кто-то поднялся по лестнице. Я одним прыжком оказалась в ванной и сделала вид, что надраиваю никелированные краны… Но никто не вошел, и это-то как раз меня напугало… Ужасно напугало.
Я решила, что этот дневник мог бы послужить свидетельством. Буду записывать все, что происходит, до тех пор, пока не прищучу этого сукина сына. Нет, хватит грубостей, будем выражаться изящно: Дженни, дорогуша, тебе предстоит стать новым Шерлоком Холмсом, и для начала ты перестанешь дымить как паровоз.
Итак, надо наблюдать за Карен. Он не осмелится прийти, если я все время буду торчать поблизости. С него станется поджечь меня, раз уж я не слишком хороша собой, чтобы проткнуть меня отверткой. Как бы то ни было, я увижу того, кто будет ошиваться вокруг дома.
Иногда я думаю… что, если это розыгрыш? Нет. В газете писали о девушке, убитой в Демберри, на следующее утро после их возвращения, а я к тому времени уже прочитала об этом в его дневнике. Мне ужасно хочется приобрести пушку… В саду какой-то шум. Пойду посмотрю.
Внизу скользнула чья-то тень. Но, может быть, это собака? Полночь. Надо ложиться спать. Шума больше не слышно. Скорее всего, действительно собака.
Карен мертва.
Сегодня утром приезжала полиция. Ее нашли в саду. Возле мусорных ящиков. Говорят, на тело было страшно смотреть. На него набросили покрывало. Мать так кричала — я в жизни не слышала ничего подобного. Отец потерял сознание, когда ему об этом сообщили. Ее нашел Боб, мусорщик. Его вывернуло наизнанку. Потом он стал звать на помощь. Ему тоже пришлось делать успокоительный укол.
Идет дождь. Конечно, глупо об этом писать сразу после смерти девочки. Но идет дождь, я замерзла. Я так хотела бы уехать отсюда. Но мне кажется, я должна остаться.
Почему он об этом не написал? Почему, почему, почему?!! Прекрасный день рождения… Какой ужас! Да, он устроил себе прекрасный день рождения!
Вот уже два часа я сижу здесь, курю и смотрю на дождь. В доме ни звука. Все разошлись по своим комнатам. Вчера вечером я была пьяна. А сегодня утром Карен мертва.
Старуха даже не шелохнулась. Покачала головой и что-то пробормотала. Она вяжет покрывало на диван в гостиной. Впрочем, на самом деле она не старая. Лет на пятнадцать постарше меня, вот и все. Но не дай бог я через пятнадцать лет буду похожа на нее!
Я не знаю, что делать. Нужно с кем-то поговорить. Со священником? Нет, я не доверяю священникам. Тюремный священник был настоящей скотиной!
Когда приехали копы, я ужасно сдрейфила. Они пристально посмотрели на меня. «Если вы что-то видели, — сказал старший из них, — нужно рассказать об этом». — «Я ничего не видела». — «Что ж, тем хуже…» Ничего хорошего этот разговор мне не сулит. Если они наведут справки, мне крышка.
2
Позиции
По-моему, кто-то читает мои записи. Эй, кто бы ты ни был — если ты снова собираешься читать, берегись! Берегись, потому что я тебя достану.
Дорогой мой дневничок, тебе ведь не слишком понравилось бы, если бы в тебя заглядывали без моего разрешения? Чтобы кто-то проводил пальцами по бумаге и чернильным строчкам, ласкал грязными руками следы, оставленные мною в тебе. Дорогой дневничок, крепко прижимаю тебя к себе, к своему… Никто тебя не тронет.
Сегодня я доволен, очень доволен. Я отнес топор в гараж. Он вычищен до блеска.
В нашем квартале все хнычут. Говорят, что преступник был садистом. Когда она умерла, я взял рукоятку топора и вбил в нее так глубоко, как только смог.
Если ты собираешься читать, обернись — может быть, кто-то стоит у тебя за плечом. Может быть, я здесь и вот-вот перережу тебе глотку. Ха-ха-ха!
Этой ночью, когда я проходил по саду, я увидел в окне Дженни. Вечно лезешь куда не надо, да, Дженни?..
Потом я еле слышно поскребся в окно к девчонке. Она поднялась и вышла. Глаза у нее сияли. Она демонстративно выставила грудь, обтянутую короткой ночной рубашкой…
Мама подарила нам красивые блейзеры цвета морской волны, с позолоченными пуговицами. Джек играл на пианино, мы аплодировали.
Мы спели «С днем рожденья всех нас!», и я подумал о Карен. Когда свечи потухли, я принял решение.
Мне и в самом деле неприятно думать, что кто-то читает мой дневник.
Полицейские вернулись. Снова всех допрашивали, в том числе и меня. Мне кажется, они запутались. Мать Карен плачет днем и ночью. Вместо нее домашними делами занимается соседка. Что до меня, я не плачу. Мои глаза сухи. Вот уже по меньшей мере лет десять, как я перестала плакать.
Сегодня утром, чистя картошку, я пыталась размышлять. Не понимаю, как получилось, что я стала читать эту мерзость, которую он называет своим «дневничком». Когда я думаю, что он себя им… Итак, буду ли я читать дальше? Я не могу оставаться здесь, не узнав, что у него еще на уме. С другой стороны, буду я знать или нет, все равно ничего не смогу сделать.
Сегодня я не выпила ни капли. У меня дрожат руки. Я перечитываю свой дневник, и у меня такое ощущение, что я сошла с ума. Если бы я могла взять те записи и сфотографировать… Какая же я дура! Мне нужно всего лишь порыться в их тетрадях и посмотреть, чей это почерк! Дженни, детка, ты ведь можешь соображать, когда захочешь! Но если кто-то увидит, как ты роешься в их вещах… Хорошо, а что потом?
Отнести в полицию записки и образец почерка («образец» звучит шикарно, не правда ли, Дженни?). Только если я туда пойду, я таки огребу свои два года, а этого мне совсем не хочется. Я не хочу возвращаться в тюрьму. Значит, пусть невинные девочки погибают?..
Я не знаю, что делать. Я боюсь пойти в ту комнату, потому что он, наверное, подстерегает меня там. Два года как минимум: старая карга Флик впаяет мне на всю катушку. С моей-то судимостью… Но, может быть, отправить по почте…
Кто-то стоит за дверью. Я в этом уверена. Я слышу дыхание. Слышу чье-то дыхание за моей дверью. Но она заперта на ключ, и я в безопасности. Нет, больше ничего не слышно. Должно быть, показалось. Куда бы мне спрятать эту тетрадь? Нужно найти новый тайник.
Завтра похороны Карен.
Сегодня мы ходили на похороны. Даже мама пошла. Кладбище — единственное место, куда она ходит и всегда приносит цветы. Было много народу, и все хныкали. Мы надели наши новые красивые блейзеры и галстуки. Но никто из нас не плакал, мы же мужчины. Мама опиралась на Марка. Кларк подхватил ангину и все время кашлял. Ему даже пришлось на какое-то время уйти. Старк смотрел на свои ботинки, заляпанные грязью. Джек грыз ногти. Папа выглядел очень достойным, очень красивым и держал за руки остальных членов семьи. Потом все начали бросать землю на крышку гроба. Я тоже. Я-то знал, что там, под ней. В каком виде… Ну что, читатель, ты доволен? Я тебя не разочаровал?
Ты же хочешь, чтобы я сообщал тебе все подробности, да? Кричала ли она и все такое? Отрубил ли я ей сначала руки или ноги? Ты слишком любопытен, друг мой. Сходи сам и посмотри, она не так уж далеко. Нужно лишь немного разрыть землю, и все. Она тебя ждет. Она больше не шевелится. Теперь она больше никого не возбудит.
Во всяком случае, я никогда не забуду ее взгляда. Но, в конце концов, она одна из многих. Я слышу, мама зовет нас обедать. Иду мыть руки.
Я прислуживала им за столом. Дженни то, Дженни се… Доктор выпил бутылку красного вина, громко говорил и выступал против коммунистов. Не понимаю, какое это имеет отношение к Карен.
Мадам была любезна, хвалила приготовленное мной жаркое. У нее совсем не было времени чем-либо заняться из-за этих похорон. Любезна? Она старается спрятать своего монстра, вот что! Я сегодня еще ничего не пила. Но сейчас у меня слишком сильная жажда, и я имею право на капельку бренди. Мертвецы вселяют в меня ужас. Нужно немного подсластить жизнь, чтобы прийти в себя.
Выпила. Теперь получше. Я выкраду его дневник и отошлю в полицию. А потом сяду в двенадцатичасовой поезд, идущий на юг. Пока, Дженни! Но они устроят облаву, чтобы разыскать меня для дачи показаний и всего прочего… и какой-нибудь пьяный фермер всадит пулю мне в голову. Нет, Дженни, не надо себе лгать, тебя будут разыскивать как свидетеля. Может статься, что тебя не найдут. Как бы то ни было, ты спасешь жизни многим славным девушкам. Я стану национальной героиней. Суперженщина Дженни, возлюбленная дочь Америки! Этот бренди и вправаду хорош.
Жарко, я задыхаюсь. Открыла все окна, но все равно можно умереть от жары. Эти порывы ветра сводят меня с ума.
Привет! Ветер стих, идет дождь. Дождь над кладбищем. Неплохой у меня урожай на этом кладбище. По крайней мере четыре. Плюс один. Четырьмя потаскушками на свете меньше. Копы зашли в тупик. Я не боюсь копов. Они никогда ничего не найдут. Они никогда не заподозрят примерных сыновей доктора. Они ищут хулиганов, бродяг, психов. Они думают, что у психов на лбу написано: «Осторожно, псих!» Хорошие копы, славные песики, берите след, ищите, ищите — вы не найдете никого, кроме приятного молодого человека, хорошо воспитанного, никогда никому не причинившего вреда, никогда и мухи не убившего, — мама не любит, когда делают больно просто так Грязные псы, нюхайте хорошенько дерьмо убийцы, мерзкие трупики здесь и там, их не найти вовеки вам! Мне нравится эта песенка.
В последнее время, с тех пор как я начал вести дневник, я больше не думаю ни о чем, кроме этого. Раньше я надолго обо всем забывал, но сейчас, сам не знаю почему, я думаю об этом все время, и это меня раздражает. Происходит так: все снова возникает у меня перед глазами, и я опять испытываю желание. Каникулы слишком долгие. К счастью, скоро мы снова вернемся к работе. Вот и завтрак готов. Я слышу, как Дженни гремит кастрюлями…
Сегодня утром я видел, как она шла сюда, чтобы прибраться. По-моему, она находилась здесь слишком долго.
В сущности, она могла бы быть недурна собой, если бы привела себя в порядок.
Не знаю почему, но мне кажется, она нас боится.
Не ты ли это шпионишь, Дженни? Не ожидал от тебя. Пока!
Что ж, пора принимать экстренные меры. Бежать. Я сваливаю. Салют, мальчики! «Дженни, по сути, недурна, эта шлюха, я бы хотел перерезать ей глотку, мерзавке…» С меня хватит. Прощайте, доктор Джекил, всего хорошего! Найдутся и более сексапильные девушки, чем я, чтобы настрогать их ломтями!.. Звонят. Иду открывать.
Это снова копы. Держались очень вежливо. Здесь ведь приличный дом. Поскольку у мадам головная боль, пришлось мне угощать их чаем. Подавать бисквиты копам — вот до чего я докатилась! — Смейся, Дженни, пока еще можешь. Они расспрашивали меня о том вечере, когда произошло убийство. О дне рождения этих ублюдков. С безучастным видом интересовались, где были молодые люди, знали ли они Карен.
Дай бог, чтобы эти растяпы вышли на след. Поскольку мальчишки все были дома, я не осмелилась ничего сказать. Вдруг «он» подслушивал наш разговор?
Я сказала: да, все знали Карен Сказала, что видела чью-то тень в саду, но не различила, кто это. Может быть, это была собака. Но я назвала точное время. Пусть делают свою работу. Я знаю, что этот сумасшедший следит за мной и опасается меня. Я должна обеспечить себе защиту.
Одиннадцать вечера. Писать не о чем. Сегодня никаких новых записей в его дневнике. Монстр спит.
Марк снова занялся своей работой. Старк ездил в город покупать детали для своей новой игрушки.
У Джека были занятия музыкой. Кларк был на тренировке, готовясь к воскресному матчу. Доктор, кажется, счастлив. Со всей этой суматохой вокруг убийства он получил возможность жить в свое удовольствие: приходит и уходит, когда хочет. Навещает свою телку, я думаю. Он сказал мне: «Вы молодчина, Дженни, я вами доволен», — как будто сам Бог Отец похлопал меня по плечу.
Может быть, все уляжется. Может быть, он насытился и больше не возьмется за старое. Но такое спокойствие не внушает доверия. Это как в тот раз…
Сегодня утром, разбирая в шкафу летние вещи, я нашла картонную коробку. Я открыла ее. Внутри, завернутый в шелковую бумагу, лежал маленький детский костюмчик, сшитый из бархата цвета морской волны, а сверху — засохший букетик фиалок Так печально было видеть этот маленький костюмчик — словно детский трупик На нагрудном кармашке были вышиты буквы «3» и «М». Моя бабушка точно так же хранила костюм для первого причастия моего дяди, умершего в двенадцать лет. Я быстро закрыла коробку и поставила ее на место.
Это глупо, но у меня такое ощущение, что за мной наблюдают. Иногда я резко оборачиваюсь, потому что мне кажется, будто кто-то стоит у меня за спиной. Сейчас покурю и лягу спать. Я плохо сплю. Мне снятся кошмары, и я просыпаюсь в поту. Когда я выпью, то, по крайней мере, сплю как колода.
Насчет револьвера пока не знаю. У меня есть один знакомый в городе, может быть, я смогу что-то раздобыть. Но чтобы туда поехать, нужен повод. Посмотрим.
Дождь не прекращается. Сегодня мы отвезли Дженни в город. Ей нужно было сделать покупки, а поскольку мы туда все равно собирались, то взяли ее с собой.
Я проходил мимо папиной наемной квартиры и позвонил, но никто не ответил. Должно быть, у него свидания где-то в другом месте.
Потом мы все встретились у фонтана. Марк пришел с работы, Кларк — с тренировки, Старк — с лекций, Джек — из консерватории. Мы очень любим собираться вместе. Отличная команда. Надежная.
Девчонки часто на нас засматриваются. Марк и Джек от этого немного смущаются, но Кларку и Старку это нравится. Кларк разглядывает журналы с обнаженными девицами, а у Старка уже была подружка Марк иногда ходит выпить по стаканчику с секретаршей своего начальника. Джек влюблен в свою преподавательницу музыки. Между собой мы часто говорим о девчонках. Но в кругу семьи держимся паиньками.
В газете пишут, что полиция напала на след. «На след садиста…» Садист очень хорошо себя чувствует, спасибо.
Я спрашиваю себя: какие у Дженни могут быть дела в городе? Она вернулась с небольшим коричневым бумажным свертком, который прижимала к себе. Может быть, купила спиртное? Женщины, подобные ей, часто пьют сверх меры. А потом обычно говорят глупости. Слишком много говорят. Но я не думаю, что Дженни так делала бы. Я не думаю, что она в самом деле разглядела что-то в окно. Она слишком хитра, чтобы об этом рассказывать. Слишком себе на уме, как настоящая грязная воровка, каковой она и является. Воровка и шпионка — минус два очка, Дженни-лохушка. А это много.
Мальчишек нет. Я заходила в их комнаты и просматривала бумаги. Ни один почерк не совпадает с тем, что в дневнике. Ничего не понимаю. Я смотрела очень внимательно, но ни один почерк не подошел. Должно быть, он изменил свой, когда писал.
Я чувствую себя увереннее, потому что купила у Джо пушку. Она стоила мне двух третей жалованья, но сейчас она лежит у меня под подушкой заряженная. Еще я купила брошюрку по психологии. Ее трудно читать, она для специалистов. Но как бы то ни было, я прочитаю одну-две главы. Может быть, пригодится. Теперь, маленький засранец, я готова с тобой бороться.
Брошюрка очень увлекательная. Я только что узнала, что у психов часто бывает раздвоение личности — иначе говоря, у них в голове как будто живут два разных человека, и один не знает о существовании другого. Но это не его случай, поскольку ему известно, что он убийца и в то же время — примерный сын доктора. Еще я узнала, что у сумасшедших иногда бывает один почерк в обычной жизни и другой — в приступах безумия, «припадочный почерк», так это можно назвать. Я выпила полный стакан джина, чтобы это отпраздновать. Стало жарко, потянуло в сон. Голова немного кружится.
Ничего не скажешь, полезная инструкция, правда, Дженни, детка? Впрочем, если бы ты окончила университет, тебе не нужно было бы за гроши стирать чужое грязное белье. В газете пишут, что полицейские, расследующие преступление, вышли на след. «На след садиста»! Этот дождь действует мне на нервы. В доме так спокойно без мальчишек. По крайней мере, нет ощущения, что мне в спину нацелен револьвер. Они пошли на концерт. Какая-то рок-команда играет неподалеку.
Хозяин на сей раз дома. Читает медицинский бюллетень. Она вяжет для Кларка нечто ужасное горчичного цвета.
Мне нужно вспомнить все с самого начала. Наверняка был какой-то просчет. Достаточно за ним понаблюдать. И ничего не упускать из виду.
Поделиться книгой: