Выбор свободных

Уоррел знал, что вылазка пойдет новичкам на пользу. Слишком многие попадали на эту планету, еще не растеряв ни земной тяги к саботажу и прочим глупостям, ни воспоминаний о том, скольких каттени они убили или покалечили. Надо спустить «героев» с небес на Ботанику.

К счастью, большинство приспособилось к жизни в этом мире лучше, чем Уорри мог надеяться.

Австралийца и других командиров беспокоил один неоспоримый факт — каттени зачастили с поставкой новых поселенцев. Зейнал тоже удивлялся этому и предполагал — в шутку, — что Земля просто выказывает больше сопротивления, чем любая другая раса, завоеванная каттени. А значит, появляется больше кандидатов на ссылку. Колония могла принять сколько угодно людей и представителей иных цивилизаций — хотя по совету Зейнала воинственным и несговорчивым турсам позволили жить самостоятельно, небольшими группками, в составе которых они и прибыли. Однако население Ботаники выросло с первоначальных пятисот восьмидесяти двух человек почти до девяти тысяч.

Уоррел весь день волновался по поводу того, что там найдет Мик Роуланд, и даже усилил охрану периметра на случай проникновения неприятеля, предупредив, что кто-то вроде бы видел в округе турсов. По мнению Уоррела, если вспомнить о людских слабостях, даже представителю человеческого рода можно промыть мозги так, чтобы он взялся сотрудничать с хозяевами каттени, проник в колонию и натворил бед.

Для Уоррела это казалось более правдоподобным, нежели тайная высадка каттени, поскольку последних все равно тут же заметят. До сих пор Зейнал оставался единственным представителем своей расы на Ботанике. В первый день его чуть не убили. К счастью, вовремя одумались — и Зейнал всем здорово помог. В конце концов, он ведь даже отказался лететь домой.

Мик Роуланд вернулся с достаточным количеством дичи, чтобы вылазку можно было назвать охотой. Отпустив уставших членов своей группы, он, перехватив взгляд Уоррела, кивнул в сторону палатки на холме и быстро пошагал за командиром лагеря, держа в правой руке рюкзак.

Когда они остались наедине, Мик открыл рюкзак и улыбнулся при виде неподдельного удавления Уоррела.

— Ботинки?..

— Именно. Кстати, вовсе не такие, как давали нам, — заметил Мик. — Гораздо лучше. И вот еще.

Роуланд вынул из нагрудного кармана очень тонкую пластину семи сантиметров в длину и где-то двух в толщину.

— Передатчик, наверное, или что-то вроде телефона. Может, даже имплант. Я стер кровь.

Мик поднял ботинок: тот выглядел потрепанным, и было похоже на то, будто нечто очень горячее — или просто с огромной силой — обвило его кольцом, оставив вмятины. Потом Роуланд повернул каблук, и вся подошва отвалилась, явив взору компактный набор крошечных инструментов, вставленных в плотный материал.

— В каждом ботинке что-то есть.

Мик выбрал самую маленькую пару и, сняв одну подошву, протянул содержимое Уоррелу.

— Похоже на шприц.

Снял вторую — внутри оказались две крошечные ампулы.

— Лекарства.

— Лекарства? Да, наверное… Отдам их Дейну.

Уоррел насчитал четыре пары ботинок Он попытался подавить нарастающее беспокойство.

— Значит, высадили команду? Для чего?

Сам командир лагеря уже начал подозревать, что его первая догадка окажется верна. Поймет ли Мик?

Роуланд пожал плечами.

— Ты пробыл здесь дольше. Если подумать, то, скорее всего, они явились за Зейналом.

Поймав острый взгляд Уоррела, Мик улыбнулся.

— Я слышал. Очень уж немногие остались бы, имея шанс улететь.

— Гм… Других… останков нет?

Мик покачал головой.

— Кусочки металла. Может быть, с одежды: падальщики переварят даже каттенийское барахло. Обувь просто слишком жесткая.

Мик постучал по одному ботинку.

— Их носят большие шишки. Большие — даже для каттени. Среди них и тупицы встречаются.

— Одна пара гораздо меньше других. Они что, прислали еще и женщину?

Мик пожал плечами.

— Кто знает, на что способны каттени.

Роуланд поморщился, однако не позволил себе ничего добавить, лишь снова пожал плечами.

Командир лагеря мог легко представить, что Мик не договаривал. До депортации Уоррел насмотрелся на высокопоставленных каттенийских женщин и знал — Крис выглядит гораздо лучше. Многие не одобряли ее связь с Зейналом, но никто, кроме Дика Эренса, не злился настолько, чтобы обсуждать или осуждать ее.

— Спасибо, Мик. Остальные заметили?

— А то как же. Там повсюду валялись пустые ботинки. Не думаю, что новички разобрались в качестве обуви. Так что я докладываю тебе о сгинувшем патруле, верно?

— Слишком верно, — мрачно отозвался Уоррел. — Надеюсь, ты преподал им урок?

— Чтобы я упустил такой шанс?

Мик вышел, улыбаясь до ушей.

Уоррел мысленно взял на заметку, что Мик готов к большей ответственности.

Для начала он набрал номер группы Зейнала, запросил отчет, потом связался с Чаком Митфордом.

— Положи их в надежное место, Уорри, — сказал Митфорд, — пока или Зейнал, или я не посмотрим. Только отдай лекарства Дейну. Он определит, что там и как это можно использовать. Наверное, инструменты тебе лучше прислать сюда, в Едва-Едва, для инженеров. Они могут использовать высокие технологии наравне с новым оборудованием. Однако надо придумать, как объяснить… э-э… происхождение инструментов.

Секундой позже Митфорд неожиданно произнес:

— Или мне ничего не надо объяснять?

— Конечно нет, сержант.

Уоррел ухмыльнулся.

В последних высадках попадались экс-генералы, экс-адмиралы и другое бывшее начальство. Большинство из них, оправившись от тягот перелета, охотно и с уважением именовали Митфорда «сержантом». Те, кто не желал, со временем понимали, скольким они обязаны сержанту, или селились в менее дружелюбно настроенных лагерях. Никто — если только по болезни — не бегал от назначенных заданий: люди по очереди охотились, готовили пишу, несли дозор и вообще делали все, что в их силах. Когда стало не о чем переживать, Уоррел иногда беспокоился, что какая-нибудь шишка попытается столкнуть Митфорда с его теперешнего поста. Конечно, если Митфорд сам решит уйти, это его право… До сих пор сержант работал чертовски хорошо — а Уоррел прислушивался к мнению буквально каждого из первых высадок.

— Сержант, существует ли опасность вторжения? — спросил Уоррел, сильно надеясь на отрицательный ответ.

Фырканье Митфорда заставило диафрагму портативного телефона завибрировать. Уоррел расслабился.

— Если только они научатся бегать быстрее, чем местные змеюки — хватать. Раз там было четверо каттени, они топотом своих ножищ наделали столько шума, что привлекли каждую хищную гадину в округе.

Митфорд помолчал.

— Уорри, ты же не думаешь, что люди способны работать заодно с каттени?

— В каждой войне есть предатели, ренегаты и шпионы, сержант. Чем наша хуже?

Митфорд выругался — коротко, но замысловато.

— Может, ты и прав. Черт! Только какой смысл посылать лазутчиков со специальной доставкой? Легче высадить их как обычно. И вообще зачем чинить нам неприятности? Судя по рассказам Зейнала, каттени нужно, чтобы колонии процветали, а хозяева получали барыш.

Молчание.

— К тому же, — добавил Митфорд, — каттени подрежут сук, на котором сидят, если испробуют подобную тактику на моей планете.

Никто не отказал бы Митфорду в праве употреблять здесь притяжательное местоимение.

— Мы с вами, сержант, на все четыреста процентов.

Снова короткая пауза.

— Я скажу Изли, чтобы при следующей высадке корочки проверяли с удвоенным вниманием. Хорошо?

На этом Митфорд, отключился.

Уоррел немного успокоился: никто не посмеет забрать «мою планету». Он усмехнулся, вспомнив ярость в голосе Митфорда. Исследователи находили остатки примитивных лагерей на холмах, выше уровня обитания ночных падальщиков. И скелеты тех, кто не выжил. Но сейчас все организовано гораздо лучше, особенно высадки, — и это заслуга Питера Изли, бывшего менеджера по персоналу в огромной интернациональной компании.

На второе утро пребывания на Ботанике Изли отыскал Митфорда и рассказал, как можно упростить и ускорить процедуру обустройства поселенцев, как обнаружить признаки психологических травм у людей, нуждающихся в помощи. Изли подобрал мужчин и женщин с опытом работы с людьми, составил для Митфорда список различных специалистов.

Митфорд передал в руки Изли руководство процессом высадки на планету будущих колонистов. Сложности с их расселением, согласно еще одной мудрой рекомендации Изли, перешли в ведение Юрия Пэлита, бывшего менеджера по расселению перемещенных лиц ООН. Сейчас в колонии хватало дипломированных инженеров, авиаторов и механиков, а также изобретателей, чтобы даже Дик Эренс не мог пожаловаться на организацию производственных процессов.

В наручных коммуникаторах тоже не было недостатка, и исследовательские группы могли докладывать Митфорду о необычных происшествиях, как только что и поступил Уоррел, а сержант фактически вел «приемные часы».

— Я еще найду время, чтобы самому организовать экспедицию, — сообщил Митфорд Уоррелу во время перехода из Скалистого лагеря в Сайло.

— Ага! Так вот чем ты хотел бы заниматься! — сказал тогда Уоррел, потому что в первый раз услышал от сержанта нечто похожее на жалобу.

— Здесь совершенно новый мир, и все желают увидеть его первыми! — Митфорд сделал нетерпеливый жест. — Но я становлюсь все ближе к своей цели. — Сержант улыбнулся и добавил: — Да и бумажной работы становится все меньше.

Итак, сейчас у Митфорда имелось больше времени, чтобы собирать команды и отправлять их во всех направлениях на поиски новых баз: в конце концов, пора было куда-нибудь перенести Скалистый лагерь, который располагался чуть выше глубокого ущелья — шрама от столетних весенних половодий. Зейнал и Крис Бьорнсен ушли как раз в такую экспедицию, надеясь обнаружить место; не занятое Механиками или Фермерами: последних люди определили подобным образом из-за агрокультурной ориентации цивилизации чужаков.

Уоррел уложил ботинки обратно в мешок и стал разглядывать непонятную пластину. На ней имелись странные круглые выемки с одного края, которых Уоррел насчитал девять: будто цифры на клавиатуре. Командира лагеря мучил соблазн сделать что-нибудь с этой штуковиной, но он решил не проводить неподготовленных экспериментов. В конце концов, Зейнал и Крис вернутся через несколько дней.

* * *

Команда блаженствовала. Люди только что совершили восхождение на крутой утес и теперь смотрели вниз, на широкую долину, не находя там и следа опрятности, царившей на землях Механиков.

Решение взобраться на утес пришло быстро. Все дело было в некоторых странностях, которые заметили и Зейнал, и Уитби, эксперт по скалолазанию. Во-первых, из скалы вырывался бурный поток. Как выяснилось, ручей проточил туннель сквозь каменную стену.

— Порода слишком твердая, чтобы вода ее пробила, — сообщил Уитби. — Туннель кто-то вырезал.

Еще одна загадка: высокий холм из булыжников, преградивший путь исследовательской группе, не мог, по мнению Уитби, образоваться естественным образом. Эксперт также обратил внимание на верхушки утесов — те выглядели так, будто их срезали.

— Может, землетрясение? — предположила Крис.

— По пути нам не попалось ничего подобного, — покачал головой Бэзил Уитби, внимательно разглядывая утесы. — И это не оползень.

Он выглядел слегка встревоженным.

— Кажется, там нет никакой дороги, — сказала Сара, оглянувшись.

— Можно подумать, машины на воздушной подушке оставили бы следы, — заметил Джо Марли. Сара показала ему язык. — Даже во время стоянки.

— Но звери-то оставляют следы!

— А мы их почти не видели в последнее время, правда? — весело парировал Джо.

— Здесь должен быть кто-то еще кроме лу-коров, скальных наседок, ночных падальщиков и летунов — насколько я понимаю в экологическом равновесии.

— Может быть, — вкрадчиво предположила Лейла Массури, — эти булыжники появились здесь не совсем случайно?..

Лейла и Уитби присоединились к команде Крис и Зейнала совсем недавно. Лейла участвовала больше в наполнении котелка, мастерски стреляя из арбалета, чем в обсуждениях насущных проблем.

— Чтобы не позволить кому-то куда-то пройти? Ты это имеешь в виду? — задумчиво спросил Джо.

— Выясним, — сказал Зейнал и начал раздавать снаряжение, необходимое для того, чтобы миновать препятствие.

Хотя воздушные подушки позволяли машине двигаться по очень сложной местности, слишком крутой склон одолеть аппарат не мог.

Сейчас у поселенцев было гораздо больше снаряжения для экспедиций, чем в первые дни пребывания на Ботанике. Лейла закинула арбалет на плечо, убедившись, что колчан надежно закреплен; Крис наполнила сумку камнями для пращи и повесила на плечо веревку, которую подал ей Зейнал. Уитби прицепил на пояс специальные крюки для скалолазания, закрепил короткий лук и колчан со стрелами на ремне за спиной. У Сары и Джо имелись и пращи, и бумеранги: последние становились все популярнее. Фек и Слав вооружились пиками и топориками. Все несли свернутые одеяла и небольшие рюкзаки с водой и пищей.

Восхождение заняло все утро, но открывшийся сверху вид стоил затраченных усилий.

Внизу лежала мирная долина, явно не тронутая машинами, которые так изменили склоны, оставшиеся позади. У выхода из долины виднелся водопад, с бормотанием изливавшийся в мелкое озеро. Дальше по низине вился ручей — он врезался в утес, что объясняло первую загадку. В долине росли в основном трава и кустарник: в свое время появятся съедобные ягоды. Но больше всего поражали небольшие рощицы деревьев, которые Крис назвала столбовыми: высокие, прямые, кверху рассыпающиеся густым хохолком узких ветвей, в более теплое время года покрытых иголками. Похожие виды росли в живых изгородях вокруг полей Механиков, но не такими большими скоплениями и уж точно не рощицами.

Ветерок с резким запахом охлаждал разгоряченные лица.

— Здесь не хуже чем, в Шангри-Ла. — Сара Макдауэлл с восторгом рассматривала долину. — Красота. Так спокойно, так…

— Таинственно? — предположил Джо. — Интересно, что мы еще там найдем?

— Да, здесь может много чего поместиться, — заметила Сара, не обращая внимания на явный пессимизм Джо.

— Гм, — промычал Зейнал, который, похоже, разделял опасения Джо. — Слав?.. — обратился каттени к ругарианцу.

Тот прикрывал глаза, рассматривая долину.

Слав пожал плечами.