Эпидемия FV

движение. И откуда только эти глупые мысли о когтях? Какие-то образы, роящиеся в голове. Что-то, связанное с недавно увиденным сном. Или, быть может, с каким-то фильмом? Ерунда, полная ерунда! Глупые страхи и капризы беременной женщины!

Она улыбнулась при мысли о том, какой станет месяцу так к девятому. Представила, как будет просить Сережу среди ночи купить ей пиццу, потому ей (а значит и дочке) до смерти захотелось именно пиццы и ничего другого!

До смерти

Нет, надо избегать даже таких оборотов. Даже в мыслях не упоминать это слово.

Смерть

Когти

fv

Нет, не одно слово — слова. Как много в русском языке страшных слов…

fv

А, собственно, почему оно кажется ей страшным. Бессмысленное сочетание букв, глюк мобильного телефона. Лучше думать о чем-нибудь приятном. О том, как Сережа будет рассказывать ее животу сказки, и они вместе будут смеяться над тем, как дочка будет отвечать на его прикосновения. О том, какими они будут счастливыми, когда малышка родится.

Может пора бы уже задумать о ее имени? Нет, это они решат вместе, когда она скажет об этом мужу…

Колени перестали дрожать, ноги больше не подкашивались. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Марина направилась обратно в свой кабинет.

Как приятно быть беременной, но Боже мой, до чего тяжело!

— Марина! — окрик застал ее у самых дверей кабинета. Обернувшись, она увидела Никиту, одетого, с камерой в руках. — Тебя где носит? Я уж с ног сбился!

— А что случилось?

— На задание выезжаем. В «МедСоту»!

— В «МедСоту»? А что там?

— Очередной информатор нашего большого босса сообщил, что у них там чуть ли не обрушение всей сети! Слышала сейчас у всех телефоны жужжать начали? Их рук дело!

— Не слышала…

— Да где ж ты была-то? А, ладно! Собирайся, давай! Я в машине! Михалыч ее уже из гаража выводит.

Похоже, ГТРК «Медянская» плавно превращалась в телекомпанию, гоняющуюся за новостями. Следующий шаг — стать компанией, делающей новости в угоду себе самой, и Марина надеялась, что до этого никогда не дойдет.

Хотелось отказаться. Хотелось сослаться на усталость, болезнь, да хоть придумать себе сотрясение мозга, полученное вчера на ГЭС. Но в то же время Марина чувствовала себя вполне нормально. Слабость прошла, тошнота отступила, наоборот, теперь нестерпимо хотелось есть. Да и вообще, кому ехать в «МедСоту» как не ей, у которой там свой информатор есть? Самый надежный информатор. Любимый, милый и родной. Муж.

Леха

— Я? Интервью?

— Ты, ты! Кто же еще! — нетерпеливо ответил Сергей. — Лех, ну не тормози, а? У тебя язык подвешен, отболтаешься! А я если перед камерой окажусь, дар речи потерять могу. К тому же, представь, как это будет выглядеть? «Интервью у Сергея Трухачева брала Марина Трухачева»! Генеральному я это объяснить не смог — он говорит, твоя жена приперлась — ты ей интервью и давай. И смотрит на меня так, что, кажется, он считает, что это через меня произошла утечка.

— Ладно, уговорил, — с деланной ленцой согласился Леха. — Одно условие, интервью я даю в кабинете генерального!

— Жить надоело? Ты что, предлагаешь мне придти к нему и озвучить это? Он же нас обоих уволит! Под монастырь меня решил подвести?

— Не хочешь — можешь идти и сам давать Маришке интервью. Я с радостью посижу тут, продолжу зарабатывать деньги для нашей неблагодарной к своим сотрудникам конторы.

— Леха!

— Серега?

— Нет, ну ты же шутишь?

— Я? Шучу? — без особого труда сохраняя серьезность, ответил он. — Когда я вообще шутил? Иди, поговори с генеральным. Уверен, тебе он не откажет. Хочешь, я даже пару аргументов тебе подкину? Что компания должна выглядеть представительно, а если пресс-секретарь будет давать интервью в мега-навороченном кабинете, то все зрители поневоле задумаются, а как же тогда выглядит кабинет президента? Кстати, пока говорил тебе это, назрело два вопроса: наш Анатолий Алексеевич, он кто? Президент, или генеральный директор? И вообще, где пресс-секретарь «МедСоты»? Почему интервью даешь ты, ну, то есть, я, а не он?

— Вроде бы и генеральный, и президент в одном лице. А пресс-секретарь в отпуске. На даче картошку копает! Леха, я последний раз тебе предлагаю! Скажи, что ты пошутил? Что ты интервью дашь прямо здесь, в конференц зале, где угодно, но не в кабинете Финогеева!

— Сегодня вечером мы в санаторий едем? — хитро сощурившись, спросил он.

— Едем… Но при чем тут это. Леха, у меня ЧП, а ты мне про свой «Дзержинский»…

— Все в этом мире взаимосвязано, друг! — философски изрек он, неторопливо поворачиваясь на стуле. — Итак, мы сегодня едем в «Дзержинский». Так? Так. На твоем «Крузаке». Так? Так. И вот скажи мне, кто на переднем сиденье поедет?

— Марина, конечно.

— Не-а. Ответ не верный!

— Леха, тебе говорили когда-нибудь, что ты никогда не умрешь от СПИДа?

— Говорили, и не раз, — шутка была старой, бородатой, но неизменно вызывающей в их компании улыбку. «Ты никогда не умрешь от СПИДа! — Почему? — да потому, что ты — ПРЕЗЕРВАТИВ!» — Так что? Попытаешься еще раз отгадать, кто поедет на переднем сиденье?

— Если сейчас дашь Маришке интервью, которое устроит Финогеева — ты!

— И снова ответ неверный! Как ты вообще мог подумать, что я за себя прошу, а? Балбес ты, Серега! Неужели так трудно догадаться, что впереди просто не может ехать никто другой кроме Даши?

— Чтоб тебе ночами ишачить!

— С удовольствием, но не для «МедСоты», в которой держат таких раздолбаев, как ты. Веди меня, Сусанин! Если, конечно, не боишься оставить наедине со своей прелестной женой!

— И чего ты в цирковое не пошел? — беззлобно проворчал Сергей, проходя в демонстративно открытую для него дверь. — Успех бы имел колоссальный!

— А я и так уже его имею. Вот посмотришь, как обрадуется Маришка, когда узнает что интервью ей буду давать я!

— Что говорить-то представляешь?

— В общих чертах. Все в порядке, никаких причин для паники. Да, был сбой, но сбой пустяковый, не повлекший никаких последствий. И даже он, и то уже никогда не повторится. Жизнь прекрасна и удивительна, «МедСота» процветает, и да сгинут проклятые конкуренты.

— Не верно! Нет у нас никаких конкурентов, потому как даже «большая тройка» в нашем регионе нам не конкурент.

— А, ну да…

Марина со своим оператором ждали их в конференц-зале. Леха улыбнулся ей, пожал руку оператору, представленному ему как Никита. С первого взгляда ему показалось, что с Мариной что-то не так. Какая-то усталость в глазах… Может быть, конечно, просто не выспалась, но сегодня утром она явно выглядела лучше. Хотя, может быть на работе какие-то проблемы, или просто сказалась, наконец, тяжелая рабочая неделя? Впрочем, какая разница. Она здесь — на работе, и он, собственно, тоже.

— Приступим? — спросил Никита, и не дожидаясь согласия принялся устанавливать свой агрегат. — Мариш, где лучше будет? За столом, друг напротив друга? Или сядете рядом, чтобы оба в камеру смотрели?

— Друг напротив друга, — кивнула Марина.

Сергей как-то незаметно исчез, Леха услышал лишь, как закрылась дверь… Никак он не мог понять этого страха перед камерой. Не мог понять, как можно упустить возможность засветиться в телевизоре, наговорив какой-то ерунды о благополучии фирмы. А уж он-то явно не станет ограничиваться подобными высказываниями. Его интервью будет подано с огоньком и с юмором, и если у генерального чувство юмора отсутствует — пусть увольняет его к чертовой бабушке, все равно работать под началом человека, не умеющего смеяться над собой — каторга, а не работа.

Но, если уж быть совсем честным перед самим собой, то и у него самого был легкий мандраж от осознания того, что ему предстоит не просто мелькнуть в камере, а дать полноценное интервью, пояснить ситуацию вокруг «МедСоты», и выглядеть при этом не круглым дураком, а респектабельным пресс-секретарем компании.

— Леш, садись, начинаем. Принцип простой, я задаю вопросы, ты отвечаешь. Старайся отвечать как можно быстрее, чтобы монтажерам не пришлось потом паузы вырезать, меньше работы, и сюжет будет смотреться лучше. Если сболтнешь что-то не то — сразу скажи, мы потом это вырежем. Я прежде всего твой друг, а уж потом журналист, и если ты брякнешь что-то компрометирующее — в эфир этого давать не стану. Вопросы?

— Никаких.

— Никита?

— Готов! — он поднял вверх большой палец. — На счет три. Раз, два, три…

Марина преобразилась. Леха не успел уследить за этим превращением, но ощутил его в полной мере. В мгновение ока она стала прямее и строже, изменилась улыбка — теперь она предназначалась не ему одному, а всему городу, всему миру. Всем тем, кто увидит ее на экране! Это ощущалось на уровне подсознания, на уровне шестого чувства… На секунду он даже потерял дар речи, ибо только что сидевшая перед ним Марина исчезла, уступив место другой.

— Алексей, сегодня в тринадцать часов восемь минут у всех пользователей «Медянской Сотовой Компании» одновременно зазвонили телефоны. Подчеркиваю, одновременно! Вы можете это подтвердить?

— Естественно, могу, — насколько мог раскованнее улыбнувшись, ответил он. — Я сам подключен к «МедСоте», и у меня самого зазвонил телефон. Даже не зазвонил, только завибрировал.

— И это продолжалось на протяжении нескольких минут?

— Да, как и у всех наших абонентов, которым мы приносим глубочайшие извинения, и надеемся, что это не доставило им особых неудобств. Телефон нельзя было выключить, нельзя было прервать эту вибрацию… Но наблюдалось это явление на протяжении всего двух-трех минут.

— Явление? — переспросила Марина.

— Ну да! — оказывается, чтобы быть спокойным перед камерой, нужно всего лишь представить что ты — не какой-то менеджер, а директор компании. Что тебе по фигу абсолютно все, что говорят про тебя по телевизору, что все журналисты — лишь собиратели слухов, а вовсе не четвертая власть!

— Именно явление, — продолжал он. — Иначе как еще можно назвать сигнал, пришедший из космоса?

— Никита, стой! — велела она, подняв руку. — Леш, ты чего несешь? Какой космос? Ты что сегодня курил?

— Мариш, конопля была, конечно, отменная, но не в ней дело! Ты меня спросила, я тебе ответил. Зачем ты прервала беседу?

— Но какой космос? Какой сигнал?

— Никита, — тоном Ивана Грозного повелел он. — Продолжайте снимать.

— Марина? — вопросительно вскинул брови тот.

— Снимай! Чувствую, у нас с тобой опять сенсационный репортаж! Только на этот раз у сенсации есть имя…

Снова отсчет трех секунд, и Марина, выдержав паузу секунды в полторы, продолжила, как ни в чем не бывало.

— Объясните, пожалуйста, что вы имеете в виду? Что сигнал, на несколько минут прервавший работу сети «МедСоты» пришел с другой планеты? Что это послание от братьев по разуму?

— Этого я не говорил, хотя, честно говоря, считаю именно так. Дело в том, что сегодня мы зафиксировали мощное излучение в радиоволновом диапазоне, направленное на Землю из космоса. По чистой случайности наши ретрансляторы работают на той же частоте, в результате чего этот сигнал вошел в резонанс с нашим, многократно усилившись, и разослав сам себя по системе GSM на все телефоны наших абонентов. И на протяжении этих двух-трех минут все они принимали сигнал, отправленный к нам из космоса. Предупреждая ваш вопрос, могу сказать, что к работе нашего технического отдела сейчас подключились криптографы из компании «Цифровые технологии» в Йошкар-Оле. Я вам могу даже назвать фамилию начальника отдела, который занимается непосредственно дешифровкой. Гульнара Сафаргалеева — если хотите, могу дать ее телефон, она даст вам более подробную информацию о принципах и методах дешифровки.

— Благодарю… — улыбнулась Марина. — Я и из ваших-то слов половину не поняла, а уж принципы обработки сигналов и вовсе далеки от моей профессии, да, думаю, и от профессий большинства телезрителей.

— Могу сказать вкратце. Наше оборудование приняло сигнал, предположительно искусственного происхождения, исходящий из глубин галактики, и передало его сотовые наших абонентов. Я не исключаю того, что сигнал был отправлен разумной цивилизацией, и таким образом могу лишь поздравить тех, кто подключен к нашей сети, ибо у вас состоялся первый контакт с другой цивилизацией. Повторюсь, я не утверждаю этого, а лишь предполагаю. Выяснить это достоверно — задача «Цифровых технологий». «МедСота» не обладает для этого ни знаниями, ни оборудованием, ни персоналом.

— Может ли это… явление, это сигнал, повториться в будущем?

— Это опять же лежит вне области моей компетенции. Я могу лишь предположить, что будь я представителем другой цивилизации, и отправляй я сообщение в другие миры — я бы отправил с десяток пакетов сигналов, чтобы увеличить вероятность того, что хоть один из них достигнет цели и будет воспринят именно как послание.

— А не может ли это быть чьим-то розыгрышем? Или, быть может, кто-то из недоброжелателей «МедСоты» с помощью этого сигнала прервал на время связь вашей компании с телефонами абонентов? Ведь, согласитесь, именно это и произошло.

— Логика в ваших словах есть. Но какой смысл прерывать связь на несколько минут? Ну а розыгрыш такого масштаба обошелся бы авторам в десяток миллионов долларов. В нашей компании, ведь, не ламеры работают! Мы проверили, в момент получения этого сигнала над нами не было ни одного спутника, способного передать его на землю. По-моему, дальнейшие выводы напрашиваются сами собой.

Марина сделала знак Никите, и красный огонек на его камере погас.

— Ну, Ермолов! Ну загнул! — восхитилась она. — А если я и в самом деле этой твоей Гульнаре позвоню? Так сказать, для получения дополнительной информации?

— Узнаешь много интересного, — пожал плечами он. — О том, как расшифровывают сигналы, а также о том, что этот сигнал совершенно не поддается расшифровке, но он явно искусственного происхождения.

— Подожди… Я думала, ты ее придумал?

— Мариша, я вообще никогда и ничего не придумываю! Она существует, и более того, это действительно классный криптограф. А через пять минут после того, как я выйду отсюда, я поговорю с ней по «Аське» и сообщу о том, что только что устроил ее конторе не слабый пиар. Ну, и попрошу подтвердить мои слова, не вдаваясь в подробности.

— Леш, а ты не думаешь, что тебя попросту уволят?

— Меня? Попросту? Нет! Попросту со мной вообще ничего не получается.

Марина прыснула в кулак, и махнула рукой оператору.

— Все, Никита, собирайся, поехали! Здесь нам больше ничего не скажут… Итак, — договаривала она, уже выходя в коридор, и махнув Лехе на прощание рукой. — У нас действительно новая сенсация. Помимо неизвестного вируса, в Медянске собираются обосноваться инопланетяне… Стоп! — она вновь обернулась. — Леша, а что на самом деле-то случилось?

— А хрен его знает? — пожал плечами он, и тут же ответ, пусть и лишенный смысла, сам пришел в его сознание

fv

— FV случилось!

— Ах, FV, — попыталась улыбнуться она, но от Лехиных глаз не укрылась тень, пробежавшая по ее лицу. — Это, конечно, все объясняет. Я это FV уже неделю вижу!

Аня

Изначально планировали выехать в семь. Час — на то, чтобы Сергею с Мариной добраться до дома, побросать в багажник заранее собранные вещи, забрать Дашу с Лехой, и уже в семь — быть у нее. На практике, как обычно, все вышло совсем не так, как планировали. Марина с Сергеем вещи собрать не успели по той простой причине что из-за «Голого безумия» ночевали у Лехи. Леха задержался на работе, потому как его вызвал к себе президент компании, и у всех было одинаковое предчувствие, что его попросту уволят. Что не простит ему начальство рассказов на весь Медянск об инопланетном сигнале, пришельцах и прочей ерунде. Так что в итоге к восьми часам за ней приехали Марина, Сергей и Даша. По дороге еще предстояло забрать Леху из «МедСоты», и Женю, вот уже пол часа мерзшего на станции метро «Переправа».

Аня закинула вещи в багажник, подивилась тому, что переднее сиденье занято Дашей, а не Мариной, и забралась на заднее. Хорошая, все-таки, машина джип — ни в какой «Жигуленок» они бы не вошли вчетвером, как не утрамбовывайся. Разве что в багажник.

Тронулись… Посмеялись над Марининым репортажем о пришельцах. Она не поленилась — скорее из любопытства, нежели и в самом деле рассчитывая вставить это в репортаж, позвонила в Йошкар-Олу, и поговорила с Гульнарой. Та вывалила на нее гору информации о сигналах, их преобразовании, передаче и шифровке, и подтвердила, что переданный в ее отдел для расшифровки сигнал, и в самом деле инопланетного происхождения.

Все это Марина вставила в сюжет, уже и сама будучи уверенной в том, что сигнал действительно существовал, и большая часть телефонов города завибрировала именно потому, что почувствовала присутствие Чужих.