Отзвуки серебряного ветра. Мы - были! Призыв

Тина недоверчиво покосилась на смущенных Раса с Аной. Что-то очень странное. Она, конечно, знала, что иногда кое-кто из аарн слышит непонятный Зов, и это всегда касается чего-то очень важного для всего ордена, чего-то основополагающего. Но никогда еще Зов не касался тех, кто только-только стал аарн и еще не успел ничего узнать об их жизни. Почему именно эти двое? Ладно – Рас, он сильный и умный парень. Но Ана? Это беззащитное большеглазое дитя? Что она может сделать там, где, скорее всего, придется проливать кровь? Где придется умирать и убивать? Но Зов оставался загадкой даже для Мастера, о нем знали только то, что ему следует подчиняться, иначе дело обязательно кончалось катастрофой.

Увы, Мастер полностью прав, раз Рас и Ана слышат Зов, то отправляться без них в мир инферно будет чистой воды глупостью. Похоже, они должны сыграть какую-то пока непонятную Тине роль в будущих событиях. И роль очень важную. Да, жаль детишек, они не готовы снова погружаться в подлость и грязь. Как бы не пришлось после операции их к Целителям Душ отсылать...

– Ладно, присылай, – Тина даже прикусила губу от досады. – И не беспокойся особо, Мастер, я за ними присмотрю. А вы двое, если скажу прыгать и квакать, чтобы прыгали и квакали!

Парень с девочкой судорожно кивнули. Затем шагнули в открытый Командором портал и оказались рядом с группой девушек в черно-серых боевых скафандрах. Ана с изумлением смотрела на такую добрую и ласковую обычно Тину, она и представить себе не могла, что та может быть настолько жесткой. Рас ничуть не удивлялся, ему уже довелось повидать дварх-майора в деле, и он прекрасно понимал, почему пашу прозвали Тину Кровавой Кошкой. Парень с любопытством осмотрелся. «Бешеные Кошки» готовились к бою в овальном, метров трехсот в длину, темно-сером зале. Потолок выглядел рубчатым, неровным, в его глубине постоянно вспыхивали какие-то огоньки. В стенах были сотни ниш, в которых Рас увидел наполовину вросшие в них пустые скафандры. Какие-то ломаной формы наросты на тех же стенах, только выше ниш, постоянно вибрировали.

Девушки делали что-то непонятное со своими скафандрами, от чего по их поверхности все время пробегали волны темного свечения. Рас даже встряхнулся – слишком много странного... Снова повернувшись к входу, он увидел как Тина подошла к нишам и быстро подобрала снаряжение для двух новичков. «Бешеные Кошки» обычно носили черно-серые боевые доспехи с изображением приготовившейся к прыжку разъяренной дикой кошки на груди. И все, кому доводилось встречаться в бою с этим легионом, вспоминали его эмблему с ужасом. Невольно на память приходили страшные истории о жестокости «Проклятого Легиона», как с ненавистью называли кошек в странах обитаемой галактики. Больше чем их боялись разве что «Коршунов Ада».

– Разденьтесь догола, – донесся до Раса голос Тины. – Доспехи надевают на голое тело, они срастаются с ним и способны долго сохранять жизнь даже в случае смертельных ранений.

Парень поперхнулся, очень неловко было раздеваться в присутствии сотни молодых и красивых в большинстве своем женщин. Но, ощутив исходящую от них всех волну тепла и поддержки, успокоился. Никто здесь не станет над ним смеяться. Он быстро сбросил форму, которая за последние дни стала второй кожей, и осторожно влез в стоявший перед ним распахнутый скафандр. Темно и мокро, внутреннюю поверхность доспехов, мгновенно прилипшую к коже, покрывала какая-то слизь, и сперва было очень неприятно. Рас не успел опомниться, как скафандр пошел волнами и сросся вокруг него, полностью закрывая все тело, кроме головы. Теперь осталось только нарастить шлем, и мало что в мире после этого могло нанести ему вред. Рядом стояла Ана, тоже в доспехах, и морщилась от липких прикосновений чего-то непонятного к коже. Рас четко ощущал отвращение девочки и, хотя сам чувствовал себя ничуть не лучше, послал ей волну тепла и уверенности в себе. Малышка радостно улыбнулась в ответ, но тут же снова дернулась от очередного движения скафандра.

– Теперь самое важное, – снова заговорила Тина и протянула каждому шевелящийся, похожий на амебу неприятно пахнущий комок. – Положите на язык и подождите, пока бионити не вживутся. Это – биощит, без него идти в мир инферно для эмпата равносильно смерти. Здесь же биочип, обеспечивающий удаленную связь и функцию «Последнего Дара». Я знаю, что это очень неприятно, но вы сами решили идти с нами, и без полного боевого снаряжения никто вас никуда не пустит.

Ана первой протянула руку и взяла липкий комок. Вблизи его запах стал еще противнее, а шевеление ложноножек вызывало отвращение. Девочка резко выдохнула, зажмурилась, набралась мужества и положила комок себе на язык. Какого труда ей стоило удержаться от рвоты! А тут еще мерзкое ощущение, что какие-то очень тонкие нити пролезают внутрь языка, нёба, щек. Наверное, ее вид был довольно странным, так как несколько кошек не выдержали и прыснули. Зато потом послали девочке ощущение тепла и поддержки, прося не обижаться на смех. Ана не обиделась, она просто не могла обидеться на кого-нибудь из братьев или сестер. Странное ощущение во рту расссосалось и теперь ей казалось, что что-то шевелится внутри головы, прямо на поверхности мозга. Боли не было, но и удовольствия в этом ощущении оказалось весьма мало. Она оглянулась, и сама едва не прыснула. Такой искривленной физиономии, как у Раса сейчас, видеть не доводилось еще ни у кого. Вытянувшаяся, полная отвращения и настолько искаженная, что оставалось только удивляться, как его еще не хватают судороги. «Это и я так выгляжу? Фи!» – промелькнула мысль, и Ана постаралась расслабиться.

«Ана, ты меня слышишь?» – раздался вдруг женский голос в голове у девочки, и она ойкнула от неожиданности.

«Не бойся, – засмеялся голос, – просто проверка связи. Это я, Тина».

«Я тоже тебя слышу, – вклинился в разговор голос Раса. – Это что, телепатическая связь?!»

«Да, – с легкой иронией ответила дварх-майор. – Она работает на расстоянии до двухсот миль. К сожалению. Для более дальних расстояний используйте голар».

«А эмообразы?»

«Ими можно общаться только в прямой видимости. В ином случае опять же используют голар. Но для боя телепатическая связь куда удобнее, тем более что она легко делится на тысячи не связанных друг с другом каналов».

– Голар? – с недоумением повторил уже эмообразом Рас. – А что это вообще такое?

– Гологипертерминал, – рассмеялся кто-то из кошек. – Не ломать же нам каждый раз язык, пытаясь выговорить сие милое словечко? Вот и сократили. Вообще, длинные слова стоит сокращать в боевой обстановке. Там иногда доли секунды все решают.

– Ладно, хватит ржать! – резкая команда Тины покрыла собой весь зал. – Все по местам, через две минуты старт! Шлемы нарастить! Когти и зубы наточить! Вперед, кошки, хвосты трубой, и пусть враги дрожат! Мы идем!

Дикий, воющий мяв раздался в ответ. Рас и Ана с изумлением наблюдали за скандирующими боевой клич десантницами. Глаза каждой горели лихорадочным возбужденным огнем, они шли в бой, на возможную смерть, знали это и были готовы. Эту готовность умереть Рас легко считывал в эмоэфире, и она изумляла и воодушевляла его. Слушая чувства других, парень даже не заметил, как из пола рядами выросли противоперегрузочные кресла. Точнее, ложементы – в них можно было только лежать. Какие-то шланги и ремни свисали с каждого, у изголовья виднелся пульт небольшого биокомпа.

– По местам! – снова раздалась команда, и «Бешеные Кошки» принялись рассаживаться.

Их с Аной Тина усадила едва ли не силой и внимательно проверила, все ли пристегнуто как надо, ничуть не доверяя неопытным людям и предпочитая сделать все сама. Девочка подчинялась, не протестуя и понимая необходимость этого. Хотя некоторое неудобство присутствовало, она никак не могла привыкнуть к новой Тине, слишком та отличалась от себя обычной. В скафандре Ане тоже было непривычно и неудобно, она ощущала, как какие-то трубки и отростки внедряются в тело. Вот что-то мягкое просверлило висок и прикоснулось к мозгу. Так ей, по крайней мере, показалось. Да нет, не показалось, перед внутренним зрением вдруг сам по себе возник приглашающий интерфейс биокомпа доспехов, и Ана ощутила их, как ощущают собственное тело. Каждое устройство, каждое сочленение, оружие и устройства сохранения жизни. Теперь она знала, как использовать все это, и неизвестно откуда взявшееся знание немного пугало.

Но вдруг случилось еще кое-что, и Ана едва не завопила в голос – что-то прикоснулось к ее самым интимным местам и мягко, без боли, вошло в них. Вошло и срослось. «Не бойся, маленькая! – раздался в голове смешок Тины. – Скафандру нужно обеспечить тебе удобство во время боя. А вдруг тебе в туалет захочется? Теперь ты можешь не терпеть, если понадобится, доспехи уловят потребность организма и сами заберут все лишнее». Ана только судорожно кивнула – все-таки воспоминания о том, что делали с ней в подвале Томорроя, никуда не ушли, и прикосновения к интимным местам были девочке очень неприятны.

К счастью, скоро все эти ощущения прошли, и она окончательно почувствовала доспехи, как раньше чувствовала форму. Скафандр перестал быть чем-то чужеродным и стал частью ее самой! Ана изумленно покачала головой – сколько все-таки в ордене удивительного... Девочка в свое время немного интересовалась развитием науки и понимала, что увиденное здесь опережает имеющееся в галактике не меньше, чем на несколько поколений. Да за малую долю подобных биотехнологий любое государство пашу с радостью продаст половину своих граждан в пожизненное рабство!

– Внимание всем! – раздался ниоткуда голос Командора. – Начинаем предстартовый отсчет. Корабль идет на форсаже. Всем, кто еще не сделал этого, срочно занять противоперегрузочные ложементы!

Монотонный механический голос начал обратный отсчет. Ана с волнением ждала старта, слегка побаиваясь, но какой-то странный азарт все прочнее обосновывался внутри нее, потихоньку вытесняя прочие чувства. «Восемь, семь, шесть, – сами собой повторяли вслед за механическим голосом губы. – Пять, четыре, три, два, один... Старт!» Какая-то могучая рука внезапно вжала девочку в ложемент так, что перехватило дыхание. Но в ту же секунду над ней появилось на грани видимости синеватое свечение. Появилось и без следа уничтожило навалившуюся тяжесть. Как жаль, что нельзя находиться в рубке и видеть все... Но Ана твердо знала, что настанет время, когда у пульта крейсера будет стоять она. Так будет. Во что бы то ни стало будет!

«Всем приготовиться войти в состояние эмосна, – раздался в голове Аны бесстрастный голос Тины. – Включаю!»

Ана хотела что-то сказать, но не успела. Ей вдруг необоримо захотелось спать, настолько, что девочка едва успела сладко зевнуть. Зевнула и провалилась в сон.

* * *

Илар внимательно рассматривал покрытый непроницаемыми тучами шарик инфернальной планеты. Похоже, там никогда не видели солнца и звезд. Впрочем, звезд бы они не увидели ни в каком случае – пылевое облако, в котором находилась система желтого карлика с единственной планетой, оказалось настолько плотным, что увидеть сквозь него что-нибудь можно было только, если очень повезет. Да и климат внизу, похоже, еще тот. Даже сквозь тучи Илар видел воронки смерчей, гуляющих по планете. Впрочем, населена была только небольшая область у экватора, огромное плоскогорье, возвышающееся над поверхностью на добрых восемь с небольшим километров. До этого плоскогорья смерчи не добирались.

– Син, что говорят детекторы? – обратился Командор к адмиралу, сидевшему у пульта в прямом подключении к главному биокомпу крейсера. Толстое, постоянно сокращающееся щупальце биосистемы приросло к его глазу, и старик периодически касался этого щупальца рукой, ласково поглаживая его.

– Спроси Эстарха, – проворчал тот. – Извини, занят, здесь такое творится, что едва держу стабильность гиперконтуров.

– Спрашиваю.

– На поверхности жизнь совершенно невозможна, – сообщил дварх. – Давление до тридцати атмосфер, жара до восьмидесяти градусов. Ураганные ветры до сотни метров в секунду. И смерчи. Только на плоскогорье относительная стабильность от нуля до плюс сорока. Лето длится девять десятых оборота планеты вокруг светила, зима теплая и короткая. Жизнь там весьма разнообразна, какая-то дикая смесь биологических видов – такое ощущение, что многие завезены с других планет.

– Мне не хотелось бы столкнуться с некоторыми образчиками этой жизни даже в боевом скафандре, – нервно передернул крыльями дракон. – Вот уж чудовища...

– Ясно... – пробормотал Командор. – Интересно, как люди в этом сумасшедшем мире вообще выжили? И как здесь оказались? Не похоже, чтобы они были местным видом.

– Кто может знать, кроме них самих? – хмыкнул Эстарх. – Если возьмем кого на борт, расспросишь.

– Мастер, я поднимаю вторую линию защиты, – донесся до Илара эмообраз Т’Сада. – Щиты не выдерживают. Инферно доросло до восьмисот единиц, боюсь, планета на грани распада.

– Поднимай, – мрачно ответил маг. – И держи наготове еще одну. Я сейчас попробую посмотреть окрестности в других диапазонах. Не обращайте на меня внимания некоторое время, придется уйти из тела.

Дракон молча кивнул, Эстарх что-то невнятно буркнул. Тело Мастера, сидевшего в кресле неподалеку от пульта, подернула сеточка черных молний, его глаза стали похожи на два провала Тьмы. Затем целый клубок разноцветных энергетических нитей почти полностью скрыл мага от постороннего взгляда. Сам Илар в это время уходил в сторону от дварх-крейсера, впервые за сотни и сотни лет задействуя высшие уровни подвластных ему сил. Он сминал инфернальное излучение и делал его прозрачным, пытаясь понять, что происходит внизу, откуда взялся этот кошмар.

Из ментала планета выглядела неровной, казалось, от нее отбиты огромные куски, в местах сломов копошится что-то мерзкое, серо-багровое, склизкое. Маг поднялся еще на три уровня выше и попытался всмотреться в один из разломов. Источник силы, живущей чужой болью и смертью. Семь выходов на поверхность, откуда изливалось мертвенное излучение, покрывали несчастную планету сеткой ужаса.

Морщась от отвращения, Илар обратил внимание на населенное людьми плоскогорье и едва сдержал мысленный вопль. Почти повсеместно там кого-то мучили, кого-то убивали, кто-то страдал и кричал от боли. И отчаяние, мертвенное отчаяние покрывало плоскогорье, от этого отчаяния хотелось бежать, куда глаза глядят. Все эти страшные чувства захлестывали мага, щиты трещали под их напором и едва выдерживали. Он попытался найти хоть какие-нибудь источники любви, доброты, радости. Ни единого... Такое ощущение, что в этом страшном мире вообще нет никого, способного любить. Не любящего, а хотя бы способного на это...

Командор ввел себя в еще более глубокий транс и снова тщательно прощупал планету, пытаясь найти хоть одного просто доброго человека, ради которого стоило щадить эту клоаку зла. Не нашел. Что ж, нужно выходить. Высаживаться сюда смысла не имеет, спасать здесь некого. Несущих другим боль и ужас Илар за разумных существ давно не считал.

Т’Сад, внимательно и встревожено наблюдавший за Мастером, увидел, что клубок разноцветных молний, в которые тот превратился, снова начал обретать очертания человеческого тела. Вот уже только темные провалы вместо глаз, вот эти провалы постепенно становятся знакомыми до боли серыми глазами. Командор зажмурился и некоторое время сидел молча. Затем скрипнул зубами и приказал:

– Вызывай сюда боевую станцию, Т’Сад. Одну из конвертирующих пространство. Наверное, «Дорогу Жизни» Тин-Онега. Гвард дотошнее других, он справится с задачей лучше прочих.

– Ты считаешь?.. – изумленно расширились глаза дракона.

– Там некого спасать! – раздраженно махнул рукой Илар и скривился от отвращения. – Просто некого, я не смог ощутить ни одного доброго человека, ни одного, кто не добавлял бы своей доли в этот шабаш зла. Высаживаться глупо, только ребятишек наших гробить, не вынесут они этого ужаса. Но и уничтожать планету нельзя, это вызовет такой всплеск инферно, что мы с ним не справимся, задет будет, как минимум, десяток наших миров.

– Тогда зачем тебе конвертеры пространства такой мощности?

– Закуклить пространство-время вокруг них, и пусть сами хлебают свое дерьмо! – зло оскалился Командор. – Вокруг всей звездной системы!

– Ну ты даешь, Мастер... – протянул Т’Сад, поджав под себя хвост от силы рвущихся из мага чувств. – Может, все-таки стоит попытаться...

– Не стоит! – резко оборвал его Илар. – Ты даже не представляешь всего ужаса, который сейчас потоком изливается оттуда. Смотри!

Он ретранслировал друзьям часть того, что смог уловить над инфернальным миром. И едва успел остановиться, потому что даже дракон начал впадать в психошок. После столь наглядной демонстрации никто больше спорить не решился. Вскоре одна из гигантских боевых станций снялась со своего места в Поясе Защиты и направилась вглубь Аарн Сарт. Гипергенераторы долго набирали мощность, а затем, казалось, само пространство-время перекрутилось и свернулось в точку.

Анализаторы большинства станций слежения обитаемой галактики взвыли дурными голосами, когда нечто размером со среднюю луну вломилось в гиперпространство и ушло куда-то вглубь владений ордена. Никто не знал, что и подумать, кораблей такого размера существовать не могло, это было физически невозможно. Но Аарн, как всегда, оставили без внимания запросы институтов и академий галактики.

Ана открыла глаза, отстегнула шланги от скафандра и резко встала. Ноги подгибались, голова адски болела, она едва сдерживала рвоту. Девочка сама не знала, что заставило ее проснуться, но позволить себе спать дальше не имела права. «Я должна это остановить! – билось в ней. – Я должна! Этого нельзя допустить!» Совершалась какая-то страшная ошибка, что-то такое, что может погубить все вокруг, погубить ее братьев и сестер, ее саму. Девочка лихорадочно отключила защиту, сняла шлем и потерянно застыла возле кресла, не понимая, что дальше, но твердо зная, что обязана остановить то, что скоро произойдет, обязана что-то сделать, чтобы не допустить этой страшной беды. Ее шатало, Ана не могла ходить, но все равно заставила себя сделать шаг и сразу упала.

Тина, бегло просматривавшая что-то на терминале в углу зала, услышала шум и изумленно обернулась. Это еще что такое?! Каким образом глупышка проснулась? Что, аппарат эмосна сломался? Она быстро проверила и удивилась еще больше. Все работало, как положено. Ана должна спать без задних ног. Она просто не могла проснуться!

– Мне нужно к Командору... – отчаянный, хоть и почти неощутимый эмообраз заставил девушку вздрогнуть. – Это срочно... Прослушай меня, сестра...

Тина хотела было усыпить дурочку, но что-то долетело до нее, какое-то странное чувство, скорее даже предчувствие чего-то очень страшного. Она все-таки вслушалась и едва не упала сама. Это был Зов, Зов страшной силы, именно он поднял Ану с кресла и тащил к Мастеру, чтобы не дать тому совершить что-то, нарушающее сами основы мироздания. Что-то такое бурлило в душе девочке, что Тина даже задохнулась на мгновение от ощущения непоправимости надвигающейся беды. Какая-то сила нарастала вокруг, сила, способная уничтожить все, что Тина любила, девушка ощутила это настолько четко, что морозная дрожь пробежала по коже.

Терять времени было нельзя, Мастер сам должен услышать все, что чувствует это дитя. Может, он поймет, где ошибка. Тина знала, что рядом с крейсером находится боевая станция, но не могла понять, что не так. Пусть несущие зло сами захлебнутся в своем зле, это полностью справедливо! Но Зов никогда еще не ошибался, а значит...

Она быстро открыла портал в рубку и буквально за шкирку втянула в него Ану. У пульта о чем-то переговаривались Син Ро-Арх и Т’Сад, Эстарх периодически вставлял реплики, шутил и вообще всячески старался развеять гнетущую атмосферу вокруг. Только это у дварха не слишком-то получалось. Мастер молча стоял в стороне. Тине стало не по себе из-за исходящей от него приглушенной тоски. Снова погрузился в какую-то свою старую боль, и она ничего сделать не могла. Да и не время сейчас этим заниматься.

– Мастер, не делайте этого! – отчаянно простонала Ана, изо всех сил транслируя магу свои чувства.

– Почему? – резко повернулся к ней Илар.

Он слышал, как Зов рвал на части бедное дитя. И никак не мог понять, в чем ошибся, что сделал неправильно. Но Зов ведь вырвал ребенка из эмосна и заставил придти к нему, чтобы остановить закукливание инфернальной планеты, подготовка к которому уже началась. Илар быстро прокрутил в памяти все, что знал об этом странном состоянии, иногда настигающем некоторых из братьев и сестер ордена. Первыми на память пришли несколько страшных катастроф. Тогда он не послушал детей, которых заставил прийти к нему Зов. И сколько их из-за этого погибло... Повторять глупую ошибку? Ну, уж нет! Единственное, что дико раздражало – маг не понимал, откуда приходит этот непонятный Зов, кто и как его посылает. Неужто сам Создатель? Да нет, Создатель никогда не вмешивается. Потому Илар и сомневался все время, боялся, что однажды Зов подтолкнет совершить что-то такое, что погубит его детей.

– Там, внизу, люди... – шептала, сама не понимая, что шепчет, Ана. – Там те, без кого все погибнет... Они нам нужны, необходимы... Их нельзя закрывать от мира, от Творца, Мастер, поймите, нельзя... Там Касра, да, ее зовут Касра... Касра, Меняющая Смысл... Найдите ее, от нее зависит все... Там Кер, Идущий во Тьме... Найдите их, Мастер. Умоляю, найдите...

Глаза девочки закатились, и она рухнула без сознания. Илар едва успел подхватить малышку. Через несколько минут примчались вызванные кем-то из адмиралов Целители и унесли Ану с собой, обозвав всех присутствующих безмозглыми скунсами, едва не погубившими ребенка. Командор ни на что не обращал внимания, он обдумывал сказанное девочкой. Зов из будущего... Истинное пророчество. Что-что, а видеть истинные пророчества Илар умел всегда, видеть и отличать от ложных. Каким образом страшный дар пророка лег на беззащитное дитя?

Что же это получается, он сам едва не уничтожил тех, кто готов стать аарн? Тех, кто крайне важен для ордена? Тех, кто спасет остальных, когда придет для того время? Да, похоже, начал терять чутье и удачу... Непонятно все-таки, почему он не услышал этих людей во время транса. Странно, очень странно все. И этот тысячи лет скрывавшийся в забытой туманности мир, и вдруг выплеснувшееся инферно, и Зов, впервые за все время существования ордена Аарн зазвучавший в душах тех, кто еще ничего не знал и не умел.

– Мастер, мы полностью готовы, – донесся по голару эмообраз Тин-Онега, командира боевой станции «Дорога Жизни». – Звездная система накрыта полями искривления пространства. Все параметры совпадают с расчетными. Прикажешь начинать?

Как и каждый гвард, Тин-Онег всегда говорил очень лаконично и только по существу.

– Отставить! – хрипло ответил Илар. – Сброс энергии по каналу, который я сейчас дам. Свернуть поля искривления и быть готовым отправиться на место боевого дежурства. Только очень прошу тебя, не вспарывай снова пространство как по дороге сюда, нечего еще раз пугать до полусмерти всю галактику.

– Понял, выполняю, – в эмообразе гварда звучало изумление, но он не стал переспрашивать.

В Гнездах Гвард почтение к старшему по рангу возвели в такую степень, что даже те из гвардов, кто стал аарн, не смогли избавиться от чинопочитания и никогда не обсуждали приказов вышестоящих, какими бы те ни казались дикими. А уж тем более приказов самого Командора. Но не удивиться странной отменой последнего приказа Тин-Онег не мог – это какую же прорву энергии дзаргу под хвост вышвырнули! Большому гнезду на несколько лет безбедной жизни хватит. Но тут на него рухнуло эмосообщение Мастера о случившемся, и гвард даже пасть распахнул от потрясения. Зов против? Тогда, конечно... Тогда точно нельзя... Он привычно, почти не задумываясь над своими действиями, управлял гигантской станцией, сворачивал растянутые на несколько световых лет поля искривления, но никак не мог успокоиться.

Немного в стороне распахнулся один из странных, ведущих в никуда гиперканалов, откуда обычно поступала энергия, и Тин-Онег начал осторожно сбрасывать в него излишки с накопителей. Приходилось действовать с ювелирной точностью – одна ошибка, и от них всех вместе с планетой даже облачка плазмы не останется. Да и чему удивляться: целую планетную систему закуклить – это вам не просто так, подобного никогда еще не делали. Он постарался на славу – энергии в накопителях станции хватало, чтобы зажечь звезду, а не только закуклить. Столь масштабное задание приятно щекотало самолюбие гварда, и сейчас он даже жалел в глубине души, что не смог показать все свое искусство. Но раз нет, то нет. Мастер и так ценит Тин-Онега, не зря же сюда вызвали именно его станцию. Он отдал приказ, и «Дорога Жизни» неспешно двинулась в обратный путь к Поясу Защиты.

– Слава Творцу! – донесся до Командора образ Т’Сада. – Чувствовал я, что ты замахнулся на что-то слишком уж большое, но не мог объяснить.

– Хорошо, – обернулся к нему Илар. – Давай тогда думать, что дальше делать.

– А здесь и думать нечего, – вмешалась Тина, до того стоявшая в сторонке. – Нам нужно найти тех двоих, о ком говорила девочка. Значит, зажигай небо над плоскогорьем. Будем проводить Поиск, может, кто Призыв выкрикнет. Если ничего не получится, станем искать другой выход.

– Пожалуй, ты права, – вздохнул Командор, потирая висок и морщась. – Эстарх, на поверхность можно проложить гиперпорталы?

– Да, Мастер, – ответил дварх. – Хотя энергии на каждый придется потратить раз в десять больше, чем обычно.

– Да какое это имеет значение! – отмахнулся Илар. – Тина, вызывай остальных командиров отрядов. Вам всем – боевая тревога и подготовка к высадке! Т'Сад, на тебе анализ местного языка, его внедрение и излучение Поиска. Эстарх, приготовься к сканированию. Син, на тебе защита и двигатели.

– Есть, Мастер! – девушка повернулась и выбежала из рубки.

Дракон молча кивнул и, подхватив с пульта щупальце биосистемы, прирастил его к своему левому глазу. Старый адмирал внешне вообще не отреагировал, но Илар ощутил, как скачком поднялась мощность защитных полей гипергенераторов. Дварх, что было на него не похоже, не ответил, однако вокруг крейсера развернулись крылья анализирующих ментальных полей.

В зале, где спали «Бешеные Кошки», взвыла сирена. Рас мгновенно проснулся и даже подпрыгнул в кресле от неожиданности. Первые несколько мгновений он только хлопал глазами, не понимая, где находится и что вообще происходит. Потом вспомнил, и возбуждение заставило вскинуться. Боевая тревога! «Хоть бы только взяли! – мелькнула мысль. – Хоть бы только они меня взяли!» Вокруг вертелась бешеная карусель – кошки что-то делали, готовили какое-то оружие, двигаясь настолько быстро, что парню захотелось протереть глаза. Казалось, вокруг крутится запущенный на тройной скорости инфофильм. Рас даже протянул руку к глазам, но наткнулся на шлем. Вот это да! Он не ощущал скафандра, тот, как форма раньше, стал частью его самого. А сколько дополнительных чувств появилось! Интерфейс биокомпа в углу левого глаза постоянно докладывал о состоянии всех систем, для активации любой достаточно было мысленной команды.

Оторвавшись от изучения своих новых возможностей, Рас снова оглянулся и увидел, что кошки неспешно строятся у стены в несколько рядов. Перед ними прохаживалась Тина, нетерпеливо поглядывая в его сторону. Это что, только его ждут? Ой, мамочки, стыдно-то как... Рас быстро вскочил на ноги, едва не запутавшись по дороге в переплетении шлангов, и подбежал к дварх-майору. Девушка с иронией глянула на сконфуженного парня, усмехнулась и скомандовала:

– В строй!

Рас облегченно вздохнул и стал с краю. Его приняли как равного! Пусть будет в сто раз труднее, но лучше так, чем остаться никем. Справится! Хотя в глубине души прекрасно понимал, что его ценность как бойца пока равна нулю. Что ж, он все равно станет воином. Пусть не сразу, пусть со временем, но станет. И знал, в тренировочный лагерь какого именно легиона придет.

Кошки слышали, что творилось в его душе, и тихо пересмеивались между собой – все понимали, что у них скоро появится новый кот. И многие облизывались на него, как на миску сметаны, скрывая, правда, свои ощущения под щитами. Рас девушкам нравился, и они были не прочь принять его в свою семью. Пусть только сперва чуть пообвыкнет на Аарн Сарт, а то сейчас, узнав о взаимоотношениях в легионе, он, чего доброго, ума лишится. Получить в жены сразу десять тысяч женщин, драконочек и арахн все-таки слишком для любого, кто еще не привык к порядкам ордена.

– Итак, коты и кошки! – раздался в зале звонкий голос дварх-майора. – Мы начинаем Поиск! Над планетой вот-вот запылает небо, и как только отзовется кто-нибудь из будущих братьев и сестер, будьте готовы к выходу.

– Что с оружием? – спросил кто-то.

– Для начала холодное, – ответила девушка. – Энергетическое или пулевое использовать только в самом крайнем случае. Уровень цивилизации на планете – средневековье, и применение высокотехнологического оружия может вызвать шок у выкрикнувших Призыв. Всем ясно?

Отчаянный, пронзительный мяв послужил ответом, и Тина довольно рассмеялась. Ее девочки в своем репертуаре!

Стена посветлела и превратилась в экран, на котором медленно проявился мрачный, темный, полуразрушенный и грязный город. Небо над ним было черно-сизым, низкие тучи нависали почти над самыми крышами. Ураганный ветер, смешанный с водяной пылью, нес по городу ошметки чего-то. Узкие улочки вились между построенных из грубо обтесанных каменных блоков домов. И только иногда в нише у какого-то дома горел факел. Двери выглядели массивными, огромными, и ни одна не была открыта. Вместо мостовой – непролазная грязь, по которой пробирались одетые в лохмотья, шарахающиеся друг от друга фигуры. Люди... И какой же безнадежностью веяло от каждого из этих людей. Холод, голод и отчаяние. Только эти три слова приходили на ум при виде жителей города. Вдруг лицо одного из них выплыло на экран крупным планом. Рас присмотрелся к нему и внезапно понял, что что-то с этим человеком не так. Не похож он на человека. Лохмотья, затравленный вид, наполненные отчаянием и безнадежностью огромные миндалевидные глаза. И при том невероятная, нечеловеческая, утонченная красота лица. И подрагивающие заостренные уши...

– Внимание всем! – раздался в зале голос Командора. – Население планеты – эльфы. Пятая разумная раса галактики найдена!

Аарн потрясенно замолчали. Эльфы... Легендарные эльфы, ушедшие из галактики больше пятнадцати тысяч лет назад, все это время жили в их родном скоплении? Но тогда все еще более странно. Эльфы и инферно? Как это могло совмещаться, ведь бессмертные во всех легендах были добрыми и светлыми, достигшими совершенства? Именно они в свое время подняли расы людей и гвардов из дикости и невежества. Что же с ними случилось?

Рас с изумлением и ужасом смотрел на ряды плах, кольев, костров, на которых мучительно умирали тысячи несчастных. И это эльфы?! Великие, мудрые, вседобрые эльфы?! Да нет, это какая-то пародия на древнюю расу, страшная пародия, жестокая насмешка над верой многих и многих, что есть где-то премудрый и предобрый народ, который придет и спасет в случае любой беды. А эти? Кого могли спасти они? Каждый охотился за каждым, они прямо на улицах пожирали тела друг друга, выдирая внутренности у еще живых и кричащих от боли собратьев.

За всем этим кошмаром внимательно наблюдали сидящие на высоких ящерах воины, с ног до головы закованные в какой-то металл. Наблюдали, но не вмешивались, только изредка срубая голову какому-нибудь слишком близко подобравшемуся к ним бедолаге. Если бы Рас не знал, что все это действительно происходит внизу, то он мог бы подумать, что перед ним фантазии безумного режиссера-садиста.

Вдруг небо над городом палачей запылало разноцветными бликами Поиска, и аарн встрепенулись.

* * *

Кер остановился у обрыва. Ну, вот и все, дальше идти некуда. Грань Мира. Его гнали, как бешеного роска, уже который день, кольцо облавы стягивалось и стягивалось. Сколько раз бывшему капитану стражи удавалось вырваться из этого кольца, он и сам не помнил. Хотя не совсем понимал, зачем борется за свою жизнь. Ведь жить больше незачем. Но все же жил и дрался за эту ненужную ему жизнь. Теперь вот дошел и до Грани Мира. Отсюда разве что – спрыгнуть вниз, чтобы не мучиться. Но такой выход для слабаков, а таковым мастер меча себя никогда не считал. Значит, нужно сражаться и подороже продать свою давно дырявую шкуру. Уж нескольких-то уродов Кер вполне способен забрать с собой в чертоги Вульхаса. Эх, если бы не пал его дваг, то можно было бы еще поиграть в прятки. Но, увы...

Эльф поднял голову к покрытому черными, бурлящими тучами небу и хрипло рассмеялся. Жаль... Как жаль, что он не преуспел и не прикончил этого ублюдка Крага, жаль, что не смог спасти Касру. Касра... Единственное существо в этом страшном мире, ради которого Кер готов был на все. Сегодня ее казнят. А он не сумел спасти, да что говорить, даже отомстить по-настоящему не сумел. Проклятые колдуны! Им бы только побольше убить, побольше замучить для своего Вульхаса. Если раньше случались три-четыре жертвоприношения в год, и это можно было как-то терпеть, хотя и больно терять друзей так глупо, то за последние два года жертвоприношения стали ежедневными. От населения страны осталась едва ли треть, а колдуны и не думали останавливать свой страшный конвейер смерти.

Перед глазами эльфа продолжало стоять улыбающееся лицо Касры. Представив себе, что сотворили колдуны и их палачи с девушкой, которая была ему дороже жизни, Кер отчаянно застонал. «Не сумел... – шептали губы. – Не сумел... Какой же из тебя воин, если ты ее защитить не сумел?!» Вдалеке затрещал кустарник, и мастер меча мгновенно встряхнулся – вот и пришло время умирать. Окинув взглядом местность, он нашел удобное место. Одинокая скала невдалеке от обрыва. Став у нее, Кер оскалился – так хоть со спины, роски поганые, зайти не смогут. А спереди пусть попробуют взять первый меч Инторега. Не было у него соперников, никто не мог победить капитана стражи Двенадцатого Мага в поединке. Все это знали, никто даже не рисковал бросать вызов. И ураган на руку – луки им не помогут.

Воспоминания непрошенно поднялись из глубин памяти, и губы эльфа горько искривились. Если бы не Касра, не эта чистая девочка, он так и служил бы до сих пор палачам. Ведьма, осмелившаяся не пытать и убивать, а лечить... Нарушение святых заветов Вульхаса! На бедняжку спустили всех росков, только заподозрив, что она осмелилась облегчить мучения какого-то несчастного, и лишила Повелителя Вульхаса законной пищи – чужой боли. И его, Кера, послали арестовывать девочку.