Помоги проекту - поделись книгой:
Стикс резко обернулся и увидел за своей спиной невысокого, взъерошенного мальчишку лет 18, который так сильно нервничал, что, как ему показалось, готов был разрыдаться прямо здесь. И тут подросток заговорил…
- Ты, тварь, убил его! - срывающийся на крик звонкий голос привлек внимание окружающих.
- Кого?! Женя, ты пьяна как свинья, - криво усмехнулся журналист, презрительно глядя на свою обвинительницу.
Присмотревшись, Стикс понял, что парнишка с всклокоченными, коротко стриженными малиновыми волосами, обрамлявшими большеглазое лицо треугольной формы, на самом деле молодая и очень расстроенная чем-то девушка, которая, ко всему прочему, едва стоит на ногах. Кто и как пустил сюда это изрядно перебравшее спиртного создание, история умалчивала. Тем не менее, слегка придерживаясь за спинку его кресла, девушка продолжала:
- Ты убил Бориса, гад! Он умер в больнице шесть часов назад, - Женя всхлипнула, а ее почерневшие от горя глаза наполнились слезами.
- Я его не трогал, - холодно парировал Иван, - более того, единственное, что было способно убить такого человека, как он, так это женитьба на тебе.
- Какой же ты ублюдок, - прошипела девушка и, схватив со стола тяжелую литровую кружку нетронутого Стиксом пива, ударила ею со всей силы по темечку опешившего от такой молниеносной прыти собеседника.
Тонкие струйки алой крови, смешиваясь с ароматной жидкостью янтарного напитка и окрашивая короткие светлые волосы парня в бурый цвет, потекли по его выпуклому лбу, обгоняя одна другую. Разбитое вдребезги стекло посыпалось на пол, переливаясь на лету всеми цветами радуги. Журналист начал медленно оседать, его глаза самопроизвольно закрылись, а сознание погрузилось в тяжелый вязкий мрак, в самой глубине которого мелькал образ пьяной идиотки, раскроившей ему череп на глазах у всего клуба.
Стикс с нескрываемым удивлением смотрел на распластавшуюся по столу девушку и ее жертву, повисшую на подлокотниках кресла без чувств. Ударив Ивана, Женя потеряла равновесие и рухнула локтями на скатерть, угодив при этом в тарелку с рыбой. Силясь подняться, она бормотала себе под нос какие-то проклятия. На ее лице читалось удовлетворение от содеянного, а в черных блестящих глазах затаилось победное торжество.
- Вы всегда так поступаете со своими знакомыми? - приподняв бровь, полюбопытствовал Стикс, с интересом разглядывая незнакомку.
- Иногда, - ответила та, даже не удосужившись обернуться.
Она была маленького роста и внешне очень походила на юношу. В заблуждение вводили как прямого покроя костюм, искусно скрывавший фигуру, так и ее короткая стрижка, и совершенно лишенное косметики, бледное курносое лицо, на котором как два горящих уголька пылали большие, темные глаза.
Подоспевшие наконец охранники, грубо схватили нарушительницу порядка за волосы и, заломив ей руки за спину, потащили в сторону подсобки, подальше от любопытных глаз. Отчаянно пытаясь вырваться, девушка изогнулась и укусила одного из парней за руку. Тот взвыл от боли и, приподняв ее над землей за ворот короткой джинсовой куртки, ударил со всего размаха по лицу. Женя еле слышно застонала, слизывая кровь с опухшей нижней губы.
- По-моему, вы переусердствовали, - Стикс поднялся с кресла и подошел к охраннику, который по-прежнему держал девушку на весу. - Кстати, а вы всегда так обращаетесь с дамами? - в его голосе звучал неподдельный интерес.
- Не твое дело, - рявкнул парень, зло сверкнув глазами. Он был очень крупный и совершенно лысый, в отличие от другого, который остановился поодаль с выражением нетерпения на вытянутом худощавом лице; возникшая задержка, явно раздражала его.
- Санек, тащи ее сюда быстрей. Нужно вызвать "ментовку" и "скорую", а ты там копаешься, - довольно громко произнес напарник лысого, облокотившись на открытую дверь подсобного помещения.
- Лех, здесь защитник появился, - ухмыляясь, отозвался его приятель, - Что, дядя, девочка понравилась? Или, может, ты ее и надоумил бить клубную посуду о головы посетителей? - насмешливо заявил он, обращаясь к Стиксу.
- Поставь ребенка на пол, - спокойно проговорил тот, глядя на парня в упор.
- Отвали, козел, - рявкнул Санек и собрался было пойти со своей усердно брыкающейся ношей дальше, как вдруг почувствовал, что сделать этого не может. Цепкие пальцы собеседника впились в его локоть, не позволяя двинуться с места.
Выпустив из рук куртку Жени, охранник резко обернулся, чтобы двинуть Стиксу в челюсть, однако последний ловко уклонился. В следующую секунду, обескураженный подобным поворотом событий, Санек летел с довольно большой скоростью в сторону открытой его напарником двери, в которую он и врезался своим огромным, лысым лбом. Ошалело глядя выкатившимися из орбит глазами на распластанного у его ног приятеля, Леха потянулся к кобуре.
Стикс молниеносно пересек разделявшее их расстояние и, не дав противнику опомниться, нанес ему стремительный удар в живот, отчего тот согнулся пополам и потерял сознание, рухнув на пол рядом с уже мирно отдыхающим там товарищем.
Примолкший на время клуб огласился пронзительным женским визгом.
- Ноги на ширину плеч, руки за голову! - раздалось за спиной Стикса.
Он медленно повернулся и увидел двух милиционеров. Оба стража порядка держали его на мушке, в их глазах была странная смесь тщательно скрываемого страха и явно выраженного презрения. Окинув обоих оценивающим взглядом, Стикс спокойно поинтересовался:
- И что дальше?
- Дальше будут разбираться в отделении, - ответил тот, что носил лейтенантские погоны, затем он повернулся к напарнику и, не опуская пистолет, проговорил: - Коль, надень на него наручники.
Все время пути Женя бушевала, пытаясь выломать решетку, которая отделяла ее от милиционеров. Хмурый лейтенант и несколько его товарищей вяло огрызались в ответ, бросая мрачные взгляды на задержанную. Применять к девчонке силу они не стали, вероятно, из-за присутствия Стикса, а точнее из-за его внушительных габаритов и весьма убедительных навыков рукопашного боя, демонстрацию которых им довелось наблюдать в клубе. Но и выслушивать нескончаемый поток малоприятной брани, которым Женя без устали их поливала, они тоже не очень-то желали.
- Эй, мужик, - обратился лейтенант к Стиксу. - Заткни свою бабу, пока я не выбил ей все зубы, - парень был явно раздражен.
- Она не моя, - спокойно отозвался задержанный, не двинувшись с места.
- Тогда я ей сейчас…
- Остынь, - водитель обернулся и чуть тронул товарища за плечо, - скоро доберемся до отделения, сдадим обоих под запись, а там уже проблемы дежурного - с дурной девкой разбираться.
- Н-да, ночной сюрприз Егорычу, - собеседник довольно осклабился, оголив кривые, крупные зубы.
Больше они не реагировали на реплики Жени до самого конца пути. Лишь когда настало время перевода нарушителей в камеру предварительного заключения, тот лейтенант, что мечтал заткнуть ей рот еще в машине, как бы невзначай поставил девушке подножку, отчего она рухнула на пол, рассадив еще сильнее и без того ноющую после удара охранника губу. Утирая локтем кровь с подбородка, Женя с трудом поднялась на ноги, бросив на обидчика яростный взгляд, который тут же получил из ее уст довольно агрессивную словесную поддержку.
- Егорыч, запиши оскорбление служителя порядка нецензурными выражениями в общий список подвигов этой бабенки, - ядовито улыбаясь арестантке, сказал лейтенант; он был очень доволен собой и с нескрываемым удовольствием разглядывал кровавый след своей маленькой мести на лице изрядно надоевшей ему девицы.
И Стикса, и Женю обыскали, забрали все посторонние предметы, включая часы и содержимое карманов, после чего девушку отвели в камеру.
- Осторожнее с этой вещью, пожалуйста, - попросил Стикс, отдавая дежурному свои громоздкие наручные часы с темно-синим циферблатом в обрамлении толстого, резинового браслета. - Она дорога мне как память.
- Да ничего с ними не случится, просто формальность, - отозвался пожилой милиционер, внося часы в графу разложенного перед ним журнала. - Вернут, когда будете отсюда выходить, нам чужого не надо.
- И как долго меня здесь продержат? - поинтересовался Стикс, когда дежурный закончил заполнять бумаги.
- До утра как минимум, пока не придет следователь, - ответил Егорыч, покосившись на повисшую на решетке Женю, которая продолжала кричать что-то малоразборчивое на тему превышения полномочий со стороны правоохранительных органов. - Сумасшедшая баба, - пробормотал он себе под нос и вздохнул.
- Могу я сделать один звонок?
- Кому? - собеседник насторожился.
- В посольство, конечно же, - Стикс усмехнулся, глядя на дежурного сверху вниз.
- А… шутить изволите, молодой человек, - махнул рукой тот и протянул ему только что изъятый "мобильник", - только недолго, - добавил он и занялся своими делами, оставив собеседника наедине с трубкой.
- Хорошо.
Телефонный разговор длился всего несколько минут, после чего Стикс безропотно отправился в отведенное ему на эту ночь место пребывания за железной решеткой.
"Столько энергии пропадает зря", - думал он, косо глядя на не унимающуюся девушку, которая была заперта в камере напротив. Его серые глаза сузились, превратившись в холодные, сверкающие в темноте щелки.
Там, куда его посадили, были и другие люди, но они не привлекали его внимания, оставаясь лишь серой, однородной массой на фоне обшарпанных бетонных стен. Он даже не запомнил их лиц, только одно общее выражение ожидания в глазах… и все.
Женя тоже оказалась не одна, к моменту ее прихода в камере уже находились две разбитного вида девицы, принадлежность которых к "древней женской профессии" не оставляла сомнений. Однако ни одна из них не решилась заговорить с явно ненормальной новенькой, продолжавшей скандалить и ломиться сквозь решетку с такими яростью и напором, что многим становилось не по себе. До поздней ночи все, кто по воле судьбы оказался в этом малоприятном месте, были вынуждены слушать Женин "концерт". Уговоры дежурного на нее не действовали, как, впрочем, и его угрозы, даже удар дубинкой по решетке, вызвавший громкий металлический гул, не произвел на девушку должного впечатления. Замолчала она лишь когда уставшее и измученное последними событиями прошедшего дня тело наконец взяло верх над бушующими эмоциями, и девушка погрузилась в недолгий, беспокойный сон, повалившись на нары возле стены. Иногда она вскрикивала и поднималась, снова что-то бормотала и вновь ложилась спать. К счастью для окружающих, скандала Женя больше не устраивала, и каждый из присутствующих получил возможность погрузиться в собственные мысли до утра.
Стикс тоже размышлял, продолжая краем глаза наблюдать за той, из-за кого он, собственно, и очутился здесь. В голове его рождался сценарий для новой игры, способной, по его мнению, увлечь это буйное создание, что означало очередной гигантский шаг к намеченной цели.
- Мы приносим Вам свои извинения за случившееся вчера недоразумение, господин Ван Дер Векен, - проговорила бледная как мел женщина лет 35, она нервно передернула облаченными в погоны плечами и, протянув сидящему напротив нее мужчине белоснежный бланк, попросила: - Подпишитесь, пожалуйста, здесь.
На лице следователя появилась вымученная улыбка, которая, вероятно, в ее понимании вполне могла бы претендовать на роль вежливой. Стикс окинул собеседницу скучающим взглядом и, взяв со стола предложенную ручку, негромко поинтересовался:
- А девушку, что забрали вчера вместе со мной, уже выпустили?
- Нет, что Вы, - майор замялась, немного помедлив с ответом. - Ей инкриминируется статья N213 "Хулиганство", а также нанесение телесных повреждений по статье 112-й. Она, будучи в состоянии алкогольного опьянения, затеяла драку в клубе. И потом, сопротивление задержанию, оскорбление должностных лиц при исполнении… Полагаю, что ее дело будет передано в суд.
- Вот как? - его бледные губы едва заметно растянулись, а в холодных, светлых глазах появился блеск, сильно напоминающий серебристые блики на граненой поверхности льда, - Понятно. Так, значит, я могу быть свободен? - Стикс медленно отложил в сторону ручку и отодвинул неподписанный бланк. - Не так ли, госпожа Светлова Инна Павловна?
- Да, конечно, - майор запнулась под пристальным взглядом собеседника. - А разве Вы это не подпишите? - на ее крупном открытом лбу пролегла беспокойная морщинка.
Инна работала следователем уже семь лет и никогда еще ей не приходилось чувствовать себя так неуверенно, как теперь. Она не знала, кем именно является человек, сидящий в кресле напротив, но одно ей было известно наверняка: если сложившаяся ситуация не будет улажена немедленно, последствия могут оказаться непредсказуемыми и весьма плачевными как для нее в частности, так и для отделения в целом.
Все началось с утреннего звонка, поднявшего ее с постели раньше обычного.
- Инночка, дорогая, утро доброе, - раздался в трубке сладкий голос полковника. - Простите, что так рано разбудил, но у меня к вам очень важное дело.
- Конечно, Степан Сергеевич, здравствуйте, - в сознании Светловой не осталось даже намека на сон: раньше начальство никогда не звонило ей домой.
- У нас тут произошло небольшое недоразумение на службе, - собеседник на мгновение замолк, потом продолжил более деловым тоном. - Вчера ночью задержали одного иностранного гражданина, который ко всему прочему еще и непростой смертный в своей стране. Одним словом, если сложившуюся ситуацию не уладить как можно скорее, дело может и, вероятнее всего, завершится грандиозным международным скандалом. А чем грозит такой оборот событий нашему отделению, Вы и сами можете догадаться. - В голосе начальника появились печальные нотки. - Вся надежда на Вас, Инночка. Уверен, что Ваши обаяние и профессионализм помогут нам всем избежать лишних неприятностей, верно я мыслю?
- Да, Степан Сергеевич, - с готовностью отозвалась собеседница.
- Вот и славно, - на том конце раздался вздох. - Мы все на Вас рассчитываем. Приятного рабочего дня и скорейшего разрешения возникшей проблемы.
- До свидания… - пробормотала Инна, в ответ ей из трубки донеслись короткие гудки.
И вот теперь она сидела лицом к лицу с той самой обещанной начальником проблемой, которую должна была решить. И… что-то явно шло не так.
- А разве я должен это подписывать? - Стикс сделал ударение на слове "должен" и едва заметно улыбнулся, выжидающе глядя на следователя.
- Нет, конечно, Вы не должны, - Инне все труднее было скрыть свое волнение, руки предательски дрожали, а голос то и дело срывался на совершенно неподходящий для ее статуса тембр. - Но Вы могли бы… Мы ведь принесли Вам свои извинения… Было бы замечательно, если бы Вы…
- Инна Павловна, - перебил ее запинающуюся речь собеседник; он облокотился на стол, слегка подавшись вперед. - Так что же вам мешает отпустить девушку?
- Она устроила драку… - неуверенно начала Светлова, нервно моргая.
- Это была самооборона, - парировал Стикс, - я лично сидел за столом и видел все происходящее так же хорошо, как сейчас вижу Вас.
- Но… Вы же понимаете, у нее целый список нарушений, за каждое из которых можно попасть на скамью подсудимых, - майор не сдавалась, будучи твердо уверенной в своей правоте.
- Что ж, - собеседник вздохнул и поднялся с кресла. - Я понимаю. Так мне можно идти?
- Д-да… - пробормотала Инна, чувствуя как почва уходит у нее из-под ног в прямом и переносном смысле. На нее рассчитывало все начальство, а она… она не справилась!
- Прощайте, - Стикс бросил быстрый взгляд на возвращенные ему в целости и сохранности часы и размеренной походкой направился к двери.
- Стойте! - воскликнула Светлова, вскочив. - А если, если я отпущу девушку? Тогда Вы подпишите бумагу?
Ее глаза были широко открыты, а губы чуть заметно подрагивали. Повисшее в кабинете молчание, как ей показалось, длилось вечность. Наконец Стикс задумчиво произнес, глядя на собеседницу прищуренными глазами:
- Хм… И когда Вы ее отпустите?
- Улаживание всех формальностей займет минут 30-40.
- Что ж, хорошо, - он широко улыбнулся ей и, вернувшись к столу, поставил свою размашистую подпись на документе, подтвердив тем самым отсутствие претензий со своей стороны к отделению милиции, в котором его продержали всю ночь. - Только ради Вас.
- Спасибо, - облегченно вздохнув, ответила Инна, пряча дрожащими пальцами долгожданную бумагу в ящик своего стола. - А эта девушка, кто она Вам?
- Мне? - Стикс на мгновение задумался, - Источник… эээ… источник неприятностей, - на его лице появилась довольная усмешка. - Всего доброго, госпожа следователь.
Молодой сержант, получив соответствующий приказ от следователя, сопроводил Женю к выходу и, распахнув большую, тяжелую дверь перед ее носом, проговорил на прощание:
- Желаю больше к нам не попадать.
- Это уж точно, - вздохнув, отозвалась девушка и, перешагнув порог, выбралась на улицу.
Утренняя свежесть ударила ей в лицо вместе с порывом теплого июльского ветра. Набрав полные легкие воздуха, девушка улыбнулась и тут же застонала от боли: дала о себе знать разбитая губа.
- Ну здравствуй, Евгения, - услышала она совсем рядом негромкий мужской голос.
- Это ты что-ль, благодетель? - хмуро взглянув на незнакомца, преградившего ей путь, спросила собеседница.
- Допустим, - Стикс закурил, это была уже восьмая сигарета за время, которое он провел, стоя здесь и ожидая ее выхода.
- Ну ясно, - вяло пробормотала девушка, обходя его высокую фигуру сбоку. - Спасибо и пока! - она прибавила шагу, двигаясь в направлении проезжей части.
- И это вся твоя благодарность? - он шел следом за ней, не отставая ни на шаг.
- Знаешь что? - Женя остановилась, чувствуя, как внутри нее закипает раздражение и, высоко задрав голову, уставилась на своего назойливого спутника, сердито глядя в его прищуренные серые глаза с крошечными черными точками зрачков.
- Что же? - выпустив изо рта очередное кольцо дыма, спросил Стикс.
- Пошел к черту!
Она резко повернула в сторону ближайшей остановки и, не долго думая, заскочила в закрывающиеся двери первого попавшегося автобуса. Сквозь боковое окно девушка видела, как ее недавний собеседник продолжает спокойно курить, стоя на тротуаре и задумчиво глядя вслед уезжающему автобусу.
- Псих, - выдохнула Женя, опускаясь на свободное сиденье. В голове быстрой вереницей проплыли воспоминания вчерашнего дня, а вместе с ними на глаза навернулись большие прозрачные слезы. - Псих, который уже дважды меня спас…
Поделиться книгой: