Перед лицом закона

Да что там международная арена! С каким азартом, с каким страстным желанием победить сражалась наша школьная футбольная команда! Потом, когда я поступил в автоучебный комбинат, положение ничуть не изменилось. Прекрасно помню учителя физкультуры Владимира Ивановича Ильина — он вел занятия и в школе, и в комбинате. Постоянные соревнования между школами, между цехами, классами, показательные выступления перед родителями в рамках пионерской организации «Трехгорки». Наши собственные спортивная честь и достоинство как бы объединялись с честью и достоинством всего коллектива, с его трудовыми достижениями.

Согласитесь, спортивная победа дает громадное моральное удовлетворение, радость — и не только участникам. Все мы видели, как тысячи болельщиков бывают охвачены единым порывом, когда побеждают «наши». А сегодня уже миллионы людей, сидя у телевизоров, следят за состязанием двух команд, и нет в этот момент для них ничего важнее.

Вдумайтесь в этот неуправляемый, может быть, не совсем благозвучный возглас «Знай наших!». В нем слышится гордость не только за свою команду, одержавшую победу, в нем гордость и за свой завод, город, страну, гордость за самого себя, потому что этим возгласом человек как бы хочет сказать, что он тоже из победителей и, когда понадобится, тоже кое-что сможет.

Такая вот атмосфера честной и бескомпромиссной спортивной борьбы неизбежно рождает и честные отношения в коллективе, основанные на товариществе, взаимовыручке, взаимопомощи. Вспоминаю отношения у нас, в «Спартаке», — мы жили словно бы одной семьей. Причем я имею в виду не только футболистов. Мы интересовались, гордились успехами своих одноклубников: братьев Знаменских, боксера Николая Королева, пловчихи Марии Соколовой, конькобежца Ивана Аниканова, велосипедиста Алексея Логунова, — болели за них. Наши вратари, наши защитники, форварды прекрасно разбирались в тайнах легкой атлетики, неплохо знали технику бокса, сами занимались велоспортом, нередко всей командой ходили на соревнования конькобежцев и могли со знанием дела обсудить шансы на победу пловцов или борцов.

В 1939 году спортсмены «Спартака» достигли неплохих успехов во многих видах спорта, а что касается нас, футболистов, то мы даже начали выпускать стенную газету, которая называлась «За дубль». Тем самым мы громогласно объявили о своих претензиях завоевать и первенство страны, и кубок, введенный за три года до этого. В стенной газете, помню, больше всего доставалось ее редактору Виктору Семенову — его критиковали за большой вес, малоподвижность на поле, а шуток на эту тему среди спортсменов всегда предостаточно. И вот Виктор, чтобы не подводить команду, решил сбавить вес. И он его сбавил — голодая целый месяц, сбросил восемь килограммов. А в результате, выйдя на очередную игру, ходил, шатаясь от слабости, и смог выдержать на поле только двадцать минут. Но все кончилось хорошо, и Виктор быстро вошел в форму. Чувство товарищества и взаимопомощи помогло нам тогда выстоять в нелегкой борьбе.

Надо отдать должное нашей прессе, кино, телевидению — спорт пропагандируется постоянно, настойчиво, но в то же время несколько односторонне. Пропаганда чаще всего сводится к таким примерно тезисам: занимайся спортом — и ты будешь сильным и ловким, занимайся спортом — и ты продлишь свою молодость, занимайся спортом, добивайся высоких результатов — и ты увидишь другие города и страны.

Все это так, все это верно. Но я бы к этим призывам добавил еще один: занимайся спортом — и ты воспитаешь свой характер, воспитаешь мужество, благородство по отношению к друзьям и противникам. Другими словами, спорт дает человеку силу не только физическую, но моральную, нравственную устойчивость. Бывают, конечно, исключения, но они бывают в любом деле, и не о них речь. Исключения, как говорят, только подтверждают правило. А оно заключается в том, что спорт облагораживает человека.

Возвращаясь к судебному заседанию, с которого я начал свой рассказ, хочу сказать, что, хотя Елисеев и Дубовой занимались спортом, как утверждали они сами и свидетели, возьму на себя смелость утверждать, что они не были спортсменами даже в самом приблизительном смысле слова. Они «накачивали» мышцы, они добились того, что стали сильнее своих сверстников, но разве это сделало их спортсменами? Ни в коей мере. Их интересовала только возможность верховодить, подавлять других. Они всегда не прочь были выпить, особенно Дубовой. Они не участвовали в соревнованиях и не знают, что такое честная борьба, солидарность команды, не знают, что значит бороться за честь училища, района, группы в конце концов. Они не знают, что такое великодушие, рыцарство, а настоящий спортсмен всегда великодушен. Мало ли мы знаем примеров, когда закалка, выдержка, характер, приобретенные в спортивных состязаниях, помогают людям добиться больших успехов в других областях.

Иван Станкевич, левый защитник московского «Динамо», участник знаменитых послевоенных матчей в Англии, сейчас стал математиком, работает в институте, ведет большую общественную работу, а его трудолюбию, энергии, оптимизму могут позавидовать студенты, которые едва ли не втрое моложе его.

А мастер спорта Виктор Хайлов! Его молодость прошла под знаменем «Крыльев Советов». Сколько раз «восьмерка», на которой он был одним из гребцов, первой пересекала финишную прямую! Он стал не менее известным химиком, доктором технических наук, профессором, лауреатом Ленинской премии...

Примеры можно было продолжать. Совсем недавно мне признался начальник отдела кадров одного уважаемого учреждения, что он всегда с особой охотой оформляет на работу людей со спортивным прошлым. И дело не в том, что они могут поддержать спортивную честь этого учреждения, как говорится, годы у них уже не те. «Понимаете, — говорил он мне, — сразу чувствуешь, что имеешь дело... ну, как бы сказать, что имеешь дело с человеком надежным. Обязательность, чувство коллективизма, готовность помочь, поддержать, способность без обид принять помощь. И обостренное чувство патриотизма. Ведь, казалось бы, вчера еще человек только пришел к нам на работу, а сегодня он уже как-то очень неравнодушно относится к чести коллектива учреждения. Такое ощущение, будто он с сегодняшнего дня выступает за нашу команду. Кое-кто из молодых иногда это со смешком воспринимает, но быстро спохватываются ребята. По такому поводу шутки не проходят. Кажется, будто он вперед с мячом рванулся. Тут уж хочешь не хочешь, а надо поддержать атаку».

Один из подсудимых — Елисеев — производил, в общем, неплохое впечатление, по всему было видно, что все происшедшее подействовало на него отрезвляюще. И свидетели говорили о том, что парень он неплохой, во всяком случае, пропащим его назвать было трудно. Особенно усердствовала одна женщина, как оказалось, соседка Елисеевых по квартире. Она дошла до того, что начала чуть ли не подписи собирать в защиту «невинного», к депутату пошла, к председателю районного народного суда, пытаясь оказать давление на судью. Понимая ее благой порыв, я тем не менее никак не мог одобрить «подвижническую» эту ее деятельность. Было во всем этом что-то от недоверия к суду, от желания подсказать наиболее справедливый, с ее точки зрения, приговор. Она была свидетельницей на суде и подробно рассказала, каким вежливым мальчиком всегда был Елисеев, как он уступал ей дорогу на лестничной площадке, как помогал тащить тяжелую сумку. Судья уже после приговора счел нужным побеседовать с ней.

— Вы что же, считаете, что он совершенно невиновен? Что он по ошибке оказался на скамье подсудимых?

— Нет, почему же! Он виновен! Но его вина не настолько велика, как это может показаться на первый взгляд! Он просто попал под дурное влияние.

— А почему же он не попал под хорошее влияние?

— То есть как? Он с таким же успехом мог попасть и под хорошее влияние.

— Другими словами, он одинаково охотно пошел бы и в театр,и на разбой?

— Ну, какой разбой — два рубля взяли!

— Вопрос не в этом, — сказал судья. — Вопрос в другом. Одинаково охотно пошел бы Елисеев в театр и на разбой? То есть были ли у него какие-то собственные убеждения? Или же он вежливым был только потому, что соседям это нравилось? А спортом он занимался потому, что это нравилось начальству в училище? А по чужим карманам он шарил потому, что это нравилось его дружку?

— Зачем же так...

— Простите, но мне кажется, нельзя сказать, что все случившееся — чистая случайность, — сказал судья. — В тот день, когда целая группа учащихся сорвала занятия и прогуляла, произошел очень своеобразный отсев. Вот смотрите — тридцать человек не пошли на занятия. Почти все они разошлись. Может быть, помочь родным по дому, может, просто сходить в кино с друзьями. Учтите, они знали, все знали, что кое-кто в группе собирается пойти выпить. И к ним, к этим жаждущим крепких напитков, присоединилось ничтожное меньшинство. Всего семь человек отправились к кому-то на квартиру пить вино. Остальные нашли себе другое занятие — кое-кто остался в училище, пошел в библиотеку, в кино, погулять по улицам, но не пить. А вот эти семеро, в том числе Елисеев и Дубовой, отправились пить. Вскоре трое ушли. Им выпитого показалось вполне достаточно. Или дела торопили — неважно. Если торопили дела — значит, они для них были важнее выпивки. Продолжали кутеж четверо. Они еще достали денег, одолжили, поскребли по собственным карманам и купили вина. Выпили. После этого оказалось, что еще двое насытились. «Жажда» продолжала мучить двоих из тридцати — Елисеева и Дубового. Их последние собутыльники завалились спать, а они отправились к стадиону. Они знали, что там можно остановить беспомощного на коньках мальчишку и пошарить по его карманам. Это решение их случайно? Внезапно? Нет, уходя из квартиры, где распивали последние бутылки, они прихватили с собой большой кухонный нож. Зачем?

— Вы хотите меня убедить в том, что Елисеев — конченый человек? — негромко спросила свидетельница.

— Нет. Я хочу, чтобы вы правильно поняли, что произошло.

Чтобы уж закончить с этим делом, скажу: Елисеев и Дубовой были приговорены к лишению свободы, и все вышестоящие инстанции оставили приговор без изменения.

Иногда, оставаясь после суда, мы, народные заседатели и судьи, не связанные уже официальным протоколом, необходимостью выносить приговор с учетом всех обстоятельств дела, характеристик, свидетельств, пытаемся проанализировать тот опыт, который постепенно приобретаем.

Что получается. На основании работы Ленинского районного народного суда можно сделать вывод, что подростки чаще всего совершают всевозможные правонарушения группами, которые образовались в процессе их повседневного общения по месту жительства, работы, учебы. Как такие группы образуются, можно хорошо себе представить на примере дела, о котором я только что рассказал. А то, что такие случаи далеко не исключительны, позволяет говорить об общих недостатках в воспитании, в организации свободного времени подростков. Причем это в одинаковой степени относится и к школам, и к техникумам, и к профессионально-техническим училищам, где ребята в том возрасте, когда они наиболее энергичны, я бы даже сказал, азартны, когда они жаждут самоутверждения, но еще не имеют четких и твердых общественных, социальных убеждений, когда у них еще нет жизненного опыта.

Я спортсмен и, естественно, прежде всего мыслю спортивными категориями, да простится мне это. Что характерно — в тех учебных заведениях, на тех предприятиях, где налажена спортивная работа, где действуют разнообразные секции, почти не бывает правонарушений. Во всяком случае, их гораздо меньше. Надо давать выход ребячьей энергии, надо понимать и идти навстречу их желанию проявить, показать себя, самоутвердиться. Где подросток это может сделать? Показать свою удаль, силу, отвагу он может на школьном дворе, на спортивной площадке, на стадионе или же на улице.

Спорт и выпивка — вещи несовместимые, я уже говорил об этом. А уличная удаль и выпивка — вещи нераздельные. Вот и получается, что проявление удали на улице превращается в самое настоящее хулиганство. Дайте тому же парню возможность под рев трибун вогнать мяч в «девятку», припечатать противника обеими лопатками к ковру, на школьной олимпиаде разгромить соседний класс в баскетбол или волейбол — и он не пойдет на улицу утверждать свое достоинство с помощью кухонного ножа.

Причем могу сказать совершенно твердо, что дело здесь не только в чувстве коллективизма, присущего всему нашему обществу. Большое значение в формировании мировоззрения ребят имеет само слово, само звание «спортсмен». Согласитесь, люди, произнося это слово, имеют в виду не только рост, силу, фигуру, но и благородство, честь, достоинство.

Как член центрального штаба «Кожаный мяч», как человек, которому приходится довольно много общаться с ребятами, с юными футболистами, я хорошо знаю, как легко увлечь ребят спортом, как увлекаются они предстоящими схватками на поле, насколько полно отдаются тренировкам, подготовке, самой «черной» спортивной работе. И я могу привести не один и не два примера того, когда команда, интересы команды, школьного класса, техникумовской группы гасили, нейтрализовали и дурной пример улицы, как принято сейчас говорить, и запущенное воспитание.

Причины антиобщественного поведения подростков могут быть различными. Здесь и сложности в неблагополучной семье, и действительно дурное влияние улицы, и неумеренные выпивки. Однако за всем за этим, за каждой из этих причин стоит нерациональное использование свободного времени. Учитывая все это, комсомольские, общественные организации, руководители учебных заведений могут наметить действенную программу всестороннего воспитания подростков. И спорт должен занять в ней достойное место.

Литературная запись Л. ШАПОВАЛОВОЙ

Валентин Новиков, Александр Трофимов.

НЕПРИКОСНОВЕННОЕ БОГАТСТВО

Сохранение и умножение духовного богатства народа всегда было предметом особого внимания и заботы Коммунистической партии и Советского государства. Новое свидетельстве этого неослабного внимания — принятый на пятой сессии Верховного Совета СССР закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры».

Памятники истории и культуры СССР, говорится в законе, составляют неотъемлемую часть мирового культурного наследия. В них запечатлена политическая, государственная, производственная жизнь и культура прошлых поколений. Памятники истории и культуры используются как важное средство культурно-воспитательной работы, служат целям науки, просвещения, патриотического, интернационального и эстетического воспитания трудящихся.

Советский народ не только достойный преемник духовных богатств, выработанных человечеством, но и создатель качественно новой социалистической многонациональной культуры. Мы по праву гордимся выдающимися произведениями нашей литературы, кинематографа, театра, других видов искусства, получившими всенародное признание. Оценивая их огромную роль и значение в жизни нашего общества, Л. И. Брежнев в докладе на XXV съезде партии сказал: «Талантливое произведение литературы или искусства — это национальное достояние. Мы хорошо знаем, что художественное слово, переливы красок, выразительность камня, гармония звуков вдохновляют современников и передают потомкам память сердца и души о нашем поколении, о нашем времени, его треволнениях и свершениях».

Формирование гармонической, всесторонне развитой личности является неотъемлемой частью строительства новой жизни, общенародным, политическим делом. XXV съезд КПСС поставил задачу «обеспечить дальнейшее повышение роли социалистической культуры и искусства в идейно-политическом, нравственном и эстетическом воспитании советских людей, формировании их духовных запросов... Улучшать работу музеев, охрану и пропаганду памятников истории и культуры».

Как видим, охрана и пропаганда памятников истории и культуры рассматриваются как одно из условий дальнейшего культурного строительства. Это обстоятельство приобретает особый смысл, если попытаться рассмотреть его в историческом плане. Любая культура и искусство возникают и развиваются не на голом месте. Пример тому — история советского многонационального искусства. Такое же значение имело в этом процессе культурное наследие прошлого.

С первых же дней существования Советской власти проблема культурного наследия стала одной из острейших в идеологической борьбе Коммунистической партии с разного рода нигилистами и вульгаризаторами марксизма. Что можно взять из прошлого, а от чего отказаться? От правильного решения этого вопроса во многом зависел успех построения нового общества.

Призывы разрушить «старую» культуру были в те годы весьма распространенными. Они исходили как от представителей различных модернистских группировок, так и от тех, кто выдавал себя за «полпредов подлинно пролетарского искусства» — пролеткультовцев.

Отметим, что еще в дореволюционной России в начале века возникает ряд группировок (футуристы, кубисты, беспредметники и т. д.), объединяющих космополитически настроенные элементы. Именно они, используя всякую возможность публичного выступления и прессу, которая к 1910 году в значительной мере была в руках зарубежных банкирских домов, возглашали миру о небывалых открытиях, сделанных ими в искусстве, о том, что только их творчество можно считать прогрессивным, что «старую» культуру пора выбросить за борт истории.

В первые годы после Октябрьской революции, открывшей трудящимся небывалые возможности для приобщения к культуре и искусству, лидеры левацких группировок добились господствующего положения в культурной жизни молодой Советской страны. Некоторые из них: Д. Штеренберг, Н. Альтман, Н. Пунин, К. Малевич и другие — заняли ответственные посты в отделе изобразительных искусств Наркомпроса; в их руках оказались специальные органы печати, художественные учебные заведения.

В своей программе создания нового искусства они пропагандировали откровенный формализм, отрыв искусства от жизни. Художники-реалисты объявлялись подражателями, старьевщиками, а реализм — синонимом бездарности. И особенно активно велась провокационная, подстрекательская работа, направленная на разрушение культурного наследия прошлого. «Взорвать, разрушить, стереть с лица земли старые художественные формы — как не мечтать об этом новому художнику, пролетарскому художнику, новому человеку», — провозглашал левацкий идеолог Н. Пунин, формулировавший кредо ниспровергателей.

Преследовалось и шельмовалось русское национальное искусство, обвиняемое в провинциализме, полном отсутствии самостоятельности, самобытности, в подражательстве западным образцам (А.  Э ф р о с. Революционное искусство Запада. — «Прожектор», 1926, № 11). Насмешки и клевета раздавались не только в адрес русского искусства, но и всего русского народа, представителей его культуры (Э.  Г о л л е р б а х. В мастерской Б. М. Кустодиева. — «Прожектор», 1926, № 7).

И эта разнузданная кампания не была только лишь несерьезной мальчишеской болтовней, как это пытаются представить некоторые современные искусствоведы, и в частности Г. Недошивин в работе «Теоретические проблемы современного изобразительного искусства». Она сопровождалась конкретными действиями, причинившими огромный ущерб советской культуре.

Серьезный урон был нанесен подготовке новых творческих кадров. В Свободных художественных мастерских, организованных вместо ликвидированной Академии художеств, лихорадочно осуществлялся принцип «За борт с парохода современности!». Летели из окон образцы античной и русской скульптуры, уничтожались, резались на части полотна мастеров живописи. Само слово «академия» употреблялось только в ругательном смысле. Известный художник А. Рылов так описал принципы набора учащихся и организации преподавания: «В широко распахнутые двери Свободных мастерских вошло много такого народа, который раньше и не думал об искусстве, а под званием студента высшего учебного заведения укрывался от трудовой и воинской повинности и пользовался другими льготами...

В мастерской Татлина вместо мольбертов, палитр, кистей находились наковальня, верстак, слесарный станок и соответствующие инструменты. Там строили композиции из различных материалов: дерева, железа, слюды, мочала, соединяя их между собою, не задумываясь над смыслом... В мастерской профессора Альтмана преподавалась плоскостная живопись без светотени, с различной фактурой: в краску прибавляли песок, крупу или сглаживали поверхность. Писали натюрморты с нарочито кривыми кувшинами, тарелками и горшками. В мастерской футуриста Пунина холст наклеивали кусочки газеты, веревочки, деревянные палочки и прочее, не знаю с какой целью».

Естественно, что подобная «преподавательская деятельность» не только развращала молодежь, она отрицательно воздействовала на весь процесс развития советского искусства.

В соответствии с теориями о непригодности «старой» культуры, чуждой якобы духу пролетариата, активно внедрял модернизм в художественную жизнь и Пролеткульт. Его идеологи утверждали, что культура каждого класса обособлена, замкнута и недоступна для понимания другими классами. Деятели Пролеткульта пытались создать особую, пролетарскую культуру, свободную от классовых примесей, от влияний прошлой культуры.

В борьбе с модернистами-ниспровергателями всех мастей решающее значение имела разработанная В. И. Лениным теория культурной революции, положения которой стали руководящей основой деятельности Коммунистической партии по созданию подлинно народной советской многонациональной культуры.

Раскрывая значение духовных богатств человечества в становлении и развитии социалистического общества, его новой культуры и искусства, Ленин указывал: «Нужно взять всю культуру, которую капиталисты оставили, и из нее построить социализм. Нужно взять всю науку, технику, все знания, искусство. Без этого мы жизнь коммунистического общества построить не сможем...» При этом Ленин четко разграничивал две национальные культуры внутри каждой культуры — культуру народную, демократическую и культуру эксплуататорских классов. На конкретных примерах разъяснял он принципы партийного, классового подхода к освоению культурного наследия.

Следуя ленинским идеям, партия повела решительную борьбу с ниспровергателями. В целях сохранения памятников истории и культуры, использования их в деле строительства нового общества был издан ряд декретов, послуживших основой для формирования государственной системы охраны культурного наследия. В центре и на местах создавались органы охраны памятников, началась работа по выявлению, учету и реставрации памятников искусства и старины, принимались меры против их хищения, вывоза за границу. Проводилась национализация старых музеев и создавались новые.

Среди мероприятий партии и правительства в области строительства новой культуры особое место занял ленинский план монументальной пропаганды, важнейшей частью которого было возведение памятников выдающимся революционерам, деятелям науки и культуры. Одновременно велась серьезная работа по разоблачению и ликвидации левацких группировок, объединению всех мыслящих, передовых, патриотически настроенных деятелей культуры для строительства нового общества, новой культуры. Итоги этой деятельности нашли отражение в известном постановлении Центрального Комитета партии от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций».

Меры, принятые партией по оздоровлению художественной жизни, способствовали бурному прогрессу советской культуры и искусства. Всенародное признание получило творчество таких художников, как Греков, Корин, Ряжский, Иогансон, Пименов, Коненков, Верейский, Дейнека, Мухина и других, ставших классиками советского искусства. Выставки 30-х годов «XV лет РККА», «XX лет РККА», «XX лет ВЛКСМ», «Индустрия социализма» открыли новые таланты. Демократизм, глубокая правда жизни, простота и ясность средств выражения — эти качества, отличающие великие произведения крупнейших мастеров прошлых поколений, приобрели новое звучание в советском искусстве.

В те и последующие годы Советское государство продолжало уделять самое серьезное внимание охране памятников истории и культуры. Признание их выдающегося значения в развитии советской культуры, духовном воспитании человека нового, социалистического общества нашло особенно яркое выражение в небывалом размахе восстановительных работ послевоенного времени. Приходилось фактически заново возрождать не только отдельные памятники, но и целые исторические и культурные центры, пострадавшие от нашествия фашистских варваров. Наряду с этим сооружались новые памятники на местах сражений гражданской и Великой Отечественной войн, создавались новые музеи-заповедники, совершенствовалось союзное и республиканское законодательство по вопросам охраны памятников истории и культуры.

Ныне на государственном учете состоит около 150 тысяч памятников истории, археологии, архитектуры. Мы по праву гордимся не только такими бесценными творениями прошлых поколений, как Московский Кремль, Зимний дворец, архитектурные ансамбли городов «Золотого кольца», Самарканда, Еревана, Вильнюса и многие другие, но и памятниками, созданными руками наших современников, увековечившими бессмертный подвиг народа в Великой Октябрьской социалистической революции, гражданской и Великой Отечественной войнах, строительстве социализма и коммунизма. Несметны сокровища наших музеев, содержащих около 49 миллионов единиц хранения. Почти в два раза за последнее десятилетие увеличился приток посетителей в музеи. Все больше туристов съезжается в места, связанные с историческим и революционным прошлым нашей Родины, жизнью и деятельностью великого Ленина. И не случайно миллионы советских людей проявили столь горячую заинтересованность при обсуждении проекта закона «Об охране и использовании памятников истории и культуры». В государственные органы, редакции газет и журналов поступили тысячи откликов, пожеланий и предложений от граждан и организаций. Комиссиями по народному образованию, науке и культуре палат Верховного Совета СССР было рассмотрено более 1600 предложений, позволивших внести в проект закона существенные дополнения.

В преамбуле закона устанавливается, что в СССР памятники истории культуры являются достоянием народа. В них воплощены труд и талант замечательных мастеров, материальная и духовная жизнь прошлых поколений, многовековая история нашей Родины, борьба народных масс за свободу и независимость, революционное движение, становление и развитие Советского многонационального социалистического государства. Охрана памятников провозглашается важной задачей всех государственных органов и общественных организаций, а бережное отношение к ним — патриотическим долгом каждого гражданина СССР.

В законе определены также задачи советского законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры, намечена его структура. В частности, в статье 3 говорится, что законодательство СССР и союзных республик в данной области состоит из настоящего закона и издаваемых в соответствии с ним иных актов законодательства СССР, законов и других актов законодательства союзных республик. Эти нормы имеют чрезвычайно важное значение, ибо действовавшее «Положение об охране памятников культуры», утвержденное постановлением Совета Министров СССР от 14 октября 1948 года, не определяло уровня правового регулирования данного вопроса. Таким образом, новый закон дает толчок дальнейшему развитию законодательства в области охраны и использования памятников: изданию соответствующих законов в тех республиках, где они не были приняты, и приведению в соответствие с новым законом уже действующих правовых актов. Кроме того, многие положения закона получат развитие в дополнительных актах — постановлениях, положениях, инструкциях.

В законе впервые дается определение понятия «памятник». Памятниками истории и культуры являются сооружения, памятные места и предметы, связанные с историческими событиями в жизни народа, развитием общества и государства, произведения материального и духовного творчества, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность.

Все памятники на территории СССР охраняются государством. Государственной охране подлежат также и вновь выявляемые объекты, представляющие историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, впредь до решения вопроса о принятии их на учет как памятников истории и культуры. Важность и целесообразность такой законодательной нормы несомненны. Нередко из сообщений прессы мы узнаем, что при строительных или иных работах обнаружены ценные клады, редкие изделия, сооружения. Например, в Москве при строительстве гостиницы «Россия» был выявлен уникальный памятник архитектуры XVI века «Посольский двор», вошедший теперь в ансамбль улицы Разина и ставший музеем русской архитектуры под открытым небом. Между прочим, район Китай-города, где открыт этот памятник, еще не исследован до конца, и здесь можно ожидать много новых интересных находок. Вот почему в закон включена норма, предписывающая всем предприятиям и организациям в случае обнаружения при ведении работ археологических и других объектов, имеющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность, сообщать о том государственному органу охраны памятников и приостанавливать дальнейшие работы (статья 24).

Закон содержит классификацию памятников по видам. В ранее действовавшем «Положении об охране памятников культуры» было предусмотрено разделение памятников на четыре вида — архитектуры, искусства, археологии и исторические. Теперь к ним добавлен пятый — документальные памятники, то есть акты органов государственной власти, другие письменные и графические документы, древние или иные рукописи и архивы, записи фольклора и музыки, редкие печатные издания.

Кроме того, существенные изменения произошли в определении круга объектов, которые могут быть отнесены к тому или иному виду памятников. Например, раздел «памятники архитектуры», включавший перечень отдельных архитектурных сооружений, превратился в раздел «памятники градостроительства и архитектуры». К ним относятся теперь не только отдельные сооружения гражданской, промышленной, военной, культовой архитектуры, народного зодчества и связанные с ними произведения монументального, изобразительного, декоративно-прикладного, садово-паркового искусства, природные ландшафты, но и архитектурные ансамбли и комплексы, целые исторические центры, кварталы, площади, улицы, остатки древней планировки и застройки городов и других населенных пунктов.

В этих нормах отражается новый подход к охране памятников, характерный для современного периода развития нашего общества.

Если раньше памятник архитектуры рассматривался сам по себе как отдельный объект, то сегодня, в условиях бурного развития градостроительства, процесса благоустройства городов, все большее значение приобретает комплексный подход, имеющий целью обеспечить взаимосвязь памятников с окружающей средой, новой застройкой в целях сохранения их эстетических и иных достоинств.

Несколько лет назад в Москве, по мнению специалистов, были неоправданно снесены имеющие историческую ценность строения на левой стороне улицы Волхонки и на площади Боровицких ворот, когда разрабатывался проект транспортного полукольца Кузнецкий мост — улица Грицевца. Сейчас обсуждается вопрос о судьбе правой стороны улицы, где расположены памятники архитектуры XVII—XIX веков, составляющие градостроительную основу данного района. Почему важно сохранить эту застройку? Волхонка примыкает к заповедной зоне Кропоткинской улицы, составляет с нею единый исторический центр, в котором органично расположены такие всемирно известные памятники, как дом Пашкова и Музей изобразительных искусств имени Пушкина. Современная застройка не должна разрушить этот целостный архитектурный ансамбль. Другой пример — судьба улицы Димитрова. Когда расширялась транспортная магистраль, были снесены ценные памятники — литературный музей, церковь Иоакима и Анны (XVII в.), дом Коноваловых (построенный по проекту великого русского зодчего В. И. Баженова) и другие. Работы здесь пока приостановлены. И думается, это правильно, так как усилия по расширению улицы Димитрова, кроме всего прочего, могут быть сведены на нет низкой пропускной способностью Малого Каменного моста.

Нельзя бездумно подходить к перепланировке улиц, городских исторических центров, которые не только создают единственно возможную среду для восприятия конкретного памятника, но и сами могут быть своеобразными памятниками градостроительства.

Эти новые тенденции получили отражение и в статье 22 закона, гласящей, что проекты планировки, застройки и реконструкции городов и других населенных пунктов, имеющих памятники истории, археологии, градостроительства и архитектуры, монументального искусства, подлежат согласованию с соответствующими органами охраны памятников. В целях обеспечения охраны названных памятников устанавливаются также охранные зоны, зоны регулирования застройки и зоны охраняемого природного ландшафта в порядке, определяемом законодательством СССР и союзных республик. В пределах указанных зон запрещаются земляные, строительные и другие работы, а также хозяйственная деятельность без разрешения соответствующих органов охраны памятников. Здесь следует отметить, что разработка охранных зон проводилась еще до принятия закона, в соответствии с положением от 14 октября 1948 года. Однако сделано далеко не все. Достаточно сказать, что ряд важнейших памятников, в частности и такой, как Московский Кремль, еще не имеет своей охранной зоны.

Памятники истории и культуры согласно закону могут находиться в собственности государства, колхозов, кооперативных и общественных организаций, а также в личной собственности граждан. Продажа, дарение или иное отчуждение памятников допускается лишь с обязательным предварительным уведомлением государственных органов охраны памятников; при продаже памятника государство имеет преимущественное право покупки. Статья 16 закона устанавливает, что памятники истории и культуры, используемые не в соответствии с их характером и назначением, подвергающиеся угрозе уничтожения или порче, могут быть изъяты у предприятия, организации, учреждения в порядке, определяемом законодательством СССР. Если же гражданин не обеспечивает сохранности принадлежащего ему памятника, последний может быть изъят в судебном порядке с соответствующим возмещением. Такая возможность предусмотрена, например, статьей 142 Гражданского кодекса РСФСР и соответствующими статьями гражданских кодексов других союзных республик.

Независимо от того, в чьей собственности находятся памятники, они подлежат государственному учету, порядок которого определяется Советом Министров СССР. В целях организации их учета и охраны недвижимые памятники в зависимости от общественной значимости подразделяются на три категории — союзного, республиканского и местного значения. В соответствии со статьей 23 закона снос, перемещение, изменение недвижимых памятников запрещается. Исключение из этого правила допускается лишь с особого в каждом случае разрешения Совета Министров СССР — в отношении памятников общесоюзного значения, Совета Министров союзной республики — в отношении памятников республиканского и местного значения. При этом организация или учреждение, получившие соответствующее разрешение, обязаны обеспечить соблюдение условий, предусмотренных законодательством, а государственный орган охраны памятников — научное изучение и фиксацию памятников.

В законе установлены единые нормы, регулирующие порядок и условия использования памятников всеми ведомствами, организациями, учреждениями и гражданами. Статья 13 определяет, что памятники истории и культуры используются в целях развития науки, образования, культуры, патриотического, идейно-нравственного, интернационального и эстетического воспитания. Использование их в хозяйственных и других целях допускается, если это не наносит ущерба их сохранности и историко-художественной ценности.

К сожалению, еще нередки случаи, когда отдельные строения, имеющие историческую или культурную ценность, используются столь бесхозяйственно, что их существование ставится под угрозу. Закон устанавливает ответственность предприятий, организаций, учреждений, в собственности или пользовании которых находятся памятники истории и культуры, за их сохранность, а также обязывает соблюдать правила охраны, использования, учета и реставрации памятников. Предприятия и граждане обязаны также обеспечивать сохранность памятников, находящихся на землях, предоставленных им в пользование.

Реставрация, консервация и ремонт памятников осуществляются за счет средств государственных органов охраны памятников. Эти работы должны производиться только с ведома государственных органов охраны памятников и под их контролем.

Важная гарантия обеспечения сохранности памятников содержится в статье 24 закона, предусматривающей, что строительные, мелиоративные, дорожные или иные работы, могущие представлять угрозу для существования памятников истории и культуры, должны производиться только по согласованию с государственными органами охраны памятников и после осуществления мероприятий, обеспечивающих безопасность охраняемых объектов. В необходимых случаях государственные органы охраны памятников могут приостановить ведение таких работ (статья 25).

Лица, виновные в нарушении законодательства об охране и использовании памятников истории и культуры, несут уголовную, административную или иную ответственность. Например, уголовная ответственность предусмотрена за умышленное уничтожение, разрушение или порчу памятников культуры либо природных объектов, взятых под охрану государством.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 февраля 1977 года установлена административная ответственность за нарушение правил охраны и использования памятников истории и культуры. Лица, виновные в нарушении этих правил, могут быть предупреждены или оштрафованы. На должностных лиц штраф налагается в размере до ста рублей, на граждан — до пятидесяти. Данные меры взыскания налагаются административными комиссиями при исполкомах районных, городских Советов депутатов трудящихся.

В случае бесхозяйственного обращения с памятником он, как выше отмечалось, может быть изъят у предприятия или гражданина. Организации или отдельные лица, виновные в причинении вреда памятнику или его охранной зоне, обязаны восстановить их в прежнем состоянии, а в случае невозможности этого — возместить убытки.

Государственный контроль за охраной и использованием памятников истории и культуры возложен на Советы депутатов трудящихся, их исполнительные и распорядительные органы и специально уполномоченные на то государственные органы. Именно Советы, обладающие всей полнотой власти на местах, могут организовать действительный контроль за соблюдением законодательства об охране и использовании памятников, оказать помощь в решении ряда актуальных проблем. Например, бывают случаи, когда один и тот же памятник последовательно передается в пользование разным организациям или одновременно используется несколькими предприятиями различной подчиненности. В такой ситуации не каждый пользователь склонен считать себя ответственным за общее состояние памятника, но каждый стремится получить максимум выгод от его использования. Местный Совет должен воздействовать на такие организации или предприятия и потребовать от них исполнения предписаний закона.

Немало у нас есть еще так называемых временно не используемых объектов, в частности архитектурных сооружений. И зачастую бывает трудно найти для них арендатора, ибо это связано с реставрационными работами, расходы на которые бывают не под силу одному предприятию, а еще чаще из-за сложности определения характера использования памятника. Так, в городе Кашире Московской области бывшая церковь Введения, отреставрированная в 1972 году и пустовавшая затем три года, была наконец отдана под склад треста столовых. Вряд ли это лучший вариант, тем более что в здании предполагалось разместить краеведческий музей. Видимо, местным органам власти следовало бы проявить больше заинтересованности в организации музея.

Наконец, иногда памятники находятся в некотором отдалении от крупных культурных центров, и доступ к ним затрудняется из-за отсутствия хороших дорог. Здесь местные Советы, способствуя объединению усилий государственных организаций и колхозов в строительстве новых дорог, могли бы позаботиться и о приведении в порядок подъездных путей к памятникам. Такой опыт в ряде областей страны уже есть.

Однако нельзя умолчать и о фактах иного отношения к делу охраны памятников. В Клинском районе Московской области размещается усадьба Демьяново, принадлежавшая в XIX веке В. И. Танееву — философу и социологу, другу К. Маркса, родственнику известного композитора. В свое время В. И. Ленин подписал охранную грамоту на эту усадьбу. Между тем, принятая на баланс местным совхозом, усадьба использовалась частью под жилье, частью... под цехи переработки фруктов. В 1966 году состоялось решение Мособлисполкома о передаче ряда памятников, в том числе и Демьянова, на баланс органам охраны памятников Мособлисполкома. Однако усадьба не была передана, и только в 1976 году она была освобождена от цехов и жильцов. И тем не менее Клинский исполком и совхоз всячески уклонялись от передачи усадьбы, хотя был найден новый арендатор — объединение Росмонументискусство, взявшееся отреставрировать памятник. В результате в пустующих помещениях начался пожар — сгорел флигель, где жил академик Тимирязев. Причины пожара не рассматривались. А в конце февраля этого года сгорел и главный корпус усадьбы. Неоднократному разорению подвергались семейные надгробия Танеевых и Чайковских, находящиеся вблизи.

Важную роль в осуществлении мероприятий по охране и использованию, выявлению, учету, реставрации памятников истории и культуры, распространению знаний о них закон отводит общественным организациям — профсоюзам, организациям молодежи, научным обществам, творческим союзам и другим, а также отдельным гражданам. Особенно важную работу проводят общества охраны памятников, созданные в союзных республиках и объединяющие миллионы граждан. Они способствуют привлечению широких слоев населения к непосредственному участию в охране памятников, осуществляют контроль за их использованием, ведут учебно-воспитательную работу.

В законе содержится ряд и других важных положений. В частности, существенное значение имеют те нормы, в которых закреплено позитивное отношение Советского государства к международному культурному обмену, способствующему укреплению дела мира.

Дальнейшему укреплению социалистической законности в области охраны памятников истории и культуры и их активному использованию в интересах коммунистического воспитания должна способствовать широкая пропаганда и самих памятников, и законодательства об их охране.

Как пример партийного, делового подхода к столь важному делу нельзя не отметить инициативу Министерства высшего и среднего специального образования СССР, рекомендовавшего всем высшим учебным заведениям страны рассматривать пропаганду законодательства об охране памятников истории и культуры как составную часть учебного и идейно-воспитательного процесса. Думается, что свой вклад в пропагандистскую и воспитательную работу могут внести и другие ведомства и общественные организации. В частности, Управлению по иностранному туризму при Совете Министров СССР, Центральному совету по туризму и экскурсиям ВЦСПС и иным заинтересованным туристским организациям целесообразно было бы разработать новые туристские маршруты. Профсоюзным советам по туризму и экскурсиям следует также более активно использовать переданные им памятники для развития сети туристских баз. Разумеется, сначала нужно приостановить их эксплуатацию на износ и привести в соответствующий порядок. Особенно актуален этот вопрос в отношении таких памятников, как ансамбль Соловецкого монастыря в Архангельской области, комплекс Нилова пустынь и усадьба «Раек» в Калининской.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть, что закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры» не только ставит перед нами серьезные задачи, но и открывает новые возможности в строительстве социалистической культуры, коммунистическом воспитании трудящихся. Строжайшее соблюдение всех его предписаний — патриотический долг и обязанность каждого советского человека.

В новой Конституции СССР отражены исторические завоевания советских людей в строительстве развитого социалистического общества, выдающиеся достижения в области экономики и культуры. Одной из примечательных особенностей Конституции является тот факт, что она опирается на проведенное обновление и совершенствование советского законодательства и практически венчает то, что сделано в этом отношении. И потому закон «Об охране и использовании памятников истории и культуры» явился одним из тех как бы кирпичиков, — как сказал на майском Пленуме ЦК КПСС Л. И. Брежнев, — из которых складывались многие статьи новой Конституции.

Итак, какое преломление и развитие получили в ней основные положения закона?

Специальная глава проекта посвящена вопросам социального развития и культуры. «Советское государство ставит своей целью расширение реальных возможностей для применения гражданами своих творческих сил, способностей и дарований, для всестороннего развития личности», — говорится в 20-й статье. Поэтому оно заботится об охране и приумножении духовных ценностей общества, широком их использовании для повышения культурного уровня советских людей (статья 27).

Как мы видим, направленность приведенных статей проекта Конституции полностью соответствует направленности статей закона, посвященных задачам и целям охраны и использования памятников.

Впервые в Советской Конституции закрепляется право граждан на пользование достижениями культуры, которое обеспечивается общедоступностью ценностей и отечественной и мировой культуры, находящихся в государственных и общественных фондах, и другими гарантиями. И наконец, также впервые в ранг конституционных требований возводится обязанность заботиться о сохранении культурных богатств. «Забота о сохранности исторических памятников и других культурных ценностей, — говорится в статье 67, — долг гражданина СССР».

Думается, вряд ли с учетом сказанного раньше следует комментировать эти взаимосвязанные положения Основного Закона. Они являются доказательством поднятия дела охраны и использования памятников истории и культуры на невиданную в истории высоту. Доказательством того, что в Советской стране все делается для блага человека, во имя человека.

Александр Тюльпин.

РАЗМЫШЛЕНИЯ У ИСТОКОВ ДНЕПРА

Путевые заметки

Замечательный русский писатель Михаил Михайлович Пришвин, большой знаток и певец природы, писал о ней: «...Это Родина, дом наш». Мудрость и глубокий смысл этих простых слов заключается, на мой взгляд, не только в том, что природа влияла и теперь влияет на экономику страны, ее историю, культуру и даже характер народа. В них еще явственно слышится призыв к людям быть рачительными хозяевами в своем доме.

И действительно, стремительное развитие промышленности день ото дня повышает гражданскую ответственность каждого человека, в особенности хозяйственных руководителей, за судьбы природы. Ясно, что оградить ее от людей просто невозможно. Но и бездействовать нельзя — слишком губительными для общества могут быть последствия нашего, порой безответственного вмешательства в сложную жизнь окружающей нас среды. Выход один — мы должны установить правильные, гармоничные взаимоотношения с природой. Должны не разрушать ее, а сосуществовать с ней, так сказать, в созидательном единении. Именно в этом и заключается перспективная цель советских законов об охране окружающей среды и, в частности, водных кодексов, предусматривающих рациональное и комплексное использование водных ресурсов страны.

Вода — особая статья природной системы нашей планеты. С ней связано существование всего живого на Земле, и прежде всего — самого человека. Вода, причем чистая, нужна всюду, и с каждым днем все больше и больше. А запасы ее небезграничны, тем более если учесть, что промышленность берет ее у природы чистой, а возвращает такой далеко не всегда...

В нашей стране последовательно проводятся в жизнь крупномасштабные программы по оздоровлению водных ресурсов на огромных территориях. Примером тому служит принятое в начале 1976 года постановление ЦК нашей партии и Советского правительства «О мерах по предотвращению загрязнения бассейнов Черного и Азовского морей». Мне довелось побывать на многих крупных и мелких реках азово-черноморского бассейна и узнать, как там обстоят дела с охраной их водных ресурсов.