Илья Находник

- Почему же? Мне действительно интересно. А вдруг ты и в самом деле найдешь какое- то объяснение... – Усмехнулся «лесник», но тут же посерьезнел. – Видишь ли, я точно ЗНАЮ, как ты сюда попал. И ты знаешь. Как-никак сам шел. Вот только поверить в это не можешь. Ну вот я и подожду, пока ты сам себе этого не докажешь. Все легче, чем глотку рвать.

- Вот так?

- Вот так. – Подтвердил Лавр. – Эх, и чего я дурак, тебя вместе с твоими попутчиками тогда в болото не завел, то-то радости криксам, да болотнику было! А уж насколько мне сейчас спокойнее пришлось?!

Илья фыркнул.

- Не веришь, что я смог бы? - Усмехнулся Лавр, и прислушался к какому-то шороху. – Или в болотных крикс не веришь? Если последнее, то просто на пол глянь, у печки. Только тихонько.

Илья чуть повернул голову, и обомлел. У печи сидело нечто, похожее на растрепанную куклу, но в аккуратной, даже где-то щегольской, расшитой крохотными красными узорами, льняной рубахе и синих штанах, из которых торчали меховые лапы. И это нечто, спокойно пило молоко, налитое в миску. Илья моргнул, и живая кукла исчезла.

- Эт-то что? – Булькнул парень.

- Домовой. – Спокойно ответил Лавр. Тут же раздался глухой стух падающего тела. «Лесник» хмыкнул, встал из-за стола, и подняв Илью словно пушинку, перенес на лежанку.

- Ох и хлипкая нынче молодежь пошла. – Проворчал Лавр, укрывая бесчувственное тело теплым одеялом.

А на следующий день началось учение Ильи. Почему он тогда же не ушел с заимки, парень и сам не мог сказать. Любопытство наверное... да и понимал, что стоит покинуть этот лес, как все его легкое настроение тут же рухнет, и снова припомнятся проблемы и обиды, чуть не вытрясшие из него душу. Это если совсем честно.

И полетели дни. Время от времени, Лавр устраивал Илье жесткий спарринг, во время которого, парня охватывала ощущение какой-то нереальности происходящего. От «Лесника» просто невозможно было улизнуть. С раздражающим Илью постоянством, Лавр оказывался точно на пути парня, и тут же уводил бой в партер. Избавиться от хватки этого жилистого человека было почти невозможно, и когда Илье это впервые удалось, ошеломлены были оба, и ученик и учитель. Лавр, правда моментально пришел в себя, и довольно улыбнувшись, кинулся в новую атаку. С этого момента, кроме борьбы, во время которой тела борцов казалось намертво прирастают друг к другу, Лавр ввел в спарринг ударную технику. И первым же легким хлопком в солнечное сплетение, отправил Илью в нокаут. Как всегда после проигрыша, а Илья так и не выиграл ни одной схватки с учителем, парень отправлялся на хозяйственные работы, которых предостаточно в любом деревенском доме. А уж на лесной заимке... Помогая Лавру, Илья и сам не замечал, как меняется. Как привычно у него выходит то, чего раньше он не только не умел, но и не подозревал о существовании таких умений в природе. Услышать лося за десяток километров, не вопрос. Успокоить кабана встретившегося на тропинке, и это можно. И много-много всякого иного. Правда, долгое время Илья не замечал происходящих перемен. Первое понимание пришло, только когда Илья во время очередной недельной «прогулки по лесу», напоролся на шатуна, и привел его к Лавру. Увидев сидящего на пятой точке худющего медведя, и стоящего рядом с ним в немом изумлении от собственной выходки Илью, Лавр усмехнулся.

- Нахлебника притащил. – Стирая улыбку, проворчал «лесник».

- Да я же... а он... вот и... – Пробормотал Илья, но Лавр, не слушая его, отправился в ледник, и вернулся оттуда, с оленьей ногой на плече. Медведь повел носом, но остался на месте. Илья недоуменно глянул на зверя, и тот, словно получив разрешения, ухватил мясо.

- М-да. Этак он наши запасы за две недели подъест. – Озабоченно произнес Лавр, и протянул Илье нож. – Иди на охоту.

- С этим? – Возмутился Илья. – И кто на кого будет охотиться? Я на оленя, или волки на меня?

- С волками договоришься. – Отмахнулся Лавр, и уже на полпути к дому проговорил. – Человек может все.

Илья глянул на терзающего оленину медведя, и почему-то поверил словам «лесника». А через день приволок на заимку тушу лося. Рассказать кому, как волки загоняли для него этого здоровяка, никто не поверит! Правда, не за просто так. Пришлось им отдать второго сохатого, Да еще и разделать, чтоб клыкастым удобнее его рвать было...

Илья с восторгом завалился на лежанку, и почти тут же провалился в опостылевший за полгода сон.

- Лавр, только честно, с этим дурацким сном, тоже твои шуточки? – Утром поинтересовался у «лесника», Илья.

- Шуточки?! – Возмутился Лавр, и ухватив ученика за руку потащил за сарай. – Стой здесь.

А сам, на мгновение скрывшись в низкой постройке, вернулся с двумя саблями.

- Держи! – Разъяренный Лавр метнул Илье один клинок, и тот вонзился в землю у его ног. – Посмотрим, какие это шуточки! Защищайся, щенок!

Двое замерли против друг друга, на искрящейся снежным покрывалом поляне. Мгновение, и два стремительных, смазанных силуэта сошлись в неистовом танце. Легко звякнула сталь, и один из клинков вонзился в дерево, а другой прижался к шее Лавра, удерживаемый рукой Ильи.

- Вот так-то. А ты говоришь – шуточки. – Прохрипел Лавр, сверля Илью суровым взглядом так, словно это он держит бритвенно острое лезвие у яремной вены кузнеца. – Если бы ты учился этому наяву, тебе и десяти лет не хватило, что бы дойти до такого мастерства... А теперь помоги мне встать, Находник.

- Так это взаправду? – Охренел Илья, убирая саблю. Перед его глазами пронесся только что выигранный бой. Кисельный воздух рассекаемый саблей, медленные движения противника, от которых так легко уклоняться... и оглушительная тишина вокруг.

- Нет, понарошку. – Хмыкнул отряхиваясь от налипшего снега Лавр, но взглянул на ученика и посерьезнел. – Я не поддавался, если ты об этом. Так что ты победил меня в честном поединке. А значит вечером, я отведу тебя в одно место. Посмотрим, что скажут тебе боги...

Илья хмыкнул. А вечером, Лавр кликнул кузнеца, и две тени скользнули меж деревьев. К удивлению Ильи, сгустившаяся вокруг тьма совершенно не мешала ему видеть, да и Лавр, похоже не страдал от отсутствия света. Час «волчьего шага» (того самого, что привел пьяного в дупель Илью на заимку Лавра), и оба путника оказались на заснеженной поляне, в центре которой высилась громада частокола, древнего словно окружающий их лес. От растрескавшихся, покрытых какими-то странными наплывами бревен буквально веяло теплом и такой седой древностью, что мурашки пробирали до костей. Скрипнули отворяемые руками Лавра ворота, и Илья охнул. Его взору предстало капище. Могучие фигуры из дерева, словно окружили Илью. Лавр поклонился на восемь сторон, и пристально глянул на кузнеца. Парень поежился, и сделав шаг вперед, повторил действия «лесника». Тут же сами собой захлопнулись ворота, отрезая людей от внешнего мира. В центре утоптанной поляны, на которой как и на идолах не было ни одной снежинки, ярко полыхнуло пламя костра, и тут же опало, расстелившись ровным огненным ковром. Сверкнули в свете этого костра серебряные усы Перуна, под ликом которого встал Лавр. Илья подошел к своему «Вергилию», и тот ни говоря ни слова, ухватил парня за руку. Молнией блеснул в руке Лавра изогнутый нож. Илья не успел отшатнуться, и бритвенно острое стальное жало, полоснуло его по запястью. Закапала в подставленную ладонь Лавра, кровь. Илья в ступоре наблюдал за происходящим. Шлепки капель крови отдавались в его ушах мерным грохотом барабанного боя. Кузнец, преодолевая сопротивление собственного тела, посмотрел в глаза Лавра, и увидев в них ту самую бездну, что приходила к нему каждую ночь в облики старого Велимира, захрипел от беспредельного ужаса, и рухнул наземь. Тело несчастного забилось в судорогах, и внезапно вспыхнув, исчезло.

Замер мир. Погас огненный ковер, суровые лики славянских богов погрузились во тьму, и Лавр шаркающей походкой покинул святилище. Закрыл ворота, и бросив последний взгляд на массивные створки, пробормотал, - Эх, Илюша. Ты уж прости меня старого, что ни словом не обмолвился, не рассказал всего. Да не в моей то было воле. Прости если сможешь...

Часть Вторая

От кузнеца до знахаря

Глава 1.

Замена на поле.

Илья очнулся, дрожа от холода. И попытался распрямить, скрюченные конечности. Наконец, ему удалось немного разогнать кровь, и он смог оглядеться. Место, где он оказался, явно не было древним капищем, и мало походило на заимку Лавра.

- Чертов старик. Что он со мной сделал? – Тихонько простонал от боли в затылке Илья, и попытался осмотреться. Из окружавшей его темноты взгляд послушно выхватывал то одно, т другое. В конце концов, кузнец осознал, что находится в какой-то хибаре, и попытался встать. Хоть и не сразу, но ему это удалось, и Находник потащился к выходу. Проморгавшись на свету не по-зимнему жаркого солнца, Илья огляделся, и его челюсть рухнула на землю. Простояв в таком виде пару секунд, парень закатил глаза, и стек следом за ней.

А вокруг шумел бойкий летний торг Волоколамска. Сновали по рядам людишки, блеял и хрюкал живой товар, тихо поскрипывали повешенные на лобне, и их тяжелый смрад примешивался к привычным запахам навоза, дегтя и свежей убоины.

- Ну уж, открывай зенки-то! Я ж чую, что ты в себя пришел. – Сухой, чуть дребезжащий голос, выдернул Илью из беспамятства, и он неохотно открыл глаза. Осмотр окружающей обстановки показал, что он вновь лежит на лавке в той же хибаре, а рядом сидит старик. Сухонький... как древняя мумия из снов Ильи. Он-то и теребил парня. – Ну и слава богам. Услышала Мара-воздающая, мои молитвы. Поднимайся паря.

Илья, послушно поднялся, подчиняясь Велимиру. А в том, что перед ним именно этот пугач из сна, Илья был уверен на все сто. Старик, подвел его к столу, усадил, и сунув в руку ложку, откинул со столешницы рушник, под которым оказался чугунок, тут же пахнувший в лицо Ильи ароматным духом.

- Ешь парень. Ешь и слушай. – Сурово произнес Велимир, и оголодавший Илья с жадностью накинулся на еду, не забывая, правда, прислушиваться к речи старика. А куда деваться? Судя по увиденному на улице, вокруг отнюдь не родной двадцать первый век, да и все случившиеся за последнее время чудеса, в голос вопили о том, что для чего-то кузнеца готовят. Вопрос: для чего... Так вот напротив сидит дед, который по возможности и расскажет, что ждет впереди Илью по прозвищу Находник. Что-то ему наверняка известно... Так и нечего паниковать. Как говаривал Владимир Семенович Высоцкий: «Разберемся». Тем более, что плакать по ушедшему в никуда будущему, Илья пока не собирается. Нет так уж оно и прекрасно... если не считать теплых сортиров.

От полыхавшей ярким пламенем избы, Илья уходил на предельной скорости. Лишь оказавшись в паре верст от пожара, он остановился, что бы перевести дух, и собрать мысли в кучу. Еще вчера, он жил на заимке хитрого Лавра, потихоньку учился кое-каким антинаучным, но крайне полезным навыкам, и думать не гадал, что попадет в такой переплет. А вот поди ж ты! Угораздило. По словам умершего Велимира, выходило что старый волхв молил богов о неком преемнике, и те ничтоже сумняшеся, посредством своего агента в двадцать первом веке, выдернули молодого кузнеца как морковку с грядки, и подбросили своему последнему жрецу. В шестнадцатый, мать его зеленую за ногу, и коромыслом по шее, едреный век! Не спросили, не предупредили. Хорошо еще хоть немного подучили. А так, зашвырнули, и амба. Плыви карасик... до первой щуки. Редиски. Илья вздохнул. Бред? А то, что этот волхв двести лет у богов преемника просил, вместо того что бы самому его найти, да к тому же не мог помереть, хоть часть знаний своих не передав, это не бред? И ведь стоило Илье переспросить старика, как...

Перед взором кузнеца пронеслись последние минуты в хибаре Велимира.

- Так ведь это ж долго! – Удивился словам волхва Илья, и тот неожиданно захихикал.

- А почто, я тебе во сне являлся? На харю твою молодую любоваться?! – Спросил волхв.

- Так это что, я теперь получается знаю все, что знаешь ты? – Не понял Илья.

- Нет. – Помрачнел Велимир. – Волхвованию я не смог тебя научить. Почему, уж не ведаю. Но хоть перунец из тебя добрый выйдет...

- А почему же я не ничего не чувствую? – Спросил Илья.

- Ну, это дело поправимое. – Криво усмехнулся волхв, и положил свою руку на лоб Ильи.

Тут же лицо Находника обдало сумасшедшим жаром, и по полу сухо застучали кости, поднимая вокруг облачка тлена. Все, что осталось от старого волхва. Прямо под ногами Ильи лежит выбеленный череп, вспыхивает ярким светом, и хибару начинает пожирать неистовое пламя погребального костра последнего волхва земли русской.

Кузнец тряхнул головой, отгоняя непрошенное воспоминание, и тут же присел за колодезным срубом.

- Слыхал, кум? Спалили-таки колдуна! – Рявкнул чей-то голос. Кузнец аккуратно выглянул из-за колодца. У недалекого забора стояли двое небогато одетых горожан.

- Туда и дорога язычнику! – Басом отозвался второй, смачно сплюнув наземь.

«Эх, люди-люди, он вас лечил, спасал, а вы!» - Вздохнул Илья, ни на секунду не удивившись собственной уверенности, и нехотя поднявшись, огляделся. На город опускались сумерки, а ему еще предстояло найти ночлег. Парень дернулся. Стоило ему задаться вопросом, и целый ворох образов вырвался из памяти. Кажется в «подарок» преемнику, Велимир оставил не только знания неведомых перунцов, но и часть своих воспоминаний. Илья быстрым шагом пересек небольшую площадь, больше похожую на пустырь, и рванул в лес, к небольшой землянке, где волхв пережидал церковные праздники, и прочие народные волнения, грозившие ему если не костром, то монастырской тюрьмой. Волчий шаг вынес парня к ветхому строению чуть ли не в полночь. А значит, местечко это находилось, чуть ли не в двухстах километрах от Волоколамска. Серьезно ныкался старый волхв. Знатный подпольщик, член партии с одна тысяча... стоп, это уже из другой оперы. Илья сам себе улыбнулся и полез осваиваться в своем новом временном пристанище. Ни о какой печке здесь и речи не шло, но ночи стояли по-летнему теплые, и Илья решил отложить решение проблемы отопления на следующий день. Уж больно ему спать хотелось. Все ж таки не каждый день такие кренделя выписывать приходится, вот и умаялся. Илья нашел несколько волчьих шкур, и завернувшись в них завалился спать.

- Ну, здравствуй Находник! – Лицо Лавра осветилось легкой усмешкой. Илья непонимающе завертел головой, и тут же схлопотал подзатыльник. – Не крутись. Это сон, всего лишь сон. Вот только забывать о нем, как проснешься, не след. Ясно?

- Угу. – Илья потер ноющий затылок. – Забудешь тут, как же!

- А это чтоб наверняка. – Расхохотался Лавр... или это не Лавр?!

- О, начинаешь соображать. – Неожиданно изменившееся, помолодевшее лицо собеседника, подмигнуло кузнецу, и смешно шевельнуло длинными седыми усами... нет не седыми, серебристыми?! Илья изумленно хрюкнул, что не прошло незамеченным для его собеседника. – Дошло, да?

- Перун? – Зачем-то уточнил парень.

- Нет. Бегемот африканский. – Окончательно развеселился тот, но тут же построжел. – Значит так стажер. Извиняться перед тобой за то, что зашвырнул сюда, я не собираюсь. И не надо делать такое обиженное лицо. Если бы не моя затея, тебя бы уже похоронили в закрытом гробу. Да-да, верь не верь, но это так. И в этом нет ничего необычного. Помнишь гульбу в ресторане, перед твоим появлением у Лавра? Так вот, если бы я тогда не отправил тебя к Лавритасу, ты бы оказался на соседней улочке ровно в тот момент, когда на нее выехал потерявший управление бензовоз... Дальше объяснять? То-то. Тогда просто скажи: «спасибо, боже», и внимательно выслушай то, ради чего я собственно явился.

- Спасибо, боже. – Послушно произнес Илья, тихо охреневая от такого стиля общения.

- Умница. – Усмехнулся Перун. – А теперь слушай: Здесь и сейчас, нужен хороший перунец. Если бы Велимир был моложе хотя бы на сотню лет, я бы не стал заморачиваться с твоим перемещением, но старый упрямец совершил несколько очень серьезных ошибок, и случилось так, как случилось. А вместе с последним волхвом исчез последний хранитель этой земли. Так что придется тебе тащить эту ношу.

- Какую? – Хрипло спросил Илья, и его собеседник тяжко вздохнул.

- Ладно. Без ликбеза все равно не обойтись. – Перун поймал ошеломленный взгляд собеседника. – А ты думал, коли я языческий бог, так и мхом порос? А фигу тебе. Мне еще и не такие слова известны... О чем бишь я? А, ликбез! Так вот... Около шестисот лет назад, в эти земли пришел Распятый бог. Волхвы не захотели уступать его служителям своей власти... И обратились за помощью к тем, кому было поручено защищать эти земли.

- Кем поручено? – Поинтересовался Илья, начиная приходить в себя. В конце концов, чего только во сне не увидишь.

- Сварогом, кем же еще. Творцом поручено, мной научены... – Пожал плечами Перун, и нахмурившись, погрозил парню пальцем. – Не перебивай, стажер. М-да. У волхвов и перунцов было много общего, слишком много, что бы не договориться. И они добились своего. Перунцы, большей частью входившие в княжеские дружины, оказались под властью волхвов. И это уже не понравилось князьям. И правильно, в принципе не понравилось. Получив под свою руку такую силу, волхвы стали опасны для них. В результате, битва таки произошла, только не между волхвами и служителями Распятого, а между новыми княжескими дружинами и перунцами. К тому времени, большая часть последних состояла из волхвов, объединивших свои знания с силой перунцов. Их жажда власти, огнем и мечом прошлась по землям славян, уничтожая все на своем пути. В этих сечах погибло много народу. Князья, помнившие какую силу представляют собой мои дети, заваливали перунцов телами, и в конце концов добились своего. Волхвы-перунцы были почти полностью уничтожены. Оставшиеся в живых, были рассеяны по миру. А слуги Распятого очень быстро заняли место волхвов. Еще бы! Князья, обжегшиеся на волхвах, не захотели возвращать православие... Да только яд и лесть, иногда действуют не хуже воина-перунца. Но это уже другая история.

- Так ты хочешь, что бы я язычество здесь восстановил, так что ли? – Помотал головой Илья.

- Молокосос. – Поморщился Перун. – Не делай поспешных выводов, человек. Наше время, время православных богов прошло. С этим не поспоришь. Да и ни к чему... А нужно... перунцы новые нужны. Но не волхвы. Земля без хранителей, мертва. Ясно?

- А почему церковь... – Начал Илья.

- Ты тупой? Распятый – бог, а церковь, это прежде всего люди! И если им изначально не дано их богом хранить, у них ничего не получится. А попытаются, так закончится все как у Иоанна Васильевича с его кромешниками. Распятый хранит души людские, до земли ему дела нет... Как там? Сие юдоль скорби... и чего-то там еще. Понял?

- Угум. – Хмыкнул Илья. Языческий бог пытающийся цитировать Писание, это уже даже не сюр. Это полный бред обдолбанного мерина.

- Ну-ну. Хихикай, смертный. – Спокойно отреагировал на ухмылку Ильи, собеседник. Вот только за этим тихим голосом, парню послышались пока еще далекие, но грозные раскаты грома, и он решил временно угомониться. – Так-то лучше.

- Так что мне, армию что ли набирать? – Спросил Илья.

- Не, во придурок, а? Чему его Ларитас учил? И кому я только что о жадных до власти волхвах талдычил? – Обратился к невнятно-белесым небесам Перун. Но те, в ответ, равнодушно промолчали.

- Лавр... Хранящие... – Какая-то мысль билась в голове Ильи. Наконец, что-то прояснилось. – А от кого хранить-то?

- О! Разродилась гора мышью! – Преувеличенно радостно хлопнул в ладоши среброусый. – От нечисти вьюнош, от нечисти! Правильные вопросы задавать начал. Знать не совсем дурень.

- И что за нечисть?

- А какая попадется. Мавка так мавка, тать значит тать. Ясно?

- Угу. Татары, значит татары. – Продолжил за собеседника Илья.

- Верно мыслишь, паря. – Хитро ухмыльнулся Перун, и расхохотался, увидев как у Ильи полезли глаза на лоб. Вволю насмеявшись, среброусый заметил. – Не волнуйся, с татарами Иоанн Иоаннович и без тебя если что, справится. Но для самообразования запомни: Саксы, готфы, гунны – не прошли в славянские земли, именно потому, что их не пустили хранящие. Так-то. А вообще-то, Илья, все что нужно тебе знать я сказал. Чему мог научить, научил. Пора бы и честь знать. Бывай!

- Постой, среброусый! – Окликнул начавшего растворяться в воздухе Перуна Илья, и задал может дурацкий, но единственный внятный вопрос крутившийся у него в голове. – А когда оно кончится... Я, ну... ты... сможешь меня вернуть обратно?

- Если захочешь, почему бы и нет? – Пожал плечами бог. И исчез. Только далекий гром донесся до Находника. – Вопрос в том, захочешь ли?

Илья проснулся от громкого ржания и криков во дворе. Кузнец выглянул на двор. Близился рассвет, и вокруг домика стелилось низкое одеяло тумана, а в центре небольшой полянки, запаленно храпела лошадь, запряженная в телегу.

- Эй! Есть кто живой? – Тонкий голос, явно детский, заставил Илью сорваться с места и во мгновения ока подлететь к телеге. Здесь, Илье открылось удручающее зрелище. На дне телеги, положив голову на колени худенькому вихрастому пацану, лежала женщина, и тихо стонала от боли. Одежда на ней намокла от крови. Глянув на паренька, Илья аккуратно поднял женщину на руки, и осторожно, но быстро перенес в дом. Мальчишка тут же метнулся следом.

Илья уложил женщину на стол, и без лишних слов разорвал на несчастной одежду. На боку у женщины отсутствовал солидный кусок плоти, а вокруг рваной раны запекалось кровавое пятно. Хорошо еще плотно прижатая к телу ткань, хоть как-то приостанавливала кровотечение. Но сейчас, оно открылось вновь... Илья выругался сквозь зубы, и глянул на паренька. А тот расширенными потемневшими глазами смотрел на рану, и не шевелился. Не долго думая, Илья отвесил пацану подзатыльник.

- Тащи котелок с водой, и выметайся из комнаты. Иди за лошадью присмотри, что ли. – Рявкнул он на паренька, и тот словно укушенный помчался исполнять приказ.

Илья пометался по избе, поминая добрым словом запасливого волхва, собрал необходимые травы, и почти моментально вскипятив воду, принялся за обработку раны. Через час, зашив и заговорив ее, Илья аккуратно перевязал так и не пришедшую в себя женщину, и устало мотнув головой вывалился во двор, где маялся от неизвестности мальчишка.

- Мать? – Спросил его Илья, когда тот убедился, что с женщиной все более или менее в порядке, и устроился на завалинке рядом с Находником.

- Тетка. – Тихо ответил паренек. – Нас волки гнали. Чего они посередь лета взъярились? Один вцепился, так тетка Марфа его топором зарубила. Тут ее другой и хватил. Остальные-то у зарубленного остались, а этого я насилу кистенем зашиб. Вот. До села еще верст пять, мы бы не доехали, вот тетка и велела сюда править, дескать здесь старик-ведун живет, авось поможет... А ты на старика-то и не похож вовсе. – Неожиданно заключил паренек.

- Умер он. – Коротко ответил Илья, и сменил тему. – Тебя как звать-то, храбрец?

- Ильей крестили. – Степенно, явно подражая кому-то из старших, ответил тот.

- Тезка значит. – Вздохнул Находник. – Ну что ж, Илья. Идем, что-нибудь поесть сообразим, а там ты домой съездишь, родных предупредишь...

- Нет у нас родни. И без тетки я не уеду. – Набычился паренек.

- Эй, не ершись. Я же только предложил. – Поднял руки Илья. – Нет, так нет. Оставайся. Через пару-тройку дней, Марфе полегчает, и вернетесь с ней вместе.

- Благодарствую, ведун. – Бледно улыбнулся парень.

- Я не ведун. – Поморщился Илья. Только проблем с церковью ему и не хватало. – Просто довелось по свету походить, да повидать всякого-разного.

Парень вяло покивал, и Илья отправился растрясать запасы старого волхва, что бы приготовить завтрак.

Через три дня, как Илья и обещал, Марфа с племянником уехала домой, а к Илье зачастили гости со своими горестями. Реклама, мать ее в прогресс!

Глава 2.

Отказы не принимаются.

Почти месяц Илья подрабатывал фельдшером, благодаря чему, в его доме не переводились свежие продукты, и появилась даже вполне приличная по здешним меркам одежда, и даже, вот роскошь-то, сапоги. Единственное, что напрягало, так это количество клиентов требующих приворота, отворота или порчи. Нет, в принципе, Илья и с этим бы справился, благо Велимирова память позволяла, да только противно ему было браться за подобные заказы, да и церковный суд, не лучшая перспектива.