Король–Олень

вещи. Ровно пять лет тому назад пришел в этот город Серендипп великий

астрономический волшебник, который владел тайнами магии белой, черной,

красной, зеленой и даже, кажется, синей. Звали его великий Дурандарте, а я

был его верным слугой. Как только Дерамо, король этого города, узнал, что

мой господин остановился в «Остерии обезьяны», он призвал к себе одного из

своих верных министров и сказал ему: «Тарталья (так звали этого доблестного

министра), ступайте, друг мой, в «Остерию обезьяны» и приведите ко мне

волшебника Дурандарте». Верный Тарталья повиновался и привел Дурандарте к

его величеству. Было бы слишком долго расписывать, с какой роскошью был

принят мой господин; достаточно сказать, что в благодарность он оставил его

величеству два больших знака своего расположения. Эти две великие магические

тайны, два чуда, две удивительные вещи — первая и вторая… Но я не могу вам

их открыть, потому что иначе у вас пропадет весь интерес и удовольствие,

которые, бог даст, вы будете иметь, увидев их воочию.

Скажу лишь, что я имел честь служить волшебнику Дурандарте в течение

сорока лет, но никогда не мог ничему научиться из его великих знаний. Лишь

однажды он мне сказал: «Смотри, Чиголотти, горе тебе, если ты кому–нибудь

обмолвишься до наступления тысяча семьсот шестьдесят второго года о двух

тайнах, которые я сообщил королю Серендиппа. Носи всегда одну и ту же

дырявую сутану черного сукна, шерстяную шапку и рваные сапоги. Стриги бороду

раз в два месяца и зарабатывай себе на жизнь, рассказывая сказки в Венеции

на Большой площади.

Пятого января тысяча семьсот шестьдесят второго года из этих двух тайн

родятся великие чудеса, и ты отнесешь меня, в образе Попугая, в

расположенный недалеко отсюда Рончислапский лес. Там ты меня оставишь, а при

моей помощи будет наказано предательство, вызванное самой страшной из двух

тайн, открытых мною королю Серендиппа». Сказав это, он воскликнул: «О

дорогой Чиголотти, исполняется мой приговор; Демогоргон, бог фей, хочет,

чтобы я в течение пяти лет жил в образе Попугая. Помни, что пятого января

тысяча семьсот шестьдесят второго года ты должен отпустить меня на свободу в

Рончислапском лесу. Там, став добычей птицелова, я совершу великие чудеса,

после чего с меня снимется заклятие; ты же около, шести часов вечера будешь

иметь заработок в двадцать сольдо за твою верную службу и беспокойство». С

этими словами он»: к великому моему изумлению, покинул человеческую оболочку

и превратился в прекраснейшего Попугая.

Поэтому, почтенные синьоры, внимайте великим событиям сегодняшнего дня,

ибо я отправляюсь в Рончислапский лес, чтобы выпустить там Дурандарте,

волшебника–попугая, а потом, получив наконец долгожданные двадцать сольдо,

пойду в «Остерию обезьяны» выпить за ваше здоровье, в честь того, кто их

бросит мне в шляпу. (Снимает шляпу, отвешивает поклон и уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Декорация меняется и представляет зал.

Тарталья, Клариче.

Тарталья

Дочь моя, ты видишь, как улыбнулось нам счастье в этом царстве

Серендиппа. Ты сделалась придворной дамой, а я — первым министром и любимцем

короля Дерамо, которого все боятся; Теперь, дорогая Клариче, настала пора

решиться на великий шаг, и если ты меня послушаешься, то еще сегодня будешь

королевой.

Клариче

Я — королевой? Но каким образом?

Тарталья

Ну да, королевой, королевой. Ты ведь знаешь, что король Дерамо,

допросив две тысячи семьсот сорок восемь девиц, принцесс и дам в своем

потайном кабинете, черт знает почему отказал им всем и вот уже четыре года,

как решил не вступать в брак.

Клариче

Я это знаю, но не думаю, чтобы он захотел взять меня в жены после

стольких отвергнутых знатных дам.

Тарталья

(гордо)

Синьора ветреница, я знаю, что говорю. Дай мне докончить. Я его допек

вчера хитростью, говоря, что нет наследника престола, что в народе

недовольство, что народ волнуется и так далее, и убедил его жениться. Но у

него все то же проклятое упрямство — расспросить сначала девушку в тайном

кабинете. И так как больше нет принцесс, которых можно было бы допрашивать,

он решил обнародовать, что девушки всякого звания и положения могут явиться

для допроса в этот проклятый кабинет, чтобы он мог жениться на той, которая

придется ему по душе. Объявилось двести девушек, и их имена вынули из урны,

чтобы определить порядок, в котором они будут представляться королю. Твое

имя вышло первым, и ты должна идти на допрос. Он меня очень любит; ты моя

дочь, ты не пугало, и, если ты будешь хорошо держаться, я уверен, что ты

сегодня же станешь королевой, а я — самым знаменитым человеком на этом

свете. (Тихо.) Скажи мне, дочка, у тебя нет никакого тайного пятнышка,

которое он мог бы обнаружить?

Клариче

Дорогой отец, избавьте меня от этого испытания, умоляю вас.

Тарталья

Что? Как? Дрянная девчонка! Ступай сейчас же и держись как следует при

допросе, или… понимаешь! Ты ведь знаешь меня. Дура, как ты смеешь меня не

слушаться! (Тихо.) Может быть, У тебя есть какой–нибудь тайный недостаток?

А?

Клариче

Нет у меня ничего, но я предчувствую, что не сумею вести себя как

следует на испытании; это невозможно; я буду отвергнута.

Тарталья

Что за предчувствие! Отвергнута! Не может этого быть. Ой слишком меня

уважает. Идем скорее, уже время. Он ждет тебя в своем кабинете. (Берет ее за

руку.)

Клариче

(сопротивляясь)

Нет, ни за что, отец, ни за что.

Тарталья

Я оборву тебе уши. Я отрежу тебе нос. Ступай, говорят тебе и держись

как следует, или… (Ударяет ее.)

Клариче

Дорогой отец, я не сумею держаться как следует. И, наконец я сознаюсь,

что до смерти влюблена в Леандро и не буду иметь силы скрыть свою страсть

перед королем.

Тарталья