Помоги проекту - поделись книгой:
Хрустальный шар все еще переливался всеми цветами радуги и нервно вздрагивал, но принцесса потеряла к нему всяческий интерес. Казалось, что она просто безмятежно любуется Женщиной в Зеркале, которая, в свою очередь, не менее безмятежно любовалась старинной немецкой гравюрой, на которой был изображен герб (ну да, рыцарь на коне, не понимаю, что здесь такого смешного) и девиз: «Делай то, что должен, и пусть будет то, что будет», ну или что-то в таком роде, очень подходящее к случаю.
Наконец Женщина в Зеркале оторвала взгляд от гравюры, посмотрела на принцессу и тут же об этом пожалела, потому что вы не поверите, вы ни за что на свете не поверите, но есть в мире вещи и похуже девиза «Делай то, что должен, и пусть будет то, что будет», хотя лично мне довольно долго казалось, что это невозможно. Обе женщины совершенно синхронно вздохнули и одновременно прикоснулись к хрустальному шару — шар издал слабый писк и попытался укатиться под кресло, но наткнулся на вовремя подставленную туфельку (нет, не хрустальную, с чего вы взяли) и замерцал, а что ему еще оставалось делать?
Церемония выбора сказки прошла быстро, я бы даже сказала, слишком быстро, но не буду ничего говорить, а то у меня дурная привычка появилась в последнее время — забегать вперед. Так что рассказывать буду по порядку, надо же бороться с дурными привычками, начну с этой, от нее пользы в хозяйстве никакой. В общем, принцесса в присутствии семи волшебниц начала читать текст, что, мол, находясь в здравом уме и трезвой памяти, и, главное, понятно, что надо сосредоточиться, а сосредоточиться как раз и не получается, потому что в голове ровно одна мысль, зато во множестве экземпляров: «У мамы будет инфаркт», и думать о чем-нибудь другом совершенно невозможно, короче, принцесса набрала побольше воздуха и сообщила присутствующим, что она (папа меня убьет) отказывается (у мамы будет инфаркт) выбирать (вот прямо сейчас она упадет и умрет) сказку (жаль, что нельзя произносить слова еще медленнее), но ничего страшного не происходит, мама даже и не думает падать и даже не бледнеет, а очень даже нежно обнимает принцессу за плечи, и улыбается, очень странной улыбкой улыбается, принцесса видела когда-то такую улыбку, погодите, дайте вспомнить, когда же это было, ну точно, точно, черт, мне тогда операцию должны были делать, и мама говорила, что это не больно совсем, ты сейчас заснешь, а когда проснешься — все будет позади, и что-то колет в предплечье, и хочется уже поскорее заснуть, чтобы не видеть эту улыбку, ну вы представляете, она колет меня веретеном и улыбается, типа, это все для моей же пользы, знаете, дорогие родители, это уж чересчур, я раз так вообще просыпаться не буду, тогда, небось, пожалеете…
Когда принцесса подняла голову, в зеркале было уже пусто, конечно, не совсем пусто, кто-то там все-таки сидел в кресле и смотрел такими растерянными глазами, что принцесса встала и отвернулась, потому что совершенно невозможно такие взгляды выносить, даже если на тебя смотрит твое собственное отражение. За окном светало, принцесса подумала, что хорошо бы поспать, но непонятно, как в таком состоянии можно заснуть, снотворное поискать, что ли, мне кажется в ванной комнате должна быть упаковка, точно, вот она, но к моему величайшему сожалению обещание «глубокого спокойного сна без сновидений» ну никак не желает позитивно коннотироваться, так что остается аккуратно поставить коробочку на место и упасть на кровать в надежде, что природа возьмет свое, и она берет, сначала сомневается минут пятнадцать, а потом все-таки берет, а хрустальный шар, воспользовавшись этим, умудрился все-таки закатиться под кресло, и слава богу, что никто не видит, слава богу…
— Прикинь, эти мои фантазии со Спящей Красавицей, ну там 100 лет в хрустальном гробе, и все такое, так я никак не могла понять, откуда, потому что это же не мой сценарий, вроде бы, ну совсем ничего общего, и метафоры не мои, и я даже не колюсь ничем, совсем по нулям. Вот, думаю, тайны подсознания. А вчера пишу письмо подруге: «Спать хочется катастрофически. В последнее время у меня одна хрустальная мечта — проспать мертвым сном 100 лет…» Ну ты представляешь, я всегда говорила, что Фрейд все упрощает, люди, на самом деле, сложнее устроены. Так я теперь начинаю думать, что он, пожалуй, все усложнил. Я, во всяком случае, устроена гораздо проще…
— Просто, говоришь? А сколько ты свиданий отменила за последний месяц из-за недосыпа? А те, что были, проспала. Глупо ты устроена, а не просто, поправь меня, если я ошибаюсь.
Женщина в Зеркале — ну конечно, она самая, вы, наверное, давно догадались, это до меня только сейчас дошло, будем ее и дальше так называть, чисто условно, для ясности, потому что зазеркалье, трансформации и колода карт — это совершенно не мои метафоры, так, случайно под руку попались, — так вот, Женщина в Зеркале хотела было обидеться, но вместо этого засмеялась и плотнее завернулась в одеяло, потому что очень холодно бывает, господа, просто невероятно бывает холодно жаркой летней ночью, да так, что и сорок тысяч одеял не согреют, и уже забыв про все на свете, тянешься к его рукам — ну в конце концов, я же только погреться, — и закутываешься в эти руки, действительно горячие, не ошиблась, и такие нежные, что совершенно непонятно, отчего это окончательно стынет кровь, и вот уже ни губ, ни рук, а только тысячи крошечных острых льдинок разливаются по телу, и остается только смеяться, чтобы хоть как-то согреться, и вообще, отправлю принцессу в Снежные Королевы, раз она замуж за дурака не хочет, а то что это за дела — пока автор тут мерзнет, как черт знает кто, персонаж там дрыхнет без задних ног! С какой такой радости, я вас спрашиваю?
Я официально предупреждаю главных героев, что если кто не хочет участвовать в финальном хеппи-энде, так того я заблужу в лесу и скормлю диким ежикам.
Принцесса спала до вечера, а может даже до следующего вечера, у меня очень плохо с таймингом, надо все внимательно перечитать, чтобы определить, сколько же времени прошло, хотя я, наверное, и так вспомню, если первую ночь она пила бренди, а вторую — встречалась с Женщиной в Зеркале, а изначально до церемонии оставалось три дня, то тогда получается, что не получается у нее спать до следующего вечера, потому что вот прямо сейчас ее уже пришли будить. Как для чего? Вы что, забыли, Ваше Высочество, через час генеральная репетиция завтрашней церемонии, сами оденетесь, или Вам помочь?
На репетиции принцесса вела себя наилучшим образом, родители остались довольны, хотя не будем утверждать, что волноваться они перестали, даже, пожалуй, наоборот, несмотря на то, что взор принцессы был ясен, голос звонок, улыбка чиста и невинна, а может как раз благодаря этому, вот будут у вас свои дети, тогда вы меня поймете, как говорит моя мама, а она никогда не врет, во всяком случае, уличить ее мне еще никогда не удавалось.
Принцессу ужасно обидела подобная подозрительность, ну в самом деле обидно, когда это я им врала, вчера не считается, и вообще, кто-то когда-то говорил, что своим недоверием мы оправдываем чужой обман, умный человек, ничего не скажешь, не иначе француз, так что сами виноваты, а что прикажете делать? Как прикажете поступить? Прямо хоть к придворному астрологу иди, но принцесса не очень-то доверяла звездному небу над головой, гораздо больше она полагалась на нравственный закон внутри себя, а нравственный закон недвусмысленно заявлял, что пусть делает, что в голову взбредет, ему лично все равно, лишь бы не воровала из сиротских кружек для пожертвований и вовремя переводила старушек через дорогу, желательно, в специально отведенных для этого местах. Так что принцесса удалилась в свои покои, понятное дело, завтра предстоит тяжелый день, девочке надо как следует выспаться, ну вот мне просто интересно, они что, в самом деле думают, что я пойду спать? Чтобы как следует выспаться перед тем, как заснуть на сто лет? Не понимаю, честное слово, вот хочу понять — и не могу…
Через два часа, когда возбужденные наступающим праздником придворные наконец угомонились, принцесса вылезла из окна и стала подниматься по пожарной лестнице. До башни она добралась минут за пять, а что Её Высочество при этом думала о голубиной почте, покрыто мраком тайны, могу себе представит, что я бы думала на ее месте, но порядочная принцесса из приличной королевской семьи и слов-то таких не знает, действительно, откуда бы она могла их узнать? Внутри башни было темно, взять с собой свечку принцесса не догадалась, хорошо хоть спички нашлись, и попробуйте мне после этого сказать, что курить вредно. В башне ужасно сквозило, вот не хватало еще простудиться, зажженные спички немедленно гасли, а нужный предмет никак не желал находиться, и ведь будет чертовски обидно, если такой грандиозный замысел бесславно ничем не увенчается, и хоть бы из-за тайфуна или цунами, а то из-за каких-то спичек, но нет, обошлось, за глупую непредусмотрительность, конечно, очень дорого приходится платить, но, к счастью, не сегодня, а в следующий раз непременно буду умнее, непременно. В общем, через каких-нибудь полчаса принцесса уже стучала в двери избушки, в которой жила руководительница кружка «Основы современной магии», причем стучала ногой, потому что в руках она крепко сжимала стеклянную банку с одноразовыми веретенами.
Черная волшебница («черная» в данном случае — это не характеристика моральных качеств, просто она всегда одевается в черное, а мне же надо ее как-то называть, потому что «руководительница кружка „Основы современной магии“» — это хорошее имя, но длинное) открыла дверь так быстро, что у меня, например, появилось ощущение, что она от нее вообще никуда не отходила в этот вечер, то ли она настолько хорошая колдунья («хорошая» в данном случае — это тоже не характеристика моральных качеств, а, скорее, оценка профессиональных), что все знала заранее, то ли вообще ждала кого-то другого, теперь уже не узнать, да это и не важно. А важно то, что она, вроде бы, совершенно не удивилась, молча посторонилась, чтобы принцесса могла войти, банку взяла не глядя, но держала бережно, на стол поставила подальше от края и кота на всякий случай легонько пнула ногой — не то что бы это могло быть эффективной профилактической мерой, скорее, чтобы подчеркнуть серьезность ситуации, а коту, между прочим, одного взгляда на банку вполне хватило, чтобы зашипеть и залезть на шкаф, или это он на пинок обиделся, непонятно, у этих кошек все так сложно…
Принцесса сидела в кресле, закутавшись в плед, и пила горячий чай с травами, а черная волшебница задумчиво стояла у полки, выбирая колбу подходящего размера. В общем, я думаю, что сегодня можно их оставить в покое и не мешать, потому что работа им предстоит тонкая, можно сказать, ювелирная.
Церемония выбора сказки прошла быстро и довольно буднично. В присутствии семи волшебниц принцесса сообщила, что выбирает сказку «Спящая красавица», без принуждения, находясь в здравом уме и трезвой памяти, причем на этот раз обошлось без эльфа, я уже совсем было приготовилась к долгим и нудным пререканиям, но принцесса, судя по всему, просто забыла о нем, а ведь еще буквально сутки назад столько шуму было, поди пойми этих принцесс.
Принцесса взяла из рук феи-крестной одноразовое стерильное веретено и уколола себе палец, стараясь не смотреть в сторону черной волшебницы, при этом сердце ее бешено колотилось, потому что вы только задумайтесь на минутку — одно дело знать, что ты сейчас заснешь, ну хоть бы и на сто лет, это еще как-то можно вынести, а тут ведь совершенно неизвестно, что произойдет, у черной волшебницы, конечно, опыт и хорошая репутация (ну вы помните, «хорошая» — это не характеристика моральных качеств), и все было сделано строго по рецепту, но, положа руку на сердце, кто-нибудь знает, откуда этот рецепт? Кто-нибудь хоть раз им воспользовался? То-то и оно, пришлось рисковать, черная волшебница самоотвержено предложила проверить снадобье на коте, но кот сиганул в окошко, не дослушав предложение до конца, а мышей ловить было уже поздно, да и вообще, это уже как-то слишком, вам не кажется? Но вроде бы, все в порядке, то есть ничего не происходит, абсолютно ничего, в глазах не темнеет, даже голова не кружится, и остается только театрально вздохнуть (это не сложно, даже репетировать не пришлось, любая, даже самая заурядная принцесса с детства умеет театрально вздыхать), прикрыть глаза, позволить себя подхватить чьим-то заботливым рукам и наблюдать из-под опущенных век, как королевство погружается в сон, а, кстати, почему? Я всегда думала, что королевство погрузилось в сон благодаря заклятию, но заклятие не действует, и тем не менее… Даже думать об этом не хочу, а то сейчас в очередной раз всплывет какая-нибудь экономическая причина, я расстроюсь, ну его на фиг, в конце концов, может ведь произойти чудо, я, например, очень даже верю в чудеса, особенно когда выбор так скуден… К счастью для себя, принцесса подобными вопросами не задавалась, она просто-напросто вылезла из хрустального гроба (честно говоря, не сразу, вы будете смеяться, но несколько часов она проспала, ну надо же человеку когда-нибудь спать, так почему бы не здесь и не сейчас) и… Да, надо признать, что принцесса почувствовала себя несколько неуютно, и я ее прекрасно понимаю, ну знаете, как это бывает, — все вокруг спят, или, к примеру, спорят о политике, а ты один бродишь, как дурак, и вообще, одно дело о свободе мечтать, а совершенно другое дело эту самую вожделенную свободу получить, и можно, конечно, некоторое время развлекаться мелкими бытовыми подвигами вроде самостоятельного приготовления пищи и влажной уборки помещений, но энтузиазма хватает дня на три, не больше, и с каждым днем спать ложишься все раньше, а встаешь все позже, и время течет все медленнее, а иногда кажется, что оно и вовсе остановилось, и утешает только то, что так долго продолжаться не может, и вот однажды, гуляя по лесу, принцесса совершенно случайно набрела на домик черной волшебницы.
Дверь была заперта, пришлось залезать через окно, все-таки странная эта черная волшебница — дверь заперла, а окна все нараспашку, я уже молчу, что она заснула вместе со всеми, это вообще выше всякого разумения, остается все списать на массовый психоз, вроде как «все бежали — ну и я побежал», или действительно чудо, а чего, я уже сказала, что верю в чудеса, хотя, строго говоря, если опираться на мой собственный опыт, то массовый психоз статистически гораздо более вероятен, ну да бог с ней, со статистикой, главное, что принцесса очутилась в избушке черной колдуньи, причем абсолютно одна, потому что кот тоже заснул, и если вы думаете, что я собираюсь этот факт комментировать, то вы ошибаетесь, ничего страшного, вы тоже, небось, живые люди, тоже можете ошибаться…
Принцесса разожгла огонь в камине, нагрела воду и приготовила чай с травами, вернее, это она собиралась приготовить чай с травами, но баночек на полке было штук сто, не меньше, в травах принцесса разбиралась плохо, вроде столько раз учила — и на следующий день забывала, зато она прекрасно помнила, как они с подружкой приготовили когда-то суп из жаб, вообще-то в рецепте значились лягушки, но они подумали, что какая разница, суп получился вполне гадкий, но они решили, что это и есть тот самый обещанный специфический вкус, так вот, черной волшебнице пришлось срочно готовить рвотный отвар, тоже гадкий, но с супом, конечно, не сравнить, так вот травы для этого отвара черная волшебница брала как раз из баночек на полке, так что принцесса решила не рисковать и положить в чай только мяту и корицу, которые ни с чем не перепутаешь, как ни старайся, а заодно подумала, что раз уж все так совпало, сто баночек с травами и сто лет свободного времени, то неплохо бы восполнить пробелы в образовании, в общем, принцесса нашла определитель трав и углубилась в чтение.
Мне кажется, что на этом можно закончить сказку, потому что определитель трав — это очень большая книга, а есть ведь еще и другие, а потом начинается самое интересное, всякие там «Занимательная алхимия», «Юный чернокнижник» и «Черная магия в картинках», и пусть себе разглядывает листочки и считает тычинки, а там, глядишь, и до настоящего волшебства дойдет дело, но принцесса внезапно оторвала взгляд от книги и стала очень внимательно разглядывать что-то на полу (я не понимаю, ну неужели нельзя посидеть спокойно пять минут, пока я закончу сказку, я теперь понимаю, почему придворный парикмахер застрелился, все говорили про какую-то несчастливую любовь, но кто же стреляется из-за несчастливой любви), ну да, не показалось, действительно одноразовое веретено, о стерильности, конечно, говорить уже не приходится, но это не страшно, раньше даже слова такого не знали, и ничего, как-то выживали (что вообще здесь происходит, ты что собираешься делать, можно узнать?), принцесса вооружилась двумя вилками, с величайшими предосторожностями извлекла веретено из щели, засунула его в первую попавшуюся коробочку и решительным шагом направилась к окну (не вздумай, зачем, это же глупо, ну не хочешь становиться волшебницей — не надо, мало ли, чем можно заняться!), вообще-то в последнее время слишком часто приходится лазить в окна, а я, между прочим, королевская дочь (очень вовремя ты об этом вспомнила! Ну прекрати, это не по правилам!), в любом случае, надо распорядиться, чтобы окна делали побольше. Принцесса подошла к хрустальному гробу и собралась залезть внутрь (послушай, мне не хотелось говорить с тобой в таком тоне, но придется, ты же нормальных слов не понимаешь, так вот, я вынуждена тебе напомнить, что ты сказочный персонаж, я тебя выдумала, так что будь добра, веди себя прилично!), но тут ей пришло в голову, что она забыла сделать одно очень важное дело, а ни одна уважающая себя принцесса не сможет заснуть, пока не закончит все важные дела, и тут уже волшебство бессильно. Она прошла в свои покои, подошла к креслу, опустилась на колени, достала хрустальный шар (совсем с ума сошла? Ты вообще понимаешь, что собираешься сделать? Ты же исчезнешь сейчас, и я уже ничем не смогу тебе помочь! Ну давай так: ты поспи сейчас, а утром, на свежую голову…) и с силой бросила его в зеркало. Шар разлетелся на мелкие кусочки с таким оглушительным звоном, что совершенно некстати напомнил фею-крестную, а зеркало, хоть и осталось целым, но совершенно перестало что бы то ни было отражать, да еще и покрылось инеем, у меня есть некоторые соображения на этот счет, но я их лучше оставлю при себе. Принцесса потрогала зеркало пальцем и скорчила рожу, а что, так даже и лучше, во всяком случае, любоваться собой даже удобнее, а что до объективной реальности, так где это вы видели принцессу, которую бы заботила объективная реальность?
Теперь все дела были сделаны, и принцесса с чистой совестью вернулась к хрустальному гробу, залезла внутрь, устроилась поудобнее, а вышитую феей-крестной подушечку выбросила наружу, потом, конечно, придется объясняться, ну и черт с ним, скажу, что ворочалась во сне, и вообще, человек имеет право сам выбирать себе подушки! С этими приятными мыслями принцесса достала из коробочки веретено, ну что ж тут поделаешь, я ее пыталась отговорить, но разве ж она слушает, так что мне остается только надеяться (не то что бы это что-то меняет, но все же…), что ей будут сниться исключительно хорошие сны.
Сказка о том как братец Лис с братцем Кроликом помирился
Помни, ты в ответе за тех, кого приручил, сказал братец Лис.
А братец Кролик ничего не сказал, только почесал лапкой за ушком и подумал, что вот же ж блин, понеслась пизда по кочкам, каждый раз, как у него рефлекторное выделение желудочного сока, так он классику начинает цитировать, надоело-то как, госсподи.
Ну а братец Лис, понятное дело, мысли читать не умел, он даже свои мысли читать не умел, не говоря уже про чужие, да и потом, какие у кроликов мысли всем известно, чего тут читать, чай, не Экзюпери. Поэтому братец Лис зарылся носом в белую пушистую шерстку и прошептал, а как же я, мне же так плохо будет без тебя, тебе меня совсем ни капельки не жалко?
А братец Кролик опять ничего не сказал, хотя и собирался в начале, но потом понял, что по большому счету сказать-то ему и нечего, и опять лапкой почесал за ушком, хотя не чесалось у него за ушком нифига, но надо же чем-то лапки занять.
Я так и знал, сказал братец Лис, тебе наплевать на меня, тебе нет до меня никакого дела, и глаза его наполнились слезами, а верхняя губа вздернулась, обнажая крепкие белые клыки.
Ну а чего я, собственно, ждал, меланхолично думал братец Кролик изо всех сил удерживаясь, чтобы не почесать лапкой за ушком, потому что ушко в последнее время начало нарывать от непрерывного почесывания. Пожалеть его, что ли? Мне-то теперь уже все равно, можно и пожалеть, и он почесал лапкой за ушком.
Не чешись, строго сказал братец Лис, у тебя же там кровь, господи, ну как маленький, честное слово, когда же ты уже вырастешь.
Наверное, из меня получится красивое чучело, думал братец Кролик. Если, конечно, аккуратно снимать шкурку. Мне бы не хотелось, чтобы меня набили ватой. Лучше сухой травой. Или опилками.
Ну как с тобой можно разговарить, устало спросил братец Лис, ты же совершенно меня не слышишь. Ты хочешь, чтобы я ушел? Скажи, хочешь?
Я спать хочу, сказал братец Кролик и зевнул для убедительности, хотя спать ему совершенно не хотелось, а хотелось почесать лапкой за ушком. Оставайся, конечно, зачем ты спрашиваешь.
Братец Лис улыбнулся, прижал к себе братца Кролика и заснул, и братец Кролик тоже заснул, и они спали долго и счастливо и проснулись в один миг.
Сказка про всяческую хуйню
Жила была на свете всяческая хуйня. Нет, это неправильное начало, не будем гоняться за всякими там дешевыми эффектами, времени нет, а эффекты, я думаю, сами придут. Главное — не обращать на них никакого внимания, тогда они сразу приходят. И тогда, значит, начнем с того, что в одном волшебном лесу жила была принцесса. Фигня какая-то получается, с одной стороны, за эффектами, вроде как, решено было не гоняться, а с другой стороны, нельзя же так сразу, в лоб, без всякого даже намека на фантазию. Очень сложно, прямо даже не знаю, как быть. Как быть — это вообще основная экзистенциальная проблема, потому что чему нас учат семья и школа? Семья и школа учат нас каким быть, а вот как — об этом они обе стыдливо умалчивают. Сами не знают, я так думаю.
Короче, пока я тут отвлекаюсь, вы уже поняли, что, во-первых, где? — в лесу, во-вторых, в каком? — в волшебном (это я так снимаю с себя всяческую ответственность за происходящее, если кто не понял), а в-третьих, кто? — принцесса. Ну, и если уж совсем честно, то, в-четвертых, что делала? — всяческую хуйню. Это такой глагол, потому что отвечает на вопрос «что делать?» Я бы еще добавила, что на этот вопрос хрен ответишь, но не буду, а то меня могут побить ногами — скажут, что сперва заманила светлым словом «сказка», а потом сама виновата.
Я всегда говорила, что глупости писать легко и приятно, а оказывается, это еще и полезно, потому что я, пока суд да дело, поняла, о чем будет сказка. Сказка будет о любви, потому что принцесса и всяческая хуйня совершенно не могли друг без друга жить. То есть без всяческой хуйни жизнь принцессы теряла смысл, я так думаю, что это, наверное, любовь. А без чего еще жизнь может потерять смысл? Кто сказал «без смысла»? Вообще больше ничего рассказывать не буду. Никогда!
Ну вот, теперь нужен конфликт, а то какая сказка без конфликта? Это ведь только в жизни все гладко и ровно, а в сказке — нет, в сказке так не бывает. В общем, в один прекрасный день принцесса с удивлением заметила, что она не может уйти из дома, потому что стоит ей только выйти на порог и начать закрывать за собой дверь, как всяческая хуйня немедленно оказывается в проеме, и невозможно с этим ничего поделать. С собой ее не возьмешь, потому что она обычно невыносимо тяжелая, а обратно в дом тоже не затащишь, она за косяк цепляется, прямо как… Нет, об этом ни слова, а то я опять увлекусь.
А, ну конечно, про самое главное я как раз и не рассказала. Хотя можно было бы и догадаться, если честно. Так вот, всяческая хуйня время от времени оборачивалась Прекрасным Принцем. Причем на заре туманной юности принцессе казалось, что каждый раз другим, но потом она поумнела, и поняла, что одним и тем же, а все эти десять отличий — это так, для отвода глаз.
Принцесса очень любила Прекрасного Принца, а когда поняла, что это каждый раз один и тот же Прекрасный Принц, так еще сильнее начала любить, потому что, в сущности, хорошая была девочка, верная, хоть и не очень сообразительная, а может, как раз, благодаря этому, не знаю. Казалось бы, живи и радуйся, ан нет — подошло время для второго конфликта: стоило принцессе поцеловать Прекрасного Принца, как он тут же превращался опять во всяческую хуйню. Например, в бревно. Ну да, обычное бревно, гладкое, без всяких там сучков, прости меня, дедушка Фрейд, я постараюсь больше так не шутить. То ли это было страшное заклятие, наложенное на Прекрасного Принца тайными недоброжелателями (хотя мы-то знаем, что такие мощные заклятия под силу только доброжелателям, знаем, но никому не скажем, тем более, что это ведь только сказка, а в жизни никаких заклятий не бывает вовсе, в жизни только покой и воля бывают, да и то, кто их видел). То ли у Принца были какие-то свои серьезные причины, не знаю, да и не важно, главное действующее лицо все-таки принцесса с ее богатым внутренним миром, а всяческая хуйня — это скорее декорация. Не будем же мы вдаваться в скрытые мотивы сложного поведения декораций.
Ну вот, принцесса каждый раз давала себе страшную клятву, что теперь-то она точно будет умнее, и целовать Принца не станет, но каждый раз все так неудачно складывалось, что удержаться не было никакой возможности.
А вы погодите расстраиваться, это только на первый взгляд все так печально выглядит, а на самом деле — вопрос привычки. Вот и принцесса в какой-то момент привыкла, и даже начала получать некое, пусть извращенное, но удовольствие. И опять, казалось бы, живи и радуйся — ан нет. Потому что тут, откуда ни возьмись, подоспел с пылу с жару третий конфликт. В один прекрасный раз принцесса привычно не удержалась и поцеловала Прекрасного Принца, но ничего не произошло. Прекрасный Принц поцеловал ее в ответ и продолжил прерванный разговор о новой модели мортиры, что бы это слово ни означало. Принцесса вздрогнула от удивления и даже почувствовала некоторое разочарование — знаете, из разряда таких приятных разочарований внизу живота, меня вообще потрясает низ живота, сколько там всего помещается, просто уму непостижимо, если вдруг чего-то не хватает, или там сказку пишешь и надо место заполнить между конфликтами, так внизу живота обязательно найдется что-нибудь подходящее к случаю, или неподходящее, но это неважно, потому что само по себе привлекает пытливого читателя почище любого конфликта. Короче, сколько принцесса ни целовала Прекрасного Принца, он даже и не думал ни во что превращаться, а строго говоря, вообще ни о чем не думал — сами посудите, разве можно о чем-то думать, когда тебя целует принцесса? Разве что о новой модели мортиры, но об этом ни звука, потому что если принцесса узнает, то потом до скончания дней бревну будешь завидовать…
Время шло, и с каждым днем принцесса нервничала все сильнее, потому что к бревну в доме она уже более или менее привыкла, а вот что делать с Прекрасным Принцем, не очень-то было понятно. Ладно бы еще кормить, это как раз не смертельно, ну если, конечно, не заказать сдуру еду у Лешего из Заброшенной Чащи, но таких дураков, слава богу, нет, а если точнее, то таких дураков со временем почти совсем не осталось. В любом случае, еда — это более или менее решаемая проблема, а вот как быть с ожиданиями… Нет, не еды, далась вам эта еда. Принцессу очень волновало, что она совершенно не в состоянии соответствовать ожиданиям Прекрасного Принца. Сами подумайте, а вдруг Принцу захочется поговорить о мортире, а это вполне вероятно, во всяком случае, вряд ли ему захочется поговорить о чем-нибудь еще… С бревном в этом смысле было гораздо проще — какие ожидания у бревна? А если и есть, то кого это волнует?
В общем, принцесса потеряла покой и сон, а когда в одно прекрасное утро она обнаружила на своем очаровательном лобике морщинку, то терпение ее лопнуло, и она прямиком направилась к ведьме.
О господи, сказала ведьма, посмотрев в глазок и увидев на лестнице принцессу. Ну хорошо, не на лестнице, о господи, сказала ведьма, выглянув из дупла старого дуба и увидев на опушке принцессу. Прекрасную принцессу, я не помню, мы уже поднимали вопрос прекрасности, или еще нет? Если нет, то сейчас самое время, а то сказка, того и гляди, закончится, а мы о главном — ни звука. А ведьма, надо сказать, вообще принцесс недолюбливала, а уж прекрасных — и подавно. Они слишком много о себе воображают, говорила ведьма, и она права, прекрасные принцессы действительно слишком много о себе воображают, а если честно, то не только прекрасные, а если совсем честно, то не только принцессы. Но деваться было некуда — все-таки королевская дочь, и если мы ни словом не упомянули о принцессиных родителях, то это не значит, что они не могли организовать ведьме очень даже чувствительные неприятности, начиная от лишения лицензии и заканчивая… ну не важно, главное, что ведьма вылезла из своего дупла, спустилась к принцессе и вполне вежливо поинтересовалась, какого черта та приперлась, и что ей вообще нужно.
Принцесса немножко оробела, но виду не подала, и довольно внятно поведала ведьме свою беду. Ведьма выслушала принцессу очень внимательно, задала несколько дополнительных вопросов, почесала в затылке и пробормотала под нос что-то совершенно загадочное, про некоторых, которые слишком много кушают. А потом попробовала втолковать принцессе, что, мол, деточка, я конечно понимаю, что это совершенно невыносимо — хороший дом, красивый жених и полцарства впридачу, какие же нервы выдержат, в самом деле, но может все-таки смириться? У каждого свой крест, так сказать, да и потом, а чего, собственно говоря, Их Высочество хочет? Отворотного зелья? Это можно, конечно, гарантии никакой, но хуже точно не будет. Во всяком случае, никто еще от него не влюбился. Умирать — да, умирали, но это если дозировку не соблюдать, но мы же не собираемся не соблюдать дозировку… Но тут принцесса твердо и внятно сказала, что отворотное зелье ей не нужно, Принца она любит и расставаться с ним не намерена, а вот если бы ей какое-нибудь другое зелье, чтобы Принца в бревно превратить…
Сказать, что ведьма удивилась — это значит ничего не сказать. Не будем тут описывать как она хваталась за голову, выпучивала глаза, рвала на себе волосы и даже швырнула в принцессу дохлой галкой в качестве последнего аргумента, но принцесса была непреклонна. Ладно, сказала ведьма, как знаешь, мое дело маленькое, ты мне ручку позолоти, а на мою профессиональную гордость всем плевать, разумеется. Мне вроде как в радость портить себе карму из-за такого бреда несусветного. Ладно, слушай. И она довольно подробно рассказала принцессе, что надо ей, голубушке, дождаться полнолуния и пойти на левый берег реки, и найти там большую иву, и сорвать с нее четыре листа, не больших и не маленьких, а ива эта не простая, а волшебная, под ней зарыт сундук, а в сундуке том, как водится, еще один сундук, поменьше, а в нем совсем маленький сундучок, ну а в самом маленьком сундучке заперт здравый смысл. Но откапывать его нельзя, потому что слишком уж сильное средство, можно помереть с непривычки. А вот четыре листочка с ивы — в самый раз будет. Главное, чтоб не большие и не маленькие. Маленьких может не хватить, а если большие — так может отторжение начаться.
И что, спросила принцесса, ты из этих листочков сделаешь зелье, чтобы Принца моего любимого в бревно превратить? Нет, сказала ведьма, зелье я из дохлой галки сварю, а листочки — это мне, я из них себе восстановительный чай заварю, а то у меня ж работа вредная, того и гляди — с катушек съеду…
Принцесса, честно говоря, не очень поняла, что за листочки такие, и зачем они ведьме нужны, но решила не спорить, дождалась полнолуния, отправилась на левый берег реки, нашла большую иву, и если бы не полнолуние, все было бы просто замечательно, но луна светила слишком ярко, и принцесса увидела под ивой небольшую табличку. На табличке было написано: «Здравый смысл. Не влезать — убьет!» И череп нарисован, крупный такой череп…
Вот я ведьме иногда просто удивляюсь, казалось бы, умная женщина, ну зачем она приплела это полнолуние злосчастное? Антураж, конечно, святое дело, но безлунная ночь — тоже неплохой антураж, тогда бы принцесса и табличку не увидела и ждать бы так долго не пришлось — а так она совсем забыла предостережение ведьмы. А «не влезай — убьет» было очень меленькими буковками написано. А череп — ну что череп, это же, может, такая эмблема, метафора, так сказать, здравого смысла. В черепе мозги, а в мозгах — здравый смысл, так подумала принцесса, и я ее осуждать не стану, потому что на эту простенькую, казалось бы, логическую цепочку и сама сто раз ловилась. Короче, принцесса, не долго думая, выкопала сундук, достала из него сундук поменьше, а из него — самый маленький сундучок, раскрыла его и немедленно умерла.
И вот тут все как-то само собой наладилось самым лучшим образом. Принцесса прибежала домой, поцеловала Принца, обручилась с ним, вышла за него замуж, у них родилось 18 детей, и они жили долго и счастливо и умерли в один день с Артуром Шопенгауэром, 21 сентября.
А Принц, не дождавшись принцессы, пришел под иву, увидел хладный, но все еще прекрасный труп, заплакал и тоже умер, их так и похоронили вместе, закопали, а на табличке написали «здесь покоится принцесса, с миром и всяческой хуйней».
А здравый смысл сбежал, его потом так никто и не нашел, он бродит по белу свету, и теперь мы все умрем, а ведь ничто не предвещало, во всяком случае, поначалу.
Сказка про ежиков
Я вовсе даже не собираюсь блистать разнообразием, поэтому начну, как обычно. В одном лесу… Хотя нет, какое-никакое разнообразие не помешает, так что лес на этот раз будет не волшебный, а самый что ни на есть обыкновенный. Потому что нечего валить все с дурной головы на всяческие чудеса, попробуем пожить не путаясь в причинно-следственных связях, ну хотя бы недолго, для разнообразия хотя бы. Так вот, в одном самом обыкновенном лесу, хотя если уж быть абсолютно точной, то надо писать, как минимум в одном самом обыкновенном лесу, но бог с ней, с точностью, я, между прочим, кучу лет прожила, а ни одного обыкновенного леса так и не встретила, если он и существует где-нибудь на белом свете, то это уже само по себе чудо, не нуждающееся ни в каких дополнительных сказках. А если вы хотите спросить, собираюсь ли я когда-нибудь начать, то спрашивайте, не стесняйтесь, я вам буду в ответ улыбаться.
Короче, в одном обыкновенном-преобыкновенном лесу жили-были ежики. Неплохо, в общем-то, жили, потому что еды в лесу было навалом, а из врагов у ежиков одни только блохи и есть, что тоже не мед, конечно, тем более, что вы же, небось, никогда не пробовали выкусывать блох из иголок? Или пробовали? Ну то-то же. Так вот, у ежиков в этом самом гипотетически обыкновенном лесу проблема была только одна — они очень мерзли. В лесу вечно сквозило, а какие у ежиков шубки — так, смех один. Ежики пробовали зарываться в опавшие листья, но это не очень-то помогало, потому что первый же порыв ветра листья ворошил и переворачивал. А ошалевшие от холода ежики кидались друг к дружке, чтобы хоть немножечко согреться.
И вот тут-то и начиналось самое душераздирающее, потому что кидались они друг к дружке и немедленно кололи друг дружку иголками. Конечно, не специально, я ж говорю, от холода ошалевали. Спариваться осторожно они уже давно научились, а осторожно ошалевать от холода у них все никак не получалось. Конечно, произойти такое могло только в самом обыкновенном лесу, потому что если бы в лесу завалялась хоть маленькая капелька волшебства, то до ежиков бы немедленно дошло, что если, скажем, не ошалевать так стремительно, а подходить друг к дружке потихоньку, пока еще не очень холодно, то можно подойти достаточно близко, чтобы согреться, но при этом еще и не уколоться. Но волшебства не было, ну вот абсолютно, даже на самой опушке, и то не было.
И поголовье ежиков начало катастрофически падать, потому что самые слабые просто-напросто замерзали, самые выносливые терпели уколы чужих иголок, пока не истекали кровью, а самые бесстрашные выдирали свои иголки, прямо с кусочками шкурки, и грелись друг у дружки в обьятиях счастливо, но не долго, потому что без иголок, конечно, блох выкусывать гораздо удобнее, но вот лисы…
В общем, совершенно не известно, как могло бы все сложиться в этом лучшем из лесов, но тут, совершенно неожиданно, появился в лесу Один Очень Мудрый Ежик. Я не знаю, откуда он появился, версий, на самом деле, очень много. Может, он упал с луны (это моя версия), может, пришел пешком из далекого Китая, вот так вот, лапками перебирал, перебирал, и пришел (это он сам так говорит), а может, все было гораздно проще, и он самозародился в каком-то Маленьком и Глупеньком Ежике, например, от холода. Я вам могу рассказать про сто случаев самозарождения от холода, так что никакое не чудо, очень даже может такое быть. Так вот, Мудрый Ежик в свое время мерз даже больше, чем все остальные ежики, и поэтому перепробовал практически все способы борьбы с холодом, даже пару раз иголки себе выдирал, но поскольку он все-таки упал с луны, иголки у него каждый раз отрастали заново, могу представить неподдельное удивление ежика, который в тот момент оказывался рядом с ним… В какой-то момент Мудрый Ежик отчаялся и разучил несколько дыхательных упражнений, может и правда, не с луны упал, а из Китая пришел, бог его знает.
Не то что бы от этих упражнений становилось совсем уж тепло, но продержаться до лета они кое-как позволяли. Но Мудрого Ежика очень беспокоило то, что сородичей с каждым зимним днем становилось все меньше и меньше, он пробовал обучать их дыхательным упражнениям, но вы когда-нибудь пробовали чему-нибудь обучить ошалевшего от холода ежика? Да хоть бы и зайчика, все равно у вас ничего не вышло, если вы, конечно, пробовали… И чем меньше ежиков оставалось в лесу, тем сильнее беспокоился Мудрый Ежик, потому что, во-первых, он был очень добрый, а во-вторых, очень хорошо понимал, что именно произойдет с его экологической нишей, когда размер популяции уменьшится ниже какого-то допустимого естественным отбором минимума. Он беспокоился и думал, думал и беспокоился, и вот, в один прекрасный (хоть и холодный) день он придумал!!!
На следующий день в обыкновенном-преобыкновенном лесу, на обыкновенном-преобыкновенном дереве появилась обыкновенная-преобыкновенная табличка… Ну, это я загнула, конечно, табличка обыкновенностью похвастаться вовсе даже и не могла, просто очень уж к слову пришлось. Вообще, все, что я тут пишу, к ежикам не имеет ни малейшего отношения, как, впрочем, и к зайчикам, просто приходится к слову, вот я и пишу. А все совпадения с какими-нибудь реальными зайчиками-ежиками совершенно случайны, и я здесь не при чем, вот.
Да, табличка. Красивая такая табличка, в рамочке и с вензелями. «Лечу от холода иголками», такая вот табличка. Ежики сначала не поверили, потому что знали про иголки практически все, по крайней мере им так казалось, но несколько смельчаков рискнули, а потом ходили по лесу озадаченные, но счастливые, от холода не дрожали, а в случае необходимости совершенно спокойно грелись об других ежиков, причем без всяких печальных последствий.
Вот такой вот у сказки счастливый конец, правда так и неясно, что же в итоге придумал Мудрый Ежик, ну так я и сама не знаю, а если бы знала, так не сказку бы писала, а табличку «Лечу от холода иголками», потому что такие таблички писать, конечно, не очень выгодно, но все-таки выгоднее, чем сказки, да и букв меньше уходит, а то знаете, в прошлом году, например, был отличный урожай букв, а в этом совсем еще даже неизвестно… У меня, как обычно, много версий. Может, он нашел на теле ежиков такие специальные точки, в которые если ткнешь иголкой, так сразу тепло становится, и дальше уже только оставалось правильно распределить иголки по телу и все — веселись и грейся (это как раз его версия). А может он просто учил ежиков ходить медленно-медленно, и не ошалевать от холода чуть что, а иголки — так, предлог, просто чтобы начать разговор. Не знаю. Я даже не знаю, как у самого Мудрого Ежика все дальше сложится, потому что дыхательные упражнения — это конечно хорошо, чтобы до лета дожить, но вот только у него совершенно ошалевший вид почему-то. Опять-таки, не знаю отчего. Может от холода, а может просто так, случайное совпадение.
Сказка про куницу, разноцветный шарик и Общественный Резонанс
В одном чудесном лесу жила-была… я в этом месте всегда запинаюсь, это потому что у меня сознание фасеточное, как у мухи зрение, мне с одним персонажем идентифицироваться сложно. Принцесса сто раз была уже, ладно, пусть белочка, она всего один раз мелькала. Хотя нет, не хочу белочку. Кто там у нас белочек кушает? Ага, в одном чудесном лесу жила-была куница. Чудесном — это не потому что прекрасном, а потому что волшебном, чудеса там происходили с утра до ночи, стоило только отвернуться на минутку — и тут же чудеса, просто в промышленных количествах. Это чтоб мне потом никто не говорил, что так не бывает. В чудесном лесу все бывает. Так вот, как-то раз, в один чудесный день (чудесный — это значит прекрасный на этот раз), пошла куница гулять. Гуляла она, гуляла и вдруг увидела, что в кустах мелькает что-то разноцветное. Куница осторожно понюхала разноцветное, вроде, ничем опасным не пахло. Ни железом, ни порохом, ни страхом, звери ведь всегда чувствуют запах страха, впрочем, люди тоже, только люди реагируют на него неадекватно. Звери либо убегают, либо нападают, в зависимости от видовой принадлежности, а люди тоже либо нападают, либо убегают, но звери при этом почему-то адекватны, а люди почему-то нет, не знаю, чем это можно обьяснить.
Ну вот, ничем таким опасным от разноцветного не пахло, поэтому куница засунула свою мордочку в кусты и увидела шарик. Воздушный шарик. Разноцветный воздушный шарик, вот бывают шаровые молнии, а этот шарик был похож на шаровую радугу, хотя на шаровую молнию тоже немножко — в том смысле, что поразил он куницу как удар молнией, потому что радуга, конечно, красивая, но никого не поражает, как удар. Как милость богородицы, прощающей нам наши грехи — да, поражает, потому что действительно поразительно, даже когда дело происходит в чудесном лесу, а как удар — нет. Не знаю, что из этого следует, то ли что отпускать грехи проще, чем драться, то ли, может, вообще ничего не следует.
Где мы там застряли? А, да, в кустах. Куница потыкалась в шарик носом, потом пихнула его лбом, а потом осторожно взяла нитку зубами и легонько потянула…
В общем, дальше куница пошла уже с шариком. День продолжал быть чудесным, но вдруг налетел сильный ветер, и шарик стал вырываться из рук, вернее из зубов, потому что у куниц нет рук. Куница крепко-прекрепко сжала зубы, но ветер дул все сильнее, она пробовала помогать себе лапками, но шарик все равно вырвался. Куница тяжело вздохнула, потому что очень уж ей нравился шарик, а сейчас ведь улетит — и не будет больше, но тут ветер неожиданно затих, и шарик повис в воздухе совсе рядом с куницей, а потом даже еще приблизился, так что нитка, на которой он висел, коснулась куничьего носа. Куница поймала нитку и пошла гулять дальше.
Но что вы знаете, не успела она пройти и трех шагов, как опять налетел ветер, и все повторилось с точностью, потрясающей самое смелое воображение. А потом повторилось еще и еще, и если мне кто-нибудь скажет, что так не бывает, так я его отошлю к началу сказки, я там черным по белому написала, что лес-то чудесный, вот и происходят в нем всякие глупые чудеса. В конце концов кунице надоело бороться со стихией, потому что это ж получалось, что уже никакой прогулки, одна сплошная борьба с ветром, и даже те пару шагов, которые куница успевала пройти, пока ветер затихал, были напрочь испорчены напряженным ожиданием следующего порыва, потому что у куниц условные рефлексы вырабатываются чрезвычайно быстро, не так быстро, как у людей, ясное дело, но зато они гораздо адекватнее… Мне вот тут недавно обьясняли про условные рефлексы восьмого порядка, я так поняла, что любовь к родине, например, это что-то вроде условного рефлекса восьмого порядка, в общем, мне сразу захотелось стать кем-нибудь попроще, вроде куницы, у которой условные рефлексы вырабатываются медленнее, чем у человека, но зато только первого порядка. Мне кажется, это могло бы решить большую часть моих проблем, а может и нет, проверить это, к сожалению, невозможно.
Ну так вот, кунице вся эта бодяга надоела, потому что ей хотелось гулять, лучше, конечно, с шариком, но с шариком не получалось. То есть ситуация такая — с шариком лучше, но не получается, а без шарика хуже, но зато гуляй себе без проблем, хочешь — в дождь, хочешь — в ветер… В общем, куница решила, что на фиг ей не нужны такие расклады, обойдется она как-нибудь и без шарика. Выпустила нитку и пошла себе не оглядываясь. А шарик полетел за ней, плавно покачиваясь, и даже тяжело вздыхая, хотя это, наверняка, кунице просто показалось, потому что такого даже в чудесном лесу не бывает. Всякое бывает, но чтобы шарики вздыхали — ни разу не слышала… Но лететь — летел, до тех пор летел, пока куничье сердце не дрогнуло, и она не прикусила зубами хорошо знакомую нитку. Я заранее вам напомню, что лес, о котором у нас тут идет речь, чудесный, иначе вы не поверите, когда я скажу, что ровно через пять минут налетел жуткий ветер… Тогда куница попробовала не хватать шарик за нитку, пусть себе летит рядом, раз ему так больше нравится, но из этого тоже ничего не получилось — какое-то время шарик летел рядом, положив край нитки прямо на черный блестящий куничий нос, а потом все равно начинался ветер…
В какой-то момент куница решила просто не обращать на шарик никакого внимания, пусть себе делает, что хочет, но вы когда-нибудь пробовали не обращать внимания на шаровые молнии, ну или хотя бы на шаровые радуги? То-то и оно. Можно было, конечно, сделать вид, что не обращаешь внимания, но это требовало таких усилий, что сразу же терялось всякое удовольствие от прогулки.
Целый час куница пыталась от шарика избавиться. Она засовывала его в беличью нору, как бы забывала на опушке, топила в ручье, а в конце концов подарила знакомому ежику. Но ежики — народ ненадежный, так что буквально через минуту шарик опять оказался рядом с куницей. Вот тут-то куница поняла, что пора переходить к решительным действиям, а то ведь день закончится, а она так и не погуляет, а такой чудесный день, граждане, дается кунице всего один раз, и прожить его надо так, чтобы погулять как минимум часов пять, а лучше даже все восемь.
Куница подтянула шарик к себе поближе, потерлась об него носом напоследок и… Ну да, прокусила. Раздался негромкий «бум», и разноцветная тряпочка упала на покрытую снегом землю, это я заранее о времени года не подумала, а сейчас мне кажется, что это могла быть только зима, потому что если нет, то с чего бы это стоял такой собачий холод?
Куница поплакала немножко над шариком, вернее, над тряпочкой, которая уже больше не напоминала ни шаровую молнию, ни шаровую радугу, а напоминала разве что керосиновое пятно на воде, вернее, могло бы напомнить, если бы куница хоть раз его видела. Я, кстати, тоже ни разу не видела, бензиновое видела, а керосиновое — нет, но у меня, в отличие от куницы, есть абстрактное мышление, а у куницы, в отличие от меня, нету. Так вот, поплакала, поплакала, а потом повесила тряпочку на ветку старого дуба, причем у нее мелькнула мысль, что может стоит не на ветку, а в дупло тряпочку положить? В дупло старого дуба? Но возиться не хотелось, поэтому куница повесила тряпочку на ветку и пошла себе дальше. Гулять. А чего, в плохом настроении тоже можно гулять, и даже ничуть не хуже. Но не успела она отойти от дерева на пять шагов, как услышала «бум», а потом еще раз «бум», но уже погромче. Куница оглянулась и не поверила своим глазам. Если бы у нее было абстрактное мышление, она бы, конечно поверила, но у нее, как вы помните, абстрактного мышления не было, поэтому она вздрогнула и отпрыгнула на всякий случай еще на пять шагов, потому что из кустов выползало очень странное существо. Время от времени бумкая. Вот представьте себе большое мохнатое нечто с неопределенным количеством глаз и ушей. Куница прикусила кончик хвоста, чтобы не закричать (мне, в общем-то, не жалко, пусть себе кричит, но я, к моему великому сожалению, никак не могу вспомнить, как кричат куницы. А я не могу писать о том, чего не помню, прямо вот иногда складывается впечатление, что у меня нет абстрактного мышления. А написать, что она закричала нечеловеческим голосом, можно, конечно, но нельзя — чувство собственного достоинства не велит. На чувство собственного достоинства моего абстрактного мышления еще хватает, но потом, видимо, оно уже надрывается, и не может осилить даже такую малость, как куничий крик).
Ты кто, спросила куница, и почему бумкаешь? Я — Общественный Резонанс, сказало нечто, а бумкаю, потому что нечего всякие тряпочки на веточках развешивать. Спрятала бы в дупле, глядишь — и обошлось бы. Да ладно, бумкай, сказала куница, мне не мешает, даже приятно, в общем и целом… И она опять прикусила кончик хвоста, но уже совсем по другой причине. Общественный Резонанс прищурил один из своих многочисленных глаз. Не выйдет из тебя толку, сказал Общественный Резонанс. Ну вот подумай сама, повесила тряпочку на ветку, растормошила меня, и все теперь. Теперь шарик уже не вернешь. Куница выплюнула изо рта кончик хвоста и очень вежливо ответила, что ведь шарик не вернешь по совершенно другой причине. По причине прокусывания шарика зубом, правым верхним клыком, если уж быть абсолютно точным. Ладно тебе, не злись, сказал Общественный Резонанс. Найдем тебе другой шарик, а пока топай сюда, я тебя за ухом почешу. Куница послушно подошла, прижалась к теплому мохнатому боку и подставила ухо… Через несколько минут Общественный Резонанс притих, а куница побрела дальше, с грустью думая, что на фига ей сдался какой-то там другой шарик, все равно ведь такого чудесного шарика (чудесного — не знаю, в каком смысле, выбирайте на свой вкус) все равно уже никогда не будет. К счастью для себя, куница совершенно не могла представить, что такое «никогда», потому что у нее не было абстрактного мышления.
В отличие от меня.
Сказка про мальчика, который достаточно долго сидел на берегу реки
Мальчик сидел на берегу реки и ждал. Он знал, что если сидеть достаточно долго, то рано или поздно мимо проплывет труп врага. Не то что бы у мальчика были враги, но очень уж ему понравилась идея. Мальчик вообще очень любил идеи. Однажды ему сказали, что месть — это блюдо, которое надо подавать холодным, так ему эта идея настолько понравилась, что он вообще перестал греть свою еду, а потом и вовсе перестал есть, потому что холодная еда — это не очень вкусно, а мороженое он не любил.
И тогда он сел на берегу реки и принялся ждать, а ему, к сожалению, совсем забыли сказать, что если сидеть на берегу реки достаточно долго, то рано или поздно мимо проплывет очень много трупов.
Ну вот, а надо вам сказать, что это был очень мудрый и необыкновенно терпеливый мальчик, и он действительно просидел на берегу реки достаточно долго.
И так и не искупался.
Сказка про поганую метлу
А еще про розовую пиявку, глупого тигренка и высокие отношения
Жила-была на свете розовая пиявка. Наука давно и уверенно ответила на вопрос, откуда берутся пиявки — конечно, из грязи. Но эта пиявка, по ее собственным словам, взялась вовсе даже не из грязи, а вовсе даже из солнечных лучиков, розовых лепестков и легкого дуновения ночного ветерка. Чем питалась? Ясное дело чем — нектаром и капельками росы. Ну, и еще кровью, но совсем редко, когда уж невмоготу становилось. Не чаще, чем раз в неделю. Не судите ее строго, кровь — это же не для калорий, это для души. Для калорий ей вполне хватило бы капельки росы, ах, ей ведь так мало надо…
Ну вот, примерно раз в неделю пиявка отправлялась на поиски какого-нибудь теплокровного, желательно покрупнее — крупные звери редко обращают внимание на то, кто там к ним присосался. Крови у них много, на всех хватит, пососет и отвалится, так думали звери. Но пиявка не отваливалась, а впивалась все сильнее и сильнее. Ой, что это? удивлялись звери, а пиявка им на это, а вы понюхайте, как пахнут розовые лепестки, правда ведь, чудо? Звери, конечно, недоумевали, потому что совершенно непонятно, при чем тут розы, но им как-то сразу становилось неловко прерывать такие возвышенные отношения, да еще на такой романтической ноте. Так что они делали вид, что нюхают розы, а недостаток гемоглобина восполняли… ну, не важно как, восполняли и все.
В общем, как вы уже поняли, в основном пиявка заботилась о своей бессмертной розовой душе, а своему бренному розовому тельцу совершенно никакого внимания не уделяла, ну вот буквально, месяцами ни капли нектара в рот не брала. Так что со временем тельце ее стало совсем уж тщедушным, зато душа разжирела так, что хоть завтра же выставляй ее на Выставке Достижений Народного Хозяйства, там есть специальный павильон, в котором собираются хозяева розовых душ и меряются — чья душа толще.
И все, в общем-то, складывалось вполне удачно, но однажды… Однажды утром пиявка, как обычно, почувствовала в душе странное томление, как будто ее нежной душе чего-то не хватало, так что она побрызгалась эликсиром из розовых лепестков и пошла на охоту. Не успела она выйти на свое привычное место возле дороги, как тут же мимо нее промчалось что-то большое и шумное. Пиявка попыталась разглядеть потенциальную добычу, но добыча не останавливалась, а только рябила в глазах рыжими и черными полосками, мне вот, например, сразу стало понятно, что это тигренок — такой, знаете, глупый и жизнерадостный, а пиявка так и оставалась в неведении, потому что скажу тебе по секрету, дружок, большая розовая душа очень сильно портит зрение, почти так же сильно, как диабет, а иногда даже еще сильнее. Короче, пиявка некоторое время щурилась, а потом решила не перебирать харчами и вцепилась тигренку прямо в шею. «Ой, что это?» — спросил удивленный тигренок, а пиявка привычно ответила, что, мол, розы, день чудесный, понюхай, какой аромат, но тигренок совершенно неожиданно перебил ее радостным воплем: «Ура! Давай играть!» — «Но я не умею играть, — растерялась пиявка, — я умею только сосать… в смысле, лелеять свою возвышенную душу прекрасными запахами и романтическими мечтами…» Но тигренок ее не слушал, он вообще, редко кого слушал, то есть, он бы с радостью, но терпения обычно хватало только на слово «привет» и на парочку восклицательных знаков. Так что он не раздумывая приступил к игре, и легонько прихватил пиявку зубами. Совсем легонько, вот ты, дружок, даже и не почувствовал бы, но у тебя ведь нет большой и нежной розовой души. «Ах, — заверещала пиявка, — мою нежную душу — и нечищенными зубами…»
Я уверена, что она могла бы говорить еще очень долго, но тигренок сжал зубы чуть сильнее, и пиявка лопнула. Ну да, лопнула, и ее прекрасная нежная розовая душа разлетелась в разные стороны маленькими блестящими черными капельками.
Тигренок несколько минут сосредоточенно отплевывался, а потом побежал дальше по своим делам.
Вы спросите, при чем тут поганая метла? Да черт ее знает, как-то к слову пришлась…
Сказка про то, что лекарство от глупости так до сих пор и не изобрели
Честь борется с моей любовью со страшной силой, просто не знаю, что делать. В смысле, и хочется, и колется. Короче, так: документально описывать нельзя, а не описывать я не могу, потому что лопну, наверное. Так что я щас буду сказку писать со всей возможной иносказательностью. Я сама не местная, знаете ли, сказок сроду не писала, ну ладно, как-нибудь. Чай, не боги горшки обжигают. Дурное дело не хитрое, чай.
Ну так вот. В одном очень уютном лесу жила-была лиса. Нет, стоп. Мне это уже не нравится. Что за скромность неуместная. Почему лиса? Хоть бы и в лесу, но жила-была прекрасная принцесса. Хотя, если уж совсем по-честному, то все еще прекрасная, но уже далеко не принцесса. Королева. Прекрасная королева жила в одном очень уютном лесу. Одна. Это не имеет никакого отношения к развитию сюжета, просто так сообщаю. Мало ли…
Жизнь в лесу кипела и бурлила, королева регулярно не высыпалась, отчего у нее бывали по утрам очень выразительные круги под глазами, но многие считали, что ей даже идет. Да, чуть не забыла. Давным-давно, когда королева была еще принцессой, причем даже еще не прекрасной принцессой, а всего лишь милой-забавной-очаровательной принцессой, ну то есть совсем давно, я это хочу сказать, просто боюсь переборщить с иносказательностью, не поймут ведь ни фига, так вот, давным-давно одна злая, но добрая колдунья заколдовала ее, неизвестно с какой такой радости. Наверное, понравилась она колдунье. Но не будем строить предположения, главное — что имело место быть наложено страшное заклятие. И с тех пор, ныне и присно (и похоже, к моему великому сожалению, что и вовеки веков), завелось у королевы (тогда еще принцессы) шило в жопе. Нет, так сказки не делаются. Скажем так, села принцесса на свою корзинку для рукоделия и укололась спицей. А кончик спицы возьми да отломайся. Ну, примерно в таком вот духе, если вы понимаете, что я имею в виду. А спица была волшебная — на самом деле, это было шило.
Поделиться книгой: