Чудовища

— Итак, — она все же не выдержала первой, хотя не в ее при-вычках было брать быка за рога. — Я могу получить объяснения вчерашнему?

Джордан неспешно потянулся к стакану, стоявшему у него на столе. Лорен впервые (не считая той злополучной ночи на кухне) видела, чтобы доктор обращался к алкоголю. Все трое устроились в его кабинете, как всегда, в полумраке. Только компьютер, на удивление, был сегодня выключен. Лорен старалась сидеть прямо, не поддаваясь искушению удобно развалиться в кресле, как это сделал Рене. Она покосилась на воспитателя. С того момента, как он привел ее в кабинет, Мартель не проронил ни слова. Рене от-ветно блеснул глазами, и ей вдруг пришло в голову, что он приго-товился наблюдать за происходящим, как за интересным спектак-лем.

— Вы вправе потребовать объяснения, — поправил ее обычным размеренным голосом Джордан. — Но мы также имеем полное пра-во вам его не давать.

Лорен от неожиданности заморгала.

— Что-о?

— Вы стали свидетелем того, что не должны были видеть, — проинформировал ее Джордан. — И если вы попытаетесь кому-либо рассказать об этом или — упаси боже — сделать себе рекламу с по-мощью желтой прессы, то должны четко представлять и все по-следствия этого шага.

Лорен стиснула зубы, чтобы не дать себе произнести слов, ко-торые — она знала это — могут быть восприняты, как форменная ис-терика. Когда ее обвиняли в чем-то, совершенно, на ее взгляд, не-мыслимом, она просто терялась. Дрожащий голос и бессвязные фразы — вовсе не лучшие контраргументы. Джордан не сводил с нее глаз.

— Вас не интересуют эти самые последствия?

Все еще не доверяя своему голосу, Лорен мотнула головой.

— Хотите выпить? — неожиданно подал голос Мартель.

— Нет.

— А я, пожалуй, выпью, а то наш директор на меня нагнал тако-го страху…

Он потянулся за бутылкой.

— Рене, — сказал Джордан.

— Ой, да перестань! Если ты не хотел, чтоб она увидела, по-звал бы кого-нибудь из детей!

— Я… — начал Джордан и замолчал. Впервые Лорен видела его замешательство, и это доставило ей острое удовольствие. Такое, что она даже ухитрилась сказать:

— Да, пожалуйста, ближе к делу!

Джордан посмотрел на нее с легким удивлением, но обратился к Рене:

— Я вовсе не планировал…

Тот отмахнулся:

— Ладно, будем считать, что тебя вело твое подсознание! Вы действительно не хотите выпить?

— Хочу, — решительно сказала Лорен. — Только немного. Не хо-чу, чтобы доктор снова меня транспортировал до спальни.

— О! — Рене вздернул черные брови, глядя на Джордана с вос-хищенным изумлением. — А можно поподробнее?

— Нельзя! — бросил тот.

— Я увидела змею… — начала Лорен и осеклась, поглядев на них по очереди. — Это ведь была не змея, да?

Джордан откинулся в кресле. Похоже, то, что беседа вырва-лась из заготовленного им русла, одновременно раздражало и за-бавляло его.

— Продолжайте, Лорен.

— Если то, что я вчера видела — не гипноз или еще какой-то фо-кус — вы и эти дети…

— Мы слушаем, Лорен.

— Кто вы?

Джордан склонил голову набок, подперев висок пальцами. Его глаза блестели.

— Могу дать вам одну подсказку — мы не инопланетяне. Мы та-кие же земляне, как и вы. Более того — такие же люди. Почти.

— Почти?

— С маленькой оговоркой. Кое-что в нашем организме, мозгу, генах, хромосомах — мы пока не знаем точно, где — устроено иначе. И потому у нас есть одна, временами очень… раздражающая спо-собность.

— Способность… — повторила Лорен. Джордан и — она это чувст-вовала — Рене внимательно наблюдали за ней. — Вы…

Джордан неожиданно ободряюще кивнул ей.

— Произнесите это. Не бойтесь.

— Вы… оборотни? — беспомощно произнесла Лорен. Это слово было нелепым, вырванным из мира сказок и фильмов ужасов — и так странно… ватно прозвучало в этом современном комфорта-бельном кабинете, в присутствии двух взрослых серьезных муж-чин. Сейчас они рассмеются и скажут ей, что это просто розыгрыш, и объяснят хитрые детали этого розыгрыша…

Они не рассмеялись. Директор посмотрел задумчиво и сделал длинный неспешный глоток из стакана, который не выпускал из рук во время всего разговора — и Лорен вдруг подумала, что он тоже вовсе не так спокоен и нуждается хотя б в таком ненадежном яко-ре.

— Браво, Лорен! — негромко сказал Рене. Потянувшись, стукнул своим бокалом об ее. Стекло зазвенело. Она машинально глотну-ла, не чувствуя ни крепости ни вкуса. Они ожидали ее реакции, но она не знала — какой — и мысли и чувства просто лениво разбрелись в разные стороны, лишь иногда появляясь в пределах видимости…

— Рене! — резко сказал Джордан. Ее руку тут же сжали теплые сильные пальцы. Мартель пристально и озабоченно смотрел ей в глаза. Она слабо улыбнулась.

— Лорен, вы в порядке?

— Да, — сказала она и удивилась тому, что это правда.

Мартель кивнул ей, потом — Джордану.

— Хорошо.

На этот раз напиток — виски доктора Джордана? — обжег ей гу-бы. Подавшийся к ней директор вновь откинулся в кресле. Глядя на него, Лорен сказала:

— Видимо, по сценарию, я должна кричать 'не верю-не верю' и требовать доказательств. Но я верю.

Джордан посмотрел поверх ее головы на Мартеля.

— Ты прав.

Это прозвучало констатацией факта. Рене пожал плечами и сказал, как бы извиняясь:

— И такое бывает.

— Я могу спрашивать дальше?

Джордан обратил к ней свой обычный полусонный взгляд.

— Если я скажу «нет», вас это остановит?

— Итак, в этой школе вы собираете детей-оборотней… Как вы их находите? Или у вас… вы знаете всех своих… — Лорен замялась, подыскивая определение.

Рене тихонько засмеялся.

— Помните фильм 'Люди в черном'? Частично нам помогает желтая пресса. Не поверите, но не все, что там публикуется — пол-ное вранье. Иногда просто муссируются и раздуваются вполне достоверные случаи или слухи, которые, на поверку, оказываются правдой. Кроме того, в стране существуют очень… многообещаю-щие районы, где столетиями рождаются оборотни — может, дело в местных условиях, может, в любимых нашим доктором генах. Ну и, кроме того, на нас работают поисковики. Оборотень оборотня чует.

— Но для чего это… — Лорен показала вниз. — Зачем вы вообще забираете детей?

— Мы не забираем, — поправил Рене. — Нам их либо отдают, ли-бо… Алекс говорил, что показывал вам кое-какие личные дела. Их родители не всегда оборотни или только латентные оборотни, и не подозревающие о своих способностях. Представляете, каково при-ходится ребенку, когда он понимает, что он другой… что никому нельзя рассказывать об этом… и не с кем посоветоваться и поде-литься своими страхами. А иногда они и не помнят о том, что про-исходило, что они натворили — просто дурной сон и ничего кроме… Можно ли их в этом винить?

— Вы собираете их и учите… Чему?

— Быть оборотнем, — просто сказал Джордан.

— Но как?

— Лорен. Это только способность. И она тренируется и разви-вается, как и все остальные способности. Мы учим их контролиро-вать себя. Владеть собой в любом… состоянии. Обличии.

— Но почему — здесь? Не где-нибудь, ну, я не знаю… в закры-том… в горах…

— Загнать их-нас в резервации? — ровно подсказал Джордан. — Мы существуем в этом мире. Мы должны уметь жить и выживать в условиях современной цивилизации, а не охотиться в лесах и на-водить ужас на жителей отдаленных деревень.

— Но… насколько я помню… из легенд… оборотни обычно пре-вращаются в животных…

— Медведи-волки-тигры? — вставил Рене.

— А вчера я видела… Анджей… вы… Это совершенно ни на что… ни на кого не похоже…

— Может, мы тоже мутируем, — пожал плечами Рене. Одновре-менно с ним Джордан спросил резко:

— Это показалось вам отвратительноым?

Такой прямой вопрос поверг ее в растерянность. Отврати-тельно? Нет. Ошеломляюще. Парализующе. Видеть, как мужское… человеческое тело прямо у тебя на глазах, словно пластилин под давлением невидимых пальцев, принимает невиданную форму и мощь и стремительность… Она не упала в обморок и даже не оце-пенела. Она была… очарована. Да, именно так, и именно это ста-ромодное слово будет самым точным.

Но пока она молчала, Джордан, видимо, что-то уже решил для себя, потому что произнес:

— Можете не отвечать, мисс Фиджи.

Это его 'мисс Фиджи' она тоже начала ненавидеть — он слов-но периодически отсылал ее прочь, как надоевшую собаку. Поэто-му она произнесла с вызовом:

— Но я отвечу! Вовсе вы не были отвратительны. Ни вы, ни Анджей.

Джордан недоверчиво блеснул глазами:

— Не хотите ли сказать, что мы очень приглянулись вам… в другом обличии?

Лорен едва не ляпнула: 'да, потому что тогда вы, по крайней мере, молчите' (на ее человеческий слух), — но сказала просто правду:

— Нет. Но я бы хотела увидеть вас… еще раз.

Показалось, или он задержал дыхание? Рене наклонился и заглянул ей в лицо с улыбкой:

— А как вы относитесь к крупным кошачьим? Леопардам, на-пример?

Лорен подумала и честно сказала:

— Не знаю. Я видела их… в зоопарке. Они очень красивы.

— Я рад, — благосклонно отозвался Рене.

Лорен уставилась на него.

— А вы…

Рене кивнул.

— Я предпочитаю традиционный облик.

Джордан неожиданно сердито фыркнул:

— Он предпочитает! Будто в его силах что-то изменить! Уж ка-ким ты на свет народился…

— А как…

— Если вы хотите узнать технические возможности, — быстро произнес Джордан, — то вряд ли мы в силах ответить. Мы до сих пор не знаем, что происходит с организмом человека-оборотня. Хотя на нас давно уже работает одна частная лаборатория и, кос-венно, — Институт аномальных явлений.

— О, они много нарыли! — легкомысленно заметил Рене, гибко потягиваясь. — Изменение химических сред организма, метаболизм и прочие умные вещи, с которыми я плохо справлялся в школе и в университете. Наше дело маленькое, правда, Алекс? Мы просто хотим, чтобы наши дети выжили и не чувствовали себя изгоями в… преобладающем человеческом обществе.

— И никто до сих пор… вы ничем не выдали себя? Ведь эта школа находится в центре города… огромного города.

Джордан сухо усмехнулся.

— Вы сами ответили на свой вопрос. В маленьком городке это было бы вряд ли возможно. Здесь же люди настолько замотаны и равнодушны, что мы вряд ли кого заинтересуем. И, Лорен, это ведь действительно школа для детей, нуждающихся в социальной адаптации. Мы имеем государственную аккредитацию, и одновре-менно — мощную материальную поддержку частного попечитель-ского совета. Специалисты, которых мы сюда приглашаем, имеют научные звания и длительную практику. Если наших детей усынов-ляют, мы все равно не упускаем их из виду.

— Но все это… стоит немалых денег, я полагаю?

— Когда вас так мало… думаю, вы не представляете, насколько сильны связи и привязанности оборотней. Вас, кстати, не коробит это слово?

Она слабо улыбнулась.