Черный Путь

— Мне дед рассказывал. Он принимал участие в последнем походе против вампиров и единственный вернулся — конь спас, хороший конь был. Или просто напугался так шибко, что мчал быстрее ветра. Дед так против твоей затеи потому и был, что сам знает, какие города здесь, и что шансов нет.

— Ладно, посмотрим, что там у нас с шансами. Давай дальше рассказывай, что тебе дед говорил.

— В-третьих, вот ты говоришь — ворваться в дома, и вытащить вампиров на свет. А не так-то это просто! — послушно продолжил Кейтан. — У них и дома охраняются магией, ведь каждый кровосос старше сотни лет — маг! И днем они обычно спят в подземельях, осторожничают — а там такие стены и так коридоры устроены, что как не крутись — а солнечный свет ты туда не притащишь. А взрослый опытный вампир даже спросонья пару-тройку охотников порвет легко.

— Н-да. Пожалуй, я погорячился с предложением тащить сюда отряд охотников, — задумчиво протянул Сергаал, внутренне усмехаясь. Он уже понял, что присутствие здесь этой троицы ему целиком и полностью на руку.

На лицах Кейтана и Мирити промелькнуло разочарование.

— Что, и вам не справиться с ними? — грустно поинтересовался Мирити.

— Ну почему же, — Хранитель ухмыльнулся. — Просто если бы я притащил сюда эту толпу, охотники были бы заняты пересказыванием друг другу всяких страшилок, чего надо бояться, чего — опасаться, а от чего — просто бежать. А так как я здесь без отряда, то могу спокойно сделать все, ради чего пришел.

— Что именно? — уточнил деловой Кейтан.

— Я же говорил — уничтожить этот проклятый город.

На город опускалась ночь. Едва солнечный диск скрылся за горизонтом, и землю окутали сумерки, как на домах и деревьях зажглись яркие многоцветные гирлянды, окрасившие серый, унылый пейзаж праздничными цветами. Вскоре вспыхнули огни на двенадцати башенках Арены, возвещая о ее открытии, загорелись костры между домов — ненавидя солнечный свет, вампиры, тем не менее, любили огонь. Отворялись наглухо закрытые днем ставни, открывались двери — хозяева жизни и смерти просыпались, и начинали новый тур игры со своими жертвами.

Если бы Сергаал заранее не знал, чей перед ним город, он вряд ли бы догадался, что имеет дело с вампирами. Хорошо одетые люди, прогуливающиеся в садах, разбитых между домами, вежливо кланяющиеся друг другу, разговаривающие о чем-то… ни крови, ни несчастных жертв, зверски пытаемых на радость вампирам, ничего такого — просто необычный город, только и всего.

Притаившись в развилке огромного вяза, Хранитель ждал полуночи. Он не хотел идти в город раньше времени — боялся пропустить что-нибудь важное. Времени было еще много, маскировку же он уже создал — и потому Волчонок позволил себе немного расслабиться, и, прикрыв глаза, погрузился в размышления.

Ему не давал покоя тот разговор с Вивьенном. Сергаал пока что видел очень малую долю всех тех преступлений, что приписывались вампирам, но у него не было повода не доверять словам охотников. Да и сама по себе природа кровососов подтверждала это — чего можно ждать от сильных, безжалостных созданий, питающихся кровью людей? Но Вивьенн говорил, что на втором острове, Рэйкорне, все обстоит совсем иначе, вампиры живут в симбиозе с людьми, мирно сосуществуя уже долгое время. Несмотря на свое богатое воображение, Хранитель не мог себе представить вампира-кожевенника, или вампира-кузнеца, или, тем более, вампира-крестьянина — даже если учесть тот загадочный факт, что жители Рэйкорна не боялись солнечного света. С другой же стороны, Волчонок почему-то подсознательно чувствовал, что Вивьенн не лгал ему. Возможно, все обстоит вовсе не столь радужно и прекрасно, как тот пытался показать, но уж точно не столь кошмарно, как на несчастном Некрополе.

«А что тебе мешает после того, как ты наведешь порядок здесь, лично отправиться в Рэйкорн — инкогнито, разумеется — и собственными глазами увидеть, что именно там происходит?»

«О, привет, Эстаи, — меланхолично отозвался Сергаал. — Я уж думал, ты куда-то насовсем делся».

«Насовсем я вряд ли когда-нибудь денусь. А если денусь — то тебе можно будет только посочувствовать».

«Спасибо, утешил».

«Что ты собираешься сейчас делать?» — поинтересовался Меч, игнорируя иронию в голосе Хранителя.

«Спущусь в город, посмотрю, что там к чему. Постараюсь выяснить, кто здесь главный. Потом вернусь к своим и буду планировать нападение».

«Не боишься здесь детишек положить?»

«Нет. Непосредственно в атаку я пойду один, предварительно опробовав над городом одно интересное заклинание… А ребятам оставлю штук шесть полудохлых вампирчиков, которых они смогут без особых потерь разделать себе в удовольствие».

«Однако, какой ты уже крутой маг! — язвительно заметил Эстаи. — Здесь около трех сотен взрослых, опытных вампиров, половина из них владеют магией, хоть и на не особо высоком уровне. Может, даже найдется пара-тройка действительно серьезных магов. Это не говоря уже о нежити, которая тоже немало стоит в бою, и о людях — впрочем, этих ты, наверное, и вовсе в расчет не берешь!»

«Подожди, о каких людях ты говоришь? Насколько я понял, эти „домашние животные“ вампиров не представляют ни малейшей угрозы ни для своих хозяев, ни для нас».

«А ты никогда не задумывался о том, как вампиры размножаются? — Меч усмехнулся. — Вампиры не могут иметь детей. Но, тем не менее, их поголовье если не растет, то, по крайней мере, не уменьшается — несмотря на то, что охотники обоих городов прилагают все усилия для уменьшения их численности».

«Так они что, как вампиры из легенд — обращают укусом?» — поразился Сергаал — и тут же обругал себя последними словами. За столько времени уж можно было бы выяснить, как именно размножаются кровососы… Да и Вивьенн в свое время просил передать Сигурни, что ей ничего не грозит — он всего лишь сделал несколько глотков!

«Дошло, наконец, — хмыкнул Меч. — Насколько мне удалось узнать, будущих вампиров особым образом натаскивают и на той же Арене, и просто в жизни. Им надо доказать свою преданность вампирам, и показать, что они достойны чести войти в их ряды!»

«Вот оно что…»

Волчонок задумался. В голове стремительно складывался новый план.

В город Хранитель вошел незамеченным. На этот раз он не маскировался под вампира, сделав себя даже не невидимым — просто незаметным, не привлекающим внимания.

Немного побродив по городу, Сергаал отметил, что вампиры и немногие встреченные им люди начинают понемногу стекаться к Арене. Поразмыслив, он отправился следом за ними.

«Эстаи, а как здесь различают людей по статусу?» — поинтересовался он по дороге.

«Очень просто. Свободные, то есть — кандидаты в вампиры — носят стальные ошейники, закрывающие горло, рабы ходят обнаженными по пояс, а принадлежащие кому-либо „животные“ — это те, которые в кожаных ошейниках с застежками».

«Понятно. То-то обладателей стальных ошейников так мало».

Высмотрев одного из таких «кандидатов», Волчонок двинулся следом за ним. Оказавшись в тени большого четырехэтажного здания, Сергаал быстро догнал намеченную жертву, и опустил руку тому на плечо.

Человек обернулся — и последним, что он увидел в своей жизни, был увесистый кулак отставного лейтенанта, спустя мгновение вогнавший его носовой хрящ в мозг.

Через несколько минут Хранитель, переодетый в одежду кандидата в кровососы, и нацепивший на себя его личину простой иллюзией, смешался с потоком вампиров и людей, уверенно движущихся к Арене.

«Что ты задумал?» — осторожно поинтересовался Меч, в его голосе молодой человек с удовольствием уловил некоторую нервозность.

«Ничего слишком опасного. До утра меня не ждут, а к тому времени я планирую освободиться» — с усмешкой отозвался Сергаал, старательно закрывая свой безумный план от порой не в меру осторожного Эстаи.

«Ну-ну», — кажется, тот не очень-то поверил.

Внутри Арена оказалась поделена на сектора. Не особо переживая — все же «его» социальный статус в городе был максимально высок для человека — Волчонок присоединился к таким же кандидатам, коих набралось всего десятеро.

Ждать пришлось еще долго. Зато он убедился, что опасность быть раскрытым действительно невысока — люди, вместе с которыми ему пришлось ждать, не только не горели желанием пообщаться поближе, но и смотрели на него, как на злейшего врага — как, впрочем, и друг на друга.

«Если уж ты сюда невесть зачем полез, то будь так добр — держи себя в руках, чтобы не происходило, хорошо? — неожиданно встревожено проговорил Меч. — Ты достаточно неплохой Хранитель, чтобы мне не хотелось терять тебя, да еще и так по-глупому».

«Хорошо. Что ты такого узнал?» — чуть настороженно уточнил Сергаал. Тон Эстаи ему не понравился — Меч явно ожидал, что произойдет нечто… не очень хорошее. Очень не хорошее, если ближе к истине.

«Узнаешь, когда время придет, — уклончиво отозвался тот. — Просто контролируй себя, хорошо?»

«Я постараюсь».

«И… раз уж ты встрял в эту игру, играй до конца, что бы не пришлось сделать. И не забывай — местные люди уже давно перестали быть людьми. Это просто… животные. Безвольные скоты, живущие только мыслью пожрать, поспать, и угодить хозяину. А кандидаты в вампиры…»

«Кандидатов в вампиры я убью вместе с вампирами, — неожиданно холодно и решительно проговорил Волчонок. — Ибо они ничем не лучше, а пока что даже хуже. У кровососов хоть инстинкты, хотя и это не оправдание, а эти… эти сами себе такими быть выбрали, вот пусть и отвечают теперь за свой выбор по всей строгости».

Меч промолчал.

Тем временем на Арене завершались приготовления. В центре посыпанного мелким песком поля установили десять щитов, к ним привязали людей. Рядом поставили стол, на котором были разложены всяческие мерзкого вида инструменты, отдаленно напоминающие хирургические, но не имеющие ни малейшего отношения к спасению человеческих жизней, скорее — наоборот. Понемногу иссяк поток прибывающих зрителей, вампиры расселись на удобных скамьях с мягкими подушками, расставленных на помостах вокруг самой Арены. Наконец, на высокий помост прямо напротив Сергаала, поднялся невысокий, худощавый вампир, очень броско и ярко одетый. Окинув довольным взглядом зрителей, он трижды ударил в гонг, висевший на том же помосте, и возвестил:

— Я рад приветствовать вас сегодня на Арене, господа! И тем более я рад поздравить вас всех с окончанием очередного турнира среди людей за право стать одним из нас! Именно сегодня, здесь, на Арене, перед вами, оставшиеся в живых десятеро кандидатов сразятся за единственную на всех возможность не только не окончить свой жизненный путь, но и обрести могущество и силу, каковые им даже и не снились! И этому захватывающему действу вы, господа, станете сегодня свидетелями. Начинаем!

Главный распорядитель Арены еще раз ударил в гонг. Вампиры на трибунах сдержано поаплодировали.

— А теперь я обращаюсь к кандидатам. Твари! Сегодня я в последний раз называю вас так, ибо сегодня все вы, кроме одного, умрете — а тот, кто останется, станет с нами на равных. Итак, твари — все ли вы готовы идти до конца? Сейчас у вас еще есть шанс отказаться и умереть быстро и безболезненно.

Отказавшихся не было. А Сергаал, стоя у самого борта арены, начал осознавать, что ему не просто повезло, а повезло сказочно, невозможно, так, как повезти просто не могло. У него был шанс сегодня получить все.

Стать одним из них. Узнать их секреты. Выявить их самое уязвимое место. И ударить, ударить молниеносно и неотвратимо, уничтожить их раз и навсегда!

Тем временем распорядитель объявил первый номер на потеху благородным господам. Вернее, объявил он имя — а что делать, все и так давно знали.

Стоявший ближе всех к Сергаалу высокий нервный мужчина, отзывавшийся на кличку Грак, легко перемахнул через ограду, и направился к щитам с привязанными к ним людьми. Обошел кругом, внимательно разглядывая жертвы, выбирая… и остановился напротив полноватого юноши с короткими рыжими волосами. Ухмыльнулся, окинул долгим взглядом набор пыточных инструментов…

Волчонок тысячу раз благословил того, кто поставил временное ограничение на любые действия в последнюю ночь турнира людей — профессионалы могли пытать свои жертвы часами, а здесь каждому надо было уложиться буквально в пятнадцать минут — слишком уж много было претендентов. Но даже за те два часа, что ему пришлось ждать и смотреть на происходящее, Сергаал проникся к кандидатам в кровососы такой лютой ненавистью, что в какой-то момент даже сам себя испугался. В глубине души зарождалось яростное пламя, пока еще сдерживаемое, но…

— Следующий претендент — Райт! — провозгласил распорядитель.

«Эй, приятель, вообще-то это тебя»- почти без злорадства хмыкнул Меч. Сергаал встрепенулся.

Перепрыгнув через заграждение, он подошел к пыточным щитам — благо, осталось их всего два, Волчонок был девятым в списке претендентов. Люди, привязанные к щитам, были в сознании, и, кажется, даже понимали происходящее вокруг. Что-то в них показалось Хранителю странным — и, присмотревшись, он понял: младший из приговоренных был похож на старшего, как похожи бывают только близкие родственники.

Он еще в самом начале первого кона решил, что будет делать, и как объяснять свои действия. Подошел к столу, не глядя взял широкий тяжелый нож, примерился… и совершенно случайно поймал взгляд мужчины. Полубезумный, и полный лютой ненависти. Сергаал едва заметно покачал головой, примеряя замах — точно в сердце.

На миг глаза мужчины наполнились надеждой. Сергаал коротко, резко швырнул нож — жизнь юноши оборвалась мгновенно. Его отец благодарно опустил ресницы.

А по трибунам прокатился глухой ропот. Распорядитель, помрачнев, жестом подозвал непокорного кандидата.

— Тварь, как ты посмел лишить господ развлечения? Почему ты убил жертву быстро? — строго спросил он, едва сдерживаясь — голос дрожал и едва не сбивался на яростное шипение.

— Скучно, — громко, чтобы все услышали, ответил Волчонок. — Они привязаны. Они не сопротивляются. Они могут только кричать, и то не по-настоящему — давно уже передохли от страха на самом деле. Это скучно. Я не хочу тратить на это время.

Распорядитель, казалось, опешил. Через мгновение, справившись с вызванным такой непредставимой наглостью шоком, он поднял было руку — сорвать с кандидата ошейник, и отдать остальным желающим стать кровососами команду «фас» — но в этот миг с одной из трибун раздались негромкие, но уверенные аплодисменты.

— Великолепные слова, юноша, — проговорил просто, но очень дорого одетый вампир, жестом останавливая распорядителя. — Господин Кольенер, я бы хотел, чтобы для этого человека сделали исключение, и перевели его во второй кон несмотря на невыполнение первого условия.

— Как прикажете, мой господин, — вампир Кольенер поклонился, и махнул рукой, указывая Сергаалу на широкую скамью, где уже сидели предыдущие восемь претендентов.

Второй кон для трех кандидатов оказался смертельным.

Мускулистый раб, впряженный в тяжелую повозку, выволок на арену стальную клеть на колесах, в которой бесновалась смутно знакомая Хранителю тварь. Напрягшись, он вспомнил — такие водились в том самом лесу, через который им с Сигурни с таким трудом пришлось пробираться на пути в Элерту.

Со своего места поднялся еще один вампир, коротко подстриженный, и явно немолодой. Он поднял руку, проговорил несколько странно звучащих фраз — и над ареной едва заметно замерцал прозрачный защитный купол.

Раб отомкнул засов на клети, и тут же бросился бежать. Некоторые зрители даже привстали на своих местах — успеет спастись, или нет?

Успел. По трибунам прокатился разочарованный вздох, кто-то, поставивший на то, что раб уцелеет в первый раз, довольно хмыкнул, опуская в карман выигрыш.

Распорядитель объявил первого претендента.

Схватка была короткой и кровавой — Грак был сильным человеком, и великолепным воином, и разделался с тварью достаточно быстро. Второму тоже повезло.

А вот третья тварь получила неплохой обед из воющей и дергающейся человечины. Сергаала замутило, когда он заметил, с каким удовольствием на это мерзкое зрелище взирают вампиры… да и кандидаты — тоже, хотя должны были бы понимать, что и сами могут оказаться в хрустящей костями пасти.

Сам Хранитель со своей тварью разобрался быстро — просто вскочил ей на спину, и свернул шею, после чего по совету Меча ногтями разорвал шкуру на горле, где не было жесткой чешуи, и сделал несколько глотков, преодолевая отвращение. Эстаи как-то выяснил, что кровь твари обладала специфическими способностями — например, выпивший ее на какое-то время не чувствовал боли. В принципе, Сергаалу это не особо-то требовалось — но любой подготовившийся к турниру кандидат обязательно использовал бы возможное преимущество, потому пришлось.

Следующие два часа запомнились очень смутно. Были еще поединки и какие-то жертвы, боль и страх в глазах медленно задыхающегося Грака, одобрительный гул трибун. Потом — торги, где несколько вампиров состязались за право обратить столь способного человека, потом победитель торгов — тот самый, что похвалил Сергаала за слова о скуке — повел свое приобретение куда-то, где несколько рабынь омыли его и переодели в чистую одежду. Потом его отвели в комнату, где была широкая кровать, и уложили. Усталость была настолько велика, что Волчонок отключился почти моментально.

Вторая глава

Аенгрост, город Эгленор, столица королевства Алеарт

Крайнат вар Дарнас, капитан галеры «Любимец Ветра»

2-ая декада лета, 2904-ый год Восьмой эпохи

Некие вольнодумцы-моралисты однажды спросили меня: как же так? Мы — прогрессивная, развивающаяся страна, мы так многого добились и так многого еще добьемся, мы служим примером этому погрязшему во тьме незнания и жестокости варварства миру, мы — лучшие из представителей рода человеческого. Почему же тогда мы дозволяем существовать на наших благословенных землях столь ужасному, негуманному и подлому явлению, как рабство? Я горько рассмеялся — почему эти прекрасные дети нашего народа позволяют себе быть столь неграмотными и попросту неумными? Они же продолжали настаивать. И тогда я ответил им: видели ли вы в Алеарте хоть одного человека-раба? Видели ли вы на закрытом, доступном только магам выше пятой ступени, рынке хоть одного представителя нашей расы, выступающего в роли товара, а не распорядителя торгов? Младшие из пришедших ко мне замялись, но их предводитель, вскинув голову, дерзко ответил: да! Я видел человека-раба. И мне стало еще горше — неужели и вправду, не понимает? Но и тогда я сдержал свои чувства, и пояснил: есть лишь одна раса Людей — маги. И в основном это уроженцы нашей родины, прекрасного Алеарта. Нечасто можно встретить существо, владеющее истинной Силой, рожденное в иных землях и представителями иного народа. Все же остальные представляют собой недоразвитых существ, и для них принадлежать кому-то из избранного народа — великое благо, ибо рабам не запрещено размножаться, а дети их, в большинстве своем, рождаются уже магами, таково божественное свойство нашей земли. Предвидя следующее возражение, я тут же добавил: что же касается магов иных рас, кроме человеческой — так те рождены, чтобы стать либо нашими рабами, либо нашими врагами. И если мы не желаем погибнуть от рук тех же эльфов, то наш святейший долг — сделать их своими рабами, а силу их подчинить и забрать себе.

Сарганах вар Маленнит, третий маг Королевского Синклита Две тысячи семьсот второй год Восьмой эпохи

* * *

Если бы посторонний человек оказался в этом помещении, едва ли он подумал бы, что находится в доме для подготовленных на продажу рабов. Небольшие теплые комнатки с кроватями, столами, и комодами для личных вещей — невольникам разрешалось иметь что-то свое, разумеется, это не относилось к магическим предметам выше первого уровня. Общая столовая с длинными, узкими столами — в которой, надо признать, кормили не хуже, чем в недорогой, но и не самой дешевой таверне. Две врачебных комнаты, где круглосуточно дежурили молодые ведьмы-целительницы, способные справиться почти с любой мелкой болячкой, и имеющие возможность при необходимости вызвать квалифицированного опытного врача. Просторный внутренний двор с садом и чем-то вроде тренировочной площадки — правда, обнесенный высокой, в три человеческих роста, оградой.

В общем, сложно было бы заподозрить в этом пусть и несколько безликом и казарменном, но все же довольно неплохо обустроенном и даже относительно уютном здании Дом невольников. Скорее уж в голову пришли бы мысли о каком-то приюте или платной больнице.

Вот только подобное впечатление оставалось ровно до того момента, пока предполагаемый посторонний посетитель, не знающий, где он находится, не оказался бы на подвальном этаже зданий. Там неподготовленного человека — или же не-человека — ждало бы отвратительное, шокирующее зрелище.

Впрочем, Крайнат вар Дарнас, капитан галеры «Любимец Ветра», считал, что он прекрасно знает, что скрывается за выкрашенным в приятный светло-бежевый цвет забором Дома невольников — как на верхних и цокольных этажах, так в подвале, куда слабонервным заглядывать не рекомендовалось.

Остановив своего сиреневого керлата у ворот, капитан спешился, щелкнул пальцами — животное, призванное магом на определенное время, с легким хлопком исчезло. Крайнат подошел к высокой узорчатой калитке и трижды постучал.

— Мы рады приветствовать вас, уважаемый маг, — прозвучал спустя несколько секунд мелодичный, но какой-то неживой женский голос. — Будьте любезны, назовите свое имя и цель визита.

— Капитан вар Дарнас, — ответил посетитель. — С личным визитом к господину Саллану вар Айреналу. Он должен быть предупрежден о моем приходе.

Последовала краткая пауза, и через несколько секунд внутри что-то тихо щелкнуло, и калитка отворилась.

— Господин вар Айренал ждет вас, капитан, в своем кабинете на четвертом этаже.

Не поблагодарив — какой смысл разговаривать с заклинанием-сторожем? — Крайнат прошел во двор, машинально отметив, что калитка за его спиной мгновенно закрылась.

Быстрым шагом капитан пересек ухоженный, красивый двор, скользнул взглядом по трем молодым людям, разминающимся на тренировочной площадке — натренированный взгляд сразу отметил узкие ошейники рабов на их шеях, и символы на них, означающие класс и уровень невольников, и поднялся по ступеням широкого крыльца. У двери последовал разговор с еще одним заклятием-сторожем, после чего вар Дарнаса пропустили, наконец, в сам дом, где его встретила молодая ведьма четвертого уровня — явно практикантка из Университета.

— Капитан вар Дарнас? — уточнила она, бросив на вошедшего небрежный взгляд.

— Да. Я к…