Помоги проекту - поделись книгой:
– Сделайте это ещё раз.
Спорить Луиза не стала.
Разумеется, скафандр был идеально герметичен. Здесь, на Акму, к правилам безопасности относились с должным почтением.
– А правду говорят, – они уже вышли из шлюза и шагали по острым камням к полукруглому куполу склада, видимо, как раз и превращённого в ангар по случаю визита преподобных отцов, – что у всех рыцарей боязнь открытого пространства?
Отец Лукас хмыкнул. Подумал и ответил:
– Нет.
– Значит, только у вас?
– Я высоты боюсь.
И непонятно было, издевается он, или говорит серьёзно.
Кораблей на складе оказалось пять. Один матван, громадина, непонятно, как он, вообще, здесь поместился. А остальные четыре – гафлы. Как в кино: с цепочками крылатых мечей вдоль бортов. С бубновыми тузами на носу. То есть, три, как в кино, а одна – чистенькая, тёмно-синяя и золотая.
Луиза не разбиралась в моделях. Зато считать умела. И, едва увидев гафлы, спросила:
– А остальные где?
– Кто? – отец Лукас, поднялся в кабину ничем не украшенной машины.
– Рыцари-пилоты.
Он посмотрел на неё сверху вниз:
– Я ведь сказал, что был взрыв.
Она сначала не поняла…
Рыцари, они же святые, это всё равно, что бессмертные…
Погибли, как самые обычные люди?
Отец Лукас что-то делал в кабине. Молчал. От этого молчания стало не по себе, и Луиза сказала, лишь бы что-то сказать:
– Что значат тузы?
– Асы.
– А мечи – это сколько сбито пиратов?
– Да.
Она слегка разозлилась: терпеть не могла, когда ей так вот намекали: не лезь, мол, куда не просят.
– А вы, значит, ни одного ещё не сбили? Только церцетариев охраняете?
Проняло!
Отец Лукас довольно долго молчал, потом ответил, похоже, что сквозь зубы:
– Об этом спросите в Вольных Баронствах.
Вольные Баронства – четыре населенные планеты и бесконечные облака астероидов – испокон веков были базой пиратов и контрабандистов. Монастыри ордена Десницы постоянно патрулировали их границу, но никогда не совались внутрь, справедливо опасаясь возмущения со стороны союзной Баронствам империи Нихон. Время от времени какой-нибудь общественный деятель с шилом в одном месте, начинал шуметь о превращении Баронств в газовое облако, пусть даже ценой войны с Нихон, но таким умникам довольно быстро объясняли, что подобная операция обойдётся Империи в сумму значительно большую, чем ущерб, нанесённый пиратами за несколько десятков имперских лет, и всё возвращалось на круги своя.
Отец Лукас выбрался из гафлы. Так же обстоятельно и долго обследовал остальные машины. Вернулся к своей, потрогал зачем-то борт, как будто погладил.
– Я связался с диспетчером, – сказал не оборачиваясь. – Скоро пришлют помощь.
Луиза слышала сказки, будто есть среди рыцарей пилоты, способные поднять истребитель в воздух без катапульты и без разбега.
Сказки.
Хотелось выпить.
Шлемофон не был повреждён при взрыве. Мог бы сразу догадаться. Ну что ему, рассчитанному и не на такие встряски, сделается от нескольких камней?
Это всё потому, что твердь под ногами. То есть, твердь виновата, конечно, не в отсутствии связи, а в потере остатков здравого смысла.
Он действительно боялся высоты. Только наоборот: чем ближе к поверхности, тем хуже. Правда, к полётам в атмосфере это не относилось. Но полёт, он на то и полёт, хоть в полуметре над землёй иди, всё равно – дома.
А шлемофон живёхонек, эфир, что характерно, тоже. Но все переговоры ведутся на одной-единственной частоте. Дуфунг «Осы» легко ловил ее, однако Лукас ни слова не понял из того, что услышал: сплошь коды, индексы, наборы букв и чисел, лишённые для него всякого смысла и лишь изредка перемежаемые человеческими словами. Преимущественно ругательствами, да всякого рода междометиями.
Найденная по дороге, и до сих пор не удосужившаяся представиться дама, наверное, могла бы помочь.
Дать ей послушать? Нет…не стоит. Взяв на борт мирянина, позаботься, чтоб он не трепыхался лишний раз. Проще говоря, взволнованная женщина станет обузой. А причины для волнения, скорее всего, есть.
Очень хотелось выяснить, о чём же болтают в эфире; и что такое происходит сейчас в Управлении; и что предпринимают там, узнав о выжившем священнике?
…Все три «Осы» были умело и безнадёжно испорчены. А фермиевые контейнеры – сердце и душа двигателей – бесследно исчезли. Соваться в матван не имело смысла: разблокированный входной люк говорил сам за себя. Интереснее всего на данный момент, как поведут себя спасатели. Будут стрелять сразу? Или вновь попробуют инсценировать несчастный случай? С учётом того, что дуфунги всех трех гафл посылали сейчас в пространство громкий и отчётливый сигнал: «Пираты!», вряд ли здешние власти устроят еще одно покушение. Они ведь не знают, что ближайший монастырь находится в трех месяцах пути через «подвал».
Сидя в кабине своей «Осы», Лукас в срочном порядке проводил модернизацию шлемофона. Дело нехитрое, хотя, конечно, лучше бы этим занимался кто-нибудь из техников.
В дуфунге стрекотала цифровая тарабарщина. Женщина внизу терпеливо ждала.
Вид у неё по-прежнему не слишком здоровый. Но держится хорошо. Язвит. Боязнь открытого пространства у рыцарей-пилотов… это ведь придумать надо!
Боязнь пространства. Открытого…
Внутри что-то болезненно сжалось и заворочалось, мешая дышать.
Рыцарей-пилотов хоронят в космосе. Погребальная капсула выстреливается с той же катапульты, с какой уходила в бой машина, и залп главного калибра превращает ее в ничто. Огненное погребение. Душа и тело уходят в Самаянгу, освобождаются от цепи перерождений, навсегда сливаются с бесконечной, свободной пустотой, такой же чистой, как Первая Мысль Господа.
Сможет ли уйти в Самаянгу тот, кто погиб на поверхности?
Груда камней и пластона над тремя братьями… гравитация не отпустит их, не даст освободиться, затянет в ледяной Эхес Ур.
Лукас хотел бы верить в то, что они ещё живы, но знание, увы, убивало веру.
Настоятель монастыря, архимандрит отец Александр велел набрать пилотов в конвой. Лукас взял бы троих рыцарей из «Бальмунга», однако монастырь уходил к пространству Вольных Баронств, а там ОАГ «Бальмунг» мог понадобиться в полном составе. Вместе с командиром, кстати. Но командира попросили возглавить конвой церцетариев. Очень попросили.
– Охранять корабль ордена Всевидящих Очей почётная обязанность, – сказал отец Александр, – и я надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в том, какую честь оказывает нам церцетария, приглашая тебя в качестве командира конвоя.
Он не особо беспокоился о том, чтоб это звучало искренне. По его мнению, как раз рыцарь-пилот фон Нарбэ, приняв приглашение, оказывал честь церцетарии. А сам Лукас вообще над этим не задумывался. Два ордена дружили и традиционно помогали друг другу, он сам умел водить конвои, а «Бальмунг» некоторое время боеспособен и без командира. Ну, и о чем тут думать? Только о том, кого взять с собой.
– Отец Джамали Ахилл и отец Денис Васильченко просили меня походатайствовать за них, – отец Александр улыбался, и Лукас тогда улыбнулся ему в ответ. Смешно, в самом деле: настоятель монастыря ходатайствует перед простым рыцарем. Но от Ахилла с Васильченко отказался наотрез.
– Ты что же, надеешься полететь с Джереми? – подивился отец Александр.
– И с Остином. А он возьмет с собой Найруша.
– Ну, разумеется. А то, что Джереми – командир Первого полка, и конвои не входят в его обязанности тебя не смущает?
– И то, что Остин – заместитель руководителя полетов, тоже не смущает. О чьих еще должностях вы мне хотите напомнить?
– О твоей, Аристо, о твоей. Командир ОАГ не должен дерзить настоятелю.
– Настоятель разрешил выбирать. Я выбрал.
Ахилл и Васильченко были слишком молоды. Какой там конвой, их в патруль-то парой отправлять опасно. Мальчики талантливы, они научатся летать, и когда-нибудь Лукас с удовольствием возьмётся натаскивать их в тонкостях космического боя, но случится это не скоро.
А Джереми Бёрк был лучшим пилотом монастыря, ещё когда Лукас фон Нарбэ совершал свои первые вылеты.
Они пять лет летали вместе. И Джереми, длинный, как швартовочная вышка, не упускал случая пройтись по поводу «недомерков». И тот же Джереми выбил два зуба отцу-интенданту, когда тот посоветовал Лукасу заказать форму на фабрике детской одежды… Он объяснял потом архимандриту, что хотел как лучше. Что, если бы Лукас успел раньше… Отец Александр кивал, соглашался, и Джереми на месяц был отстранён от полётов.
Одиннадцать лет прошло. Теперь Джереми командует полком, а Лукас – знаменитой на всю Империю авиагруппой. Однако если приходится выполнять задания, вроде нынешнего, в первую очередь Лукас вспоминает о Джереми. И оба знают, что в любой ситуации, кроме боевого вылета, Джереми Бёрк приказывает, а Лукас фон Нарбэ – выполняет приказ. И отец Александр тоже знает об этом.
…А теперь, рыцарь-пилот фон Нарбэ, всё то же самое, но в прошедшем времени.
И скажи-ка, преподобный, кого ты предпочёл бы видеть погребёнными на Акму? Джереми, Остина и Найруша, пилотов милостью Божьей, рыцарей опытных, смелых и расчётливых, немногим уступающих тебе самому? Или Ахилла и Васильченко, мальчишек, только-только закончивших учиться?
Молчишь?
Вот то-то же.
Переделанный шлемофон занимал больше места и чуть давил на висок и левую скулу, зато, пробежавшись по каналам, Лукас с удовлетворением услышал в наушниках ту же кодированную бессмыслицу, какую ловил дуфунг «Осы».
Вот так. Пусть ничего не понятно, но, хотя бы, слышно.
Он ещё не успел выбраться из машины, когда купол начал лепестками расходиться в стороны.
– Суки, – высказался Лукас, спрыгивая на пол.
Увидел потрясённый взгляд женщины и объяснил:
– Откуда им знать, что мы в скафандрах?
Тушка нусура модели «Краб», с номером 15/7, выведенным алым по жёлтому, повисла над ангаром. Копательные и хватательные конечности его были втянуты, зато резак находился в боевой готовности.
Как будто внизу был не склад, а спёкшаяся в монолит груда пластона…
«Хватит! – приказал себе Лукас, – забудь!»
Забыть, конечно, не получилось.
– Вы в порядке, ваше преподобие? – осведомились из нусура.
Лукас дождался, пока спустится вниз телескопический трап, подозвал женщину:
– Сможете забраться?
Вопрос дурацкий. Вспомнить, как она из своей капсулы выпрыгнула! Получив в ответ взгляд, какого и заслуживал, Лукас пожал плечами:
– Тогда вперёд.
В нусуре, кроме пилота, было всего двое спасателей. Когда Лукас забрался в трюм, все встали, кротко склонив головы под благословение.
– А мы думали, вы один, ваше преподобие, – доверчиво сообщил один из них, губастый, с трогательной родинкой на щеке, – а с вами, оказывается, дама. Располагайтесь. Если нужны стимуляторы…
Поделиться книгой: