В мире животиков. Детская книга для взрослых, взрослая книга для детей

Немудрено, что при такой интенсивной осаде енот-потаскун достигает своей цели в течение двух недель. Брачный танец, который исполняет торжествующий зверек перед полюбившейся ему самкой, напоминает лезгинку: зверек несется по кругу на задних лапах, выбрасывая передние в стороны и издавая сквозь зубы радостное присвистывание, в котором так и слышится «Асса!». Все, кто видел брачный танец ликующего енота, не могут отделаться от ощущения, что перед ними плясала сама жизнь, воплощенное плодородие.

Вот почему у охотников считается зазорным убивать енота-потаскуна: ведь он почти ничего не видит и не слышит вокруг себя, кроме самок! А во время брачного танца он вообще забывает обо всем на свете и перестает отличать день от ночи. К тому же енот-потаскун и днем, и ночью готов к новым похождениям.

Сказать, что енот слишком избирателен, значило бы обидеть зверька, который готов доставить удовольствие всем и каждому. Например, недавно таежный исследователь Дмитрий Владимиров видел, как по ветке старого кедра над ним весело прыгала енотовидная сойка, а под Вологдой известный природовед и лесоход Борис Кузьминский описал енотовидного лося — вполне обычного на вид лося, только с двумя характерными полосками и несколько енотьими повадками. Известно, что потомство енота-потаскуна размножается с таким же упорством и изобретательностью, как он сам. Этим енот-потаскун способствует увеличению звериного поголовья в наших лесах.

Енот-потаскун — очень добрый, ласковый зверек. Надо ли удивляться тому, что он давно стал любимым гостем в гостеприимной русской избе. Когда муж уходит на отхожий промысел, когда охотник идет на неделю в тайгу, когда рыболов отправляется в полное опасностей странствие по Онежскому озеру — кто утешит одинокую хозяюшку в долгие зимние вечера, пока она сидит перед лучиной и прядет свою пряжу? Разумеется, енот-потаскун! Занятный зверек натаскает воды, порубит дров, развлечет веселой игрой, а при появлении мужа незаметно шмыгнет в сени, где притворится какой-нибудь ветошью. Способность енота-потаскуна к мимикрии вошла в пословицу, и это неудивительно при его образе жизни. Кем только не приходится притворяться удивительному зверьку, который проводит большую часть своей жизни в чужой норке!

«Енот, да не тот!» — шутливо грозят пальцем крестьяне, когда встречают в лесу енота-потаскуна, бешено убегающего от преследователя. За ним обычно гонится волк-самец или матерый лис. Но енот бегает очень быстро и почти всегда успевает скрыться. Зверек избегает принимать открытый бой: отлично умея собирать букеты и исполнять брачные танцы, он плохо дерется и не имеет ни сильных зубов, ни острых когтей. Все его оружие — большие круглые глазки, похожие на маслины. Но они, неотразимо действуя на самок, совсем не задевают самцов. Так что иногда, конечно, еноту достается на орехи. Не раз с улыбкой наблюдали местные жители, как медведь выбивает из зверька пыль, держа его за шкирку, или разъяренный бобер догоняет енота, смешно спасающегося вплавь из бобриной хатки.

В отличие от самца самка енота-потаскуна — довольно заурядный зверек. Серенькая, с потертой шкуркой, она вечно хлопочет по норе, прибираясь, вылизывая пол или меланхолично жуя травку. Енот-потаскун обычно уделяет енотихе очень немного времени и занимается ею примерно раз в год, в период течки, в июне, причем без всяких цветов и танцев. Но енотиха рада и тому, поскольку это самое кроткое животное из всех, известных сегодня зоологам. Она боится людей, стыдится фотографов и целыми днями сидит дома, издавая печальный мелодичный вой на мотив «Лучинушки».

В последнее время биологи работают над получением енотовидных слонов, бегемотов и жирафов. Думаю, всем жителям нашей средней полосы было бы приятно узнать, что наш енот кроет и самого крупного, самого экзотического зверя. Не так давно енот-потаскун распугал целое стадо слонов на Цейлоне, но к слонихам пока особенного интереса не проявил. Зато с жирафихой у него все получилось с первого раза, и скоро в кенийском национальном парке появится первый енотовидный жираф. Что до самки американского енота-полоскуна, то ей супротив нашего енота не выстоять и получаса, но пока американские зоологи не дают согласия на этот эксперимент, опасаясь, видимо, задеть свою национальную честь. Так что выведение енотовидного енота — дело будущего.

Хозяйственник крепкий

Ты вряд ли когда-нибудь встречал этого зверька, маленький друг. А между тем в любом лесу он самый главный. И не только в лесу, а и в некоторых столичных городах тоже… Иногда даже во всей стране!

Чтобы увидеть этого зверька, надо только как следует приглядеться. Ты, наверное, замечал, что обычно в лесу или в поле все заняты. Только ты один гуляешь без дела, собирая бедные грибы или срывая яростно сопротивляющиеся ягоды. А другие зверьки собирают мед с цветов, кропотливо возводят муравейники, учат детенышей уму-разуму или умывают морды ловкими лапками.

И вот, когда ты увидишь много-много разных зверьков, занятых делом в летний солнечный денек, обязательно загляни под ближайший кустик, где в тенечке, в холодочке, под гостеприимным лопухом сидит небольшой, но очень крепкий зверек в дорогой черно-бурой шубке и серой каракулевой шапке. Конечно, это никакая не шапка, а просто шкура у него на голове похожа на густую, курчавую овечью шерсть. Такие шапки всегда носят начальники.

Этот зверек и есть начальник. Но так его зовут только деревенские жители. А научное его название — хозяйственник крепкий.

Допустим, строят плотину веселые бобры. Кто-то перепиливает зубами деревце, кто-то таскает бревна, кто-то складывает из них заслон на пути бурной воды… А на берегу сидит крепкий, толстый хозяйственник и знай себе покрикивает: а ну живей! бодрей, ребята! мы не можем ждать милостей от природы! Иногда крепкий хозяйственник умудряется даже вмешиваться в работу, раздавать ценные указания — он учит бобров грызть и плавать. Плыви, кричит, быстрей, грызи острей!

При этом сам он плавать не умеет. Великий физиолог Павлов провел как-то эксперимент: к нему в лабораторию, выстроенную за городом, заявился крепкий хозяйственник и стал учить его ставить опыты. Физиолог Павлов, недолго думая, схватил хозяйственника и швырнул его в ближайший пруд. Хозяйственник камнем пошел ко дну, пуская крупные негодующие пузыри. Физиолог вытащил зверька и стал наблюдать за его повадками. Но не успел он вытереть мокрое животное, как оно с силой вцепилось ему в нос и жестами пообещало упечь в места не столь отдаленные. Павлов умилился забавному зверьку и отправил его подкормиться на кухню. Но и там зверек, показавшийся кухарке особо крупным кротом, принялся указывать ей, как готовить пищу, а потом призывал управлять государством и отвратительно топал короткими ножонками. «В наше-то время кроты повежливей были», — сказала хозяйка и была совершенно права.

Дело в том, что до второй половины двадцатых годов таких зверьков вообще не существовало. По заказу советской власти их вывели зоологи, а дрессировали дрессировщики во главе со знаменитым Дуровым, которому за это сохранили жизнь и даже выделили уголок для житья. Впоследствии он так и назывался — уголок Дурова. Там дрессировщик спас и всех своих зверьков, хотя советская власть считала, что учить трюкам собачек, кошечек и гусей — зряшнее баловство. А воспитывать надо крепких хозяйственников.

Зверька первоначально предназначали для надзора за социалистическим строительством. Но так как у новой власти было много врагов, хозяйственников пришлось срочно переквалифицировать в надсмотрщики за рабским трудом перевоспитываемых дворян и интеллигентов. А поскольку крестьянство тоже было не шибко сознательное и норовило работать на себя, а не на дядю, пришлось провести коллективизацию, то есть в каждое село направить по хозяйственнику. Там зверьки учили крестьян пахать, крестьянок — готовить, а крестьянских детей — изображать радость и сытость на случай, если в село забредет американский шпион.

Сам хозяйственник, как уже было сказано, умеет только руководить. Но во взгляде его маленьких, глубоко сидящих глазок есть что-то столь злобное, а в жестах — столь убедительное, что у рабочих и крестьян вскоре складывается впечатление, что все плоды их трудов — исключительная заслуга хозяйственника. И воды натаскал он, и сено скосил, и болото осушил, и урожай собрал, а без него бы ничего не получилось.

Скоро пролетарии и крестьяне привыкли к зверьку и даже полюбили его. Они уже боялись взяться за работу, если рядом не было крепкого хозяйственника. В результате руководства крепких хозяйственников Россия вскоре лишилась почти всех своих ресурсов, а наиболее талантливые руководители и работники были или высланы, или загрызены хозяйственниками.

Зато сами зверьки расплодились непропорционально. Вскоре их стало больше, чем трудящихся, а ведь они очень прожорливы! Каждый хозяйственник — размером со среднего кота, сидит всегда на задних лапках, ходит неохотно и вперевалку, а еды ему требуется около десяти килограммов в сутки. Неважно, какая это еда: лишь бы ее было много. Хозяйственнику нужна масса энергии! Не сходя с места, он размахивает короткими передними лапками, топает задними, брызжет слюной и издает очень неприятные гортанные звуки, явно побуждающие крестьян работать бодрее, а рабочих — соблюдать технику безопасности. Сам хозяйственник соблюдает ее всегда, ибо главное правило техники безопасности гласит: если ничего не делать, ничего плохого и не случится.

Зато крепкий хозяйственник может достать все. Ты, например, можешь достать соплю из носа (кстати, прекрати в нем копаться). Ты можешь достать рукой до верхней полки с книгами (хотя все равно туда не лазаешь, потому что зачем тебе книжки, если есть телевизор, правильно?). Если очень повезет, ты можешь достать рукой потолок, но для этого надо влезть на шкаф. Видишь! Значит, ты не крепкий хозяйственник. Потому что настоящий хозяйственник может достать все.

Никто не знает, как он это делает. Но взгляд глубоко посаженных глазок зверька действует на людей и животных магически. Стоит ему посмотреть и гортанно закричать своим отвратительным голосом, как ему тут же принесут любое количество колбасы, новую шкурку, шапку и медаль за трудовую доблесть. Кстати, многие хозяйственники раньше носили такие медали, но после известных событий стали стесняться.

Каких событий, спросишь ты? Да вот, видишь ли, не все хозяйственнику масленица. Руководство страны огляделось наконец и пришло в ужас: работать некому, кругом одни хозяйственники, друг у друга медали и шапки воруют, страна в развале, ничто не цветет и не плодоносит, хлеб родится словно через силу, а немногие уцелевшие умники и работяги пьют с горя, чтобы не страдать от своего несовершенства по сравнению с крепкими хозяйственниками. И в недолгий промежуток, когда торжествовал здравый смысл, взяли всех крепких хозяйственников и выпустили на дикую природу. Пусть кормятся сами.

Для зверьков это, конечно, поначалу был шок. Они же совсем не умели добывать себе пропитание! Ели только то, что им присылали из центра… Почти все они были уверены, что колбаса водится в природе непосредственно в том виде, в каком подается к столу. Собственно, они не так уж и ошибались. Французский писатель Борис Виан впервые описал хитрого зверька колбасуся с Антильских островов, но, во-первых, колбасусь водится на Антильских островах, туда не больно-то доплывешь. А во-вторых, его еще надо поймать — а это до сих пор никому не удавалось, потому что уж очень жалко смешного зверька. Туземцы только нюхают его и этим сыты. А в наших условиях колбаса не водится, а делается.

Но крепкие хозяйственники, привыкнув к колбасе, продолжали к ней стремиться. Они принимали за колбасу то жирных мохнатых гусениц, то длинных такс — и набрасывались на все это, но тут же получали отпор. Ведь хозяйственник, напоминаем, ничего не умеет — только руководить.

И тут зверьки поняли, что и в дикой природе, куда их внезапно выбросили, тоже есть кем поруководить и за счет чего поживиться. Ведь главная их черта — способность повелевать — никуда не делась! Когда хозяйственник на вас орет, совершенно невозможно его ослушаться. И уже очень скоро крепкие хозяйственники руководили постройкой муравейников, строительством бобровых плотин, облетанием одуванчиков, ожелудением дубов — и даже учили пчел строить соты, вследствие чего в России в начале перестройки почти не осталось меду. Но пчелы-то сумели постоять за себя, а вот муравьи не сумели. Так что увидеть крепкого хозяйственника возле муравейника — вполне обычное дело. Он криками подгоняет нерасторопных, а тем, кто кажется ему ленивым, подкладывает на спину новые соломинки и дополнительные травинки. Если без участия хозяйственника муравьи строят домик за неделю-две, то под его руководством процесс растягивается на месяцы. И это вполне понятно: ведь с точки зрения хозяйственника, высшая радость — труд. И чем больше его, тем лучше.

По завершении строительства муравейника хозяйственник взбирается на самую верхушку и говорит оттуда речь. Понять его никто не может, и слава Богу. Он и сам ведь не понимает, что говорит, — но говорит громко, бурно, долго, так что в конце концов проваливается в муравейник, и все приходится достраивать заново. Впрочем, этого хозяйственник уже не видит — он уходит к другим муравьям.

В результате всей этой работы хозяйственник умудряется поживиться и медком, и муравьиным соком, и орехами, заготавливать которые он учит белку… А зимой хозяйственник впадает в спячку, потому что есть становится нечего. Спать он предпочитает в берлоге у медведя: тепло, уютно, места много… Правда, иногда хозяйственник просыпается и пытается растолкать медведя, чтобы поучить его сосать лапу.

Многие зверьки терпят хозяйственника исключительно ради того, чтобы он не вмешивался в трудовой процесс лично. Пусть орет, пусть руководит — лишь бы не мешал. Они ведь не люди. Если они строят домик, им в этом домике и жить. И чтобы хозяйственник не учил зайца убегать от лисы, а хомяка — запасать зерно, зверьки терпят его крики и указания. Только бы ничего не делал.

Они устилают ему ложе в тенечке — кладут туда мягкой травы, ставят стакан воды, почтительно кланяются, демонстрируют всяческое уважение… А когда хозяйственник временно обомлеет от самодовольства и затихнет в полусне, зверьки быстро-быстро кидаются делать свои дела — чтобы, когда он опомнится, руководить уже было нечем.

Так что если увидишь зверька, здоровайся с ним поласковей, еды из своих запасов дай побольше — и тут же беги прочь, пока он не стал учить тебя ковырять в носу, есть варенье, играть в классики и читать наши сказки.

Рыба-интеллигент

Маленький друг! Сегодня мы расскажем тебе об удивительной рыбе.

Это рыба-интеллигент. Так зовут ее рыбаки. Главная отличительная черта рыбы-интеллигента — ее крайняя интеллигентность. Она водится в теплых водах и плавает всегда только кверху брюхом. Тем самым она как бы пытается намекнуть всем, кто ее видит, на бедственное положение культуры.

Кроме того, у рыбы-интеллигента есть единственный плавник, который среди ихтиологов называется «указующим перстом». Но этот гибкий указующий перст указывает всегда только туда, куда требует течение. Течением рыбу-интеллигента всегда разворачивает куда угодно.

Рыба-интеллигент получила свое название благодаря большим кругам у глаз, напоминающим очки. Кроме того, у нее есть слегка горбатый нос и бородка, вечно свисающая изо рта. Рыба-интеллигент всегда плавает у берега в поисках корма. Но если какая-нибудь другая рыба достанет корм, рыбы-интеллигенты собираются вокруг нее стаями и создают своеобразную блокаду, называемую у них бойкотом. Для рыбы-интеллигента возможность создать блокаду заменяет корм. Если у других рыб есть еда, для рыбы-интеллигента самое большое счастье — плотным кольцом окружить кушающего и указующим плавником показать на него с выражением крайней неприязни.

Рыба-интеллигент сама не способна добывать себе пищу. Ты, маленький друг, можешь провести презабавный эксперимент. Если в твоем аквариуме плавает кверху брюхом рыба-интеллигент, ты можешь крикнуть прямо над водой: «Свобода!» — и рыба приплывет к самой поверхности воды, ожидая корма, потому что она никак не может запомнить, что корм и свобода исключают друг друга.

Смешно разевая рот, рыба-интеллигент будет требовать еды, а если ей не дадут ничего вкусного, опустится на дно с таким печальным и отчаянным выражением, словно вместе с ней затонула вся русская культура.

Однако отрицать великую роль рыбы-интеллигента в русской культуре могут только безобразные циники вроде рыбы «новый русский», которая любит кусать рыбу-интеллигента и подкалывать ее своими толстыми ядовитыми шипами. Рыба-интеллигент выступает хранителем славных традиций первобытных ящеров. Так, например, при виде утопающего рыбы-интеллигенты не кидаются спасать или поддерживать его, но собираются в стайку и вьются вокруг несчастного с громкими криками: «Спасите! Тонет!». Когда же несчастный утопленник опустится на дно и испустит дух, рыбы-интеллигенты долго еще плавают над ним, причитая: «Какой светильник разума угас, какое сердце биться перестало!». Стенания рыбы-интеллигента слышны далеко, а ее забавные телодвижения дали повод назвать подобную скорбь «рыбьими плясками», то есть чем-то лицемерным, но безвредным.

Рыба-интеллигент любит небольшие, безопасные для нее бури в пруду. Обычно рыбу-интеллигента проще всего увидеть, слегка возмутив веревкой поверхность пруда, в котором она обитает. Общеизвестный персонаж русского фольклора Балда говорил об этом: «Пришел веревкой море морщить да вас, проклятое племя, корчить». Проклятое племя, которое Балда принял за чертей, мгновенно всплывает со дна в надежде на благотворные перемены. Рыбы-интеллигенты хором запевают мелодичную песенку: «И над Отечеством свободы просвещенной взойдет ли наконец прекрасная заря!». Эта песня рыб-интеллигентов — единственных поющих рыб, известных науке, — вызывает слезы умиления у рыбаков, мельников и других фольклорных персонажей, живущих близ воды. (Надо заметить, что рыба-интеллигент молчит, набравши в рот воды, только если чувствует, что болтовня становится по-настоящему опасной.)

Но убедившись, что вода, как и прежде, мокрая, а мутит ее, как обычно, какой-то Балда, рыбы-интеллигенты разочарованно опускаются на дно.

Однажды рыбу-интеллигента заметил на рыбалке Салтыков-Щедрин, описавший ее впоследствии под именем карася-идеалиста. Увы! Великий обличитель описал не все разновидности. На самом деле, помимо карася-идеалиста и премудрого пескаря существует угорь-реформатор, щука-русофобка, уклейка-диссидентка и множество других мелких подвидов.

Когда другую, более крупную и съедобную рыбу тащат в неводе на жарку или копчение, рыба-интеллигент сопровождает жертву до самого берега, распевая свою постоянную песню «Замучен тяжелой неволей». Но стоит рыбе-интеллигенту самой попасться в сеть, она тут же кричит, что занесена в Красную книгу, что лично известна Нептуну, Посейдону и Водяному, что обратится к флоре и фауне Женевского озера, и вообще ведет себя так шумно, что рыбаки предпочитают отпускать ее. К тому же рыба-интеллигент отвратительна на вкус — жестка и крайне солона, что дает ей повод называть себя «солью земли» или «солью воды».

Рыба-интеллигент характеризуется также гигантским желчным пузырем, который находится в непосредственной близости от плавательного. Когда рыбаки, подняв из воды рыбу-интеллигента, заведомо негодную в пищу, издеваются над ней, желчный пузырь увеличивается до такой степени, что вся рыба приобретает желтоватый цвет и начинает смешно открывать пасть, издавая странные звуки. В них угадываются слова «сатрапы» и «палачи», что особенно веселит рыбаков. После этого они выкидывают рыбу-интеллигента в родную стихию, и она долго еще рассказывает малькам, как тяжело пострадала от сатрапов и палачей.

Рыба-интеллигент обожает мутную воду и, оказавшись в прозрачной, немедленно начинает ее мутить. Только в мутной воде она чувствует себя адекватно. Любая попытка очистить водоем вызывает у нее бешенство. В таких случаях рыба-интеллигент выбрасывается на берег, бьется и не успокаивается до тех пор, пока водоем снова не зарастает ряской и грязью. Тогда она спокойно плюхается обратно в воду и снова плавает кверху брюхом, всем своим видом призывая помочь ей и дать корму.

Наш маленький друг! Если у тебя в аквариуме завелась рыба-интеллигент, помни: самое главное — никогда не менять воду. Рыба-интеллигент не терпит чистоты и дневного света. Как можно больше песку и ила — единственная нормальная среда для рыбы-интеллигента. Кидай в аквариум все, что тебе не нужно: огрызки, окурки, консервные банки… Это обеспечит рыбе-интеллигенту возможность обитать в грязной среде, а только там она и чувствует себя уютно.

Копуша

Сколько раз, маленький друг, слышал ты от мамы: перестань копаться! Вероятно, тебе было очень интересно понять, почему, когда тебя торопят, взрослые вечно говорят: копуша несчастная! И вовсе не несчастная. Потому что копуша — один из самых интересных зверьков, о которых тебе когда-либо приходилось слышать.

Само выражение «копаться» происходит от названия того самого зверька, про которого мы тебе сейчас расскажем. Этого зверька впервые описал известный собиратель фольклора Афанасьев, чьи записи народных сказок ты наверняка читал. Вот что пишет исследователь об этом замечательном животном.

«Однажды, проходя лесом со своим другом и проводником, крестьянином Псковской губернии Василием Семеновым, я увидел небольшие кучки земли, тут и там взрыхленные как бы кротом.

— Что это за кучки? — спросил я у моего провожатого.

— Копуша копалась, — ласково ухмыльнулся Василий и лаптем поковырял кучку. На небольшой глубине сидел мохнатый серый зверек, который тут же встал на задние лапки и принялся передними копать ямку.

— А вы отвернитесь, барин, — посоветовал мне мой друг, — и увидите, что будет.

Я отвернулся, и зверек тут же упал на прежнее место. Но стоило мне поворотиться к нему, он опять вставал, как солдатик, и с видимым усердием копался в земле.

— Отчего он роет, только когда на него смотрят? — спросил я крестьянина.

— Уж такой зверь хитрой, — отвечал Семенов. — Он как наш брат, мужик: ежели ваши милости не будут нас попрекать да подгонять — мы сроду ничаво делать не будем».

Копуша и в самом деле очень странно устроена. Как только зверек попадается на глаза человеку, он тут же принимается создавать видимость работы: рыть землю короткими лапками и даже толстым смешным носом (отсюда выражение «землю носом роет» — символ крайнего усердия). Зверек хочет дать человеку понять, что он занят чрезвычайно важным делом и отвлекать его не надо. Согласитесь, как-то нехорошо отвлекать живое существо, хотя бы оно было и зверек, если оно чем-нибудь занято. Даже ловить его как-то неудобно.

Но как только человек пройдет мимо или перестанет обращать на зверька внимание, копуша тотчас погружается в свою ямку и лежит там, задумавшись о чем-то важном и прекрасном. Например, о том, почему вода мокрая, или почему трава зеленая, или почему копуши не летают, как птицы, или о том, все ли должно быть прекрасно в копуше — и лицо, и хвост, и лапки, и мысли… А иногда о том, когда же придет настоящий день… Только одного вопроса копуша не задает себе никогда. Вопроса «что делать». Это и отличает ее от уже известной тебе рыбы-интеллигента. Потому что главный вопрос, всегда стоящий перед копушей, — это ЧТО БЫ ТАКОЕ СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ДЕЛАТЬ?

Тихий, безвредный зверек, питающийся кореньями и травкой, вызывал у крестьян только добродушную усмешку. Кстати, и кореньев-то он много не съест: даже для пропитания он копается в земле неохотно, с такими тяжелыми вздохами, что иногда, не выдержав стенаний копуши, добрый крот или степенный ежик сами роют за нее землю и достают корешок. А копуша с видимой неохотой, словно преодолевая усталость, вяло тянется лапкой за корешком и будто нехотя поглощает его за один ам.

Все попытки заставить копуш работать на господских полях оканчивались неудачей: крестьяне тратили на понукание копуш гораздо больше сил, чем на обработку полей. Известны, конечно, случаи, когда крестьянских детей отсылали в лес за копушами, и те приносили в подолах несколько десятков зверьков, которых отловить очень просто. Ты сам можешь это сделать, маленький друг: сходи в лесок и разрой одну из кучек земли, которые встречаются там во множестве. Под кучкой и сидит копуша. Копушьи кучки отличаются от кротовьих тем, что они несколько шире и ниже: зверек больше, но гораздо ленивее крота. Из-под кучки обычно доносятся тяжелые вздохи — это копуша изображает усталость. Так вот, крестьянские дети приносили домой ленивых зверьков, которые лежали у них в подолах, поджав лапки и всем своим видом изображая покорность судьбе, а крестьяне особо ленивых губерний брали хворостины и несли зверьков на поле, которое предстояло вспахивать.

Как только копуш высыпали на поле, они неглубоко зарывались в землю и принимались там пыхтеть и фыркать, как если бы страшно устали, а мужики понукали их да посвистывали хворостинами по торчащим из земли толстым попкам. Но на каждый свист хворостины копуши отзывались такими жалобными стонами, что крестьяне плевали с досады: «Тьфу, всю душу повымотали!» — и с неохотой принимались пахать традиционным способом.

Николай Алексеевич Некрасов в известной поэме «Кому на Руси жить хорошо» предполагал описать копушу как единственного зверька на Руси, которому жить действительно хорошо, поскольку заставить его работать не сумел еще ни один помещик.

Вот строки из черновиков поэмы:

— «А славно быть копушею,— Сказали братья Губины, Иван и Митродор. Никто тебя не мучает Трудами непосильными, Не заставляет сеяти, Пахать и боронить. Лежит себе зверюшечка, Глядит на небо звездное, Сложивши лапки пухлые На круглом животе. Крестьянин русский жалостлив: Услышит стон зверюшечки — И не заставит бедную Работать за себя. Да ежели б действительно Весь век лежать задумавшись, И я бы стал копушею,— Сказал старик Пахом. Эх, эх! Придет ли времечко, Когда (приди, желанное!) Мы все в лесу уляжемся О вечном размышлять? Пахать же будут подлые, Тупые угнетатели. Эх, эх! Запрячь бы барина В мужицкую соху!»

Поэт и не подозревал, насколько близко осуществление крестьянской утопии. Мечта старика Пахома сбылась очень скоро, да только никакого облегчения простому народу от того не вышло.

Русские революционеры напрасно думали, что им-то удастся заставить копушу трудиться. Как бы не так! Они наивно полагали, что копуша не хочет работать только на угнетателя, в мире эксплуатации человека человеком, а при свободе и равенстве кинется копать что было сил. Как же, побежала!

В первую очередь по секретному указу Ленина, который часто видел копуш у себя на родине в Симбирске, зверьков в буквальном смысле слова припахали. Кстати, отсюда же и слово «припахать», которое ты наверняка слышал. Их припахали рыть могилу для мирового империализма, который вот-вот должен был туда свалиться. Под Москвой отвели огромную территорию, которую назвали в честь победы Октября «Октябрьское поле». Там теперь станция метро. На эту-то огромную площадь и выпустили всех копуш, которых население не успело съесть во время голода и разрухи. Но вместо работы копуши принялись так стонать и жаловаться, что даже каменные сердца революционеров смягчились. Зверьков просто сожрали, поскольку заставлять их работать было слишком немилосердно.

Так и не вырыли могилу мировому империализму. Поэтому-то никто еще не добил его, бедного, — так он и мается до сих пор, все ждет, пока копуши встрепенутся.

Правда, во времена так называемого большого террора сталинская передовая наука решила-таки выбить из копуш всенародную пользу. Мало кто знает, что страшный дядька Иосиф Сталин был буквально помешан на рытье земли. Он мечтал покрыть всю Россию сетью подземных коммуникаций, выстроить метро, да не только в Москве, а по всей стране… Он мечтал нарыть убежищ для себя и своих приспешников, выкопать бомбоубежища, разработал целую систему штольней и каменоломен, в которых можно было бы прятать врагов народа и добывать с их помощью нефть и уголь… А также собирался соединить каналами все реки и моря, чтобы проще было убегать в случае какого-нибудь мятежа. Например, сплавляешься по Москве-реке — ап! — и ты уже в море Лаптевых.

Для начала он приказал построить Беломорско-Балтийский канал и развернул строительство метро в Москве. Тогда-то, желая выслужиться, ученые сталинской поры создали учение о пользе копуш, которых никто до сих пор не мог заставить работать только потому, что не было достаточно передовых методов. Всех подмосковных копуш отловили и палками пригнали на строительство метро.

В первый момент зверьки так перепугались, что действительно вспомнили некоторые навыки рытья и со стонами, слезами и сетованиями прорыли-таки несколько перегонов метро. Вот почему эти первые перегоны — например, от Моховой до Библиотеки имени Ленина — такие короткие. Но рыть дальше зверькам не позволяла лень, против которой они бессильны. Сталинские ученые, спасая свои шкурки, применяли любые методы — от устрашения до перекорма. Копушам давали витаминизированные коренья, икру, копченую колбасу, били шомполами и электрическим током, им читали вслух «Коммунистический манифест» и «Что такое друзья народа»…

В те времена милосердию не было места. Сталинские ученые вымолили дать им последний шанс — вырыть с помощью зверьков канал, который соединил бы Черное и Охотское моря. Этот проект оказался бы, конечно, гибельным для экологии. Только медлительность копуш не дала погубить Россию.

Зато сами копуши поплатились очень жестоко. Их принялись истреблять со всей беспощадностью, обозвали вредителями… Про ученых и говорить нечего. Слово «копуша» стало нарицательным именно тогда и обозначает с тех пор медлительность и крайнюю недобросовестность. С трибун зазвучали лозунги: «Объявим беспощадную войну кликушеству, копушеству и разгильдяйству!», «Истребим бюрократов, чинуш и копуш!», «Позор безродным космополитам, беспочвенным идеалистам и бесхвостым копушам!».

Зверьков уничтожали везде, где только видели. Пионеры получали поощрения и первыми принимались в комсомол, если убивали больше десятка зверьков. Кровавое истребление продолжалось до тех пор, пока в 1956 году XX съезд не поднял вопроса о реабилитации копуш. Ученые, вернувшиеся из лагерей, чувствовали свою вину перед зверьками. Но копуши были реабилитированы только во время перестройки. Тогда-то и выяснилось, что, когда дело дошло до тотального истребления, копуши в массе своей бежали в сопредельные государства (заставить себя зарыться поглубже в землю они не могли и под страхом смерти).

Множество копуш обнаружилось в Харбине, несколько тысяч — в Монголии, где они маскировались под сусликов; многие укрывались в странах социалистического лагеря, а часть копуш переплыла Берингов пролив и спаслась на Американском континенте. Плавать — не копать.

Пошла активная кампания за возвращение редкого зверька в Россию. Его занесли в Красную книгу, гарантировали ему свободу, безопасность и даже право беспрепятственно задумываться над вопросом «Кто виноват?» — но хитрые зверьки не так-то просты. Возвращаются они крайне неохотно, тем более что жизнь их за границей складывается очень хорошо. Там все работают так интенсивно, что рабочих рук в избытке. Возникает безработица, а это оптимальная ситуация для копуши. Никто не заставляет трудиться, никто не пытается припахать… Зверьков легко встретить на улицах многих городов мира, где они просят подаяния. При виде прохожего зверек принимается рыться в почве или скрести асфальт, прохожий спешит подать трудолюбивому животному кусочек печенья, зверек поглощает печенье и укладывается переваривать его — до следующего прохожего.

Маленький дружок! Теперь ты понял, как опасно копаться, когда надо делать что-нибудь быстро? Что, не понял? И правильно сделал! Когда тебя заставляют быстро делать какую-нибудь гадость вроде рытья ненужных каналов или строительства показушных зданий, самое лучшее — это лежать себе и думать, почему земля черная, а небо голубое.

Вот и ложись. Закапывайся в одеяльце, зарывайся в подушечку — и пусть тебе приснится мужественный зверь копуша, с которым никто ничего не может сделать.

Липучая мышь

Маленький друг! Ты уже погулял на ночь? Хорошенько осмотри свою шкурку — то есть шубку, конечно. Не прилипло ли к ней чего? И главное, нет ли на ней небольшого серого пушистого комка?

Ах, есть? Ну, так мы и думали! Ничего страшного, можешь даже не выбрасывать этот серый комочек. Ты подцепил липучую мышь. Это не грипп, не ангина, и вообще это почти так же безопасно, как случайно подцепить на прогулке репейник, который так и липнет к одежде. Липучая мышь — даже полезное приобретение. Но чтобы правильно с ней обращаться, надо кое-что о ней знать.

Мышей на свете очень много, разновидности их бесчисленны. Мы уже рассказывали тебе о бардачном мышонке, но ты еще ничего не знаешь про мышь-мухлевку, про компьютерную мышь, которая живет в компьютере, про мышь-сутягу, вечно выясняющую отношения с другими зверьками, или про бедную церковную мышь, которую во многих мировых религиях считают священным животным. Наверняка со временем ты познакомишься и с мышкой-наружкой, которую в народе прозвали норушкой — просто потому, что не имели достаточно ясного понятия о том, что такое наружное наблюдение. Норушка, чушь какая! Как будто мыши живут в норках. Мыши живут в маленьких, уютных домиках с крыльцом и трубой. А мышкой-наружкой называется специальная мышь, которую используют для наружной слежки за такими, как мы с тобой, когда мы начинаем болтать лишнее.

Липучие мыши — едва ли не самые добрые и полезные представители этого семейства. Главное же — они очень привязчивы, за что и получили свое название.

Липучая мышь обладает способностью мгновенно влюбляться в проходящего мимо человека. Она быстренько прилипает к нему, поскольку ее серое гладкошерстное тельце покрыто специальным составом, вроде липучки у тебя на кроссовках. Обычно липучая мышь сидит на кустике и ждет, пока мимо пройдет ее будущий избранник. Стоит тебе задеть кустик, как она переходит на тебя и прилипает так, что отодрать ее непросто. Главное же — отодранная мышь бежит вслед за тобой с таким печальным писком, так умоляюще складывает лапки, так закатывает свои глазки-бусинки… Теперь уж корми ее, пои, согревай в холода и заворачивай в пучок травки с наступлением зимы, когда липучая мышь впадает в спячку.

Зато такой преданности, любви и доброжелательности ты не добьешься ни от одной собаки. Известны случаи, когда липучие мыши уходили вместе с хозяевами в дальние арктические переходы, сопровождали их на войне и при альпинистских восхождениях, а уж туристы и подавно обожают брать их с собой на память о доме. Ты всегда можешь купить в магазине «Турист» крупную липучую мышь.

Ты спросишь: а можно ли как-то использовать этого зверька в домашней практике? Ну, чтобы облегчать себе жизнь, рационализировать хозяйство и все такое? Какие пошли прагматичные дети! Мы в их годы такими не были. Нам было довольно, чтобы нас кто-нибудь любил, а им подавай пользу! Но не огорчайся, маленький прагматичный негодяй, липучая мышь, помимо своей любви, может принести тебе много пользы — лишь бы ты не выбрасывал ее.

Наплевав на свое самолюбие, она будет помогать тебе собирать пушинки и катышки с одежды. Они прилипают к ее шкурке. Шкурка от этого портится, но мышь идет на все, только чтобы остаться рядом с хозяином. Точно так же можно использовать липучую мышь для собирания пыли с дивана или из-под дивана. Для зверька, конечно, очень унизительно лазить под диван и там обволакиваться пылью. Обычно чистенький, аккуратненький, он вылезает оттуда вдвое больше прежнего своего размера за счет пыли, соринок, ниток и бумажек, которые ты повсюду раскидал. На спинке конфетный фантик, в усах паутина… Но липучая мышь только рада этому унижению. Она даже делает смешные реверансы, вылезая из-под дивана, и умильно улыбается: что, мол, хозяин, угодила ли я тебе?

Даже каменное сердце растопится при виде мыши, рапортующей о своих успехах!

Но известны случаи, когда липучую мышь использовали для еще более трудных и унизительных дел. Некоторые жестокие мальчишки или злобные домохозяйки подвешивали несчастную мышь за хвостик и использовали ее как липучку для мух! И мышь с неизменной кротостью переносила все испытания. Ученые, чтобы не слишком жалеть липучую мышь, придумали свою версию ее поведения. Некоторые полагают, что липучая мышь таким образом просто создает себе новую, более толстую и теплую шкурку — вроде того как рак-отшельник строит себе раковину из всяких отходов и объедков, перерабатываемых им на пути.

Так что, если хочешь, думай, что липучая мышь облипает пухом, пылью и паутиной вовсе не ради тебя, а из собственных эгоистических побуждений.

Что, полегчало тебе? Тогда ты не удивишься, что липучая мышь обожает подметать собою пол или кататься по твоему столу, собирая на себя всю пыль. Облепленная огрызками, обрывками, отлетевшими пуговицами и конфетными фантиками, она чувствует себя гораздо более защищенной. Во-первых, так ей проще замаскироваться, а то какая-нибудь злая кошка увидит ее и сожрет. А во-вторых, так гораздо теплее и уютнее. Согласись, маленький друг, когда мама изредка наводит порядок в твоей комнате, в ней как-то сразу становится менее уютно. То ли дело, когда под кроватью можно найти столько замечательных вещей, в углу горой лежат пластинки, а школьные учебники вообще раскиданы по всему полу, потому что делать уроки, как известно всякому, удобнее, лежа на полу!

И вдруг все оказывается на своих местах. Чисто, аккуратно… и холодно!

Понимаешь ли ты теперь, почему липучая мышь так любит собирать на себя всякие мелочи жизни? Не говоря уже о том, что этими огрызками она потом может питаться. И не надо очень уж жалеть эту несчастную мышь, потому что добывать пищу, если ты липучий, гораздо проще! Достаточно липучей мыши пройтись по полю ржи, как шкурка ее сразу облепляется зернышками, и не надо прикладывать никаких усилий, чтобы их собрать. А уж если ты просыплешь сахар, липучая мышь тут как тут! Прежде чем ты успеешь взяться за совок и веник, зверек покатается в сахарной кучке, якобы стараясь тебе помочь, — но собранные крупинки потом ни за что от нее не отлепятся, и придется тебе отпустить ее с миром. Скоро ты увидишь, как зверек весело вылизывает себя под столом.

Правда, эта особенность липучих мышей может быть использована и для пользы дела. Например, надо тебе поймать кошку. Не спрашивай, зачем. Мало ли зачем. Допустим, тебе хочется привязать ей к хвосту пустую консервную банку или, напротив, накормить ее «Вискасом». Ты выкладываешь на ее пути липучую мышь, к хвосту которой заблаговременно привязана веревочка, а конец веревочки — у тебя в руке. Кошка в восторге прижимает мышь лапой, а нам только того и надо! Теперь она фиг отлипнет! Ты подтягиваешь мышь к себе, а вместе с нею подтягивается и кошка!

Мыши это ничем не грозит, кроме разве легкого растяжения хвоста. Но хвост у липучих мышей эластичный, будто резиновый, так что даже когда ими ловят мух, они не особенно страдают.

В годы Отечественной войны 1812 года, когда оголодавшие французы, измученные морозом и преследованиями партизан, кидались даже на мышей, зверьков часто использовали, чтобы приманить врага. Партизаны по одному подтаскивали наполеоновских гвардейцев и разбирались с ними беспощадно! Тогдашний губернатор Москвы Растопчин, этот мэр образца 1812 года, писал в своих листовках, что французов в России истребляют даже мыши!

Очень хорошо также использовать липучую мышь для пугания девчонок. Вообрази ужас девчонки, которой ты подсадил липучую мышь на платье! Она будет смешно стряхивать ее, дрыгать ногами, оглушительно визжать… А еще веселее подсадить зверька на новую материнскую юбку, увидишь, что будет! А еще веселее знаешь как? Берется младшая сестра… Впрочем, нам не хотелось бы ограничивать твою изобретательность. Главное — поймать липучую мышь, а там ты и сам придумаешь с ней множество шуток и приключений.

Толстые Пи

Маленький друг! Должно быть, родители не раз укоризненно говорили тебе: ну что ты пищишь?! А знаешь, откуда взялось слово «писк»? Оно возникло благодаря забавным зверькам, которые так и называются — Пи. Просто Пи, всегда во множественном числе.

А они поодиночке и не ходят! И звук, издаваемый ими, называется писком именно в их честь. Любо-дорого смотреть, как скачет по лесу целая команда веселых толстых Пи! Больше всего они похожи на солнечных зайчиков. Но как пищат, мама дорогая! Оглохнуть можно!

Этим писком они запугивают мелкую дичь и забавляют крупную. А пока мелкая или крупная дичь в испуге или умилении на них смотрит, они над ней хохочут и издеваются. Толстые Пи делают это совершенно бескорыстно. Питаются они травкой, зимой спят глубоко под снегом, и есть изумленную или умиленную дичь совсем не входит в их планы. Просто им нравится изводить других и забавляться над ними.

Но, в общем, это довольно безвредный и даже по-своему обаятельный зверек. Если тебя не пугает беспрерывный писк, можешь завести парочку у себя дома, приманив их сладким сиропом, которым ты весь должен вымазаться, когда пойдешь в лес. Тогда они на тебя сразу припрыгают и так облепят, что ты наловишь даже слишком много Пи.

Первым их открыл великий древнегреческий физик и математик Архимед. Он и биологией увлекался тоже. Однажды он задался вопросом: сколько нужно Пи, чтобы вывести из терпения даже такого спокойного и рассудительного человека, как он? Архимед, вымазавшись медом, уходил в оливковую рощу и приманивал зверьков. Толстые, желтые, круглые, как мячики, Пи тут же припрыгивали и прикатывались к Архимеду и принимались так пищать, что ученый в панике затыкал уши — и минут через пять, едва успев подсчитать зверьков, опрометью кидался прочь.

Тем не менее после долгих подсчетов он установил, что для выведения его из себя требуется в среднем три целых и четырнадцать сотых Пи. Вообще-то это очень долгая, бесконечная дробь, рассчитанная в наше время до очень точного и никому не нужного значения. Так что ты можешь пользоваться цифрой 3,14.

Именно Пи заставили Архимеда вывести свою знаменитую формулу «Два Пи эр». История ее такова. Однажды Архимед беседовал со своим другом Фукидидом, как вдруг увидел, что по направлению к его домику скачут два толстых Пи. Зверькам понравился мед, которым вымазывался смешной старичок, и они захотели полакомиться еще, а на разведку — нет ли у старичка больше меду — выслали двух самых смелых и голодных Пи.

Будучи к тому времени совершенно измучен пищащими, желтыми и скачущими тварями, Архимед показал пальцем на дорогу и в отчаянии закричал: «Два Пи! Р-р-р!» — этот рык вырвался у него от ненависти. После чего несчастный старик опрометью побежал в свой дом и там плюхнулся в ванну. В ванне он думал спастись от назойливых зверьков. И точно: они очень боятся воды. Так Архимед сделал свое главное открытие: толстые Пи, приближаясь к ванне, обычно сразу поворачивают вспять. И только побочным эффектом этого выдающегося открытия стало соображение о том, что тело, впихнутое в воду, сразу лезет на свободу силой выпертой воды телом, впихнутым туды!

Вот почему имя Архимеда в памяти благодарного потомства неразрывно связано с толстыми Пи.