Возвращение олигарха

Когда на рынке узнали о том, что братья Глущенко, считавшиеся единственными конкурентами Шарипова в борьбе за контрольный пакет, начали избавляться от своих акций, цены снова поднялись. На этот раз еще на несколько процентов. Попова позвонила Шарипову и достаточно спокойно, но радостно сообщила, что цены на акции поднялись в среднем на двенадцать с половиной процентов. И если акции будут подниматься столь стремительно, то это означает, что они не только смогут погасить долг перед французским банком, но и получат достаточно солидную прибыль.

Ринат поблагодарил ее за телефонный звонок и впервые подумал, как интересно заниматься финансами и игрой на бирже. Но его хорошее настроение немного испортил телефонный звонок из Парижа. Или его «погибший» дядя звонил из другого города? Самое страшное было как раз в том, что он не мог знать, где в очередной раз может объявиться Владимир Глущенко. Ведь официально он считался погибшим, а после проведенной пластической операции его не смог бы узнать ни один из знакомых. Даже начальник его охраны получал указания по телефону и не знал, каков новый облик его патрона.

– Ты у нас стал настоящим бизнесменом, – с издевкой начал Глущенко, – видимо, тебе понравилось заниматься покупкой акций. Красиво ты наколол этих двух «хомячков», – он имел в виду братьев Глущенко.

– Они сами виноваты, – возразил Ринат.

– Все равно молодец. Только ты не привыкай. Я уже все приготовил. Через месяц увидимся на Антигуа, как ты и предлагал. Там все и закончим. Подпишем все документы и оформим нашу сделку. Все равно ты будешь моим наследником. Только подожди лет тридцать, пока я не умру.

– Подожду, – усмехнулся Шарипов.

– И деньги больше не транжирь. Откуда ты взял столько денег на покупку акций?

– Французы дали кредит под наш взнос.

– Это, наверно, все Надя Попова придумала. Умная, стерва. Только учти, что деньги все равно нужно будет возвращать. Не тебе, так мне. А ты с компанией «Астор» заканчивай. Их следует прикрыть. Понимаю, как тебе тяжело. Только учти, что они мне все равно не понадобятся. Я к вам возвращаться не собираюсь.

– Это я понимаю. Но пока мы не свернули наши дела, они еще нужны. Хотя бы для того, чтобы расплатиться с французами и все правильно оформить.

– Пока да. Кого думаешь взять с собой на Антигуа?

– Адвоката, конечно. Иосифа Борисовича. Может, еще Попову. И охрану.

– Попову не нужно. А Плавника возьми, он человек толковый. Насчет охраны не переборщи. Там понадобятся два или три человека. Больше не нужны. На Антигуа нет преступности. И с оружием вас все равно туда не пустят. Вы ведь полетите через Америку или через Англию. А там даже перочинного ножика не пронесешь.

– Я все понял, – сказал Ринат. – Когда мне нужно туда прилететь?

– Через месяц. Точное число я тебе укажу.

– Хорошо. Я прилечу.

– Куда ты денешься, – ласково заметил Глущенко, – конечно, прилетишь. И еще миллионером останешься. На всю жизнь. Я иногда думаю, хоть бы мне так подфартило в молодости, когда у меня таких денег не было. Да тогда они бы мне и не помогли. Куда бы я со своими миллионами спрятался? Или куда бы их потратил? Это сейчас можно ездить куда хочешь и тратить как хочешь. А тогда за любую крупную покупку мог попасть в ОБХСС. Хотя ты, наверно, про такую организацию и не слышал. В общем, с Харьковом у тебя здорово получилось, но больше ты таких трюков не устраивай. И я тебе сам перезвоню. Найду хорошего нотариуса, чтобы все нам верно оформил, и перезвоню. До свидания.

– До свидания, – он убрал телефон.

Настроение было испорчено окончательно. Тамара по его просьбе подсчитала, сколько ему нужно оставить себе на «жизнь». Сумма получилась фантастическая с учетом стоимости московской квартиры, дачи и дома в Киеве. Чтобы содержать всю эту недвижимость и сохранить уже привычный образ жизни, следовало иметь не меньше пятидесяти миллионов долларов. Ринат отчетливо представлял, какой гнев вызовет такая сумма у его дяди, если он попробует о ней заикнуться. Хотя дядя и обещал оставить ему квартиру с дачей. Но на большее рассчитывать не приходилось. Будь что будет, решил Шарипов. В конце концов, это не его деньги, свалившееся на него наследство было лишь чудом, которое иногда случается у редких счастливчиков. Ему и так повезло. Он нашел Инну, почти год жил жизнью одного из самых богатых людей Восточной Европы. Вполне достаточно. Оставшуюся жизнь он будет предаваться воспоминаниям о самом безумном годе в своей жизни.

Хотя где-то в душе было все равно жалко расставаться и с этой жизнью, и с этими деньгами. Ему понравилась игра, которую они провели против братьев Глущенко. Ему понравилось быть умным, предусмотрительным, богатым и счастливым. Теперь придется со всем этим расстаться. Но уже тот факт, что Харьковская объединенная компания не досталась братьям Глущенко, доставлял ему огромное удовольствие. Эти двое вызывали у него просто омерзение.

Он позвонил Поповой и попросил подготовить полный отчет о Харьковской компании и новом совете директоров. Будет не лишним забрать и эту папку с собой на Антигуа. Интересно будет впервые побывать в таких местах. Глущенко прав. Сколько бы он ни взял с собой охраны, они окажутся там просто бесполезными туристами, оружие пронести все равно не смогут. Но помощники ему будут нужны. Надежду Анатольевну он с собой не возьмет, пусть она останется в Москве. При желании с ней всегда можно будет связаться. Рано или поздно ему придется сказать, что компания «Астор» ликвидируется. Он пытался намекнуть, но она его не поняла. Ей даже в чудовищном сне не может привидеться, что Владимир Глущенко остался жив и теперь требует назад все свои капиталы.

С собой нужно взять Иосифа Борисовича. Он умный человек, очевидно, давно все понял. Еще когда начали появляться такие нужные документы, которые не могли быть сделаны при прежней жизни Владимира Глущенко. Самое поразительное, что они были подлинными. Плавник был опытным адвокатом и понимал, что подделать подобные документы очень сложно. А когда документов стало много, отпали последние сомнения. Подделать столько документов было просто невозможно. К тому же его французские партнеры сообщили, что большая часть денежных активов и закрытых счетов была оформлена на некоего бельгийского гражданина Вольдемара Леру и перешла к нему по наследству после смерти Владимира Глущенко. Учитывая, что Ринат тоже начал переводить деньги этому неизвестному Леру, оставалось только сделать нужный вывод. Плавник, очевидно, его сделал и теперь не очень удивится, узнав на Антигуа, что его бывший клиент остался жив.

Кого еще взять с собой? Кроме телохранителей, понадобится и помощник, который возьмет на себя все мелкие проблемы с жильем, передвижением, копированием документов, переводом. И здесь незаменимой может оказаться Тамара. Она раньше работала в адвокатской конторе Иосифа Борисовича и от него перешла к Ринату. Тамара была умным, независимым, понимающим и очень опытным человеком. К числу ее недостатков относилось сильное женское начало. Тамара нравилась практически всем мужчинам, но не могла понравиться настолько своему шефу. Она была совсем не против легкой интрижки с Шариповым, но он проявлял здесь поразительную стойкость. Ринат искренне полагал, что это моветон, когда босс встречается со своим секретарем. Поэтому все попытки Тамары разбивались о его показное непонимание. А когда он встретил Инну, все остальные женщины для него просто перестали существовать. Тамара достаточно быстро все поняла и прекратила попытки его соблазнить. Вместо этого она стала его настоящим душеприказчиком, которому можно доверять любые дела. К тому же Тамара знала Владимира Глущенко по прежней работе и может оказаться очень полезной на Антигуа.

С телохранителями тоже особых проблем не должно быть. Анзор и Павел полетят вместе с ним. Талгат чувствует себя пока неважно, к тому же перемена климата может сказаться на его самочувствии. Двоих охранников вполне достаточно. Да, так они и сделают. Полетят туда впятером. Нужно будет заказать билеты. Глущенко говорил, что долететь можно либо через Великобританию, либо через Америку. Нужно, чтобы Тамара уточнила, как им легче лететь. И, конечно, сделать визы. Хотя Антигуа, кажется, входит в состав Британского Содружества. Но у нее должна быть своя виза. В таких небольших латиноамериканских странах виза обычно оформляется на границе. К тому же там одна большая офшорная зона, куда охотно пускают всех гостей, туристов и бизнесменов.

Ринат еще не знал, что вечером этого дня в Москву прибыл специалист по решению проблемы Данилы Сергеева. Деньги ему заплатил Степан Глущенко. Специалист был настоящим, раньше он работал в аппарате украинского КГБ и занимался поисками скрытых бандеровцев и недобитых полицаев. После того как ориентиры сменились и на Украине установилась новая власть, бывший сотрудник КГБ остался не у дел. Его уволили в результате большой чистки, которая проводилась во всех правоохранительных органах республики. Но талант и опыт бывшего чекиста могли пригодиться. Сначала его взяли на работу в службу охраны президента. По слухам, он был причастен к гибели известного журналиста, который вызвал гнев самого главы государства. Журналисту с грузинской фамилией отрезали голову, а тело похоронили где-то за городом. Скандал получился громким, и специалиста срочно уволили из службы безопасности.

Он несколько лет проработал в частном охранном агентстве и дважды принимал «особые заказы» на устранение слишком ретивых бизнесменов. На Украине подобные разборки не применялись в таком массовом порядке, как в России, где отстрел конкурентов был просто нормой ведения бизнеса в девяностые годы. Специалиста разыскали довольно быстро. Ему объяснили задачу, выдали деньги, и он полетел в Москву.

Ему хватило всего лишь нескольких дней наблюдения, чтобы установить окончательный психологический портрет Данилы Сергеева. Молодой человек был прекрасным бизнесменом, эрудированным специалистом, талантливым организатором. Но имел нетрадиционную сексуальную ориентацию, из-за которой слишком много времени проводил в различных клубах, где собирались подобные ему молодые люди. Уточнив этот факт, специалист сразу вычислил, как можно быстро и надежно исполнить «заказ».

В странах, которые еще совсем недавно были за железным занавесом, отношение к людям нетрадиционной сексуальной ориентации было нетерпимым. Сказывались и статьи Уголовного кодекса, существовавшие в прежнем Союзе, когда за подобную ориентацию могли просто посадить в тюрьму. Сказывалось и общее отношение к людям подобного рода. Их презирали, боялись и ненавидели. Все попытки правозащитников отстоять права и этой части населения, как правило, заканчивались провалом. Правда, и люди с подобной ориентацией не были ангелами. Понимая, как нетерпимо относится к ним общество, они, в свою очередь, организовывались и мстили самому обществу. Все прекрасно знали о засилье мужчин с нетрадиционной сексуальной ориентацией в шоу-бизнесе, модельном бизнесе, среди творческой богемы, даже среди высших чиновников. Объединяясь в своеобразные «группы по интересам», они оказывали поддержку друг другу, изгоняя чужаков из своих рядов.

Сергееву нравились молодые ребята, которые часто тусовались в таких клубах. Иногда он уходил с одним из таких посетителей к себе домой. Самое поразительное, что если мужчина уводит с собой домой молодую совершеннолетнюю девушку, чтобы переспать с ней с ее собственного согласия, то это всего лишь невинный флирт, доставляющий радость обоим. А если мужчина уводит молодого человека с его согласия для сексуального контакта, то в нетерпимом обществе подобное воспринимается как обрушение основ мироздания. Очевидно, что проблемы свободы и выбора существуют в каждом обществе, но чем больше становилось мужчин с нетрадиционной сексуальной ориентацией, тем нетерпимее к ним относилось общество. И не только мужчины, но и женщины. Возможно, это была обычная реакция страха на угрозу популяции всего вида, когда наиболее способные и энергичные самцы отказываются от своей функции. Возможно, подобная нетерпимость имела и другие, более глубокие внутренние причины, но она существовала, и даже в самых свободных странах мира, например Голландии, количество гомофобов традиционно было большим.

Специалист, приехавший из Украины, быстро разобрался во всех предпочтениях Сергеева. Оставалось найти молодого курсанта, который за хорошие деньги согласится сыграть роль «подсадной утки». Ничего не подозревающий Данила Сергеев решил пригласить к себе этого смазливого молодого человека. Во время предварительных любовных игр молодой человек открыл входную дверь. Остальное было несложно. Вошедший в дом специалист сразу решил проблему с хозяином квартиры. При этом он не стал стрелять, а воспользовался холодным оружием, чтобы сымитировать гнев и отчаяние приглашенного молодого человека.

Курсант был в шоке. Он даже не понимал, что именно происходит и для чего его наняли. Но по всей квартире были его отпечатки пальцев. После чего специалист оставил нож, которым он зарезал Сергеева, и вывел ошеломленного происшедшим курсанта из квартиры. Посадив впавшего в прострацию молодого человека в свою машину, специалист вывез его за город, где убил выстрелом в затылок. Он не поленился и закопал труп, сделав достаточно глубокую яму.

Тело Сергеева нашли на следующий день. В газете «Коммерсант» появился некролог о погибшем талантливом бизнесмене. Туманно указывалось на его нетрадиционную сексуальную ориентацию, из-за которой пришедший курсант, очевидно, нанес ему несколько ударов в состоянии аффекта. Правда, курсанта, с которым он уходил из клуба, нигде не могли найти, но подобное часто случалось, когда люди, совершившие преступление в состоянии душевного волнения, затем пытались спрятаться или вообще выносили сами себе суровый приговор. Отпечатки пальцев курсанта и его вещи были по всей квартире. Следователь прокуратуры сделал однозначный вывод, что убийство произошло на почве нетрадиционных сексуальных отношений.

Но Ринат не поверил в подобную версию. Он попросил Плавника найти нужного контрспециалиста, который проведет частное расследование. Иосиф Борисович нашел полковника ФСБ, который всю свою жизнь проработал в следственном управлении сначала КГБ, а затем и ФСБ. Полковник оказался мужиком умным и опытным. Он не поверил в первую версию происшедшего. Достаточно быстро уточнил, что курсант был левшой и не мог наносить удары ножом как правша. Тело самого курсанта так и не было найдено, а первый удар убитому был нанесен профессионально точно. Кто-то из соседей вспомнил, что курсанта выводил из дома какой-то незнакомый мужчина. На основании всех фактов полковник пришел к выводу, что в квартире был еще один человек, который и убил Данилу Сергеева, а версия о ссоре двух молодых людей была инсценирована убийцей.

Свои выводы он представил Плавнику и Шарипову. Ринат долго и внимательно слушал полковника. Он с самого начала не сомневался, что это месть братьев Глущенко. Услышав сообщение полковника, он окончательно поверил в эту версию. У него не осталось сомнений, что убийство было заказным и организованным. И тогда он позвонил Надежде Анатольевне и приказал объявить о банкротстве Харьковской объединенной компании. Все попытки Поповой хоть как-то повлиять на него не имели результата. Он твердо решил таким способом отомстить братьям Глущенко, которые успели продать почти девять процентов своих акций и держали на руках шестнадцать процентов, что составляло уже по новой цене почти сорок миллионов долларов.

Совет директоров объявил о банкротстве на следующий день. Никто не понимал, что происходит. Акции росли в цене, объединение считалось достаточно перспективным. Сообщение о банкротстве обрушило рынок. Акции подешевели сначала на двадцать, потом на сорок, затем на шестьдесят процентов. Началась паника, все пытались избавиться от падающих в цене акций. Оба брата Глущенко сидели на телефонах. Если Шарипов терял огромные деньги, то они теряли практически все. Цены стремительно катились вниз, за них уже давали не более десяти процентов номинала.

Попова не выдержала первой. Она впервые в жизни приняла валидол. Иосифу Борисовичу стало плохо, и его увезли домой. Никто не понимал, что вытворяет Шарипов. Он отключил свой мобильный, чтобы ему никто не мог дозвониться. При харьковском губернаторе был создан наблюдательный совет, затем еще один совет, пытавшийся спасти от банкротства объединенную компанию. Никто не понимал, как может быть банкротом компания, чьи акции еще неделю назад котировались так высоко.

Шарипов хранил молчание. Он продолжал свою самоубийственную политику. Харьковское объединение перестало работать. Огромный комбинат встал, люди оказались перед угрозой увольнения. В дело спасения огромного предприятия, имевшего филиалы по всей стране, вмешались даже в Киеве. Шарипов продолжал гнуть свою линию. Все эти дни он не включал свой мобильный телефон. А на остальные звонки отвечали его секретари, которые имели четкие указания не соединять звонивших со своим боссом. Через несколько дней он просто выбросил свой дорогой «Вирту» в реку, чтобы никто не имел возможности его найти и остановить.

Когда акции уже практически ничего не стоили, пришла весть о смерти Юрия Глущенко. Он умер в своем кабинете, получив обширный инфаркт. В результате объявленного банкротства он потерял несколько десятков миллионов долларов и оказался перед угрозой разорения.

Получив известия из Киева, Ринат Шарипов улыбнулся впервые за последние две недели после смерти Сергеева. Он совершил акт возмездия. Теперь он уже не боялся нового телефонного звонка. К тому же его мобильный телефон с известным Глущенко номером лежал на дне реки. Но Ринат понимал, что рано или поздно «покойный» дядя сумеет выйти на него. Так и произошло.

Глава 13

И телефонный звонок раздался. Только позвонил не его мобильный, а обычный городской, в квартире, где он жил. Голос был незнакомый.

– Добрый день, господин Шарипов, – начал неизвестный, – это говорит Карим, брат Талгата. У меня к вам очень важное дело. Ваш мобильный телефон уже две недели не отвечает, и один наш знакомый просит включить его сегодня ночью в два часа, чтобы он мог вам позвонить. Вы понимаете, о ком я говорю?

– Да. У меня потерялся телефон, и поэтому он не работал.

– Назовите номер вашего нового мобильного телефона, – попросил Карим.

Ринат продиктовал, и почти сразу раздались гудки. В эту ночь Шарипов не ложился спать. Инна почувствовала его состояние, но на все ее вопросы он лишь улыбался. Ровно в два часа ночи раздался телефонный звонок, и он ответил, уже заранее зная, что именно может ему сказать Владимир Глущенко. Но, вопреки обыкновению, голос был достаточно веселым.

– Здравствуй, – этот хриплый голос невозможно было не узнать, – ты у нас, говорят, стал не просто олигархом, а настоящим биржевым игроком. Обрушил цены в Харькове, объявил о банкротстве большого объединения.

– Я могу объяснить…

– Не нужно ничего объяснять, – перебил его голос, – сам все уже знаю. Новое правительство Украины хотело провести деприватизацию и отобрать у нас эту компанию. А ты придумал свое банкротство. Ты просто уникум какой-то. Такой неожиданный ход сделал. Обрушил рынок и теперь можешь скупить даже оставшиеся акции. Только ты ничего не покупай. Я уже начал работать. По моему поручению начали скупать акции, которые сейчас ничего не стоят. И выходит, что тебе не нужно будет даже мне их передавать. Я просто куплю компанию по остаточной стоимости, за гроши. Только ты больше ничего не предпринимай. Понял меня?

Ринат замер. Пока он сводил счеты с братьями Глущенко, считая, что таким образом может отомстить за убитого Данилу Сергеева, в игру вступил его «умерший» дядя. Он внимательно следил за биржевыми известиями, и когда рынок рухнул, а компания объявила о своем банкротстве, решил вступить в игру. Свободных денег у него было много, и он сразу пустил их в дело. Так бывает в джунглях, когда два волка дерутся из-за добычи. Появившийся лев просто забирает добычу себе. Глущенко все верно просчитал и начал скупать акции по остаточной стоимости. Фактически сам у себя. Но после процедуры банкротства украинское правительство уже не могло просто так отобрать компанию у нового собственника, фактически спасшего компанию и начавшего ее возрождение. Новый собственник мог назначить любую цену, по которой правительству пришлось бы платить в случае возможной деприватизации.

– Вы начали покупать акции? – испуганно-восхищенно спросил Ринат. Нужно быть таким олигархом, как Владимир Глущенко, чтобы мгновенно воспользоваться ситуацией и переломить ее в свою пользу с такой огромной выгодой для себя.

– Что мне еще оставалось делать? – спросил Глущенко. – Ведь ты начал свою кампанию, даже не посоветовавшись со мной. Хорошо, что я успел подсуетиться. А ты тоже молодец, решил таким образом с этими «хомячками» расквитаться.

– Откуда вы знаете?

– Я все знаю. Высоко сижу, далеко гляжу. Может, я в соседней квартире с тобой живу и сейчас оттуда звоню. Или уже давно устроился на работу в «Астор». Не думал, что я могу быть рядом? Или кто-нибудь из моих людишек. У твоего друга, который в Харьков ездил, неприятности были. Я об этом тоже знаю. Видимо, наши «хомячки» подсуетились. А ты решил стать графом Монте-Кристо. Око за око, зуб за зуб.

– Вы могли бы остановить их, – угрюмо заметил Ринат.

– Ничего ты не понял. Молодой еще. Конечно, я их остановил. «Хомячки» тебя хотели наказать, а не твоего дружка. И ты бы не стал ничего банкротить. Оттуда такие вещи делать нельзя, это я по себе знаю, – издевательски захохотал Глущенко, – поэтому я все остановил. Предупредил «хомячков», что просто раздавлю их, если они попытаются с тобой что-то сделать. Они меня поняли. Они меня всегда правильно понимали. Только насчет твоего дружка уговора не было. Я же не могу охранять всех твоих знакомых и друзей. Поэтому они и подсуетились.

– Вы могли бы их остановить, – упрямо повторил Ринат.

– Что ты заладил одно и то же? Не мог я ничего сделать. Нужно было «хомячков» успокоить. А ты таких специалистов, как твой командированный, еще много найдешь. Да они и не нужны тебе. Скоро все закончим, и у тебя уже никаких проблем не будет.

Ринат сжал зубы так, что скулам стало больно. Он все правильно понял. Глущенко сдал Сергеева, чтобы спасти его. И не потому, что так любил своего племянника и наследника, а именно для того, чтобы весь процесс передачи активов прошел достаточно безболезненно.

– Ты не делай резких движений, – посоветовал Глущенко, – у меня в Харькове уже все схвачено. И компанию вытащим, и деньги французам вернуть сможем. Под такую компанию они твой кредит еще на десять лет продлить могут. В общем, ничего больше не делай. А то я тебя бояться стал. Упрямый ты и жестокий.

– Да, – согласился Ринат, – видимо, на своего дядю похож.

– Еще шутишь. Молодец.

– А вы знаете, что случилось в Киеве? – мстительно спросил Шарипов. – Вам, наверно, уже доложили про старшего «хомячка»?

– Знаю, – глухо ответил Глущенко, – у него сердце не выдержало. Все мы под Богом ходим.

– Не все, – почти выкрикнул Ринат, – не все. Некоторые под дьяволом ходят и ему служат. Неужели вы об этом ничего не слышали?

– Ты не психуй. Я же тебя не ругаю за старшего «хомячка». Понимаю ситуацию. А ведь он мой родственник был, кузен, значит.

– Он не был вашим родственником, и вы об этом прекрасно знаете.

– Ладно, хватит. Мы и так с тобой слишком много разговариваем. В общем, будь готов к нашей встрече. Увидимся через три недели. Я тебе перезвоню. До свидания.

Ринат опустил руки. И, обернувшись, увидел стоявшую на лестнице Инну. Она была в одной ночной рубашке. У нее были круглые от ужаса глаза.

– С кем ты разговаривал, Ринат? – спросила она дрогнувшим голосом. – Кто это был? Кому ты говорил, что некоторые под дьяволом ходят? Ты так кричал, что я тебя услышала даже наверху, в спальне.

– Никто, – он не хотел ничего объяснять.

Она спустилась вниз и уселась рядом с ним.

– Что происходит, Ринат? – тихо спросила Инна. – Такое ощущение, что ты становишься другим. Все больше и больше от меня отдаляешься. Ночью говоришь про каких-то хомячков. Нервничаешь, кричишь. Я прочла в «Комсомольской правде», что из-за банкротства Харьковского объединения три тысячи людей остались без зарплаты. И в этом тоже тебя обвиняют. А у них ведь есть семьи, жены, дети. Ты меня слышишь?

– Да, – ответил он, – можешь не беспокоиться. Компания попадет в надежные руки. Ее акции уже начали скупать бельгийские бизнесмены.

– При чем тут бельгийцы? – горько сказала Инна. – Что они понимают в нашей жизни? У тебя ведь мама украинка, Ринат, это твоя родина, твоя земля, твой народ. Что ты сделал? Почему нужно было объявлять о банкротстве? В газетах пишут, что это было одно из самых рентабельных производств на Украине. И ты его нарочно обанкротил. Неужели это правда? Ради каких-то своих интересов, ради каких-то денег ты можешь обречь на страдания три тысячи человек. Ринат, я не хочу в такое верить.

Он молчал.

– Сегодня тот день, когда ты должен мне все объяснить. Иначе я просто не смогу больше тебя уважать. А мне очень важно уважать тебя, Ринат. И себя тоже.

Она взяла его руку в свою.

– Скажи что-нибудь, – почти умоляюще произнесла она.

– Хорошо, – он освободил свою руку, – если ты настаиваешь, я тебе все расскажу. Но только этот разговор должен остаться между нами. И ты дашь мне слово никогда больше не вспоминать об этой истории. Договорились? Никому и никогда не рассказывать о том, что сейчас услышишь.

– Конечно. Кому я могу рассказать?

– Мы решили покупать акции Харьковской компании, чтобы получить контрольный пакет и поменять состав директоров, – начал рассказывать Ринат. – Для этого мы послали в Харьков нашего представителя. Данилу Сергеева, вице-президента компании «Астор». Ты его должна помнить. Такой молодой высокий парень, он был на приеме в прошлом месяце.

– Помню, – кивнула Инна, – но в газетах писали, что он погиб.

– Ты меньше читай газеты, – посоветовал Ринат, – и будешь чувствовать себя гораздо лучше. Мы его послали в Харьков, и он купил недостающий пакет акций. Только тогда ему предложили этот пакет продать другим людям. Он отказался и перевел все эти акции в нашу компанию. И мы получили контрольный пакет. Ты все поняла?

– Пока да. Что было дальше?

– Он вернулся в Москву. А те люди или нелюди, которым он отказал, решили таким страшным образом отомстить. Они нашли убийцу, заплатили деньги, и тот приехал в Москву. Им было мало убить Данилу, они хотели его опозорить. Поэтому нашли какого-то курсанта, которого Сергеев забрал к себе, чтобы с ним, в общем, «встретиться». Он действительно был человек другой сексуальной ориентации, и убийца решил этим подло воспользоваться. Потом в газетах намекали на это обстоятельство. Но я не поверил в такую версию. Иосиф Борисович нашел хорошего специалиста, который больше тридцати лет работал следователем в КГБ и ФСБ. Полковник в отставке. Этот полковник провел собственное расследование. И точно установил, что Сергеева просто зарезали. И зарезал неизвестный убийца. А потом, видимо, убрали и этого курсанта, которого до сих пор не могут найти. Но в прокуратуре упрямо ищут курсанта, считая его убийцей. Конечно, они его никогда не найдут, но для них он всего лишь преступник, который сбежал из Москвы, опасаясь ареста.

– Мне страшно, – зябко поежилась Инна.

– Мне тоже было страшно, – кивнул Ринат, – но я понял, что нельзя сидеть сложа руки. И решил отомстить этим «заказчикам». Я сознательно пошел на банкротство объединения, чтобы разорить этих мерзавцев. У них на руках был крупный пакет акций, который они еще не успели продать и собирались продавать по частям, чтобы получить максимальную прибыль. Я пошел до конца. И их главный «заказчик» в результате моих действий не только полностью разорился, но и умер от инфаркта. Хотя, скорее всего, от жадности и бессилия что-либо сделать. Вот так, Инна. Это правда. От первого и до последнего слова.

– Чтобы наказать убийц, ты оставил три тысячи человек без зарплаты? – ужаснулась Инна.

– Не совсем так. Я объявил банкротство, и им действительно не заплатили за этот месяц. Но там уже все в порядке. Во-первых, я обязан выдать им всю зарплату, а во-вторых, наши компаньоны-бельгийцы уже начали покупать акции и скоро выйдут на контрольный пакет. Я думаю, через месяц или два. Тогда все снова заработает, и люди получат все свои деньги.

– Все равно они будут переживать, – задумчиво сказала Инна, – они ведь не знают о твоем «гениальном плане».

– Ты считаешь, что я был не прав? Нужно было простить это убийство мерзавцам, которые погубили хорошего человека?

– Не знаю. Честное слово, не знаю. Но если для того, чтобы пресечь зло, ты прибегаешь к еще большему злу, разве это выход? Разве это правильно? Теперь кровь умершего будет и на твоей совести, Ринат. А может, у него тоже была семья, дети.

– Значит, ему можно убивать, а нам нельзя? Жить по такой логике? Пусть нас убивают, насилуют, грабят, обворовывают. А мы будем молча наблюдать, как стадо баранов. Позволить им делать все, что они хотят? У Данилы Сергеева осталась мама-пенсионерка и две младших сестры. О них кто-нибудь подумал? Или я должен думать только о родственниках злодеев?

– Я этого не говорила, – опустила голову Инна. – Неужели действительно большие деньги – это всегда грязь, подлость, предательство, кровь?

– Почти всегда, – кивнул Ринат, – если бы ты знала, в какой степени.

– Тогда нужно что-то сделать, – она тяжело вздохнула, подняла голову. – Ринат, я тебя очень люблю. Но я не смогу жить с человеком, который так хладнокровно обрекает на страдания несколько тысяч людей и на смерть пусть даже подлого человека. Ты не должен так поступать. Тебе нужно было передать все сведения этого полковника в милицию…

– Дела об убийствах ведет прокуратура, – перебил он ее.

– Значит, в прокуратуру. Они бы его арестовали и осудили. Теперь родственники этого умершего будут мстить тебе. Ты об этом подумал?

– Не будут. Можешь не сомневаться. Они убили Сергеева именно потому, что боялись связываться со мной.

– Ринат, такие люди пойдут на все. Если они организовали убийство вашего вице-президента, значит, у них нет никаких моральных запретов, никаких сдерживающих центров. Пойми, Ринат, я очень за тебя боюсь. Очень…