Пятая колонна

К черту! Я иду вниз.

ФИЛИП

Эта комната очень удачно расположена. Серьезно. Я не шучу. С улицы я вам показал бы.

ДОРОТИ

Я, пожалуй, останусь здесь. Не все ли равно, где дожидаться?

МОНТЕР

Camaradas, no hay luz!

Он говорит эти слова громко и почти пророчески, стоя посреди комнаты и широко раскинув руки.

ФИЛИП

Он говорит, что света нет. Знаете, этот чудак становится страшен. Что-то вроде электрифицированного греческого хора.

ПРЕСТОН

Я уйду отсюда.

ДОРОТИ

Тогда будь добр, милый, возьми с собой Аниту и монтера.

ПРЕСТОН

Идемте.

Они уходят.

Опять раздается взрыв, на этот раз нешуточный.

ДОРОТИ

(стоит рядом с Филипом и прислушивается к грохоту и звону, последовавшему за взрывом). Филип, здесь в самом деле безопасно?

ФИЛИП

Здесь не хуже и не лучше, чем в любом другом месте. Серьезно. Безопасно — не совсем то слово; но в наше время безопасность как-то не в ходу.

ДОРОТИ

С вами мне не страшно.

ФИЛИП

Постарайтесь перескочить через эту стадию. Это самая ужасная.

ДОРОТИ

Ничего не могу поделать.

ФИЛИП

А вы постарайтесь. Будьте умницей. (Подходит к патефону и ставит мазурку Шопена си-минор op. 33 № 4.)

Они слушают мазурку, освещенные отблеском рефлектора.

Жидковато и очень старомодно, но все-таки очень красиво.

Раздается грохот орудий с горы Гарабитас. Снаряд разрывается на улице за окном, окно ярко освещается.

ДОРОТИ

Ой, милый, милый, милый.

ФИЛИП

(поддерживая ее). Не можете ли вы называть меня иначе? Вы при мне стольких людей так называли.

Слышны гудки санитарной машины. Потом, в наступившей тишине, опять звучит мазурка.

Занавес

Сцена 3

Номера 109 и 110 в отеле «Флорида». Окна раскрыты, и в них льется солнечный свет. В середине стены, разделяющей оба номера, — дверь, завешанная с одной стороны большим военным плакатом, так что, когда она отворяется, проход остается закрытым. Но отворять дверь плакат не мешает. Сейчас она отворена, и плакат образует нечто вроде бумажного щита между обеими комнатами. Он фута на два не доходит до полу. На кровати в номере 109 спит Дороти Бриджес. На кровати в номере 110 сидит Филип Ролингс и смотрит в окно. С улицы доносится голос газетчика, выкрикивающего названия утренних выпусков: «El Sol»! Libertad»! «El ABC de Hoy»! Слышен гудок проезжающей машины, затем где-то вдалеке тарахтит пулемет. Филип снимает телефонную трубку.

ФИЛИП

Пришлите, пожалуйста, утренние газеты. Да. Все, какие есть.

Он смотрит по сторонам, потом в окно. Потом оглядывается на висящий на дверях плакат, сквозь который просвечивает утреннее солнце.

Нет. (Качает головой.) Не стоит. В такую рань.

В дверь стучат.

Adelante.

Снова стучат.

Войдите. Войдите!

Дверь отворяется. На пороге управляющий с пачкой газет.

УПРАВЛЯЮЩИЙ

Доброе утро, мистер Филип. Чувствительно благодарен. Доброе утро, доброе, доброе утро. Страшный вечер — вчера, не правда ли?

ФИЛИП

Теперь все вечера страшные.

Он улыбается.

Дайте-ка мне газеты.

УПРАВЛЯЮЩИЙ

Скверные вести из Астурии. Там очень плохо.

ФИЛИП

(просматривая газеты). Здесь об этом ничего нет.

УПРАВЛЯЮЩИЙ

Да, но я знаю, что вы знаете.