Инстинкт хищника

– Рики, еще слишком рано, я с трудом соображаю. О ком ты говоришь?

Я включил свет в офисе.

Фестино схватил меня за плечо.

– Команда экспертов по слияниям и поглощениям, идиот. Консультанты с бензопилой. Когда я пришел, они уже были здесь. Шесть парней: четверо из McKinsey, двое из Токио. Они вооружены блокнотами, калькуляторами, карманными компьютерами и чертовыми цифровыми камерами. Они только что вернулись из штаб-квартиры Royal Meister в Техасе, и поверь мне, за ними тянется кровавый след из Далласа. Я услышал об этом от приятеля, который работает там, – он позвонил мне вчера вечером, чтобы предупредить.

– Притормози, – сказал я, – они здесь скорее всего просто для того, чтобы понять, как заставить две структуры работать вместе.

– Малыш, ты все еще живешь в стране чудес.

Я заметил, что он уже начал потеть – застегнутая на все пуговицы голубая рубашка успела потемнеть под мышками.

– Они ищут возможности сокращения штата, дурачок. Определяют направления, которые не приносят бизнесу достаточного дохода. То есть меня. Даже моя жена говорит, что я не приношу достаточно дохода.

– Рики…

– Они определят, кто остается, а кому паковать вещички. Это что-то вроде офисного варианта реалити-шоу «Остаться в живых», с той лишь разницей, что те, кого выкинули, не становятся телезвездами, – он вытащил из кармана маленький флакончик очистителя для рук и начал нервно теребить его.

– Как давно они здесь? – спросил я.

– Не знаю – может быть, с неделю. Мой приятель из Далласа сказал, что они долго изучали результаты аттестации персонала. Лучшим двадцати процентам сотрудников было предложено остаться на прежнем рабочем месте. Все остальные – сухостой, который пора вырубать.

– Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить тебя, – сказал я, закрывая дверь офиса.

– Если к этому времени у тебя все еще будет работа, – заметил он.

– А почему у меня не должно быть работы? – спросил я.

– Например, потому, что Горди тебя ненавидит.

– Он ненавидит всех вокруг.

– Кроме своего сладкозаденького мальчика, Тревора. Если меня не уволят и эта клизма станет моим боссом, клянусь, что возьмусь за ружье. Подходи ко мне с автоматом и проводи «оценку персонала».

– Кажется, ты перебрал с кофеином, – сказал я.

День получился длинным и изматывающим. Слухи о надвигающейся катастрофе начали просачиваться сквозь стены.

По окончании рабочего дня я ехал на лифте вниз вместе с другими пассажирами и смотрел на вмонтированный в стену лифта жидкокристаллический монитор. Показывали спортивные новости (согласно результатам турнирной таблицы, Red Sox были на половину игры впереди Yankees), политические события (еще один взрыв бомбы с террористом-смертником в Ираке), избранные котировки акций (акции Entronics здорово подешевели). Словом дня была «мудрость». Сегодня день рождения у Шер и Оноре де Бальзака. Многие считали, что телевизор в лифте только раздражает, а я не был против. Все что угодно, лишь бы не думать о том, что ты находишься в стальном гробу, который висит на ужасающей высоте на нескольких кабелях и может в любую минуту сорваться вниз.

Когда двери лифта наконец открылись в фойе, я с удивлением увидел Курта, который разговаривал с Дэннисом Сканлоном, начальником отдела корпоративной безопасности. Курт был одет в темно-синий костюм, белую рубашку и галстук с серебристыми полосками – он выглядел как вице-президент. К левому лацкану пиджака был прикреплен гостевой бейдж Entronics. Отдел корпоративной безопасности находился далеко от холла – наверное, было удобнее разместить его поближе к залу, где транслировалось изображение со всех видеокамер слежения и другого оборудования.

– Привет, приятель, – сказал я, – а почему ты до сих пор здесь? Я думал, у тебя интервью с утра.

– Оно и было с утра, – улыбнулся он.

– Познакомься с нашим новым сотрудником отдела корпоративной безопасности, – сказал Сканлон. Он был невысоким кряжистым человеком без шеи и больше всего напоминал лягушку.

– Правда? – обрадовался я. – Здорово. Хороший выбор.

– Мы очень рады, что Курт будет у нас работать, – ответил Сканлон, – он уже сделал несколько радикальных предложений по укреплению системы безопасности – отлично разбирается в этих технологиях.

Курт скромно пожал плечами.

Сканлон извинился и убежал по делам, и мы с Куртом остались вдвоем.

– Быстро все получилось, – сказал я.

– Работать начинаю с понедельника. Вводная экскурсия и куча бумаг, которые нужно заполнить, ну ты знаешь, вся эта ерунда. Слушай, это же настоящая работа! Огромное тебе спасибо.

– За что?

– Нет, правда. Я твой должник. Ты не слишком хорошо меня знаешь, но тебе еще предстоит узнать, что я никогда не забываю добра.

Я забрался в постель к Кейт после того, как последний раз перед сном проверил электронную почту. Она была одета в привычную пижаму – свободные штаны и большую футболку – и смотрела телевизор. Во время рекламной паузы она сказала:

– Прости, что вчера я даже не спросила у тебя, как прошло интервью с Горди.

– Не переживай. Все прошло нормально. Настолько нормально, насколько вообще интервью с Горди может быть нормальным. Он насмехался надо мной, угрожал, пытался вывести из себя и унизить одновременно.

Кейт закатила глаза:

– Ну и придурок. Как думаешь, ты получишь эту работу?

– Кто знает. Скорее всего, нет. Я уже говорил тебе, у Горди в любимчиках Тревор – агрессивный и безжалостный. Горди думает, что я сопляк. Хороший парень, но слабак.

По телевизору показывали навязчивый рекламный ролик, и Кейт выключила звук:

– Не получится так не получится. По крайней мере ты попытался. А ты правда хочешь получить эту работу?

– Ну да… Думаю, что хочу. Конечно будет больше дел, больше проблем, но если прятать голову в песок, ничего хорошего не выйдет… Правда, мой отец всегда говорил, что гвоздик, который торчит и царапается, обычно забивают молотком поглубже.

– Ты – не твой отец.

– Нет. Он целый день работал на фабрике и ненавидел свою работу. – Я на секунду задумался, вспоминая опущенные отцовские плечи за ужином и правую руку, на пальцах которой недоставало нескольких фаланг. Его тяжелое молчание, взгляд смирившегося с жизнью человека. Словно он решил больше не спорить с тем, что ему предлагает жизнь. Иногда он напоминал мне собаку, которую хозяин бьет каждый день – он будто съеживался, когда кто-то подходил близко, и мечтал лишь о том, чтобы его оставили в покое. Но он был хорошим человеком, мой отец. Он никогда не позволял мне прогуливать школу, всегда проверял, приготовил ли я домашние задания, а я только сейчас начал понимать, как много он для меня сделал.

– Джейсон, знаешь, ты здорово ладишь с Итоном. Мне очень нравится, что вы так понимаете друг друга. Думаю, ты единственный взрослый, которому он небезразличен. И я очень это ценю.

– Мне нравится бедный мальчишка. Правда. Он немного странный… Я думаю, он знает, что во всем виноваты его родители.

Она кивнула и грустно улыбнулась:

– Может быть, он похож на тебя в детстве?

– На меня? Нет, я был полной противоположностью. Мистер любимчик.

– Я имею в виду, что ты был единственным ребенком в семье и твоих родителей тоже часто не было дома.

– Мои родители редко бывали дома потому, что работали не покладая рук, пытаясь заработать на кусок хлеба. Крейг и Сьюзи же слишком заняты потому, что путешествуют на Майорку с Робертом Де Ниро. Они просто не хотят проводить время с собственным сыном.

– Я знаю. Это несправедливо.

– Что несправедливо? – я посмотрел на нее.

В ее глазах стояли слезы.

– Мы бы все отдали за то, чтобы у нас был ребенок, а им Бог дал ребенка, и они игнорируют его, относятся к нему как к… – она покачала головой. – Ирония судьбы, да?

– Можно я скажу им, что действительно думаю о том, как они воспитывают Итона?

– Нет. Ты только испортишь с ними отношения, и они скажут, что ты в этом ничего не понимаешь, – ведь у тебя нет своего ребенка. Да и Итону это не поможет. То, как ты с ним общаешься, – вот что действительно имеет для него значение.

– Все же я бы с удовольствием сделал выговор Крейгу.

Она улыбнулась, но еще раз вяло покачала головой.

– Представляешь, – сказал я, меняя тему разговора, – я пристроил Курта в Entronics. Спецназовца, с которым я недавно познакомился.

– А, точно, Курт. Водитель эвакуатора. А что за работа?

– Отдел безопасности.

– Охранником?

– Нет, охранники в здании – это полицейские, которые работают по контракту. Он будет заниматься внутренней безопасностью – предотвращение краж, контроль доступа в здание и все такое прочее… Начальник отдела корпоративной безопасности тут же с радостью принял его на работу.

– Ну, тогда ты сделал для всех хорошее дело. Взаимовыгодное сотрудничество, так?

– Да, – подтвердил я, – взаимовыгодное.

14

На следующее утро я распечатал коробку дисков с аудио-книгой «Бизнес – это война» и отправил первый диск в CD-плеер своего арендованного «гео метро». Рассказчик напоминал бравого генерала на плацу. Он выкрикивал приказы о «плане боевых действий» и «порядке подчинения», объявлял, что «хорошо вымуштрованные сплоченные боевые подразделения с сильным командиром несут наименьшие потери». Я представлял себе его в военной форме, отдающим приказы колоннам войск, – хотя скорее всего он в жизни был тщедушным пузатым актером в очках с толстыми линзами, который не смог пробиться в диджеи на радио. Речи этого верховного главнокомандующего так подействовали на меня, что я был готов вломиться в кабинет Горди и просто отдать приказ о моем повышении или устроить грандиозный разнос и призвать его к ответу.

Однако добравшись до офиса, я немного поостыл. Кроме того, мне еще предстояла поездка в Ревир на демонстрацию тридцатишестидюймового монитора для стадиона Wonderland – собачьи бега. В принципе я не был уверен, что парни, которые ходят смотреть на собачьи бега, смогут отличить старый ламповый телевизор от плоской плазменной панели. Из Ревира я планировал вернуться только после обеда, что тоже было очком в мою пользу, – Горди обычно пребывает после ланча в более благодушном настроении.

Я затащил Фестино в свой кабинет и заставил его прочесть несколько контрактов, которые давно мечтал добить. Фестино был гением крючкотворства в контрактах, проблема заключалась лишь в том, что он нечасто их заключал. Он напоминал Итона – когда Итону было два года, он наизусть выучил весь диск, специально созданный для приучения детей к горшку, – родители постоянно включали его. Итон запомнил каждую песенку, каждое слово. Он стал настоящим экспертом в теории использования горшка. Но на практике пользоваться им отказывался наотрез. Фестино был такой же – гений контрактов, который не мог подписать ни единого.

– Эй, тут у нас проблемка, – сказал Фестино. – В документах указано условие поставки «FOB место назначения», а им нужно, чтобы мониторы были доставлены во Флориду, верно? Нет ни малейшего шанса, что оборудование попадет к ним на погрузочную платформу до конца рабочего дня.

– Черт! Ты прав.

– Потом, я не думаю, что мы хотим взять на себя ответственность за сохранность оборудования в процессе транспортировки.

– Ну уж нет. Но они могут переметнуться, если я скажу им, что условия контракта меняются.

– Не вопрос. Позвони им и попроси авторизовать поправку, изменение условий поставки на «FOB место отправки». Тогда они получат свое оборудование на шесть недель быстрее – напомни им, что заказы по условиям «FOB место отправки» имеют приоритет для отгрузки.

– Да, – сказал я, – молодец, верно подметил.

Я был уже на пути к Горди, когда заметил Тревора, выходящего из офиса Джоан Турек. Выглядел он непривычно мрачно.

– Как дела, Тревор? – спросил я.

– Прекрасно, – безразличным голосом ответил он, – просто прекрасно.

И еще до того как я успел выразить ему свое искреннее и глубокое соболезнование по поводу провала встречи с исполнительным директором одной из крупнейших сетей кинотеатров в стране, он ушел, лишив меня такой возможности, а Джоан пригласила меня к себе в офис взмахом левой руки.

Я тут же насторожился. Тревор выглядел так, словно ему вынесли приговор. Я подозревал, что именно Джоан принесла ему плохие новости и что моя очередь – следующая.

– Садись, Джейсон, – сказала она, – поздравляю с заключением сделки с Lockwood. Я, если честно, не верила, что ты сможешь ее заключить, но думаю, мы тебя недооценивали.

Я кивнул и скромно улыбнулся.

– Иногда просто достаточно произнести нужные слова, и все встает на свои места, – сказал я, – надеюсь, эта сделка станет для Горди подтверждением моей способности есть мясо.

– Дик Харди уже разместил пресс-релиз о заключении сделки с Lockwood, – произнесла она, – думаю, ты его уже видел.

– Пока нет.

Джоан встала и закрыла дверь своего офиса. Повернулась лицом ко мне. Глубоко и шумно вздохнула. Недобрый знак. Таких темных кругов под глазами я раньше никогда не видел у нее.

– Горди не собирается переводить меня на должность Кроуфорда, – устало сказала она.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть во мне кое-что, что очень не нравится Горди.

– В каждом из нас есть кое-что, что очень не нравится Горди. К тому же ты еще и женщина.

– И совсем не та, к которой он мечтает залезть под юбку.

– Может быть, я скажу наивную глупость, но разве это законно?

– Джейсон, ты действительно наивен. В любом случае, консолидация – отлично проверенный временем повод избавиться от сотрудников, которые тебя не устраивают.

– Но он не может этого сделать в открытую.

– Конечно, нет. Горди не дурак. Всегда можно найти удобный способ уволить кого-нибудь. Я не решила поставленных задач в прошлом квартале потому, что вы, ребята, не решили своих. В любом случае, эксперты по слиянию считают, что я – ненужное звено менеджмента. Жир, который можно отрезать. Они решили полностью упразднить мою должность. Так что Горди останется только заполнить вакансию вице-президента направления. Ты, Тревор или Брет. А это означает, что кто бы из вас ни получил эту должность, ему придется несладко. Работы будет невероятно много.

– Он хочет тебя уволить? – теперь я чувствовал себя очень неловко. Я просил ее помощи в продвижении, а она сама потеряла работу. – Мне очень жаль. – И тут же в голову закралась недостойная мыслишка: «Я только что попросил ее замолвить за меня словечко перед Горди, а под ней самой земля горит. И что теперь будет со мной?»

– На самом деле ничего страшного, – сказала она. – Я уже некоторое время веду переговоры с FoodMark.