Красная угроза

Красная угроза

Джерри Олшен

Тревожный рёв сирены выдернул его из сонного забытья. Красное Облако вздрогнул и сел на постели, непроизвольно заморгав, поскольку вместе с ревуном автоматически включился свет. Сидящий Бык, спавший на соседней койке, застонал и забарахтался под одеялом. Ревун умолк; в ту же секунду в распахнувшиеся двери заглянул Смельчак Джозеф.

— Гляди веселей! — рявкнул он. — На Острове проблемы.

— Ну да, где же еще, — вяло пробормотал Красное Облако, но Джозеф его не слышал — он понесся далее по коридору, грохоча в двери и отдавая приказы.

Сидящий Бык, наконец, поднялся на ноги и стащил с вешалки летное обмундирование. Они с Облаком действовали едва ли не синхронно, с точностью машин натягивая на себя противоперегрузочные костюмы, подвесные системы, спасательные жилеты, боевые мокасины и все, что полагается.

— Ну что, готов? — спросил напарника Облако, застегнув под горло молнию на своей летной куртке. Снаружи было холодно, на дворе стояла поздняя осень.

Вместо ответа Сидящий Бык осклабился и, задравши голову, испустил боевой клич сиу. Облако его подхватил и они вдвоём, завывая, понеслись из своих кубриков на аэродром, где стояли их «Иглы-15», рядом с которыми уже копошились техники. Запах авиационного топлива, резкие изломанные силуэты самолётов на фоне рассветного неба, звук прогреваемых моторов — от этой картины в крови у Облака забурлил адреналин, и он буквально одним прыжком взлетел в кабину.

На шлем и плечевые ремни ушло десять секунд, еще тридцать — на контрольную проверку перед взлётом, и вот они с Быком выкатились на рулёжную дорожку. С момента объявления тревоги прошло менее пяти минут.

— Орёл-Один готов, — сказал Облако в микрофон.

— Орёл-Два готов, — напряженный голос Сидящего Быка едва не дрожал от возбуждения.

— Взлёт разрешаю, — послышался ответ диспетчера.

Красное Облако вырулил на взлетную полосу и начал плавно выжимать рычаги до тех пор, пока не включился форсаж. Ускорение вдавило пилота в кресло. Индикатор скорости показал 100, затем 120, на 150 Красное Облако принял ручку на себя и его «Игл» взмыл в небо. Он осмотрелся. Сидящий Бык находился рядом с ним, буквально на расстоянии крыла.

— Курс 083, — объявил диспетчер.

— Понял. Ноль-восемь-три, — прокряхтел в ответ Облако, поскольку перегрузка вдавила его в сиденье. Он установил угол набора высоты в 45 градусов и поинтересовался у диспетчера: — ОК, мы на курсе. Цель полета?

— Фоторазведка. Предыдущий разведывательный пролёт на большой высоте засёк интенсивную строительную активность в Центральном Парке. Мы хотим, чтобы вы поближе это рассмотрели.

— Насколько поближе? — спросил Сидящий Бык.

— Держитесь нашей стороны границы, — ответил диспетчер. — У вас нет разрешения на нарушение воздушного пространства.

— Чёрт…

— Поосторожнее со своими желаниями, — предупредил его Красное Облако, хотя в душе прекрасно понимал, что чувствует Сидящий Бык. За четыре года, что он был пилотом, Бык ни разу не нарушил воздушного пространства бледнолицых. У Облака, за семнадцать лет службы, подобное было только раз — в ответ на трусливый обстрел бледнолицыми аэродрома, при котором погиб его ведомый, Джеронимо. Он помнил, как атака на логово врага пьянила их и кружила им головы, но этот единственный рейд чуть было не привел к полномасштабной войне. И совершенно неважно, что бледнолицые летали над индейской территорией когда им этого хотелось, игнорируя соглашения, договора и понятия о чести — вот любое вторжение в их пространство, они немедленно объявляли актом агрессии.

И они постоянно предъявляли претензии на воздушное пространство, требуя еще больше чем у них было.

Красное Облако окинул взглядом приборы и переключатели перед собой. — Проверка систем приведения вооружений в полную готовность, — приказал он Быку.

— Все системы и устройства работают нормально, — откликнулся ведомый, после паузы.

Вооружение на истребителе Красного Облака было в полном порядке, он проверил его еще раз. Один щелчок тумблера — и на боевой взвод ставились четыре ракеты «Томагавк» с тепловой системой самонаведения и четыре ракеты «Тропа войны» с радиолокационной системой наведения, а также два пулемёта под крыльями.

Он глянул за стекло кабины. Остров приближался. Красное Облако выровнял своего «Игла» на десяти тысячах футов и сбросил мощность оборотов на 50 процентов — этого было достаточно для поддержания крейсерской скорости. Он уже видел, как в рассветном небе вырастают силуэты небоскрёбов. Вообще-то, при таком освещении фотография превращается в искусство везения: чёрные тени зданий скроют все что угодно.

— Зайдем от солнца, — приказал Облако. При таком раскладе истребители могли подойти максимально близко к Центральному Парку, ещё до того как бледнолицые спохватятся и поднимут в воздух свои самолёты.

— Дело, дело, — откликнулся Сидящий Бык. Он подал машину в сторону, чтобы дать ведущему пространство для маневра.

Два истребителя стрелой мчались к Острову. Бледнолицые называли его Манхэттен, но для индейцев он всегда был просто Островом. Тринадцать миль в длину и почти две в ширину, куплен более двух столетий назад за пригоршню бус и пару отрезов красного сукна общей стоимостью в двадцать четыре доллара. Эта колония бледнолицых была тем хвостом, который вилял собакой Северной Америки уже долгие годы. Красное Облако вырос на Великих Равнинах и с детства наслушался от стариков нескончаемых историй про этот кусок земли. Когда он впервые увидел глобус, то по ошибке принял за Манхэттен Гренландию. Узнав об истинных размерах Острова, он задохнулся от возмущения и был оскорблен до самой глубины души. И тогда же к этому чувству примешалось другое: он впервые задумался, сколько же бед могли причинить бледнолицые, если бы предки Красного Быка не ограничили пришельцев этой единственной покупкой. В тот день он поклялся вступить в межплеменные миротворческие силы Федерации Ирокезов, чтобы держать бледнолицых в их границах.

Тысячи раз он задавал себе вопрос — почему его народ не сметёт их раз и навсегда с лица континента, как это произошло с другими колониями. И тысячи раз приходил к одному и тому же ответу. Остальные территории бледнолицые у индейцев похитили, но вот Остров они купили честно и справедливо. Это была их земля, и если индейцы заявляли, что весь остальной континент принадлежит им, то они были вынуждены уважать право собственности бледнолицых.

Но вот любить их никто не заставлял.

Небоскрёбы приближались. Вот уже самый высокий из них, Плимут, исчез под крылом «Игла». Красное Облако знал, что они находятся менее чем в миле от границы. — Начинаю разворот, — предупредил он, подавая ручку влево. Самолёт мгновенно отозвался, завалившись на левый борт. Облако довел крен до 90 градусов и взял ручку на себя; ускорением его влепило в сиденье. Краем глаза он следил за рекой Хэкенсак и когда истребитель лег на курс примерно ей параллельный, Облако подал ручку вправо, выровняв машину в горизонтальное положение. Быстрый обзор подтвердил его предположения — Гудзон находился строго под ним, а Остров — по правую руку. Самые высокие из небоскрёбов истаивали позади.

— Начинаю съемку, — сказал он, включив высокочувствительную камеру, вмонтированную в конец крыла.

— Включаю свою камеру, — откликнулся Сидящий Бык.

С работающей аппаратурой они промчались по всей длине Острова, и, резко развернувшись на севере, прошли обратно над Ист-Ривер. Красное Облако пытался засечь какую-нибудь деятельность в Центральном парке, которая могла бы заинтересовать командование на базе, но на таком расстоянии разглядеть что-либо было трудно.

В наушниках запищало. На экране радара, справа, заплясали две зеленые точки.

— Парочка «клоунов» на 16:00, — предупредил Сидящий Бык.

— Вижу.

— Снимки сделаны? — прорезался в наушниках голос диспетчера.

— Один пролёт, с обеих сторон, — ответил Красное Облако.

— Тогда немедленно на базу. Не хватало еще стычки с бледнолицыми.

— Вас понял, возвращаемся на базу.

— Чёрт… — разочарованно протянул Сидящий Бык.

— Не ищи неприятностей, — напомнил ему Красное Облако. — В нашем деле они сами тебя найдут, и скорее, чем ты думаешь. — Несколько секунд они летели в молчании, наконец, Облако процедил сквозь зубы: — По крайней мере, дадим им знать, что мы тут были. — Он подался вперед и щелкнул крайним правым тумблером на приборной доске — в свое время он лично его туда установил. Расположенный у правого двигателя контейнер немедленно впрыснул в выхлоп краситель под сильным давлением. Красное Облако отжал ручку до упора и его «Игл» скакнул вперед, оставляя за собой шлейф алого дыма. На восточной стороне Острова, там, где встает солнце, этот знак будет виден из каждого окна.

К Красному Облаку присоединился Сидящий Бык, «расписавшись» прерывистым белым росчерком — и их истребители, преодолев звуковой барьер, исчезли в направлении базы, оставив самолёты раздосадованных бледнолицых далеко позади.

На обеде к ним подошел Смельчак Джозеф. — Особо не наедайтесь, — предупредил он, усаживаясь напротив. Пилоты прекратили есть и уставились на сослуживца. — Вы возвращаетесь обратно, на Остров. На этот раз, малыш, твое желание исполнилось, — улыбнувшись, он похлопал Сидящего Быка по плечу; лицо младшего летчика озарилось надеждой. — Да-да, вам разрешается нарушить воздушное пространство. Один пролёт над Центральным Парком, с востока на запад. Ты идешь первым, Красное Облако тебя прикрывает — и после этого немедленно оба назад. Насчет противника особо не волнуйтесь — на подлёте к Острову вас будут ожидать полсотни наших истребителей, если бледнолицые вздумают вам помешать, парни возьмут их на себя. Мы хотим, чтобы вы вернулись в целости и сохранности и с фотографиями.

— Какими фотографиями? — спросил Красное Облако. — Черт побери, что происходит-то?

— Очень похоже, что бледнолицые строят ШПУ. Перед тем, как мы начнем вопить о нарушении договора, нам нужны доказательства.

— Шахтная пусковая установка, — тихо произнес Красное Облако. — Но они же не посмеют сказать, что это оборонительное вооружение.

— Как только у них в шахтах будут ракеты, они смогут называть это, как им заблагорассудится, — резко ответил Джозеф. — Если у них появятся средства нанесения первого удара, то нас попросту возьмут за горло.

Красное Облако прикрыл глаза. В сознании заплясала картина ядерных грибов вырастающих над страной. Бледнолицые уже применяли ядерное оружие — в войне с турками; только болван мог наивно надеяться, что они не используют его против индейцев, когда представится шанс.

Он отодвинул от себя тарелку. Джозеф мог не беспокоиться по поводу того, чтобы он не наедался перед вылетом — аппетит у него пропал совершенно.

Они зашли со стороны Лонг-Айленда, держась в каких-то пятидесяти футах над землей, чтобы избежать радаров бледнолицых. В последний момент они взяли курс на северо-восток, взмыли на две тысячи футов и, включив камеры, понеслись в сторону Центрального Парка.

Радары истребителей запищали — на экранах появились две точки, одна к северу от цели, она — к югу.

— Уже в воздухе, ублюдки, — пробормотал под нос Сидящий Бык.

Красное Облако промолчал. Точки перемещались, та, что была севернее, удалялась от Парка, южная наоборот, двигалась по направлению к нему. По всему было видно, что пилоты противника совершали обычное воздушное патрулирование Острова.

— Похоже, что у нас только одна головная боль, а не две, — сказал Красное Облако. Он глянул на дисплей под экраном радара: — Он на пяти тысячах. Держись пониже и дуй вперед, снимать веселые картинки; я найду, чем занять этого клоуна.

— Понял.

Красное Облако принял ручку на себя и, издав боевой клич: — Джеронимо! — ушел на высоту шесть тысяч футов, выровняв свой самолёт так, чтобы оказаться в тылу у бледнолицего. Он не надеялся, что противник позволит ему долго висеть на хвосте, и точно — бледнолицый развернул свою машину и помчался в атаку на Красное Облако.

Именно этого момента и ожидал Сидящий Бык. Он включил форсаж и беспрепятственно рванул к Центральному Парку.

Красное Облако мысленно подгонял самолёт противника, его палец лежал на кнопке «Пуск». Он не хотел атаковать первым, хотя прекрасно отдавал себе отчёт в том, что секундное промедление может стоить ему проигранного боя, пусть даже самолёты и вооружение бледнолицых уступали индейским. После долгой гонки технологий индейцы вырвались вперед, оставив позади противников, но современное вооружение не дает гарантии победы. В конце концов, ацтеки победили Кортеса, используя только луки и стрелы.

Он выжидал, и, наконец, удача, или его инстинкт воина, а, может быть, и сам Великий Дух Вакантанка подсказали Облаку дальнейшее. В ту секунду как бледнолицый выпустил ракету, и в наушниках у Облака запищало, он резко нырнул влево. Нос ракеты дернулся за ним, но угол был слишком велик, и Красное Облако прошёл под ракетой в добрых ста ярдах. Он развернулся, страстно желая ответить бледнолицему если не боевой ракетой, то хотя бы одной из учебных, со снятыми боеголовками, но вместо этого, строго следуя приказу, полетел к Парку; бледнолицый лихорадочно маневрировал позади, пытаясь нагнать истребитель. Ракета, потерявшая захваченную было цель, стремительно летела к земле, пока, наконец, бледнолицый не привел в действие самоподрыв.

— Камера включена, — послышался голос Сидящего Быка. — Пересекаю Центральный Парк.

— Следую за тобой, — Красное Облако наметил курс немного южнее своего напарника и, включив свою камеру, пролетел над Парком. Он бросал взгляды на радар, но бледнолицый был далеко позади, едва-едва закончив разворот, а второй пилот бледнолицых не успевал перехватить индейцев над Островом.

Разогнавшиеся самолёты уже через несколько секунд оказались над Гудзоном. — Сброс вооружения, — приказал Красное Облако, нажав на «тревожную» кнопку. Крыльевые топливные баки, подфюзеляжный топливный бак и ракеты ухнули вниз, освободив истребитель. Сидящий Бык проделал то же самое, и оба самолёта на максимальной скорости рванули в сторону базы, оставив за собой росписи пилотов.

Естественно, бледнолицые попытались нагнать истребителей, но с тяжело нагруженными самолётами их шансы были ничтожны. Через пару минут со стороны запада нарисовалась усиленная эскадрилья «Иглов» и загнала бледнолицых обратно на Остров. Красное Облако только ухмыльнулся, слушая радиообмен:

— Эй, Облако, ты этого парня до седых волос напугал.

— Он блондин, он не седой.

— Плевать. Слушай, наверняка это тот новенький сорвиголова, о котором недавно говорили. Тот самый, кто…

— Берегись, ракета!!!

— Чисто, я ушел.

— Нервная какая сволочь. Слушай, давай-ка, поучим его хорошим манерам.

— Отлично.

— Я его взял… цель…захват… ракета пошла!

— Смотри, уворачивается! Расслабься парень, у тебя нет шансов.

— Ха, влепил ему точно в кабину. 1:0 в мою пользу, Златовласка!

— Йиихаа! Моя очередь!

Не прошло и получаса, как Джозеф принес проявленные фотографии. — Это ракетные шахты, аналитики подтвердили, — сказал он, ткнув пальцем в группу из полдюжины зданий, стоящих примерно посреди Парка. — Со стороны они выглядят невинно, как обычные многоквартирные дома, но если смотреть сверху, четко видны сами шахты. Мы насчитали по десять шахт на здание — это значит шестьдесят ракет. А если они научились изготовлять разделяющиеся боеголовки, то это значит, что бледнолицые располагают возможностью нанесения первого удара по шестистам целям.

— Ну и что мы будем делать? — спросил Сидящий Бык.

— В настоящий момент Текумсе договаривается о срочной встрече с Ли. Он пригрозил блокадой Острова, если они не демонтируют шахты. Проблема в том, что как минимум одно «здание» уже функционирует, вот это, — он показал на самый южный дом.

— Думаешь, они посмеют? — спросил Красное Облако. — Мы же их сотрем с лица земли, в буквальном смысле, и в придачу пол-Европы, если они рискнут.

— Да кто знает, на что способны эти чокнутые бледнолицые. Они же не умеют воевать как цивилизованные люди.

— Я все же считаю, что мы должны их уничтожить, прежде чем они попытаются что-то сделать, — заявил Сидящий Бык.

— Решения принимаем не мы. Наш вождь — Текумсе.

— Ага, только если он примет не то решение, то он будет вождем кучки радиоактивных индейцев, — Сидящий Бык глянул на фотографии. — Я думаю, что мы всё-таки должны их оскальпировать раз и навсегда, и сделать это немедленно.

Джозеф покачал головой: — Сначала мы должны испробовать дипломатию.

— Дипломатия, — Сидящий Бык с отвращением плюнул. — Для бледнолицых дипломатия — это еще один способ поудобнее воткнуть нож в спину.

Часы тянулись невыносимо медленно. Красное Облако рассеянно наблюдал за механиками, которые снаряжали и заправляли его «Игл». В какой-то момент он задумался, что станет с этими ракетами, которые подвешивали механики: они в итоге упадут неразорвавшимися в Гудзон или же найдут свои цели. Человеческие. К этой секунде, гнев, вызревавший в нем целый день, достиг такого накала, что Облако не мог решить, что предпочтительнее.

— Мы возвращаемся, — сказал кто-то рядом. Прошла пара секунд, прежде чем Красное Облако понял, что он не ослышался. Обернувшись, он увидел ухмыляющегося от радости Сидящего Быка и Смельчака Джозефа, с более серьезным выражением лица.

— Я так понимаю, встреча успехом не увенчалась, — протянул Красное Облако.

Джозеф покачал головой: — Когда Текумсе сказал Ли, что остров окажется в блокаде, в конференц-зале начался сумасшедший дом. Все начали вопить одновременно, в общем, гвалт, шум, до тех пор пока Ли не снял ботинок и не начал стучать им по столу. В итоге он всех перекричал.

— Ну и что он сказал?

— Он сказал: «Мы вас похороним».

— «Мы вас похороним»??? — Красному Облаку показалось, что он ослышался.

— Именно так, — кивнул Джозеф.

— Восхитительно. Когда мы взлетаем?

— Сразу же, как только подготовят машины. Вы двое собственно и нанесете удар, до вас мы пустим впереди десяток самолётов, чтобы отвлечь бледнолицых.

— Врежем ублюдкам! — Сидящий Бык хлопнул свободной рукой по сжатому кулаку.