Наказание сватьбой

-Я связан словом чести, поэтому не могу покончить с собой, но я буду просто счастлив, если кто-нибудь другой это сделает, - Луи не кривил душой, и Генриетта видела это. Ликование её возрастало. Не имея понятия об истинной причине появления графа, она нанесла ему удар не целясь. Но он попал в сердце.

- Могу я попросить тебя?

- Всё, что угодно, дорогой граф!

- Сделай так, чтобы твоя госпожа не попадалась мне на глаза. Я не только забуду про твои оскорбления, но и щедро вознагражу тебя.

- Деньги? Они всегда кстати, - ответила Генриетта изображая улыбку, а в это время раздумывала над тем, как почаще попадаться ему на глаза.

-И ещё одна просьба…

- Говорите.

-Я забыл захватить чистую одежду. Будь добра, принеси её мне.

- Что такое, - возмутилась было Генриетта, но тут же обворожительно улыбнулась, - конечно, я немедленно принесу вашу одежду. Ей в голову пришла чудесная мысль.

-Если это всё…

- Всё. Я признателен тебе за помощь.

Кивнув, Генриетта выбралась из воды, где провела последние четверть часа. Не обращая внимания на мокрую одежду, она помчалась во дворец. Едва добравшись до своих покоев, она закрыла за собой дверь и, не обращая внимания на опешившую Жюли, которая находилась в её опочивальне, залилась заливистым смехом. Генриетта хохотала очень долго. Жюли не понимала её состояния. Как не понимала этого странного веселья. Наконец Генриетта начала успокаиваться. Всё ещё радостно улыбаясь, она приказала Жюли переодеть её. Не раз во время переодевания Генриетта заливалась беспричинным смехом. А когда он заканчивался, раздавалось её бормотание:

- Получил мерзавец! А вслед за этим вновь раздавался звонкий смех.

Жюли, всю жизнь проведшая рядом с Генриеттой, ни разу не слышала, чтобы она так счастливо смеялась.

- «Что бы ни было причиной, надеюсь это к лучшему», - думала она.

А Луи в это время по-прежнему стоял в воде и предавался тяжёлым мыслям. Услышанное повергло его в ужас. Но у него не было выхода. Он должен жениться. Таково желание короля. Он согласился выполнить это желание, хотя знай он о том, что ждёт его в Орлеане, несомненно потребовал бы для себя изгнания пли даже смерти. Всё же лучше, чем жизнь с этой полуистлевшей герцогиней. Луи пытался вспомнить известные истории личностей, которые были бы столь же отвратительны, как его невеста. Никто с ней даже близкого сравнения не выдерживал. Честно говоря, он даже не подозревал, что на свете существуют такие уродливые существа.

- Господи, за что такое наказание, - пробормотал Луи, и эти слова послужили началом небольшого монолога, - не стоит и надеяться на то, что эта гниющая

старуха не доживёт до свадьбы. Да она ни за что на свете не упустит такую возможность. Она из гроба встанет, чтобы прийти к алтарю. Проклятье! Может, Анту-ан согласится взять её в жёны? Нет. Не стоит на это рассчитывать. Да к тому же, как быть с волей короля в этом случае? - Луи отверг эту мысль и продолжал свой невесёлый монолог: - Остаётся надеяться на чудо. Ничего иного не остаётся. Надеяться, и провести последний месяц моей безмятежной жизни так, словно меня ждёт не алтарь и невеста, а палач и эшафот.

В этом месте Луп одёрнул себя.

Не стоит падать духом, мой друг. Ещё не всё потеряно. Ведь сколько раз мне приходилось выпутываться из совершенно безнадёжного положения. Неужели на сей раз не удастся? Я непременно найду выход. Найду и утру нос моему дядюшке, а заодно и всем остальным, кто прямо или косвенно участвовал в этом злодеянии. Вздумали меня женить на полуистлевшей старухе? Ну, погодите у меня. Я всем покажу, кто такой граф де Сансер. Последняя мысль вызвала у Луп резкий подъём настроения. Он почувствовал, как по жилам с удвоенной силой заструилась кровь. Он был готов к борьбе и мог бросить вызов любому. На губах Луи появилась особенная, столь свойственная ему улыбка. И эта улыбка покоробила Генриетту. Она надеялась, что Луи по-прежнему находится в угнетённом состоянии, но вместо этого увидела его улыбающимся. Она тут же пообещала себе, что сотрёт эту улыбку с его лица. Она положила чистую одежду Луи, которую принесла с собой, на скамейку и уже собиралась уходить, когда услышала весёлый голос графа.

- Спасибо, милая!

Генриетта кивнула и заспешила прочь из сада. Луи вышел из воды, едва Генриетта скрылась из вида. Надевая одежду, он испытал некоторое затруднение, однако Луи не придал этому значения.

Часом позже состоялся обед. Луи пришёл в столовую вместе с де Валиньи. Он испытал поистине огромное облегчение, не увидев здесь своей будущей невесты. Хорошее настроение не покидало Луи. Перебрасываясь остротами со своим другом, он приступил к обеду. Кроме него самого и де Валиньи, в столовой никого не было. Журден лично прислуживал им. Луи с большим аппетитом занялся обедом. И всё бы ничего, но ему не давал покоя одинокий прибор, стоявший на другом конце стола. Неужто эта старуха придёт? -время от времени думал Луи. Но она не появлялась, и он начал понемногу успокаиваться, когда услышал голос Журдена.

- Герцогиня Орлеанская!

- Проклятье! - вырвалось у Луи.

Де Валиньи с укоризной посмотрел на него. Луи развёл руками, словно оправдываясь за свои не вовремя вырвавшиеся слова. В столовую вошла женщина. Она была одета во всё чёрное. С ног до головы. Лицо было плотно закрыто вуалью. На руках чёрные перчатки. При виде герцогини де Валиньи бросил на Луи сочувственный взгляд. Герцогиня остановилась у кресла и жалобным голосом произнесла:

- Любезный граф, вы не прервёте на время свой обед? Вы не поможете несчастной женщине?

- Попросите виконта де Валиньи, миледи. Он сидит гораздо ближе.

Де Валиньи был потрясён этими словами и не скрывал этого.

- Да что с тобой, Луи? Перед тобой женщина, которой ты и без слов обязан оказать почтение.

Луи мрачно покосился на де Валиньи. Он собирался резко ответить, но в это мгновение снова раздался жалобный голос герцогини:

- Не утруждайте себя, граф. Я сама попробую…

После этих слов герцогиня попыталась отодвинуть кресло. Луи ясно видел, что руки у неё дрожат. Будь всё проклято, он должен ей помочь. Превозмогая отвращение, Луи собирался подняться, но с удивлением обнаружил, что не может этого сделать. Любое движение причиняло ему боль. Что за чертовщина?

-Луп, ты собираешься помочь герцогине? - прошипел в его сторону де Валиньи.

- Антуан, ты не поверишь… я не могу подняться с места.

Де Валиньи молча поднялся с места, подошёл к герцогине и, услужливо отодвинув кресло, подождал пока она пройдёт вперёд, а после этого придвинул его вперёд. Герцогиня наконец села. Теперь и де Валиньи заметил, что руки у неё дрожали. Он понимал состояние своего друга, но относиться с таким неуважением к своей будущей невесте - недопустимая вещь. Бросив взгляд, полный упрёка, в адрес Луи, де Валиньи прошёл на своё место.

- Антуан, чёрт бы тебя подрал, я правда не могу подняться с места, - на этот раз голос Луи прозвучал отчётливо, громко.

-Перестань вести себя так неподобающе при герцогине. Это уже не шутки, Луи. Всему есть предел.

- Какие к чёрту шутки? - голос Луи был полон праведного возмущения оттого, что ему не верили, - вся моя одежда прилипла к телу. Я пошевелиться не могу. Едва я это сделаю, как чувствую адскую боль.

- Луи, да что с тобой в конце концов? - де Валиньи терял последние остатки терпения.

- Да откуда мне знать? Проклятие!

Ни Луи, ни де Валиньи не замечали, что дрожь в руках герцогини усилилась. Впрочем, Луи сумел заметить, что вилка в руках герцогини буквально пляшет в разные стороны. Он больше ничему не удивлялся, подозревая, что эта девица рассказала не всё про свою хозяйку. В данную минуту его больше заботило собственное состояние. Он вообще не понимал, что с ним происходит. Может, это какая-то заразная болезнь?

Последние слова он произнёс вслух. Услышав их, к нему подошёл Журден и пристально оглядел его. Затем, видимо, что-то уловив, принюхался.

- Монсеньор, от вас чем-то пахнет!

- И ты это заметил? Я чувствовал какой-то странный запах, но не придал значения этому обстоятельству.

Луп подозрительно покосился на герцогиню. Она никак не могла попасть вилкой в жаркое.

«Придётся ещё и с руки кормить эту старуху», - подумал Луи, наблюдая это зрелище.

-Мёд!

- Что? - Луи отвлёкся от своих мыслей и снизу вверх посмотрел на нависшего Журдена.

- Монсеньор, от вас пахнет мёдом.

Луи принюхался. А ведь и правда. Пахло мёдом. Что бы это могло значить?

Журден попробовал было закатать рукав рубашки, что была одета на Луи, но он так сильно вздрогнул, что дворецкому пришлось отказаться от своего намерения. Де Валиньи наблюдал за всем с безграничным удивлением.

- Прошу прощения, монсеньор, но мне не удастся избавить вас от боли. Я немедленно распоряжусь, чтобы вскипятили воду. Пока будет кипятиться вода, мы отнесём вас в вашу комнату.

- Ты можешь толком объяснить, что со мной происходит? Я что, болен? - Луи без тени страха смотрел на Журдена.

- Даже не знаю, что сказать, монсеньор. Это моя вина. Я недосмотрел.

- Яснее, Журден. У меня сегодня очень неудачный день, поэтому постарайся не испытывать моё терпение.

- Вашу одежду смазали мёдом. Она прилипла к телу. Поэтому вы и не можете двигаться без того, чтобы не испытать боль.

Луи в мгновение ока побагровел. До него дошёл смысл произошедшего.

- Клянусь честью, она даже не представляет, что я с ней сотворю. Где эта мерзавка, - во всё горло закричал Луи, -я с неё шкуру спущу. Я ей задам такую взбучку, что она обо всём на свете позабудет, кроме одного - к графу де Сансер следует относиться с глубочайшим уважением.

Ярость бурлила в Луи. Сделав усилие, он поднялся с места, тут же исторгнув глухой стон. Одежда отходила от тела вместе с кусочками кожи. Луи чувствовал это, но терпел, сжав зубы. Через мгновение он размашистым шагом покинул столовую. После его ухода поднялся и де Валиньи. Перед тем как уйти, он обратился к Журдену:

- Позаботьтесь о моём друге и… и проследите за тем, чтобы граф не нашёл виновника произошедшего. Он в ярости. А когда он в ярости, один бог знает, что может произойти. Де Валиньи покинул столовую.

Едва он ушёл, как из-под вуали раздался самый настоящий хохот. Герцогиня смеялась столь заразительно, что, несмотря на прискорбные обстоятельства произошедшего, Журден не смог удержаться и улыбнулся.

 -------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

                              книги, фильмы, музыка, развлечение на http://goldteam.su

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Глава 10

Некоторое время спустя Луи уже лежал в своей комнате. С него сняли, а правильнее будет сказать - отодрали всю одежду Во время этих действий Луи стоически терпел боль. Затем его тело тщательно обмыли и смазали каким-то раствором. Эти действия незамедлительно принесли облегчение. Второй раз за этот день Луи совершенно искренне выразил благодарность Журдену. Управляющий и дворецкий со всей предупредительностью и участием отнёсся к его страданиям. Хотя на все вопросы по поводу служанки герцогини он отвечал уклончиво. Становилось совершенно ясно, что Журден покрывает это чудовище.

Странно. Очень странно, - думал Луи, оставшись один в комнате. Он удобно полулежал в постели и почти не чувствовал неприятного жжения. Чувства, которое сопровождало его последние несколько часов.

Почему же он покрывает эту девицу? Не иначе она связана с ним. Возможно, родственными узами. А может, эта девица приходится ему дочерью? Последняя мысль заслуживала внимания. Что-то во дворце было не так. У него создалось чувство, будто он упустил из виду нечто важное. Предоставленный самому себе и не имея возможность двигаться, он с упоением отдался своим мыслям. Следовало разобраться в происходящем. Он должен знать, что происходит, иначе не сможет принять правильного решения. Иначе ему не отвертеться от брака.

«Брак», -Луи поморщился, вспомнив произошедшее в столовой. Руки герцогини, которые сильно дрожали.

Какое счастье, что он находится в своей комнате, больной. Луи меньше всего на свете хотелось бы общаться со своей… «да к чёрту эту старуху, - раздражённо подумал он, - стоит мне о ней вспомнить и хорошего настроения как не бывало». В дверь раздался стук.

- Я болен и никого не принимаю, - раздражённо крикнул Луп.

- Это ваша дорогая невеста, - раздался за дверью жалобный голос.

Только её не хватало. Луп едва не вскочил с постели и не бросился к окну. Усилием воли он подавил это желание.

-Я болен, миледи. К величайшему сожалению, моя болезнь не позволит лицезреть вас. Прошу прощения.

- О, я буду молиться за ваше выздоровление. Кстати, у меня есть мазь. Чудесная мазь. Я ей смазываю…

-Я не нуждаюсь в лекарствах, - поспешно перебил её Луи, благодарю за участие, миледи.

- Вы не позволите помочь вам? Облегчить ваши страдания?

«Если только покончишь с собой, - мысленно ответил Луи, - в таком случае, ты, пожалуй, избавишь меня от страданий».

- Благодарю вас, миледи! Однако я ни в чём не нуждаюсь!

- Будь по вашему! Кстати, я передумала по поводу утреннего разговора. Я прощаю вас. Отныне вы можете видеть меня, когда захотите и проводить рядом со мной столько времени, сколько сами пожелаете.

- Миледи, я счастлив. Однако в данный момент у меня нет возможности принять ваше щедрое предложение.

- Что ж, я буду ждать вашего выздоровления. Прощайте, граф! Вернее, до скорой встречи.

Проклятье! Первое звучало гораздо приятнее ! Вслед за этими словами раздалось шуршание платья. Луи различил звук удаляющихся шагов. Посещение герцогини оставило в его душе неприятный осадок. Она становилась назойливой. А такого отношения к себе Луи терпеть не мог. Добавлялось ещё одно неприятное качество к общему образу будущей графини де Сансер. «Будущей графини? - Никогда этому не бывать», - с внезапным отвращением подумал Луи.

Но, ко всему прочему, было в поведении герцогини нечто не совсем понятное. Если не странное. Утром она заявляла, что не желает его видеть. А спустя несколько часов едва ли не преследует его. Почему? Этот вопрос заставил Луи серьёзно задуматься. Он вспомнил всё, что касалось герцогини и, в частности, свой разговор с этой девицей. Пришла ещё одна мысль. А можно ли вообще доверять её словам? Учитывая то, что она сделала с его одеждой. И как вообще она посмела это сделать? И почему она встретила его градом оскорблений? И, что удивительно, она ведь знала, кто находится перед ней. Она знала, с кем разговаривает, и тем не менее… продолжала поносить и оскорблять его.

- Странно, очень странно! - Луи слегка поерзал, устраиваясь поудобнее на постели, и продолжал размышлять, - а если эта девица солгала? Но зачем ей это нужно? Ответ пришёл сам собой. Да затем, что и всё остальное. Она хотела досадить мне. Возможно, желала отомстить за пощёчины. Или существовали иные мотивы, цель которых не вызывала сомнений. Все они были направлены против него. Луи восстанавливал в памяти мельчайшие подробности разговора с этой девицей. Он восстанавливал её образ, пытаясь найти причину странного поведения этого непонятного создания.

- И что я могу сказать об этой девице? - пробормотал Луи, - первое - что она несомненно красива и на редкость хорошо сложена. Второе. Эта девица смела. Её смелость граничит с дерзостью. И её не пугают последствия. Это очевидно, и поэтому весьма необычно. Третье. Она разговаривала со мной как с равным. Она ни в чём не уступала мне. Даже наоборот, пыталась меня унизить в разговоре. О чём это говорит? - Луи незамедлительно ответил на свой вопрос, - да всё просто. Эта девица непомерна горда. Она горда как… - на этом месте своих размышлений Луи запнулся.

Его задумчивое лицо изменилось и в данный момент выражало крайнее изумление. Затем он внезапно расхохотался.

- Проклятье, как можно быть таким болваном? Конечно же, она горда как… герцогиня. Этим и объяснялось её вызывающее поведение. Это всё объясняло. В том числе и её изменчивое поведение. И её описание мнимой герцогини.

Луи вновь расхохотался, вспомнив разговор в озере. До чего же изобретательна эта девица! Столь изощрённо оклеветать себя! Это мало кому под силу.

Луи пришёл в превосходное состояние духа. Чёрт, да всё складывается просто прелестно. Эта мегера доставила ему ни с чем не сравнимое удовольствие, одурачив его. Такое мало кому удавалось. Ну что ж, честь ей и хвала, - весело думал Луи, - однако, как все оскорблённые, - я - несомненно - получил право реванша. И, как мне кажется, он состоится очень скоро.

Луп в третий раз громко расхохотался. Теперь он был во всеоружии.

Журден, вошедший в комнату, с недоумением смотрел на веселье графа. Что могло произойти за то короткое время, пока его не было?

- Монсеньор желает чего-нибудь? - Журден поклонился.

- Благодарю тебя, мой друг. В данную минуту я нуждаюсь лишь в уединении.

Журден снова поклонился и собирался выйти, когда услышал голос графа.

- Нашли ту девицу, что смазала мою одежду мёдом?